← Назад к обзору

Сын понарха

Пепел и сталь

Тишина, воцарившаяся после исчезновения разлома, была неестественной. Она не приносила облегчения, лишь давила на уши, заставляя сердце биться в медленном, тревожном ритме. Небо над Сеулом, лишенное привычного магического сияния Врат, казалось пустым и бездонным. Мана в воздухе почти иссякла — её остатки едва ощутимо покалывали кожу, напоминая о том, что мир безвозвратно изменился.

Сон Юкио стоял в центре выжженного круга, его массивная фигура в 195 сантиметров возвышалась над руинами, словно обелиск. Черные взъерошенные волосы закрывали лоб, а небесно-голубые глаза, лишенные всякого тепла, были устремлены в пустоту. Он медленно опустил правую руку, по которой всё еще пробегали золотистые искры Ци. Блэкворк-татуировка на плече казалась живой, поглощая скудный свет уличных фонарей.

Ча Хэ Ин, спотыкаясь, сделала шаг вперед. Её лицо было бледным, испачканным сажей, а в глазах стояли слезы, которые она не пыталась скрыть. Она смотрела на своего младшего сына так, словно видела его впервые в жизни.

– Юкио... – голос матери дрогнул, сорвавшись на всхлип. – Сынок, как же так? Мы... мы даже не знали. Почему ты ничего не говорил?

Она потянулась к нему рукой, надеясь коснуться его плеча, ощутить тепло своего ребенка, но Юкио даже не шелохнулся. Он лишь слегка повернул голову, и этот взгляд — холодный, расчетливый и бесконечно чужой — заставил её замереть на месте.

– Эй, давай без драмы и слез, – произнес он низким, сухим голосом. – Это бесит.

Слова ударили Хэ Ин сильнее, чем любая атака Пустотников. Она отшатнулась, прижав ладонь к губам. Сон Джин Ву, тяжело опираясь на обломок стены, поднялся. Его плащ Монарха Теневого был изорван, а аура, прежде безграничная, теперь едва мерцала вокруг него.

– Юкио, – позвал отец, и в его голосе слышалось небывалое замешательство. – То, что ты сделал... это не магия. Что это за сила? И как долго ты скрывал её от нас?

Юкио не ответил сразу. Он неторопливо полез в карман брюк, достал пачку сигарет и щелкнул зажигалкой. Огонек на мгновение осветил татуировку на его щеке и множественные серьги в ушах. Он глубоко затянулся, и густое облако дыма медленно поплыло в неподвижном воздухе.

– Юки... как... ты... – Сухо, едва держась на ногах, подошел к брату. Его мечи исчезли, мана в его теле была на исходе, и он выглядел как обычный человек, изнуренный долгой дракой. – Ты только что уничтожил то, с чем не справился отец. Ты понимаешь, что произошло?

Юкио выпустил струю дыма прямо в лицо брату, прищурив ярко-голубые глаза.

– Я понимаю всё гораздо лучше вас всех, хён, – Юкио усмехнулся, но эта улыбка не затронула его глаз. – Вы не ожидали такого от «бракованного» сына, верно? От того, кто не мог даже лампочку зажечь своей энергией.

– Не говори так! – Ча Хэ Ин снова зарыдала, закрыв лицо руками. – Мы никогда не считали тебя бракованным! Мы любили тебя, Юкио! Мы семья!

Юкио резко обернулся к ней. В его взгляде вспыхнуло нечто острое, как лезвие «Разреза Ласточки».

– Мы семья? – Он рассмеялся — коротким, лающим смехом, в котором не было ни капли веселья. – Мы перестали быть семьей, когда в мои семь лет в моем теле не обнаружили ману. Помнишь тот день, мама? Помнишь, как вы с отцом смотрели на результаты тестов? В ваших глазах не было ненависти, нет. Там было нечто худшее — разочарование. И жалость.

Он сделал шаг к ним, и его огромная тень накрыла родителей.

– Вы жили так, словно меня не существует, – продолжал он, и каждое слово было напитано многолетней горечью. – Вы были слишком заняты своим «золотым мальчиком» Сухо. Его тренировками, его пробуждением, его величием. А я? Я был просто фоновым шумом в этом доме. Тенью в замке Теневого Монарха.

– Это неправда, Юкио! – Джин Ву попытался возразить, но его голос звучал неубедительно даже для него самого. – Мы старались дать тебе нормальную жизнь. Жизнь, скрытую от опасностей мира охотников...

– Нормальную жизнь? – Юкио снова затянулся. – Вы дали мне жизнь призрака. Вы не замечали, как я пропадал в архивах. Вам было всё равно, что я изучаю свитки Цинь Шихэ-хуанди. Вы даже не поинтересовались, почему я начал готовить сам, почему я перестал садиться с вами за стол. Три года тому назад я окончательно отрекся от вас в своем сердце. Пока вы радовались успехам Сухо, я перекраивал свою душу, чтобы выжить в мире, который вы собирались оставить без защиты.

Сухо смотрел на младшего брата, и в его глазах медленно проступало осознание. Он вспомнил все те моменты, когда Юкио сидел один в библиотеке, когда он с легкой полуулыбкой наблюдал за их тренировками со стороны. Сухо тогда думал, что это зависть. Теперь он понимал — это было презрение.

– Юки, мы... мы не хотели, чтобы ты чувствовал себя так, – прошептал Сухо. – Мы думали, ты счастлив в своем спокойствии.

– Спокойствии? – Юкио бросил окурок на землю и раздавил его подошвой массивного ботинка. – Я три года взращивал Ци, проходя через адские тренировки, о которых ваше изнеженное маной тело даже помыслить не может. Я изучал боевое искусство Чи Ю, пока вы полагались на систему, которая сейчас вас предала. Посмотрите на себя. Боги, лишившиеся своих тронов.

Он подошел к Джин Ву вплотную. Разница в росте была очевидной — Юкио смотрел на отца сверху вниз, и в этом жесте было нечто символическое. Эпоха Монархов закончилась.

– Мана будет убывать и дальше, – холодно произнес Юкио. – Врата закроются, ваши навыки станут бесполезными воспоминаниями. Мир погрузится в хаос, потому что люди забыли, как полагаться на себя. И в этом хаосе вы — просто старики, цепляющиеся за призраки прошлого.

– Что ты собираешься делать? – Спросил Джин Ву, чувствуя, как его собственная кровь холодеет под взглядом сына.

Юкио поправил цепочку с кулоном на шее и развернулся, собираясь уходить.

– То же самое, что и последние три года. Жить. Но теперь я буду делать это открыто. Мне больше не нужно притворяться слабым, чтобы не смущать ваше величие.

– Юкио, постой! – Ча Хэ Ин бросилась к нему, пытаясь схватить за руку, покрытую татуировками. – Пожалуйста, вернись домой. Мы всё исправим. Мы начнем сначала...

Юкио остановился, но не обернулся. Его плечи были напряжены, а аура Ци вокруг него стала плотной, как броня.

– Домой? – Он произнес это слово так, словно пробовал на вкус нечто неприятное. – У меня нет дома. Тот особняк — это ваша крепость, папа. А я... я предпочитаю строить свою империю на руинах.

Он сделал несколько шагов прочь, в темноту разрушенной улицы.

– И еще одно, – бросил он через плечо. – Перестаньте называть меня Юки. Это имя того слабого мальчика, которого вы игнорировали. Для этого мира я — Юкио. И очень скоро вы поймете, почему Цинь Шихэ-хуанди называли Королем всех Королей.

Его фигура начала растворяться в ночном тумане. Сухо хотел последовать за ним, но Джин Ву положил руку ему на плечо, останавливая.

– Оставь его, Сухо, – тихо сказал Теневой Монарх. – Он прав. Мы пропустили момент, когда наш сын стал кем-то, кого мы не в силах понять.

Ча Хэ Ин опустилась на колени прямо в дорожную пыль, её рыдания эхом разносились по пустой улице. Она потеряла сына не сегодня. Она потеряла его много лет назад, когда перестала видеть в нем личность, не обладающую маной.

Юкио шел по Сеулу, слушая музыку в наушниках. Тяжелый бит резонировал с пульсацией Ци в его жилах. Он чувствовал, как мир вокруг него затихает, как уходит старая энергия, уступая место первобытной силе, которую он пробудил.

Он не чувствовал грусти. В его сердце было лишь странное, ледяное спокойствие. Он долго ждал этого момента. Момента, когда тени прошлого перестанут застить ему свет.

– Чи Ю — Режим Брони, – прошептал он, чувствуя, как энергия окутывает его тело, делая его неуязвимым для наступающего холода нового мира.

Впереди был долгий путь. Но Сон Юкио не боялся. В шестнадцать лет он уже знал вкус одиночества и цену силы. И теперь, когда боги пали, пришло время Императора.