← Назад к обзору

Съёмки

Искры в темноте

В студии воцарилась мертвая тишина, которую лишь изредка прерывали вздохи удивления со стороны зрителей. На экране Билл продолжал медленно очерчивать линии её тела, и в этом жесте было столько интимности, что Крис на мгновение забыла, где находится. Она видела на записи, как её собственное тело подается навстречу его рукам, как она доверчиво склоняет голову, подставляя шею под его возможный поцелуй. Это не было частью сценария. Это было тем, что происходило, когда камеры официально «не видели».

Джимми Фэллон, заметив их реакцию, заерзал на стуле, явно довольный произведенным эффектом. Когда экран наконец погас и в студии снова вспыхнул яркий свет, Крис почувствовала, как её щеки обжигает румянец. Она быстро взглянула на Билла. Тот сидел неподвижно, сложив руки в замок, и на его губах играла странная, едва уловимая полуулыбка. Он не выглядел смущенным — скорее, он выглядел так, будто его поймали на краже бесценного бриллианта, и он ни капли об этом не жалеет.

– Итак... – Джимми прервал тишину, и его голос прозвучал как гром среди ясного неба. – Кажется, я только что нарушил несколько правил конфиденциальности и, возможно, разрушил чьи-то представления о «просто коллегах»?

Зал взорвался хохотом и восторженными криками. Крис заставила себя рассмеяться, хотя сердце в груди колотилось так сильно, что, казалось, оно вот-вот выпрыгнет.

– Джимми, это... это было подло, – наконец выдавила она, поправляя прядь волос. – Мы просто репетировали. Настраивались на нужную волну. Вы же знаете, «Ворон» — это мрачная история любви, и нам нужно было почувствовать это доверие.

– Доверие? – Фэллон иронично приподнял бровь. – Крис, я видел много репетиций, но Билл смотрел на тебя так, будто ты — единственная причина, по которой в этой комнате вообще есть кислород. Билл, скажи что-нибудь в свое оправдание!

Билл медленно повернул голову к ведущему. Его взгляд, обычно пронзительный и холодный на экране, сейчас был мягким. Он чуть подался вперед, опираясь локтями на колени.

– Что я могу сказать? – Его голос, низкий и бархатистый, разнесся по студии, заставляя зрителей снова замолкнуть. – Крис — потрясающая актриса. И когда ты находишься в такой близости от неё, в такой атмосфере... границы между персонажем и тобой начинают стираться. Это была долгая смена, мы были измотаны. Иногда тебе просто нужно почувствовать, что рядом кто-то живой, прежде чем войти в кадр и начать играть смерть.

– О, как поэтично! – Джимми прижал руку к сердцу. – Но давай будем честными, эти руки на бедрах не выглядели как «поддержка уставшего коллеги».

– Это был творческий поиск, Джимми, – парировала Крис, стараясь вернуть беседу в безопасное русло. – Мы искали правильный угол для кадра. Билл просто помогал мне... зафиксироваться.

– Зафиксироваться? – Джимми рассмеялся, обращаясь к залу. – Ребята, вы слышали? Она назвала это «фиксацией»! Я должен запомнить это для своей жены.

Крис почувствовала, как рука Билла, лежавшая на спинке дивана, незаметно коснулась её плеча. Это было мимолетное движение, скрытое от камер под определенным углом, но оно подействовало на неё как разряд тока. Она знала, что этот вечер станет главной темой всех таблоидов завтрашнего дня. «Скрытая страсть на съемках "Ворона"», «Скасгард и Валтор: больше, чем химия».

– На самом деле, – продолжал Билл, игнорируя смех Джимми, – на съемках этого фильма всё было иначе. Мы с Крис много времени проводили вне площадки, обсуждая наших героев. Мы хотели, чтобы их связь была осязаемой. И если это видео заставило вас почувствовать неловкость или, наоборот, интерес — значит, мы справились со своей задачей. Мы заставили вас поверить.

– О, мы верим, Билл, – Джимми вытер выступившую от смеха слезу. – Мы верим так сильно, что мне сейчас самому захотелось выйти и выпить стакан ледяной воды. Но давайте серьезно. Каково было работать вместе? Крис, ты раньше говорила в интервью, что Билл — один из самых закрытых партнеров, с которыми тебе приходилось сталкиваться. Изменилось ли твоё мнение?

Крис глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение в плечах немного спадает. Она повернулась к Биллу, и на этот раз её улыбка была искренней, лишенной голливудского глянца.

– Он действительно закрытый, – подтвердила она. – В начале съемок я думала, что он меня ненавидит. Он сидел в углу со своим сценарием, весь в этих черных татуировках, и выглядел так, будто готов убить любого, кто подойдет ближе чем на пять метров.

– Я просто пытался войти в образ Эрика Дрейвена! – вставил Билл, усмехаясь.

– Да, и у тебя это отлично получалось, – кивнула Крис. – Но потом, в какой-то момент... я не знаю, может, дело было в бесконечных ночных сменах под искусственным дождем, мы просто начали разговаривать. И я поняла, что за этой пугающей внешностью скрывается человек с невероятным чувством юмора и... очень теплым сердцем.

Билл посмотрел на неё, и в его глазах промелькнуло что-то такое, что не предназначалось ни для Джимми, ни для миллионов зрителей у экранов. Это был короткий, частный момент признания.

– Она единственная, кто не побоялась подойти и предложить мне дурацкий сэндвич, когда я был в самом плохом настроении, – тихо добавил он.

– И он его съел! – торжествующе воскликнула Крис. – С того момента лед тронулся.

Джимми Фэллон довольно закивал, делая пометки в своем блокноте.

– Сэндвичи и интимные репетиции — вот рецепт блокбастера, друзья! Запишите это. Но у нас есть еще один сюрприз. Мы подготовили небольшой блиц-опрос для вас двоих, чтобы проверить, насколько хорошо вы узнали друг друга за время съемок. Вы готовы?

Крис и Билл переглянулись.

– У нас есть выбор? – спросил Билл, поправляя манжет пиджака.

– Абсолютно никакого! – жизнерадостно отозвался Джимми. – Итак, вопрос первый. Крис, какой любимый напиток Билла на съемочной площадке в три часа ночи?

– Легко, – Крис победно улыбнулась. – Двойной эспрессо без сахара, но он всегда ворует у меня глоток моего латте с ванилью, хотя клянется, что ненавидит сладкое.

Билл прикрыл глаза рукой, качая головой.

– Поймана с поличным, – пробормотал он под аплодисменты зала.

– Один-ноль в пользу Крис! – объявил Джимми. – Теперь ты, Билл. Чего Крис боится больше всего, когда находится в кресле гримера?

Билл на секунду задумался, его взгляд стал серьезным.

– Она боится, что ей случайно отрежут челку, – ответил он уверенно. – Каждый раз, когда стилист берет в руки ножницы, она замирает и перестает дышать. Я однажды даже держал её за руку, чтобы она не сбежала из кресла.

Крис всплеснула руками.

– Билл! Ты обещал не рассказывать об этом! Это мой профессиональный секрет!

– В этом шоу нет секретов, Крис, – Джимми буквально светился от счастья. Рейтинги этого выпуска обещали взлететь до небес. – Ладно, последний вопрос. И он касается того самого видео. Кто из вас первым предложил... «порепетировать» в тот вечер?

В студии снова стало тихо. Крис почувствовала, как сердце пропустило удар. Она помнила тот вечер в мельчайших деталях. Холодный павильон, запах грима и пыли, тихий шепот Билла: «Тебе нужно согреться».

– Это был я, – голос Билла прозвучал твердо и без тени сомнения. – Я видел, что она дрожит. Костюм был слишком тонким для той температуры, которая была в студии. Я предложил ей сесть поближе, чтобы мы могли сохранить тепло. Всё остальное... это просто то, как мы чувствуем друг друга.

Крис посмотрела на свои руки, лежащие на коленях. Она не ожидала, что он возьмет «вину» на себя. Но это не было виной. Это было правдой, которую они оба долгое время пытались скрыть за профессионализмом.

– Ну что ж, – Джимми, кажется, был искренне тронут этим признанием. – Это был самый честный ответ, который я слышал в этой студии за долгое время. Дамы и господа, Билл Скасгард и Крис Валтор! «Ворон» во всех кинотеатрах со следующей пятницы! Не пропустите, потому что теперь мы точно знаем — там есть на что посмотреть.

Когда музыка группы «The Roots» заполнила зал, а свет в студии начал медленно гаснуть, Джимми подошел к ним, чтобы пожать руки.

– Ребята, это было золото, – прошептал он, сияя. – Спасибо за искренность.

Крис вежливо улыбнулась, кивнула и, как только появилась возможность, направилась за кулисы. Ей нужно было вдохнуть свежего воздуха. Шум толпы и яркие огни начали давить на нее.

Она едва успела дойти до своей гримерки, как почувствовала, что кто-то идет следом. Она обернулась и увидела Билла. Он закрыл за собой дверь, отсекая шум коридора.

– Ты в порядке? – спросил он, останавливаясь в паре шагов от неё.

– Это было... интенсивно, – Крис оперлась спиной о столик с зеркалами. – Билл, это видео... Теперь все будут думать...

– Пусть думают, – он подошел ближе, и она снова почувствовала тот самый магнетизм, который лишал её воли на съемочной площадке. – Мы ведь знали, что это рано или поздно выплывет. Химию невозможно спрятать, Крис. Особенно такую.

Он протянул руку и осторожно коснулся её щеки, повторяя то самое движение из видео, только теперь без камер и свидетелей.

– Ты действительно тогда замерзла? – прошептала она, глядя ему в глаза.

Билл усмехнулся, и в его взгляде вспыхнуло то самое пламя, которое заставило зрителей в зале затаить дыхание.

– Нет, – признался он. – Мне просто очень хотелось, чтобы ты была ближе. И, кажется, в этом я не одинок.

Крис ничего не ответила. Она просто сделала шаг вперед, сокращая расстояние между ними, и позволила себе то, чего не могла позволить в свете софитов. В конце концов, шоу закончилось, а их настоящая история только начиналась.

Хотели бы вы прочитать краткое содержание следующей главы, где Крис и Биллу приходится столкнуться с последствиями эфира на красной дорожке премьеры?