← Назад к обзору

Тайная любовь

Маскарад под звон бокалов

Вечерний Киев утопал в огнях, а фасад роскошного ресторана, выбранного для афтепати, слепил панорамными окнами. Если вчерашняя церемония была строгим экзаменом под прицелом телекамер, то сегодняшний вечер задумывался как триумфальное шествие победителей. Здесь, за закрытыми дверями, элита шоу-бизнеса могла позволить себе расслабиться, сбросить тесные пиджаки и сменить официальный тон на фамильярный.

Олег приехал одним из первых. Он сидел за столом, рассчитанным на восемь человек, лениво помешивая лед в бокале с минеральной водой. Его лицо выражало привычную маску вежливой усталости, хотя внутри всё еще вибрировало эхо ночи, проведенной с Таей. Он чувствовал себя львом, который вынужден притворяться домашним котом, пока другие хищники рыщут рядом.

За его столиком собралась пестрая компания: Миша — давний друг и коллега, пара продюсеров и Сева. Сева был фигурой одиозной — человек с огромными связями в политике и еще более огромным самомнением. Он привык, что в этом бизнесе всё продается и покупается, включая лояльность и женское внимание.

В какой-то момент гул голосов в зале чуть приутих, а затем возобновился с новой силой, но уже в другой тональности. Олег почувствовал, как по спине пробежал знакомый холодок. Он знал этот эффект. Это означало, что вошла она.

Тая появилась в дверях, и свет люстр, казалось, сфокусировался на ней одной. На ней было черное платье на тонких бретельках, едва доходящее до середины бедра. Глубокое декольте подчеркивало изящные ключицы и белизну кожи, а изумрудные глаза на бледном лице сияли ярче любых драгоценностей. Она шла уверенно, мягко покачивая бедрами, воплощая в себе ту самую недосягаемую грацию, которая так злила конкуренток.

Ее место было за соседним столиком, и путь к нему лежал прямо мимо Олега. Когда она поравнялась с ними, Сева, до этого лениво жевавший канапе, буквально замер. Его масленые глазки прошлись по фигуре Таи с бесцеремонностью мясника, оценивающего тушу.

– Охх, какая женщина, – выдохнул Сева, не заботясь о том, слышит ли его Тая. – Нужно будет с ней сегодня поближе познакомиться. Шикарный экземпляр.

Олег сжал бокал так сильно, что костяшки пальцев побелели. Внутри него вскипела ледяная ярость. «Экземпляр? Поближе познакомиться?» — голос в голове требовал встать и просто свернуть этому лощеному подонку шею. Но Олег лишь плотнее сжал губы, глядя в свою тарелку.

Миша, заметив плотоядный настрой Севы, усмехнулся и покачал головой.

– Тая-то пташка непростая, Сева, – сказал он, прихлебывая виски. – Знаешь, сколько таких, как ты, пытались к ней подкатить? Она на пушечный выстрел никого не подпускает. Тебе придется ее чем-то по-настоящему невероятным удивить, чтобы она хотя бы имя твое запомнила, не то что «поближе».

Сева откинулся на спинку стула, на его лице заиграла самодовольная, почти хищная улыбка. Он поправил манжеты дорогой рубашки.

– Поверь, Миш, эта зайка будет не сегодня так завтра стонать от того, насколько сильно я ее буду удивлять. Я еще никогда не проигрывал, когда ставил перед собой цель.

Олег почувствовал тошноту. Слушать, как этот человек говорит о его жене, о женщине, с которой он делил жизнь почти двадцать лет, было невыносимо. Ему хотелось схватить Севу за загривок и несколько раз приложить лицом об дубовую столешницу, чтобы выбить эту гнилую уверенность. Но вместо этого он вынужден был сидеть и молчать, играя роль «холостого артиста», которому нет дела до личной жизни коллеги.

– Ты бы поосторожнее в выражениях, Сева, – холодно произнес Олег, не поднимая глаз. – Мы всё-таки в приличном обществе.

Сева лишь хохотнул, похлопав Олега по плечу.

– Да брось, Олежка! Ты сам на нее так смотришь, что дым идет. Просто ты слишком правильный, а я беру то, что хочу.

Вечер продолжался. Официанты беспрестанно обновляли закуски, вино лилось рекой. Тая за соседним столом вела светскую беседу, изредка улыбаясь, но Олег видел — эта улыбка была лишь щитом. Она чувствовала на себе взгляды.

Когда заиграла музыка и на импровизированный танцпол вышли первые пары, Сева решительно поднялся.

– Пойду, прощупаю почву, – бросил он коллегам.

Олег дернулся было, чтобы преградить ему путь под каким-нибудь предлогом, но вовремя одернул себя. Любое резкое движение — и завтра таблоиды взорвутся заголовками о драке двух влиятельных мужчин из-за «неприступной Таи».

Он наблюдал, как Сева подошел к ее столу. Видел, как Тая сначала вежливо качнула головой в отказе, едва заметно поморщившись. Но Сева не отступал. Он что-то шептал ей на ухо, жестикулировал, и в конце концов Тая, видимо, решив, что один танец — меньшее зло, чем публичная сцена с пьяным влиятельным самодуром, подала ему руку.

Для Олега эти несколько минут превратились в пытку. Он сидел, вцепившись в край стола, и смотрел, как Сева кладет руки на талию Таи. Как он притягивает ее чуть ближе, чем того требует приличие. Как его губы шевелятся совсем рядом с ее волосами. Тая держалась подчеркнуто отстраненно, ее спина была прямой, как струна, а руки едва касались плеч партнера, но для Олега это выглядело так, будто кто-то оскверняет его святыню.

– Смотри, как прижал, – вполголоса заметил кто-то за столом. – А говорил — непростая пташка. Видимо, Сева знает нужные слова.

Олег едва не раздавил вилку в руке. Ему хотелось крикнуть на весь зал: «Убери от нее свои грязные лапы!», но он лишь продолжал играть свою роль.

Песня закончилась. Сева, картинно склонившись, поцеловал руку Таи, задержав ее в своей ладони на секунду дольше необходимого. Она быстро кивнула и почти сбежала к своему столику.

Сева вернулся на свое место, сияя как начищенный грош. Он тяжело опустился на стул рядом с Олегом и шумно выдохнул.

– Ну что я говорил? – он обратился к Мише, но смотрел при этом на Олега, словно хвастаясь добычей. – Еще раз подтверждаю: девушка Тая — просто замечательная. Гибкая, пахнет как райский сад... А кожа? Олег, ты бы видел, какое там декольте сверху открывается, когда она дышит. Чистый восторг.

Олег медленно повернул голову и посмотрел Севе прямо в глаза. Его взгляд был настолько ледяным и тяжелым, что даже захмелевший политик на мгновение осекся.

– Я рад, что тебе понравилось, Сева, – голос Олега звучал пугающе спокойно. – Но помни: иногда за слишком пристальное изучение чужого «декольте» приходится платить очень высокую цену. В шоу-бизнесе ведь всё имеет свою цену, не так ли?

Сева нахмурился, не понимая причины такой резкости, но тут же расплылся в улыбке.

– Ой, да ладно тебе! Не ревнуй. Я же не виноват, что ты у нас такой святоша.

Олег больше не слушал. Он смотрел на Таю. Она сидела спиной к нему, поправляя бретельку платья, и он видел, как слегка дрожат ее пальцы. В этот момент он ненавидел весь этот блеск, эти правила игры и необходимость скрывать то, что было для него важнее жизни.

Он знал, что сегодня вечером, когда они окажутся в безопасности за закрытой дверью, он будет долго смывать с нее это ощущение чужих взглядов и прикосновений. Он будет целовать те самые плечи, которых касался Сева, пока она не забудет этот вечер как дурной сон. Но сейчас... сейчас он должен был оставаться Олегом — идеальным, холодным и бесконечно одиноким кумиром миллионов.

– Пойду, подышу воздухом, – бросил он, поднимаясь.

Ему нужно было уйти, пока он действительно не превратил этот роскошный ужин в кровавую бойню. Проходя мимо столика жены, он на долю секунды замедлил шаг. Их взгляды встретились. В ее глазах была мольба и усталость, в его — невысказанное обещание защиты.

– Держись, любимая, – пронеслось в его мыслях. – Скоро этот цирк закончится.

Он вышел на террасу, вдыхая прохладный ночной воздух. За его спиной продолжал греметь ресторан, Сева громко хохотал над какой-то шуткой, а Тая продолжала играть роль успешной и одинокой дивы. Но Олег уже принял решение. Если этот подонок сделает еще хоть один шаг в сторону его жены, никакая конспирация не удержит его от того, чтобы показать миру, чей это «экземпляр» на самом деле.