Сыновья
Холодное похмелье реальности
Рассвет над Сеулом поднимался медленно, окрашивая небо в грязно-розовые тона, напоминающие разбавленное вино. В особняке семьи Сон было тихо, но эта тишина была обманчивой, словно затишье перед лавиной. Я сидел в гостиной, погруженной в полумрак. Свет я не зажигал — моим глазам он был не нужен. Я чувствовал каждое движение в радиусе нескольких километров, и приближение моих сыновей отозвалось в моем восприятии тяжелой, неритмичной пульсацией.
Они не пытались скрываться. Напротив, их шаги по гравию дорожки были нарочито громкими, а ауры — взбаламученными и мутными от алкоголя. Запах перегара и дешевого табака просочился в дом раньше, чем открылась массивная дубовая дверь.
Первым вошел Юки. Его взъерошенные волосы выглядели еще более хаотично, чем обычно, а пирсинг в ухе тускло блеснул в первых лучах солнца. Следом за ним, едва не споткнувшись о порог, ввалился Сухо. Оба выглядели так, словно всю ночь сражались с армией демонов, но проиграли самому обычному этиловому спирту.
– О, явились, – раздался резкий, дребезжащий голос с лестницы.
Хэ Ин стояла на середине пролета, облаченная в шелковый халат, идеально выглаженный, несмотря на ранний час. Ее лицо было бледным, а глаза метали молнии. Она явно не спала всю ночь, ожидая повода для очередного скандала.
Юки остановился и медленно, с явным трудом, сфокусировал на ней взгляд своих небесно-голубых глаз.
– Ой, старушка, – он поморщился и прижал ладонь к виску, – только не начинай с утра визжать. И так голова раскалывается, будто по ней Иггрис мечом постучал.
– Вы в каком виде пришли домой?! – Хэ Ин сорвалась на крик, игнорируя его слова. – От вас несет как из сточной канавы! Вы понимаете, что если бы вас увидели папарацци, завтра все газеты трубили бы о падении дома Сон?!
Сухо, который до этого момента пытался сохранить вертикальное положение, прислонившись к косяку, издал короткий, болезненный смешок.
– Газеты... имидж... – пробормотал он, зажмурившись. – У тебя в голове вообще есть что-то, кроме этой чепухи? Ох, моя голова...
– Как вы смеете?! – Хэ Ин сделала шаг вниз. – Я ваша мать, я забочусь о вашем будущем!
Юки выпрямился, и на мгновение в его взгляде промелькнула опасная тень, так похожая на мою собственную ярость.
– Мы уже говорили тебе вчера, – голос его был хриплым и ледяным. – Ты нам не мать. Ты — женщина, которая занимает место в этом доме. Мама никогда бы не кричала на нас из-за «имиджа». Она бы просто... она бы просто была рядом.
– Ваша мать мертва! – выкрикнула Хэ Ин, и в холле воцарилась мертвая тишина.
Я почувствовал, как тени в углах комнаты хищно шевельнулись. Мое терпение истощалось. Я поднялся с кресла, и звук отодвигаемого дерева прозвучал как гром среди ясного неба. Все трое замерли.
– Достаточно, – сказал я.
Мой голос не был громким, но он заполнил собой все пространство, заставляя воздух вибрировать. Хэ Ин осеклась, прижав руку к груди. Парни синхронно повернули головы в мою сторону.
– Отец, – выдохнул Сухо, и в его голосе смешались вина и упрямство.
Я медленно подошел к ним. От них действительно разило спиртным. Для детей Монарха Теней алкоголь не должен был быть проблемой — их организмы способны регенерировать и очищаться в считанные секунды. Но они намеренно подавляли свою силу, позволяя яду туманить разум. Это был их способ сбежать.
– Идите в свои комнаты, – приказал я, глядя на сыновей.
– Но Джинву! – попыталась вмешаться Хэ Ин. – Они должны понести наказание! Они оскорбили меня!
Юки проигнорировал ее слова, глядя только на меня.
– Почему ты с ней не разведешься, старик? – спросил он вдруг, и этот вопрос ударил под дых сильнее любого магического заклинания. – Ты же ее не любишь. Это видно каждому, у кого есть глаза. Мы выросли сами по себе, пока она красовалась перед камерами и строила из себя «первую леди» охотничьего мира. Зачем тебе этот цирк?
Я молчал, глядя в его глаза, в которых сейчас плескалась неприкрытая боль, надежно спрятанная за маской цинизма.
– Иди спать, Юки, – повторил я тише. – Сейчас не время для таких разговоров.
– Конечно, – усмехнулся старший сын, отворачиваясь. – У великого Монарха Теней никогда нет времени на правду. Пойдем, Сухо. Оставим «счастливую чету» наслаждаться их идеальным браком.
Они начали подниматься по лестнице, демонстративно обходя Хэ Ин по широкой дуге, словно опасаясь заразиться ее «правильностью». Сухо на ходу продолжал держаться за голову, что-то невнятно ворча под нос про старушек и мигрень.
Когда двери их комнат наверху захлопнулись, Хэ Ин повернулась ко мне. Ее лицо было искажено обидой.
– Ты слышал? Ты слышал, что они говорят?! Джинву, ты должен что-то сделать. Они становятся неуправляемыми. Они позорят твое имя!
Я посмотрел на нее — на женщину, которая когда-то была сильнейшим охотником ранга S, женщину, чья храбрость когда-то вызывала у меня уважение. Сейчас передо мной стояла тень той Хэ Ин, зацикленная на статусе и внешнем лоске.
– Мое имя не нуждается в защите, Хэ Ин, – холодно произнес я. – И мои сыновья не могут его опозорить, потому что они — это я. В их жилах течет моя кровь и кровь Юми.
– Опять Юми... – она горько усмехнулась. – Сколько бы лет ни прошло, я всегда буду бороться с призраком.
– Ты борешься не с призраком, – я подошел к окну, глядя, как солнце окончательно вступает в свои права. – Ты борешься с реальностью. Ты пыталась стать им матерью, используя устав и правила. Но им не нужен был командир. Им нужна была любовь, которую ты не смогла им дать, потому что видела в них лишь продолжение моего величия.
– Я любила их как могла! – выкрикнула она, и в ее глазах блеснули слезы.
– Ты любила образ «идеальных сыновей Сон Джинву», – поправил я ее. – А они — живые люди. Сложные, злые, пьяные и бесконечно одинокие в этом огромном доме.
Хэ Ин закрыла лицо руками и пошла прочь, в сторону своих покоев. Я остался один в пустой гостиной.
Тишина снова сомкнулась вокруг меня. Я чувствовал, как наверху Юки рухнул на кровать, даже не раздеваясь, а Сухо жадно пьет воду на своей кухне. Мои дети. Мои маленькие монстры с глазами ангела.
Я вызвал Кайсела. Огромная тень дракона на мгновение заслонила солнце в окне, хотя обычные люди увидели бы лишь проплывающее облако.
– Мой Повелитель, – прошелестел голос верного зверя в моей голове.
– Следи за ними, – приказал я. – Не вмешивайся, если их жизни не будет угрожать смертельная опасность. Но следи.
Я знал, что Юки прав. Мой брак с Хэ Ин был ошибкой, попыткой создать нормальность там, где ее быть не могло. Я искал гавань, а нашел лишь еще одно поле боя, где главными жертвами стали мои сыновья.
Я вспомнил Юми. Ее смех, ее нежные руки, ее абсолютное безразличие к моему статусу. Для нее я был просто Джинву. Не Монархом, не Богом, не спасителем мира. Просто мужем. И дети рядом с ней были другими.
Я подошел к стене, где висел большой семейный портрет, заказанный Хэ Ин несколько лет назад. На нем мы все выглядели безупречно: я в строгом костюме, она в элегантном платье, и четверо мальчиков, выстроенных по росту, с фальшивыми улыбками.
Я коснулся пальцами лица Юки на холсте.
– Вы правы, мальчики, – прошептал я в пустоту. – Старик действительно затянул с этим представлением.
В глубине дома послышался какой-то грохот — видимо, Сухо все-таки что-то уронил. Я вздохнул. Быть Монархом Теней было легко. Быть отцом четырех полубогов-подростков в мире, где нет магии, способной исцелить разбитое сердце — вот что было настоящим испытанием.
Я вышел из дома, растворяясь в тенях. Мне нужно было подумать. Город внизу просыпался, люди спешили на работу, даже не подозревая, что в одном из особняков на холме только что закончилась очередная маленькая война, и победителей в ней не было.
Я шел по улицам Сеула, невидимый для прохожих. Мои мысли возвращались к словам Юки. «Почему ты не разведутся?»
Может, потому что я боялся признать свое окончательное поражение как человека? Если я разрушу эту семью, что останется? Только вечность и бесконечная армия теней.
Но глядя на то, как мои сыновья медленно разрушают себя, пытаясь докричаться до меня через алкоголь и бунт, я понял: пора заканчивать эту игру в имидж.
– Бер, – позвал я негромко.
Муравьиный король мгновенно соткался из воздуха за моей спиной, склонившись в глубоком поклоне.
– Да, мой Король?
– Найди мне информацию о всех последних «выходках» моих сыновей, которые Хэ Ин скрыла от прессы. Я хочу знать всё. Без прикрас и ретуши.
– Будет исполнено, Повелитель, – Бер издал свой характерный скрежещущий звук, в котором я уловил нотки предвкушения. Он тоже никогда не любил Хэ Ин за ее попытки дрессировать «молодых господ».
Я посмотрел на небо. Тучи сгущались. Грядет буря, и на этот раз я не буду ее останавливать. Напротив, я стану этим штормом, чтобы смыть всю ложь, которой оброс мой дом.
Мои мальчики заслуживали правды. И они заслуживали отца, который перестанет прятаться за спиной женщины, пытающейся играть роль, которая ей никогда не подходила.
– Потерпите еще немного, – прошептал я, обращаясь к сыновьям, которые сейчас спали тяжелым сном в своих комнатах. – Старик скоро всё исправит.
Я чувствовал, как во мне просыпается та самая сила, которая когда-то заставила дрожать самих правителей. Но на этот раз она была направлена не на разрушение мира, а на его спасение внутри одной отдельно взятой семьи.
Вечер обещал быть долгим. И Хэ Ин еще не знала, что ее «идеальный мир» только что дал трещину, которую не замазать никаким гримом и не скрыть никаким статусом. Монарх Теней возвращался домой не как муж, а как судья. И приговор уже был предрешен.