← Назад к обзору

Сыни

Осколки тишины и привкус стали

Утро в доме Сон Джинву началось не с кофе, а с того, что Ча Хаин, обычно сдержанная и грациозная, устроила младшему сыну настоящую взбучку. Её голос, звенящий от пережитого ужаса и праведного гнева, разносился по всей квартире. Она отчитывала Юки за безрассудство, за то, что он скрывал свою силу, и, конечно же, за тот жуткий момент с сердцем.

– Ты хоть понимаешь, что я чувствовала?! – Хаин стояла над кроватью Юки, скрестив руки на груди, а её глаза метали молнии. – Вырвать сердце? Юки, ты в своем уме? Это не просто магия, это безумие!

Юки, уже успевший надеть свежую черную футболку, которая выгодно подчеркивала его развитые плечи, сидел на краю кровати и виновато рассматривал свои кроссовки. Его густые черные волосы были еще более растрепаны, чем обычно.

– Мам, ну я же жив, – тихо пробормотал он, бросая короткий взгляд на мать из-под челки. – Регенерация сработала идеально. К тому же, у меня не было выбора.

– Выбор есть всегда, Сон Юкио! – отрезала она, но гнев в её голосе уже начал сменяться облегчением.

Она подошла ближе и, резко притянув сына к себе, крепко обняла его, зарываясь пальцами в его жесткие волосы. Юки замер, а затем осторожно обнял её в ответ. Он чувствовал, как она дрожит. Только убедившись лично, что рана на груди полностью затянулась, а пульс сына ровный и сильный, Хаин смогла немного успокоиться.

Через час, когда эмоции поутихли, ей пришлось уехать. Дома, в другом районе Сеула, её ждал новый муж и маленькая дочь. Несмотря на развод, Джинву и Хаин сохранили уважение друг к другу, но их жизни давно разошлись по разным руслам.

– Береги себя, – она поцеловала Юки в лоб и кивнула Сухо, который стоял в дверях. – И ты приглядывай за этим сорвиголовой.

– Обязательно, мам, – Сухо улыбнулся, провожая её до лифта.

Когда дверь закрылась, в квартире воцарилась относительная тишина. Сон Джинву ушел в свой кабинет под предлогом работы с документами Ассоциации, но на самом деле он просто хотел дать сыновьям пространство. Впрочем, его чувства были обострены до предела: он слышал каждый шорох, каждый вздох в соседней комнате. Его тени, затаившиеся в углах, передавали ему малейшие колебания маны Юки.

Джинву сидел в кресле, глядя на свои ладони. Он до сих пор не мог забыть того волка. Фенрир. Это существо не было похоже на солдат из его армии. В нем не было преданности слуги, в нем была дикая, первобытная мощь, которая, казалось, существовала еще до появления системы. Какие еще мистические твари и, возможно, павшие боги скрываются в тени его младшего сына? Юки был загадкой даже для него, Монарха Теней.

Тем временем на кухне Юки и Сухо устроили поздний завтрак. Юки, несмотря на вчерашнее истощение, уже вовсю хозяйничал у плиты. Запах жареного бекона и ароматных специй заполнил пространство. В центре стола стояла большая ваза с персиками — Юки уже успел съесть парочку прямо в процессе готовки.

– Слушай, а ты реально не хвастался в школе? – Сухо с аппетитом уплетал омлет. – Ранг Е... Это же надо было так шифроваться. Тебя хоть в столовой не обижали?

Юки усмехнулся, ловко подбрасывая на сковороде ломтик персика, который он решил карамелизовать.

– Кто меня обидит, Сухо? – Он обернулся, блеснув ярко-голубыми глазами. – Я просто был «тем тихим парнем с сережками». Ко мне никто не лез, а если и пытались, я просто смотрел так, что у них пропадало желание общаться. Сила — это не только мана, это еще и яйца.

Сухо рассмеялся, качая головой.

– Ты всегда был странным. Отец говорит, что тебе нужно тренироваться, но, честно говоря, глядя на то, как ты вчера разделал того психа, мне кажется, это нам с ним нужно у тебя поучиться.

– Просто практика, – Юки пожал плечами и сел напротив брата, пододвинув к себе тарелку. – Я много времени проводил в тренировочных залах под другими именами. Холодное оружие, огнестрел... Мана — это лишь батарейка, а тело — это инструмент.

Разговор потек в более спокойное русло. Они обсуждали последние новости подземелий, новые рейды Сухо и изменения в Ассоциации. Но постепенно тема сменилась на личную. Юки, хитро прищурившись, посмотрел на старшего брата.

– Кстати, как там твоя... как её... Ми Ра? – Юки откусил сочный персик, сок брызнул на стол, и он небрежно вытер его салфеткой.

Сухо заметно смутился, его уши слегка покраснели.

– Ну... нормально. Мы вчера созванивались. Она волновалась за тебя.

– Ой, да ладно тебе, «нормально», – Юки подался вперед, в его глазах заплясали чертята. – Вы же вместе уже почти год, верно?

– Около того, – Сухо старался смотреть в тарелку, сосредоточенно ковыряя вилкой омлет.

– И что, – Юки понизил голос до заговорщицкого шепота, – серьезно, Сухо, вы столько времени вместе, и у вас до сих пор не было секса?

Сухо едва не поперхнулся. Он резко поднял голову, глядя на младшего брата с выражением крайнего шока.

– Юки! Ты что несешь? – Сухо оглянулся на дверь кабинета отца, надеясь, что тот ничего не слышит (наивный расчет, учитывая слух Джинву). – Это... это личное! Мы никуда не торопимся. У нас высокие чувства, понимаешь?

Юки закатил глаза и откинулся на спинку стула, заложив руки за голову. Черная куртка, накинутая на одно плечо, едва не сползла.

– «Высокие чувства», – передразнил он брата. – Сухо, тебе двадцать один. Ты — охотник S-ранга, ты сражаешься с монстрами размером с дом, а боишься переспать с девушкой, которую любишь? Это даже звучит смешно.

– Я не боюсь! – вспыхнул Сухо. – Просто... я уважаю её. И вообще, почему мы это обсуждаем? Тебе шестнадцать!

– И что? – Юки пожал плечами, его полуулыбка стала более дерзкой. – В шестнадцать я уже знаю о жизни больше, чем некоторые в тридцать. Пока ты строил из себя благородного рыцаря, я изучал мир с разных сторон.

Сухо прищурился, подозрительно глядя на младшего брата.

– Ой, а сам-то? Только не говори мне, что ты у нас великий соблазнитель. Ты же из кухни и спортзала не вылезаешь.

Юки на мгновение замолчал, крутя в пальцах тонкую серебристую цепочку на шее. Его взгляд стал немного отстраненным.

– Ну, как сказать, – он хмыкнул, и в этом звуке послышалась несвойственная его возрасту горечь. – Было дело. Как-то раз я переспал с одной девушкой. Честно говоря, Сухо... это был самый худший день в моей жизни.

Сухо замер с открытым ртом. Такой откровенности от младшего брата он не ожидал.

– В смысле — худший? – тихо спросил он. – Она была... ну, не знаю, плохим человеком?

– Нет, она была нормальной, – Юки поморщился, словно от зубной боли. – Проблема была во мне. Я даже не получил никакого кайфа. Весь процесс я только и думал о том, как бы эту несчастную не сломать случайно.

Сухо нахмурился, не совсем понимая. Юки продолжил, его голос стал тише, а алые искры на мгновение мелькнули в глубине зрачков.

– Ты не понимаешь, брат. Моя сила... она не такая, как у тебя. Когда я возбужден или когда мои эмоции на пределе, мана начинает пульсировать в каждой клетке. Я чувствовал себя так, будто внутри меня заперт голодный зверь, который хочет разорвать всё вокруг. Я контролировал каждое движение, каждый вдох, сжимал челюсти до хруста, чтобы просто не выплеснуть энергию. Это был не секс, это была гребаная тренировка по сдерживанию ядерного взрыва.

Он снова взял персик, но на этот раз просто крутил его в руках, не решаясь откусить.

– Я смотрел на неё и видел, какая она хрупкая. Обычный человек, понимаешь? Один неверный рывок, один всплеск маны — и я бы просто раздавил её кости или выжег ей нервную систему своей аурой. В итоге она уснула довольная, а я полночи сидел в душе под ледяной водой и пытался успокоить тени, которые буквально выли у меня под кожей.

Сухо молчал. Он знал, что сила охотников высокого ранга накладывает определенные ограничения на личную жизнь, но он никогда не думал об этом в таком ключе. Для Юки, чья мана была «неправильной», темной и горячей, близость превращалась в пытку самоконтроля.

– Вот поэтому, – Юки снова улыбнулся своей привычной полуулыбкой, хотя она и казалась теперь немного натянутой, – я предпочитаю готовить персики. Это безопаснее для окружающих. А ты не тяни, Сухо. Ми Ра — охотница, она выдержит твое «золотое сияние». Не будь занудой.

Сухо вздохнул и потянулся через стол, чтобы хлопнуть брата по плечу.

– Спасибо за совет, мелкий. Хотя слушать такое от тебя — это всё еще за гранью моего понимания.

В кабинете Сон Джинву медленно выдохнул. Он слышал всё. Его сердце сжалось от боли за младшего сына. Он сам прошел через это одиночество силы, через осознание того, что он больше не принадлежит к миру обычных людей. Но Юки... Юки столкнулся с этим слишком рано.

Джинву встал из-за стола и подошел к окну. В стекле отразились его фиолетовые глаза.

– Кровь Хаоса, – прошептал он.

Он понимал, что тени внутри Юки — это не просто магия. Это были сущности, которые жаждали жизни, жаждали ощущений. И Юки, в свои шестнадцать, уже вел с ними войну за право оставаться человеком.

На кухне послышался звон посуды.

– Эй, Сухо, помой тарелки! – крикнул Юки. – Я готовил, ты убираешь!

– С чего это вдруг?! – возмутился старший.

– С того, что я вчера вырвал сердце ради твоего спокойствия! Это стоит хотя бы чистой сковородки!

Джинву невольно улыбнулся. Несмотря на всю тьму, скрытую в их душах, они всё еще оставались его сыновьями. Мальчишками, которые могли спорить из-за немытой посуды после того, как едва не уничтожили здание Ассоциации.

Он вышел из кабинета и направился на кухню.

– Хватит спорить, – сказал Джинву, входя в комнату. Оба сына тут же обернулись. – Посуду помоют тени. Юки, одевайся. Мы идем в подземелье.

Юки замер, его глаза мгновенно стали серьезными.

– В какое? Официальное?

– Нет, – Джинву посмотрел на него долгим взглядом. – В мое личное. Тебе нужно выпустить своего волка в месте, где он ничего не сломает. И где ты сможешь не бояться своей силы.

Юки медленно кивнул. На его губах снова появилась та самая дерзкая полуулыбка, но на этот раз в ней не было горечи. Только предвкушение хорошей драки.

– Наконец-то, – выдохнул он, накидывая куртку на оба плеча и застегивая её. – А то я уже начал думать, что мы всё утро будем обсуждать личную жизнь Сухо.

– Эй! – только и успел крикнуть Сухо, но Юки уже выскочил в коридор, на ходу подхватывая свои кроссовки.

Джинву посмотрел на старшего сына.

– Он прав, Сухо. Не тяни с Ми Ра. Жизнь охотника слишком коротка для лишних сомнений.

Оставив ошеломленного Сухо на кухне, Джинву последовал за младшим сыном. Впереди их ждала тьма, но теперь они шли в неё вместе. И где-то в глубине души Юки чувствовал, что сегодня он, возможно, впервые не будет бояться сломать что-то важное. Сегодня Фенрир сможет бежать на воле.