← Назад к обзору

Сын понарха

Пепел забытых связей

Цезарь долго смотрел на спящего юношу. В тусклом свете догорающего камина Юкио больше не казался тем грозным воином, который всего несколько часов назад готов был прорубать себе путь сквозь пространство и время. Сейчас, укрытый тяжелой меховой накидкой, он выглядел именно тем, кем и был на самом деле — шестнадцатилетним подростком, на чьи плечи легла тяжесть целой эпохи.

Александр, которому самому было всего двадцать четыре года, несмотря на его пугающую внешность и ауру древнего воителя, почувствовал странный укол в груди. Он видел многих сильных людей, но в Юкио была особенная, звенящая пустота. Это не была пустота отсутствия маны — это была пустота одиночества, которое годами выедало человека изнутри, заставляя его строить вокруг своего сердца неприступные бастионы.

Цезарь медленно протянул руку и коснулся взъерошенных черных волос парня. От Юкио исходило ровное, сильное тепло, подпитываемое внутренней Ци, и едва уловимый аромат — смесь дорогих специй, которыми он пользовался при готовке, и свежего горного воздуха.

– Твои родители просто идиоты, – негромко произнес Александр, и в его рокочущем голосе проскользнула непривычная мягкость. – Иметь такое сокровище и не разглядеть его за блеском фальшивых рангов... Нужно быть слепцом, чтобы не увидеть в тебе истинного монарха.

Он убрал руку, когда Юкио во сне слегка нахмурился, словно даже в беспамятстве чувствовал чужое присутствие. Цезарь знал, что такое расти в тени чужого величия, но Юкио зашел гораздо дальше. Он не просто выжил, он переродился, создав себя с нуля в мире, который отказывал ему в праве на существование.

Тем временем в Сеуле небо всё еще хранило следы недавнего катаклизма. Ночной город, обычно залитый неоном, теперь казался серым и пришибленным. В главном офисе Ассоциации Охотников Кореи царил хаос, который невозможно было скрыть за официальными отчетами.

Сон Джин Ву сидел в своем кабинете, но это был не тот величественный Теневой Монарх, которого привыкли видеть подчиненные. Он сидел в тени, сцепив пальцы в замок, и смотрел на пустой экран монитора. Рядом, у окна, стояла Ча Хэ Ин. Её плечи мелко дрожали, а в руках она сжимала кусок ткани — обрывок футболки Юкио, который она нашла на месте его исчезновения.

– Мы не можем его найти, Джин Ву, – её голос был едва слышен. – Игритт, Берр... твои тени обыскали каждый переулок. Ни следа маны. Никаких пространственных возмущений. Он просто испарился.

Джин Ву медленно поднял глаза. Его взгляд был тяжелым, полным подавленной ярости и боли.

– Потому что он не использует ману, Хэ Ин. Я пытаюсь отследить его по нитям судьбы, но они обрываются там, где он применил свою технику. Он... он стал чем-то, что находится вне моей юрисдикции.

В дверь резко постучали, и в кабинет ворвался Сухо. Его лицо было красным от бега и гнева.

– Вы сидите здесь?! – Закричал он, ударив кулаком по столу. – Юкио пропал! Он спас нас, он уничтожил тех тварей, а вы просто сидите и рассуждаете о мане?!

– Сухо, успокойся, – устало произнес Джин Ву. – Мы делаем всё возможное.

– Нет, не всё! – Сухо сорвался на крик. – Вы даже не знали, на что он способен! Я — его брат, я жил с ним в одной комнате шестнадцать лет, и я не знал! Мы все виноваты. Мы игнорировали его, потому что он был «другим». Мы заставили его прятаться в библиотеках, пока сами купались в лучах славы!

Ча Хэ Ин закрыла лицо руками, издав глухой всхлип. Слова старшего сына били в самую цель.

– Знаешь, что он сказал мне перед тем, как всё взорвалось? – Сухо горько усмехнулся, глядя на отца. – Он сказал, что мы построили замок на песке. И он был прав. Посмотри на свои руки, папа. Твои тени мерцают. Ты слабеешь. Мир слабеет. А Юкио... он единственный, кто был готов к этому.

Джин Ву встал. Его фигура на мгновение заполнила комнату тьмой, но она была нестабильной, рваной.

– Я найду его, – отчеканил он. – Даже если мне придется перевернуть все измерения.

– Ты не сможешь найти того, кто не хочет быть найденным, – отрезал Сухо, разворачиваясь к выходу. – Он ушел не потому, что его похитили. Он ушел, потому что здесь ему больше нечего защищать. Мы сами вытолкнули его из этой семьи.

Когда Сухо вышел, хлопнув дверью, в кабинете снова воцарилась гнетущая тишина. Джин Ву подошел к окну и посмотрел на город. Он чувствовал, как мана в воздухе продолжает таять, словно снег под лучами черного солнца. Его империя теней рушилась, и единственным человеком, способным удержать небеса, был тот, кого он привык считать самым слабым звеном.

– Юкио... – прошептал он, касаясь холодного стекла. – Кто же ты на самом деле? И какому богу ты молился в тишине своих архивов?

А в это время, далеко на севере, в каменном зале, скрытом от глаз мира, Юкио внезапно открыл глаза. Он не пошевелился, сохраняя ровное дыхание, но его Ци мгновенно пришла в боевую готовность. Он почувствовал, как кто-то поправил накидку на его плечах.

– Проснулся, Император? – Раздался знакомый бас Цезаря.

Юкио медленно сел, сбрасывая мех. Его взгляд мгновенно сфокусировался на Александре, который сидел у камина и чистил массивный нож.

– Ты долго на меня смотрел, – ровно произнес Юкио. – В следующий раз я могу воспринять это как угрозу.

Александр усмехнулся, не отрываясь от своего занятия.

– Угрозу? Парень, если бы я хотел тебя убить, я бы сделал это, пока ты ел свое жаркое. У тебя слишком чуткий слух для того, кто так крепко спит.

Юкио встал и потянулся. Его суставы хрустнули, а мышцы под кожей перекатились, словно живые стальные тросы. Он чувствовал себя странно бодрым. Холод больше не раздражал его, он стал частью окружающей среды.

– Почему ты сказал, что мои родители идиоты? – Спросил он, подходя к огню. – Ты ведь даже не знаешь их.

Цезарь отложил нож и посмотрел Юкио прямо в глаза.

– Мне не нужно знать их лично, чтобы видеть результат их «воспитания». Ты — как клинок, который ковали в абсолютной темноте. Ты острый, ты смертоносный, но ты не знаешь, для чего существуешь, кроме как для того, чтобы резать. Они вырастили силу, которую не могут контролировать, и теперь боятся её. Это и есть высшая глупость — бояться собственного продолжения.

Юкио долго молчал, глядя на пляшущие языки пламени.

– Они не боятся меня, – наконец сказал он. – Они просто не видят меня. Для них я — пустое место. Ошибка в коде.

– Тогда стань этой ошибкой, которая обрушит всю их систему, – Александр встал, возвышаясь над юношей. – Мана — это костыль. Те, кто привык ходить с костылями, никогда не научатся бегать. Твой отец — король прошлого мира. Но в новом мире королей не будет. Будут только те, кто сможет удержать свою волю в кулаке.

Юкио почувствовал, как слова Цезаря резонируют с его собственными мыслями. В этом огромном человеке не было той фальшивой вежливости, к которой Юкио привык в Сеуле. Здесь всё было честным: холод, сталь, воля.

– Что дальше? – Спросил Юкио, поправляя серьги.

– Дальше? – Цезарь широко улыбнулся, обнажая крепкие зубы. – Дальше я научу тебя, как использовать твою Ци не только для защиты или атаки. Я научу тебя «Режиму Арбалета» так, как его понимали древние — не как выстрел воздухом, а как управление векторами самой реальности.

Он указал на выход из зала.

– На улице рассвет. В России рассвет — это самое холодное время. Идеально для того, чтобы проверить твою «Небесную Длань Обороны». Если ты сможешь заблокировать мой удар, не используя Ци для согрева, значит, в тебе действительно есть кровь императоров.

Юкио кивнул. Он чувствовал, как внутри него разгорается азарт — холодный, расчетливый огонь.

Они вышли на мороз. Снег искрился под первыми лучами солнца, которое казалось бледным пятном на сером небе. Александр Сергеевич скинул куртку, оставшись в одних брюках. Его кожа, покрытая шрамами, казалась сделанной из гранита.

– Иди сюда, Юкио, – позвал он, вставая в стойку. – Покажи мне, на что способен парень, который перерыл все библиотеки Китая.

Юкио глубоко вдохнул, наполняя легкие ледяным воздухом. Он закрыл глаза на мгновение, визуализируя потоки энергии внутри своего тела.

– Чи Ю — Режим Брони, – прошептал он.

Вокруг его тела воздух начал дрожать. Это не было магическим щитом. Это было уплотнение самой атмосферы за счет направленной воли.

Александр сорвался с места с невероятной скоростью. Для такого гиганта он двигался почти мгновенно. Его кулак, размером с голову Юкио, несся прямо в грудь юноши.

Юкио не отступил. Он не стал уклоняться. Он выставил правую руку, покрытую черной татуировкой, ладонью вперед.

– Небесная Длань Обороны!

Контакт был подобен взрыву. Снег вокруг них разлетелся во все стороны, обнажая промерзшую землю. Ударная волна согнула ближайшие деревья. Юкио почувствовал, как колоссальная сила Александра вливается в его руку, пытаясь раздробить кости. Но вместо того, чтобы сопротивляться, он начал вращать свою Ци, перенаправляя вектор атаки.

Секунда — и кулак Цезаря соскользнул в сторону, а сам гигант по инерции подался вперед. Юкио, используя этот момент, резко развернулся и нанес ответный удар локтем, целясь в солнечное сплетение противника.

Цезарь успел перехватить его руку, и они замерли в силовом захвате. Два существа, чья мощь не поддавалась измерению обычными приборами Ассоциации.

– Неплохо, – прохрипел Александр, и на его лице отразилось истинное наслаждение битвой. – Ты действительно понял суть перенаправления. Но ты всё еще слишком полагаешься на технику. Почувствуй мою волю, Юкио!

Он резко надавил, и Юкио почувствовал, как земля под его ногами начинает трескаться. Это не была физическая сила. Это было давление самого присутствия Цезаря.

– Чи Ю — Режим Копья: Коготь Дракона! – Выкрикнул Юкио.

Его пальцы сошлись в жесткой хватке, и Ци на кончиках ногтей стала острой, как мономолекулярное волокно. Он рванулся вверх, разрывая захват и оставляя на предплечье Александра глубокие борозды.

Они разошлись на несколько метров, тяжело дыша. На снег упало несколько капель крови — крови Цезаря.

Александр посмотрел на свою руку и рассмеялся.

– Ты пустил мне кровь. Впервые за пять лет кто-то смог поцарапать Цезаря без использования ядерной боеголовки.

Юкио вытер пот со лба, который тут же превратился в иней. Его глаза сияли небесно-голубым пламенем.

– Это только начало, старик. Я еще не использовал «Режим Меча».

– Оставь его для чего-то более серьезного, чем дружеский спарринг, – Александр выпрямился и подошел к парню, хлопая его по плечу. – На сегодня достаточно. Твое тело должно адаптироваться к такой нагрузке в условиях дефицита внешней энергии. Ты молодец, Юкио. Твои родители действительно идиоты, раз не поняли, какого волка они вырастили в своей овчарне.

Юкио промолчал, чувствуя странную гордость. В Сеуле его хвалили за оценки, за умение вести себя в обществе, за красоту. Здесь его хвалили за то, кем он был на самом деле — за его силу, за его искусство, за его волю.

Тем временем в Сеуле, в подвале особняка Сон, Сухо вошел в комнату брата. Она была идеально убрана. На столе лежали аккуратно сложенные свитки, а