Сыни
Осколки хаоса и пушистые неприятности
Сон Джинву сидел во главе длинного стола в конференц-зале Ассоциации охотников, подперев подбородок рукой. Собрание высокоранговых охотников и чиновников длилось уже третий час. Обсуждали квоты на зачистку врат, распределение магических кристаллов и новые протоколы безопасности. Для человека, который мог в одиночку сокрушить армии монархов, эта бюрократическая возня была утомительнее любого сражения.
Его мысли постоянно возвращались к Юки. Прошла неделя с того памятного боя в тренировочном центре. Юки официально присвоили ранг S, хотя Джинву настоял на том, чтобы детали его способностей остались засекреченными. Мир знал, что у великого Сон Джинву есть второй сын-гений, но никто не догадывался о Фенрире или Королеве Оз.
Джинву чувствовал, что Юки показал тогда лишь верхушку айсберга. В глубине теней младшего сына спало нечто более древнее. Если тени Джинву были душами воинов, то тени Юки казались воплощениями первородных сил природы, почти божествами, которые решили вздремнуть в тени шестнадцатилетнего подростка.
Сухо пару дней назад вернулся к матери. Прощание братьев было коротким, но теплым: Юки вручил старшему брату огромный пакет с домашней выпечкой — круассанами с персиковым джемом, которые он готовил полночи.
– Пап, ты спишь с открытыми глазами? – шепотом спросил сидящий рядом Чхве Чжон Ин, поправляя очки.
– Нет, просто задумался, – сухо ответил Джинву, возвращаясь в реальность.
В этот момент его телефон, лежащий на столе, коротко вибрировал. Пришло сообщение. Джинву мельком взглянул на экран. От Юки.
«Пап, тут такое дело... Я разбирал те артефакты, которые ты принес вчера из красных врат. Ну, знаешь, те странные побрякушки, которые фонили красным. Короче... смотри».
Следом пришел файл — фотография. Джинву нажал на просмотр, ожидая увидеть разбитую вазу или очередную магическую аномалию в гостиной.
Экран вспыхнул. На фотографии Юки сидел на полу в их гостиной, окруженный разбросанными магическими предметами. На нем была свободная черная кофта с очень широким вырезом, который сполз набок, обнажая острую ключицу и часть татуированного плеча. Серые домашние брюки уютно облегали его длинные ноги.
Но не это заставило Джинву замереть.
Из густых черных волос Юки торчали два пушистых, треугольных уха, по цвету идеально совпадающих с его шевелюрой. А из-за спины, изгибаясь, выглядывал длинный, невероятно пушистый хвост с белым кончиком. Сам Юки на фото выглядел растерянным: его ярко-голубые глаза были широко распахнуты, а на губах застыло немое «ой».
В конференц-зале повисла тишина, когда Сон Джинву внезапно издал странный звук, похожий на сдавленный кашель, и резко прижал ладонь к лицу.
– Охотник Сон? Вам плохо? – Председатель Ассоциации обеспокоенно подался вперед.
Джинву не отвечал. Он чувствовал, как что-то теплое и влажное начинает течь из его носа. Величайший охотник человечества, победитель абсолютных существ, только что получил критический урон по своей родительской психике. Юки на фото выглядел настолько обезоруживающе милым и, в то же время, из-за открытой ключицы и полуулыбки, странно притягательным, что защитные барьеры Джинву просто рухнули.
– Кровь... у вас кровь из носа! – воскликнула охотница Ча Хаин, которая тоже присутствовала на совете. Она вскочила, протягивая ему платок.
Джинву быстро вытер нос, его глаза лихорадочно блеснули фиолетовым.
– Собрание окончено, – отрезал он, вставая так резко, что стул отлетел к стене. – У меня... чрезвычайная ситуация дома. Объект высшего уровня опасности.
– Что случилось? Прорыв врат? – всполошились охотники.
– Хуже, – бросил Джинву, уже исчезая в портале обмена тенями. – Гораздо хуже.
***
Дома у Сон Юкио всё было не так весело, как могло показаться со стороны.
Полчаса назад он включил музыку на полную громкость — какой-то агрессивный фонк, который помогал ему сосредоточиться. Юки любил порядок, но артефакты, принесенные отцом, требовали тщательной сортировки. Среди них был небольшой кулон в виде лапы неизвестного зверя, вырезанный из кровавика.
Как только Юки коснулся его, мана внутри него — та самая темно-красная, яростная энергия — вошла в резонанс с камнем. Произошла вспышка. Юки почувствовал странный зуд в макушке и в районе копчика. А когда посмотрел в зеркало в прихожей...
– Твою же... тени меня побери, – прошептал он, ощупывая новые конечности.
Уши были мягкими, теплыми и очень чувствительными. Стоило музыке ударить по басам, как они непроизвольно дернулись, вызывая у Юки волну мурашек. Хвост жил своей жизнью, нервно подергиваясь из стороны в сторону.
– Фенрир, это твои шуточки? – спросил Юки в пустоту.
Тень волка на полу лишь лениво вильнула хвостом, словно говоря: «А я тут при чем? Тебе идет».
Юки вздохнул и отправил то самое роковое сообщение отцу. Он знал, что Джинву на совете, но надеялся, что тот просто даст совет, как это снять. Он не ожидал, что пространство в гостиной разорвется черной дырой уже через тридцать секунд.
Джинву вышагнул из тени, тяжело дыша. Его взгляд мгновенно нашел Юки, сидящего на ковре.
– Пап! Ты чего так быстро? – Юки попытался встать, но хвост запутался в разбросанных свитках, и он снова плюхнулся на пол, неловко выставив руки. Кофта сползла еще сильнее.
Джинву замер. В реальности это выглядело в сто раз эффектнее, чем на фото. Аура Юки, обычно острая и колючая, сейчас смешалась с животной энергией артефакта, став мягкой и какой-то... уютной.
– Юки... – Джинву подошел ближе, его голос звучал подозрительно глухо. – Ты что трогал?
– Вот эту штуку, – Юки указал на красный кулон, который теперь тускло мерцал на полу. – Я просто хотел проверить его на стабильность, а он как бахнет! И вот. Это вообще проходит? Или мне теперь так в школу идти?
Джинву присел перед сыном на корточки. Он протянул руку и, не удержавшись, коснулся одного из ушек. Оно было невероятно нежным на ощупь. Юки непроизвольно зажмурился и издал звук, подозрительно похожий на приглушенное мурлыканье, после чего тут же густо покраснел.
– Не смей смеяться! – Юки закрыл лицо руками. – Это просто рефлекс!
– Я не смеюсь, – Джинву изо всех сил старался сохранять серьезное лицо, хотя внутри него боролись два чувства: желание немедленно вызвать всех целителей мира и желание сфотографировать это еще раз, чтобы потом показывать Сухо. – Это проклятие трансформации. Оно не опасно, но твоя мана... она слишком сильно впитала суть артефакта. Фенрир внутри тебя принял это как подарок.
– Подарок? – Юки возмущенно дернул хвостом, который чувствительно ударил Джинву по руке. – Я выгляжу как косплеер из сомнительного кафе! Убери это, пап. Ты же Монарх Теней, ты должен уметь снимать такие штуки.
Джинву вздохнул, концентрируя фиолетовую энергию в кончиках пальцев.
– Я попробую поглотить излишки этой маны. Но ты должен расслабиться. Если будешь сопротивляться, твои тени могут воспринять мою магию как атаку, и тогда мы разнесем весь квартал.
Юки кивнул, опуская руки. Он смотрел на отца своими ярко-голубыми глазами, в которых сейчас плескалась детская беззащитность.
– Ладно. Давай. Только быстрее, а то я чувствую, как у меня начинает чесаться за ухом, и это пугает.
Джинву положил ладони на виски сына, прямо под пушистыми ушами. Мана Монарха Теней начала медленно вливаться в тело Юки, связывая и нейтрализуя красную энергию артефакта. Юки задрожал. Его хвост обвил запястье Джинву, словно ища опоры.
– Тише, Юки. Почти всё, – шептал Джинву.
В какой-то момент мана Юки вспыхнула особенно ярко. Тень волка за спиной парня вздыбилась, принимая на себя основной удар очищающей магии. Раздался негромкий хлопок, похожий на звук лопнувшего мыльного пузыря, и комната заполнилась красными искрами.
Когда свет погас, Юки сидел на полу, тяжело дыша. Уши и хвост исчезли. Он снова был обычным парнем — красивым, татуированным и слегка взъерошенным.
– Получилось? – Юки ощупал макушку. – Слава богам, всё на месте. В смысле — ничего лишнего.
Джинву сидел напротив него, вытирая пот со лба.
– Получилось. Но больше не трогай незнакомые артефакты без перчаток, Юки. Твоя связь с первородными тенями делает тебя слишком восприимчивым к магическим трансформациям.
Юки поднялся на ноги, поправляя кофту, которая наконец-то вернулась в нормальное положение, скрыв ключицы.
– Понял, принял. Больше никакого «пушистого» режима.
Он посмотрел на отца и вдруг заметил, что тот всё еще выглядит каким-то странно притихшим.
– Пап? Ты в порядке? У тебя лицо красное.
– В порядке, – быстро ответил Джинву, вставая и направляясь к выходу из комнаты. – Просто в подземелье было жарко. И... Юки?
– Да?
– Удали то фото. И не смей отправлять его Сухо.
Юки хитро улыбнулся, его привычная полуулыбка вернулась на лицо.
– О, так оно тебе понравилось? А я-то думал, ты прилетел спасать меня от монстров.
– Иди готовь ужин, – буркнул Джинву, скрываясь в коридоре. – И чтобы никаких персиков в утке!
Юки рассмеялся, слушая, как отец уходит к себе. Он знал, что Джинву еще долго будет вспоминать этот случай. А фото... фото он, конечно, сохранил. В отдельную папку под паролем. На случай, если Сухо когда-нибудь решит похвастаться своими успехами на свиданиях — у Юки теперь был козырь, способный смутить даже самого Монарха Теней.
Зайдя на кухню, Юки привычно взялся за нож. Его движения были точными и уверенными. Тень волка на полу лениво зевнула и растянулась под столом.
– Знаешь, Фенрир, – негромко сказал Юки, нарезая овощи. – А уши были довольно удобными. Я слышал, как у соседа в трех домах отсюда открывается холодильник.
Тень лишь хмыкнула в ответ. Юки улыбнулся. Жизнь в доме Сон Джинву никогда не была скучной, и, несмотря на все опасности и странные артефакты, он не променял бы её ни на что на свете. Даже если иногда приходилось ненадолго становиться пушистым.
Вечер опустился на Сеул, окутывая город тенями. В окнах квартиры Сон горел теплый свет, а из кухни доносился аппетитный запах домашней еды. Где-то там, в глубине теней, спали боги и монархи, но здесь и сейчас существовали только отец и сын, наслаждающиеся тишиной, которую они так дорого купили.