← Назад к обзору

Там, где ветер хранит память

Ожог на кромке льда

Зуко отпрянул так резко, словно в его грудь вонзили ледяной наконечник копья.

Его сапоги заскользили по насту, он взмахнул руками, с трудом удерживая равновесие на краю обрыва. Дыхание юноши вырывалось клокочущими, неровными толчками, в воздухе повис густой белый пар, сквозь который его янтарный глаз казался безумным, растерянным и раненым глубже, чем когда-либо прежде.

Лин осталась стоять на месте. Ее губы горели.

На этом ветру, где любая капля влаги за долю секунды обращалась в ледяную корку, ее рот сохранял чужой, въедливый, металлический жар. Это было похоже на вкус пепла после пожара, в котором сгорело все, что ты знал, но само пламя отчего-то отказалось тебя убивать.

– Ты… – голос Зуко сорвался, превратившись в сиплый шепот. Он сжал кулаки так, что затрещала кожа перчаток. – Ты нарочно это делаешь.

– Что именно? – тихо спросила она.

– Ты лезешь мне под кожу! – выкрикнул он, и эхо его ярости ударило о застывшие ледяные волны торосов. – Ты стоишь здесь, полуголая, замерзающая насмерть, маг Воздуха из проклятого прошлого, и смотришь на меня так, будто… будто между нами ничего нет! Будто нет ста лет пепла! Будто мой народ не вырезал твоих монахов до последнего младенца!

– Я помню монахов, – ее голос оставался пугающе тихим на фоне ревущего полярного шторма. – Я вспомнила их час назад, Зуко. Я помню запах жасмина и помню, как кричали дети, когда ваши кометы подожгли небо.

Зуко замер. Лицо его побелело, багровый шрам на левой щеке налился темной, почти черной кровью. Он ждал удара. Воздушного клинка, ледяного шипа, проклятия.

– И ты… целуешь меня после этого? – хрипло выдохнул он, отступая еще на шаг к обрыву. В его глазах плескался не гнев – это был чистый ужас перед чем-то, что не укладывалось в законы войны и мести. – Ты безумна. Ты просто сумасшедшая тень.

– Наверное, – Лин медленно опустила взгляд на свое обнаженное запястье. След его ладони пульсировал, выталкивая холод из жил. – Но те, кто сжигал мой дом, давно стали прахом. Они рассыпались в пыль, как и те, кого они убили. А ты стоишь передо мной. Ты дрожишь от холода в своей волчьей шубе, ты боишься собственного отца и хватаешься за этот корабль, как тонущий за соломинку.

Она подняла на него глаза – цвета застывшего, мертвого олова, в которых, однако, больше не было прежней пугающей пустоты. В них горело отражение его собственного огня.

– Я защищаю Аанга, потому что он – мое единственное живое вчера, – произнесла девушка. – Но тебя я не стану ненавидеть за чужой пепел. Если ты хочешь драться со мной – обнажи мечи. Если хочешь сжечь – жги. Но не требуй от меня зла, которого во мне нет.

Зуко смотрел на нее, тяжело дыша.

Его пальцы коснулись рукоятей парных клинков за спиной. Пальцы свело судорогой. Одно движение. Один выпад – и девчонка, ослабленная холодом и потерей крови, окажется в его власти. Он свяжет ее, бросит в трюм катера, привезет отцу…

*«Отец убьет меня, Лин. Ты понимаешь это?!»*

*«Если ты будешь падать… я снова поймаю тебя».*

Рука принца бессильно соскользнула с полированной стали.

Снизу, со стороны затертого льдами стального катера, раздался протяжный, вибрирующий гудок паровой сирены. Черный дым из труб повалил гуще, окрашивая низкие свинцовые тучи маслянистой копотью.

– Принц Зуко! – донесся сквозь вой ветра встревоженный голос Айро, усиленный жестяным рупором. – Лед начинает движение! Течение сносит нас на рифы! Нужно уходить на чистую воду!

Зуко вздрогнул, словно очнувшись от тяжелого, дурманящего сна. Он бросил взгляд вниз, на палубу своего корабля, затем снова на Лин.

– Джао сотрет этот полюс в ледяную пыль, – глухо, почти беззвучно произнес юноша. Его янтарный глаз на миг потемнел от невыразимой тоски. – Он не станет разговаривать с Аватаром. Он убьет его, а тебя… тебя отдадут магам Огня для опытов. Уходи, Лин. Забирай мальчишку и летите на край земли. Не оставайтесь в городе.

– А ты? – спросила она.

Зуко горько, криво усмехнулся разбитыми губами.

– А я верну свою честь. Или сдохну во льдах.

Он развернулся и, не оглядываясь больше ни на секунду, спрыгнул с утеса на наклонный ледяной карниз. Его кованые сапоги взрезали наст, тело двигалось хищно, стремительно, привычно к опасности. Через мгновение он уже перемахнул через борт катера, и тяжелые стальные сходни с грохотом втянулись внутрь.

Винты корабля взбили черную кашу полыньи. Металлическое чудовище медленно, со стоном разворачивалось, уходя на юг, оставляя за собой широкий след мазута и битого льда.

Лин осталась одна на вершине тороса.

Ветер ударил ей в спину с новой силой, швыряя в лицо горсти колючей крупы. Она коснулась пальцами своих губ. Жар медленно угасал, уступая место мертвому полярному холоду, но внутри, за ребрами, что-то продолжало тлеть.

Тонкая нить из пепла и соли связала два берега, между которыми лежала пропасть в целое столетие.

Девушка развернулась и зашагала на запад, туда, где за ледяными клыками торосов ждал ее названный брат.

***

Возвращение заняло почти час.

Без магии Воздуха она замерзла бы насмерть на первой же сотне ярдов: мороз усиливался, солнце окончательно скрылось за пеленой пурги, и мир превратился в ревущий белый хаос. Но Лин шла, не сбивая дыхания.

Она вспомнила уроки наставника Гьяцо. Вспомнила, как циркулирует тепло в теле мага: диафрагма, солнечные сплетения, кончики пальцев. Воздух вокруг ее тонкого зеленого платья уплотнился, образуя едва заметную теплую подушку, отталкивающую летящие ледяные иглы.

Когда она перевалила через гребень последнего тороса, лагерь уже был на ногах.

– Лин!

Аанг бросился ей навстречу так стремительно, что едва не сбил с ног. Мальчик не пользовался планером – он просто бежал по глубокому снегу, почти не проваливаясь, подгоняемый собственным воздушным потоком.

Он затормозил перед ней, его глаза были красными от ветра и слез, нос распух.

– Ты вернулась… Ты не ушла…

Лин посмотрела на него сверху вниз. В ее памяти этот мальчик все еще смеялся на мраморных лестницах храма, пряча украденные персики в широких рукавах. Но сейчас перед ней стоял Аватар – загнанный, испуганный ребенок, на чьи щуплые плечи взрослые взвалили судьбу мира.

– Куда мне идти, Аанг? – тихо сказала она. – Земля покрыта льдом.

Аанг замер, затем медленно, не веря собственному счастью, обхватил ее руками за талию и уткнулся лбом в ее промерзшее плечо.

– Я думал, ты возненавидела меня, – прошептал он в ткань ее платья. – За то, что я бросил вас. За то, что я заснул в том айсберге, пока вы все… пока ты…

– Перестань, – Лин положила здоровую ладонь на его бритый затылок. Пальцы ощутили холодную гладкость кожи и тугой пульс под синей татуировкой стрелы. – Ты был ребенком. Ты и сейчас ребенок. Никто не может нести небо в одиночку, если у него нет крыльев.

Позади них хрустнул снег.

Катара и Сокка подошли ближе. Сокка держал наготове копье с костяным наконечником, его лицо под меховым капюшоном было мрачнее тучи. Катара остановилась в паре шагов, ее внимательный, цепкий взгляд мага Воды скользнул по фигуре Лин, задержавшись на ее обнаженном правом запястье.

– От тебя пахнет дымом, – холодно произнесла Катара.

Лин не отвела глаз.

– Угольным дымом. И серой, – продолжала девушка из Южного Племени, делая шаг вперед. Ее ноздри гневно раздувались. – Ты встречалась с ним. С Зуко.

Сокка выругался сквозь зубы и покрепче перехватил древко копья:

– Я же говорил! Я говорил, что она водит нас за нос! Аанг, отойди от нее! Она привела его корабль прямо к нашей стоянке!

– Замолчите оба! – крикнул Аанг, не отпуская Лин, но обернувшись к друзьям с яростной гримасой. – Она моя названная сестра! Она вспомнила Южный храм!

– Аанг, она была с врагом! – голос Катары звенел от возмущения и обиды. – Посмотри на ее руку! Рана не замерзла! Она светится жаром! Ты понимаешь, что это значит? Она встречается с принцем Народа Огня посреди ледяной пустыни, пока мы здесь дрожим от холода! Что он тебе сказал, Лин?! Что ты ему пообещала?!

Лин осторожно отстранила Аанга и шагнула к Катаре.

Она была выше девушки Воды на полголовы. Ее темные растрепанные волосы хлестали по плечам, металлические глаза смотрели прямо, без тени вины или страха.

– Он сказал, что за ним идет флот, – ровно произнесла Лин.

Тишина, упавшая на торос, перекрыла даже свист пурги. Сокка выронил копье в снег, но даже не наклонился за ним.

– Что?.. – выдохнул парень.

– Не катер Зуко, – продолжала Лин, и каждое ее слово падало тяжело, как свинцовая дробь. – Армада. Сотня тяжелых броненосцев под командованием адмирала Джао. Они вышли из портов царства Земли пять дней назад. Они идут сюда, чтобы уничтожить Северное Племя и убить Аватара.

Катара побледнела так, что сравнялась цветом с окружающими снегами.

– Джао… Тот самый адмирал, который сжег свитки в библиотеке…

– Если армада здесь, внешние форпосты уже пали, – быстро заговорил Сокка, его вожатский инстинкт мгновенно вытеснил подозрительность. Он подобрал копье и побежал к седлу Аппы. – Мы должны предупредить племя! У них огромный город, ледяные стены, но если против них выйдет сотня кораблей с катапультами… Лед тает от огня! Они сожгут город до основания!

Аанг посмотрел на Лин снизу вверх. В его взгляде больше не было детских слез – там проступила та древняя, страшная тяжесть, которая делала его Аватаром.

– Зуко сказал тебе это? – спросил он тихо.

– Да.

– Почему?

Лин на мгновение прикрыла глаза. Вкус соли и пепла на губах вспыхнул с новой силой.

– Потому что он тоже заперт в этой войне, Аанг. И потому что он не хочет, чтобы я сгорела во второй раз.

Мальчик ничего не ответил. Он лишь крепче сжал свой деревянный планер и решительно зашагал к зубру:

– Собирайтесь. Мы вылетаем немедленно.

***

Они увидели город в предрассветных сумерках, когда пурга наконец выдохлась, оставив после себя кристально прозрачный, звенящий от стужи воздух.

Агна Кель’а не походила ни на одно поселение людей, которое Лин когда-либо видела или помнила.

Это было чудо, сотворенное из чистой стихии. Исполинская стена из монолитного, полупрозрачного льда толщиной в сотню локтей перекрывала глубокую фьордовую бухту. За ней уступами поднимались башни, арки, мосты и ступенчатые пирамиды, высеченные прямо в теле древних ледников. В лучах восходящего солнца, едва пробивавшегося из-за горизонта, город сиял всеми оттенками лазури, аквамарина и холодного золота.

По каналам между ледяными дворцами скользили узкие лодки-каяки, управляемые взмахами рук магов Воды.

– Невероятно… – благоговейно выдохнула Катара, перегнувшись через борт седла. На ее глазах блестели слезы гордости за свой народ. – Сокка, посмотри! Это наш дом. Настоящий дом.

– Выглядит потрясающе, – признал Сокка, поправляя ремень за спиной. – Но если кто-то прольет здесь горячий суп, половина квартала смоет в океан. Надеюсь, у них надежная канализация.

Аппа тяжело замахал хвостом, заходя на посадку к широкой парадной площади перед дворцом вождя.

Появление летающего зубра вызвало на улицах настоящее столпотворение. Тысячи людей в тяжелых синих парках, отороченных белым мехом полярных лисиц, высыпали на террасы и набережные. Раздались крики изумления, воины на сторожевых вышках вскинули копья, но, разглядев синюю стрелу на лбу Аанга, начали опускать оружие, склоняя головы в благоговейном поклоне.

– Аватар! Аватар вернулся! – неслось над каналами многотысячным эхом.

Когда Аппа коснулся гладкого, как зеркало, ледяного настила площади, их уже встречала почетная стража. Во главе процессии стояли двое: пожилой, величественный мужчина с седой бородой, одетый в роскошные шелка поверх меха – вождь Арнук, – и рядом с ним девушка невероятной, неземной красоты. Ее волосы были белыми, как свежевыпавший снег, а глаза сияли кротким, печальным светом. Принцесса Юэ.

Сокка, едва взглянув на нее, забыл, как дышать, и неловко застрял ногой в веревочной лестнице, едва не кувыркнувшись на лед.

– Приветствуем тебя, Аватар Аанг, – торжественно произнес вождь Арнук, прикладывая кулак к груди. – Северное Племя Воды ждало твоего прихода сто долгих лет. Наши пророчества говорили, что ты придешь с юга, чтобы спасти мир.

Аанг спрыгнул с зубра, сложил ладони и поклонился по древнему монастырскому обычаю:

– Спасибо за приют, вождь Арнук. Но мы принесли не только надежду. Мы принесли войну. Флот Народа Огня идет сюда. Сотни кораблей.

Шепот ужаса пробежал по рядам стражи. Принцесса Юэ побледнела, прижав тонкие пальцы к губам.

– Мы знаем о приближении врага, – раздался сухой, властный голос из-за спины вождя.

Вперед выступил высокий, сухопарый старик с длинными седыми усами и холодными, прищуренными глазами. На нем были простые, но изысканные синие одежды мастера. Мастер Пакку. Величайший маг Воды своего поколения.

– Наши дозорные на дальних ледниках уже заметили дым на горизонте, – продолжал Пакку, обводя пришельцев оценивающим, тяжелым взглядом. – Мы готовы встретить захватчиков. Лед этого полюса несокрушим, пока наши воины…

Старик осекся.

Его взгляд упал на фигуру, которая только что легко, бесшумно спрыгнула с борта седла за спиной Аанга.

Лин стояла на зеркальном льду площади. Ее порванное, выцветшее зеленое платье царства Земли выглядело дико среди роскоши белых мехов и синего шелка. Темные волосы были растрепаны, лицо покрыто царапинами и следами копоти, а правое запястье, свободное от повязок, пламенело багровым рубцом.

Но не это заставило стражников отшатнуться, а Пакку – сделать шаг назад, судорожно вскинув ладонь к поясу.

Воздух вокруг Лин не подчинялся холоду.

Она стояла расслабленно, но вокруг ее подошв ледяная пыль кружилась в крошечных, идеальных вихрях, не касаясь камня. Подол ее платья трепетал, хотя на площади царил полный штиль.

– Кто это? – резко спросил мастер Пакку. Его брови сошлись на переносице, пальцы мелко подрагивали, готовые вскинуть водяной хлыст. – Почему с Аватаром девчонка из царства Земли… управляющая воздухом?!

– Она не из царства Земли, – твердо произнес Аанг, вставая плечом к плечу с Лин и перехватывая свой посох. – Это Лин. Моя названная сестра из Южного храма Воздуха. Она выжила.

Площадь замерла.

Слышно было только, как плещется вода в ближайшем канале да скрипят на морозе ледяные блоки парапета. Тысячи глаз уставились на худенькую пятнадцатилетнюю девушку с глазами цвета застывшей стали.

– Невозможно, – прошептал вождь Арнук. – Воздушные кочевники… они все погибли. Хроники гласят…

– Хроники врут, – спокойно, ровно произнесла Лин. Ее голос, негромкий, но отчетливый, разнесся по всей площади, заставляя людей вздрагивать. – Или люди, которые их писали, хотели верить, что смерть абсолютна. Я здесь. Я дышу.

– Покажи мне, – потребовал Пакку, сузив глаза. В его интонациях сквозило глубокое, оскорбленное недоверие старого мастера, чей устоявшийся мир пытались разрушить одним словом. – Покажи свою магию, чужеземка.

Лин даже не шелохнулась.

Она не встала в боевую стойку. Не сделала широкого замаха.

Лишь плавно развела руки в стороны, словно раскрывая крылья, и сделала медленный, глубокий вдох.

В следующее мгновение воздух над площадью взвыл.

Невидимая, колоссальная сила ударила снизу вверх. Снег, лежавший на ледяных куполах дворца, сорвался с карнизов, закручиваясь в гигантскую спиральную воронку высотой в сорок ярдов. Ветер не ломал лед, не швырял людей – он тек между ними, упругий, плотный, звенящий, как натянутая тетива. Он прошел сквозь ряды стражи, срывая капюшоны, заставляя парчовые знамена биться с грохотом барабанов.

А затем Лин опустила руки.

Вихрь опал за долю секунды, рассыпавшись над головами застывших людей сотнями тысяч искрящихся снежинок.

Мастер Пакку медленно опустил руки. Его надменное лицо окаменело, а в глазах впервые за долгие годы мелькнуло нечто, похожее на благоговейный страх.

– Магия Высшего Круга… – пробормотал старик, не веря собственным глазам. – Такому учили только старших наставников Южного предела. Без формы. Без разгона ци. Чистая воля…

– Довольно проверок, мастер, – оборвал его вождь Арнук, выступая вперед и низко кланяясь Лин. – Прости нашу настороженность, дитя ветра. Духи благословили наш город в этот темный час. Входи в наш дом. Все, что есть у Северного Племени, принадлежит тебе и Аватару.

Лин посмотрела на склонившегося правителя. Внутри нее не шевельнулось гордости.

Она видела этот ледяной город. Красивый. Могучий. Неприступный.

И видела черный дым, который поднимался за горизонтом.

Огонь Джао не станет восхищаться их ледяными арками. Он просто обратит их в пар, а пепел развеет по волнам.

– Нам не нужны почести, вождь, – сказала она, пряча раненую руку в широкий рукав. – Нам нужно оружие. И время.

***

Ночь опустилась на Агна Кель’а, принеся с собой тревогу, от которой звенел воздух.

Во дворце шел военный совет, на котором спорили генералы и мастера, но Лин ушла оттуда через полчаса после начала. Чужие планы обороны, подсчеты стрел и копий казались ей бессмысленным шумом. Война не подчинялась планам. Она приходила, как обвал в горах, и сметала тех, кто пытался удержать ее деревянными щитами.

Она шла по тихим, пустынным переходам дворца, ведомая странным, глухим зовом.

Воздух здесь менялся. Становился теплее. Сырее. В нем исчезал запах соли и мертвого снега, уступая место чему-то древнему, травянистому, пахнущему сырой землей и прелыми листьями.

Лин толкнула массивную деревянную дверь, покрытую резьбой в виде переплетенных волн, и замерла на пороге.

Перед ней был Оазис Духов.

Крошечный клочок первозданной природы, укрытый в самом сердце ледяной скалы. Здесь зеленела густая, сочная трава, цвели крошечные белые кувшинки, а по ветвям карликовых деревьев вились неизвестные горные лианы. В центре оазиса находился круглый каменный водоем, окутанный легким, шелковистым туманом.

В воде, неторопливо описывая круги, плавали две рыбы кои.

Одна – белая, как снег на вершинах, с черным пятном на голове. Вторая – угольно-черная, с ослепительно белой точкой между плавниками. Они двигались непрерывно, следуя друг за другом в бесконечном, вечном танце.

Туи и Ла. Луна и Океан. Толчок и тяга.

Лин медленно подошла к водоему, опустилась на колени прямо в мягкую, влажную траву и наклонилась над водой.

Ее отражение дрожало на ряби: бледное лицо, темные круги под стальными глазами, пряди каштановых волос, прилипшие к щекам. Девушка, пережившая свой народ на сто лет. Призрак, который отказывался возвращаться в могилу.

– Ты не спишь.

Она не обернулась. Шаги Аанга были неслышными для обычного человека, но воздух перед его приходом всегда становился плотнее.

Мальчик подошел, сел рядом с ней на траву и опустил босые ноги в теплую землю. На нем больше не было тяжелой меховой куртки – только его привычный желто-оранжевый балахон послушника. Без планера он казался совсем беззащитным.

– Красиво здесь, правда? – тихо спросил он, глядя на кружащих рыб. – Словно кусочек нашего дома. В садах Южного храма был такой же пруд… помнишь? Там еще жили синие стрекозы, которых мы ловили бамбуковыми сачками.

– Помню, – ответила Лин. – Ты свалился туда в день праздника Воздушных Змеев и утопил новый пояс.

Аанг слабо, грустно улыбнулся:

– Да… Наставник Гьяцо тогда смеялся так, что расплескал весь чай из чаши. – Улыбка мальчика быстро угасла, сменившись тенью тяжелой, недетской думы. – Лин… почему ты не сказала мастеру Пакку, кто оставил этот ожог?

Лин опустила правую руку в воду оазиса.

Вода была теплой, бархатной. Черная рыба кои на мгновение замерла, подплыла ближе и легонько ткнулась влажным носом в ее обожженное запястье, обводя контур пяти пальцев Зуко. Белая рыба последовала за ней, закручиваясь вокруг руки девушки тонким серебристым кольцом.

– А зачем? – спросила Лин. – Чтобы старик объявил меня предательницей? Чтобы запер в ледяной камере до начала штурма?

– Ты не предательница! – горячо воскликнул Аанг, поворачиваясь к ней. – Ты защищала меня! Ты защищала наш народ! Но… Лин, он враг. Зуко – враг. Я видел, как он дрался в форпосте. Я видел огонь в его глазах. Он одержим! Он хочет моей смерти!

– Он хочет вернуть свою жизнь, Аанг, – Лин посмотрела на брата. – Точно так же, как ты хочешь вернуть наш храм. Вы оба цепляетесь за то, чего больше нет. Только ты плачешь, а он бьет кулаками в стены.

– Это не одно и то же! – в отчаянии выкрикнул мальчик. – Я не сжигаю чужие дома! Я не охочусь за людьми!

– Потому что тебя учили прощать, – тихо сказала она. – А его учили, что пощада – это слабость, за которую тебе выжигают половину лица. Ты думаешь, его огонь родился от силы? Он родился от ужаса тринадцатилетнего мальчика, которого собственный отец поставил на колени перед всем двором и прижал факел к глазу за то, что он посмел пожалеть новобранцев!

Аанг замер. Его рот приоткрылся, зрачки расширились от шока.

– Что?.. Откуда… откуда ты знаешь это?

– Он сказал мне.

– Когда? На льдине? – Аанг сглотнул ком в горле, его голос задрожал. – Он… он рассказал тебе об этом? Своему врагу?

– Он рассказал это человеку, который не стал отводить глаз от его уродства, – Лин вынула руку из воды.

Капли серебром стекали с ее кожи, падая обратно в пруд с тихим хрустальным звоном. Рыбы кои снова возобновили свой бесконечный бег по кругу.

– Аанг, послушай меня, – она положила мокрую ладонь на его плечо, заставляя мальчика посмотреть себе прямо в глаза. – Завтра начнется бой. Ты будешь драться за этот город, за племя Воды, за весь мир. Ты должен драться. Это твоя судьба как Аватара. Но не позволяй этой войне выжечь тебя изнутри. Если ты начнешь ненавидеть их всех… ты станешь таким же, как Хозяин Огня. Только вместо пламени у тебя будет ураган.

Аанг опустил голову. Слезы снова закапали на зеленую траву оазиса, смывая пыль векового одиночества.

– Я боюсь, Лин, – прошептал он, сжимая ее ладонь своими худыми пальцами. – Я так боюсь не справиться. Если я проиграю… мир сгорит.

– Ты не проиграешь, – ответила она, притягивая его к себе, укладывая его бритую голову себе на плечо, как делала это сто лет назад на террасах храма. – Ветер нельзя убить, Аанг. Его можно только запереть на время. А когда запор сорвет – он снесет любые стены.

Они сидели в тишине священного оазиса, слушая тихое журчание воды и дыхание спящих духов.

Два последних мага исчезнувшей цивилизации. Брат и сестра, разделенные веком сна и соединенные общей печатью трагедии.

***

В пяти милях к северу от ледяных врат океан кипел.

Не от жара подземных гейзеров – от мощи сотен паровых машин, сминавших паковый лед тяжелыми стальными форштевнями.

Армада Народа Огня встала на рейд.

Это было чудовищное, подавляющее зрелище. Огромные черные броненосцы, закованные в броню из темного чугуна, выстроились полукругом, перекрывая горизонт от края до края. На мачтах развевались алые штандарты с золотым трилистником пламени. Тысячи факелов и угольных фонарей превратили полярную ночь в кроваво-красный день.

На мостике флагманского линкора стоял адмирал Джао.

Его массивное лицо с густыми бакенбардами выражало абсолютное, хищное торжество. За его спиной застыли офицеры в парадных мундирах, а на палубах сотни магов Огня синхронно разминали мышцы, готовясь к высадке.

– Приготовьте катапульты, – скомандовал Джао, не отрывая подзорной трубы от сияющих вдали ледяных стен Агна Кель’а. – Зарядить зажигательные сферы. Когда взойдет луна, мы погасим ее свет нашим огнем.

– Адмирал! – раздался голос вахтенного офицера. – Катер принца Зуко запрашивает разрешение подойти к борту флагмана.

Джао скривился в презрительной усмешке:

– Изгнанник еще жив? Пусть поднимается. Мне будет приятно увидеть лицо сопляка, когда я сломаю этот полюс без его помощи.

Через несколько минут по железному трапу на верхнюю палубу поднялся Зуко.

Он был в полных боевых доспехах: багровый панцирь с золотой чешуей на плечах, наручи с гравировкой огненных драконов, лицо закрыто наполовину высоким воротником, из-под которого горел его единственный янтарный глаз. Следом за ним, неслышно и грузно, ступал генерал Айро, кутаясь в походный плащ.

Джао даже не повернулся к ним, продолжая разглядывать ледяные башни:

– Ты опоздал, принц Зуко. Охота окончена. Аватар заперт в этой ледяной ловушке, и на рассвете я преподнесу его голову твоему отцу. Твои жалкие скитания на ржавой посудине подошли к концу.

Зуко подошел вплотную к адмиралу. Его кулаки в латных перчатках были сжаты, в воздухе вокруг него запахло раскаленным металлом.

– Аватар мой, Джао, – процедил юноша сквозь зубы. – По законам империи право первой добычи принадлежит тому, кто выследил зверя.

– Законы империи пишут победители, мальчишка! – Джао резко развернулся, сверкнув глазами. – А ты – опозоренный изгнанник, чье имя вычеркнуто из свитков престолонаследия! Ты никто! Возвращайся на свой катер и смотри, как настоящие воины вершат историю!

Зуко оскалился. С его пальцев сорвались багровые искры, но тяжелая, властная рука Айро легла ему на плечо, сжав доспех с неожиданной, сокрушительной силой.

– Терпение, принц, – мягко, но предостерегающе шепнул старик на ухо племяннику. – Время огня еще не пришло.

Зуко заставил себя сделать шаг назад. Он медленно опустил руки, но его взгляд оставался прикован к профилю Джао.

– Ты недооцениваешь этот полюс, адмирал, – глухо произнес Зуко. – И ты недооцениваешь тех, кто защищает его стены.

Джао расхохотался – громко, заливисто, и офи