Сыновья
Осколки идеального дома
Раннее утро в доме моих родителей всегда пахло одинаково: свежезаваренным зеленым чаем и старой бумагой. Здесь, в этом маленьком островке спокойствия, время словно замедлялось, не смея беспокоить людей, которые пережили слишком многое. Я стоял перед дверью, не решаясь войти. Я — Монарх Теней, существо, перед которым трепещут миры, — чувствовал себя сейчас как провинившийся мальчишка, который не знает, как исправить разбитую вазу.
Я тяжело вздохнул и толкнул дверь. Она не была заперта. В этом районе Сеула, под негласной охраной моих теней, моим родителям нечего было опасаться.
Отец, Сон Ильхван, сидел за низким столиком в гостиной. Он читал газету, но, как только я переступил порог, он поднял на меня взгляд. Его глаза, все еще острые, несмотря на возраст, мгновенно считали мое состояние.
– Джинву? – Он отложил газету. – Ты выглядишь так, будто на твои плечи снова легли все небеса сразу. Проходи.
Мама вышла из кухни, вытирая руки о фартук. Увидев меня, она нахмурилась, и в ее глазах отразилась та самая материнская тревога, которую не способна стереть никакая магия.
– Сынок, на тебе лица нет. Садись, я сейчас принесу чай.
Я опустился на стул напротив отца. Тишина в комнате давила на уши. Я привык к грохоту сражений, к крикам Хэ Ин, к дерзкому смеху сыновей, но эта мирная тишина была для меня сейчас самой тяжелой пыткой.
– Пап... мам... – я запнулся, потирая виски. – Мне нужен совет. Я, кажется, окончательно запутался.
Я начал говорить. Слова давались с трудом, они выходили рваными, тяжелыми. Я рассказал им обо всем: о том, как Хэ Ин пытается превратить наших детей в витринные манекены, о том, как Юки и Сухо сбегают из дома и топят свою силу в алкоголе, лишь бы не видеть «идеальную мачеху». Я пересказал их ночные слова на крыше и утренний скандал. Я рассказал о том, как Хэ Ин кричала, что Юми мертва, и как в этот момент я едва сдержал своих теней от того, чтобы они не поглотили этот дом вместе с ней.
Отец слушал молча, скрестив руки на груди. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видел, как сжимаются его челюсти при упоминании Юми. Мама присела на край стула, ее глаза наполнились слезами.
Когда я закончил, в комнате снова воцарилась тишина. Только чайник тихо свистел на кухне, напоминая о реальности.
Отец медленно выдохнул и посмотрел мне прямо в глаза.
– Джин, – начал он низким, вибрирующим голосом, – я всегда гордился твоей силой. Ты спас этот мир, ты стал богом. Но сейчас, глядя на тебя, я вижу не Монарха. Я вижу слепого идиота.
Я вздрогнул. Отец редко выбирал такие выражения.
– Ты вообще слышишь, что тебе говорят твои сыновья? – Ильхван подался вперед, упираясь ладонями в стол. – Они кричат тебе об этом в лицо! Они уже напрямую говорят: «Разведись с ней!» А ты продолжаешь играть в благородство и «стабильность».
– Я думал, им нужна семья, – глухо ответил я. – Когда Юми ушла... я был в отчаянии. Хэ Ин была рядом. Она знала наш мир, она была сильной. Я думал, она станет для них опорой.
– Опорой? – Отец горько усмехнулся. – Джинву, ты женился на Охотнике, а не на женщине. Ты выбрал соратника по оружию, чтобы заполнить пустоту в постели и в доме, но ты забыл, что детям не нужен генерал. Им нужна мать. А Хэ Ин... она никогда не видела в них детей Юми. Она видела в них «наследников Сон Джинву». Проекты. Инвестиции в имидж.
– Она старается, отец, – попытался я вставить слово, но он резко махнул рукой.
– Как она старается? Ломая их об колено? Заставляя их ненавидеть собственное имя? Джин, посмотри на Юки. Мальчику восемнадцать, у него в глазах такая же тьма, какая была у тебя в двойном подземелье. Только у тебя врагом была система, а у него — собственный дом. Ты понимаешь, что ты делаешь с ними, позволяя этой женщине распоряжаться их жизнями?
Мама подошла ко мне и положила руку на плечо. Ее прикосновение было прохладным и нежным.
– Сынок, – тихо сказала она. – Мы с отцом долго молчали. Мы не хотели вмешиваться в твою жизнь, думали, ты сам поймешь. Но Хэ Ин... она не любит их. Она любит то сияние, которое исходит от тебя, и хочет, чтобы дети сияли так же, чтобы не бросать тень на ее идеальную картинку. Но они — тени по своей сути. Твои тени. И тени Юми.
– Я не понимаю, чего ты хотел добиться этим браком, сын, – продолжал отец, его голос стал жестче. – Ты хотел тишины? Ты ее не получил. Ты хотел счастья для детей? Ты сделал их несчастными. Ты сам-то хоть раз за эти годы проснулся с улыбкой рядом с ней? Или ты каждый раз закрываешь глаза и видишь Юми?
Я опустил голову. Он попал в самую точку. Каждый раз, когда Хэ Ин касалась меня, я невольно сжимался. Каждое ее слово о дисциплине и воспитании вызывало у меня глухое раздражение, которое я подавлял годами ради призрачного мира.
– Парни правы, – отрезал Ильхван. – Если ты не прекратишь это сейчас, ты потеряешь их навсегда. Сухо еще тянется к тебе, он твоя копия, он ищет твоего одобрения. Но Юки... Юки уже на грани. Он уйдет, Джинву. Уйдет и закроется в своей тьме так глубоко, что даже ты его не вытащишь.
– Ты думаешь, развод — единственный выход? – спросил я, чувствуя, как внутри что-то окончательно ломается.
– А ты видишь другой? – Отец прищурился. – Ты веришь, что Хэ Ин изменится? Что она вдруг перестанет заботиться об имидже и начнет любить татуировки Юки и его дерзость? Она боится их силы, Джин. Она боится, что они не вписываются в ее мир. А в твоем мире, в мире Монарха Теней, нет места страху перед собственными детьми.
Я вспомнил лицо Хэ Ин сегодня утром. Бледная, злая, зацикленная на папарацци. И вспомнил Юки — его боль, его крик о помощи, замаскированный под издевку.
– Я был трусом, – прошептал я.
– Ты был уставшим, – поправила мама, обнимая меня за шею. – Ты так долго спасал мир, что когда пришло время спасать себя и свою семью, у тебя просто не осталось сил на борьбу с очевидным. Ты позволил Хэ Ин взять штурвал, потому что сам хотел просто закрыть глаза.
– Но теперь глаза открыты, – я медленно поднялся.
Аура в комнате начала сгущаться. Тени под моими ногами забурлили, откликаясь на мою решимость. Отец кивнул, и в его взгляде появилось одобрение.
– Иди, сын. Иди и будь отцом, а не Монархом. Защити своих волчат. Даже если защищать их придется от той, кого ты сам привел в дом.
– Спасибо, пап. Спасибо, мам.
Я вышел из дома родителей. Воздух казался другим — более резким, более холодным. Я знал, что мне нужно сделать.
Я переместился в особняк мгновенно. Хэ Ин была в гостиной, она разговаривала по телефону, обсуждая какой-то благотворительный вечер. Увидев меня, она натянуто улыбнулась и жестом попросила подождать.
Я не стал ждать. Я просто подошел и забрал телефон из ее рук, отключая вызов.
– Джинву! Что ты себе позволяешь? Это был важный звонок, мы обсуждали...
– Хэ Ин, собирай вещи, – спокойно сказал я.
Она замерла. Ее лицо вытянулось, а глаза округлились от шока.
– Что? О чем ты говоришь?
– О том, что этот спектакль окончен, – я смотрел на нее, и впервые за много лет я видел ее не как жену, а как постороннего человека, который случайно забрел в мой замок. – Ты была хорошим охотником, Хэ Ин. Но ты оказалась ужасной матерью и еще более плохой женой для человека, который никогда не переставал любить другую.
– Ты... ты не можешь... – она начала заикаться. – А как же пресса? Как же твой статус? Весь мир будет обсуждать наш развод!
Я горько усмехнулся.
– Пусть обсуждают. Пусть весь мир знает, что Монарх Теней выбрал своих сыновей, а не картинку в журнале.
Я почувствовал, как наверху, на лестничной площадке, замерли две тени. Юки и Сухо стояли там, слушая каждое слово. Я не оборачивался, но я чувствовал, как их ауры, до этого момента хаотичные и колючие, вдруг начали успокаиваться.
– Ты пожалеешь об этом, – прошипела Хэ Ин, ее лицо исказилось от злобы. – Без меня этот дом превратится в логово монстров! Твои сыновья — неуправляемые звери!
– Они не звери, – раздался голос Юки сверху.
Он медленно спускался по лестнице, за ним следовал Сухо. Старший сын смотрел на мачеху свысока, и в его взгляде больше не было издевки — только холодная, взрослая уверенность.
– Мы — Сон, – добавил Сухо, вставая рядом с братом. – И нам не нужен дрессировщик. Нам нужен отец.
Я подошел к сыновьям и положил руки им на плечи. На этот раз они не отстранились.
– Хэ Ин, – я снова повернулся к женщине, которая когда-то была частью моей жизни. – Мои юристы свяжутся с тобой сегодня. Тени помогут тебе собрать вещи. У тебя есть час.
Она хотела что-то сказать, возможно, выкрикнуть очередное оскорбление или напомнить о «долге», но, встретившись с моим взглядом — взглядом, в котором горело холодное пламя бездны, — она просто развернулась и почти бегом бросилась к лестнице.
Когда ее шаги стихли наверху, Юки повернулся ко мне. Его голубые глаза внимательно изучали мое лицо.
– Ты серьезно, старик? – спросил он тихим, почти неверящим голосом. – Ты правда выгоняешь ее?
– Я должен был сделать это давным-давно, – я сжал его плечо. – Простите меня. Я был слишком занят тем, чтобы быть «правильным», и забыл о том, что важно для вас.
Сухо шмыгнул носом и отвернулся, пытаясь скрыть нахлынувшие чувства. Юки же просто смотрел на меня, и в какой-то момент его губы дрогнули в слабой, но искренней улыбке.
– Знаешь, – сказал он, – мама бы сейчас сказала, что ты наконец-то перестал тупить.
Я рассмеялся. Это был первый мой искренний смех за многие годы.
– Наверное, ты прав, Юки. Она всегда была умнее меня.
Мы стояли в холле нашего огромного дома, который внезапно перестал казаться склепом. Впереди было много трудностей: скандалы в прессе, объяснения с младшими детьми, долгие разговоры и попытки заново построить доверие. Но сейчас, чувствуя тепло плеч своих сыновей, я понимал — это была самая важная битва в моей жизни. И я ее наконец-то выиграл.
Тени в углах дома больше не сжимались от криков. Они радостно трепетали, приветствуя истинных хозяев. Монарх Теней вернулся. И на этот раз он привел с собой не армию мертвых, а любовь живых.