← Назад к обзору

Тайная любовь

Танго на краю разоблачения

Время в ресторане тянулось густым, сладковатым сиропом, от которого Олега начинало подташнивать. Громкий смех Севы, звон хрусталя и навязчивый запах дорогого парфюма смешивались в один удушливый коктейль. Мужчина чувствовал себя тигром в тесной клетке, которого заставляют смотреть, как мимо его миски проносят лакомый кусок.

– Олег, ну что ты сидишь, как памятник самому себе? – Оля Полякова, сияющая в своем ослепительном наряде, в очередной раз возникла перед ним, словно вихрь. – Пойдем, расшевелим это болото! Такая музыка, а главный артист страны скучает.

– Оля, спасибо, но я сегодня пас, – Олег выдавил из себя подобие вежливой улыбки, хотя в глазах застыл лед. – Ноги гудят после вчерашнего шоу. Дай старику передохнуть.

– Какой же ты зануда, Винник! – Оля шутливо фыркнула, поправив копну светлых волос. – Ладно, пойду спасать Севу от скуки, он, кажется, настроен решительно.

Олег проводил её взглядом. Оля была воплощением энергии, и её присутствие немного разряжало обстановку, но как только она увлекла Севу на танцпол, внимание Олега снова переключилось на соседний столик.

Тая сидела в окружении коллег, изящно держа бокал с белым вином. Она казалась спокойной, но Олег, знавший каждое мимолетное движение её ресниц, видел, как она напряжена. Она то и дело поправляла тонкую бретельку черного платья, и этот жест, такой невинный для окружающих, для него был сигналом тревоги. Ей было неуютно. Ей было тошно от сальных взглядов, которые продолжал бросать на неё Сева даже во время танца с Поляковой.

«Почему он может касаться её руки? Почему этот напыщенный индюк Миша может шутить с ней, а я должен сидеть здесь и делать вид, что мы едва знакомы?» – эта мысль жгла Олега изнутри, как капля кислоты.

Заиграла новая мелодия — медленная, тягучая, с глубокими басами и проникновенным саксофоном. Это была песня о страсти, о невозможности быть вместе, о тайне. Идеальный саундтрек для их жизни.

В какой-то момент Олег понял, что больше не может. Плевать на конспирацию, плевать на возможные сплетни. В конце концов, в этом зале танцевали все со всеми. Это был просто танец коллег. Так он скажет пиар-агентам, если возникнут вопросы.

Он поднялся со своего места. Миша, сидевший рядом, удивленно приподнял бровь, но промолчал. Олег шел уверенно, его высокая фигура в безупречном костюме разрезала пространство ресторана, привлекая взгляды.

Он подошел к её столику. Девочки-певицы, сидевшие рядом с Таей, мгновенно затихли, предвкушая интересное зрелище.

– Тая, – голос Олега прозвучал низко и бархатисто, перекрывая музыку. – Не составишь мне компанию?

Он протянул руку ладонью вверх — жест, от которого не отказываются. Его голубые глаза смотрели на неё в упор, и в этом взгляде не было ни капли той вежливой отстраненности, которую он демонстрировал последние несколько часов.

Тая на мгновение замерла. Её пальцы, сжимавшие ножку бокала, чуть дрогнули. Она посмотрела на подруг по столу — те лишь понимающе и немного завистливо заулыбались. «Сам Винник приглашает, разве можно отказать?» — читалось в их глазах.

– С удовольствием, Олег Анатольевич, – тихо ответила она, вкладывая свою маленькую ладонь в его широкую, горячую руку.

Когда они вышли на середину зала, Олег не стал соблюдать ту дистанцию, которую держали другие пары. Как только они встали в позицию, он властно обхватил её за талию и притянул к себе. Настолько близко, что тонкая ткань её платья практически слилась с его пиджаком, а она почувствовала жесткий ритм его сердца.

– Олег, что ты делаешь? – прошептала Тая, едва шевеля губами. Её дыхание участилось, а щеки обдало жаром. – На нас все смотрят. Пожалуйста, чуть свободнее...

Она попыталась слегка отстраниться, упираясь ладонями в его грудь, но Олег лишь усилил хватку. Его рука на её талии ощущалась как стальной обруч.

– Мне плевать, Тая, – его голос, доносившийся откуда-то сверху, вибрировал от сдерживаемого напряжения. – Вот честно, мне сейчас настолько плевать, кто и что там подумает или увидит.

– Ты с ума сошел, – выдохнула она, но сопротивляться перестала. Тело само предательски прижалось к нему, узнавая родное тепло, которое она так любила чувствовать по ночам.

– Я сошел с ума еще в тот момент, когда этот жирный боров рассуждал о твоем декольте, – Олег склонился к её уху, его дыхание обжигало кожу. – Я едва не разбил ему голову прямо там, за столом. Ты моя, Тая. Моя жена. И я не позволю никому даже думать о тебе в таком тоне.

Его рука, та, что лежала на талии, медленно поползла вниз. Пальцы скользнули по шелку платья, сминая ткань, и остановились на самой пояснице, там, где начинался изгиб бедер. Это было слишком интимно для публичного места. Это был жест собственника, клеймо, которое он ставил на глазах у всего бомонда.

– Олег! – в её голосе послышалось предостережение, смешанное с невольным восторгом. Она чувствовала, как по коже бегут мурашки.

– Молчи, – приказал он.

Он вел её в танце уверенно, почти агрессивно. Они двигались в унисон, как одно целое, словно за спиной у них были не восемнадцать лет скрываемого брака, а вечность. Олег больше не смотрел по сторонам. Он смотрел только на неё, в эти изумрудные глаза, в которых сейчас плескалось целое море чувств: от страха быть раскрытыми до бесконечной любви.

Он позволил себе еще одну вольность — провел кончиком носа по её щеке, вдыхая аромат её кожи. Это было мимолетное движение, которое со стороны могло показаться случайным касанием в тесноте танца, но для них двоих оно значило больше, чем любые слова.

– Ты сегодня слишком красивая, – прошептал он. – Это платье... оно меня погубит.

– Ты сам его выбрал, – напомнила она, чуть расслабляясь в его объятиях.

– Выбрал для себя, а не для Севы и прочих стервятников, – отрезал Олег.

В дальнем конце зала Сева замер, перестав слушать Олю Полякову. Он прищурился, наблюдая за парой в центре круга. Что-то в том, как «холостой» Винник прижимал к себе «неприступную» Таю, не вписывалось в обычный танец коллег. Слишком много искр, слишком много химии, которая буквально наэлектризовала воздух вокруг них.

– Смотри-ка, – хмыкнул Сева, толкнув Мишу локтем. – А наш Олег Анатольевич времени зря не теряет. Смотри, как вцепился. А говорил — «приличное общество».

Миша посмотрел на танцующих и на мгновение в его глазах промелькнуло понимание. Он знал Олега слишком долго, чтобы не заметить разницы между его обычным сценическим флиртом и тем, что происходило сейчас. Но, будучи настоящим другом, он лишь пожал плечами.

– Ну, Олег всегда ценил настоящую красоту. А Тая сегодня — королева бала. Кто бы устоял?

Песня плавно подходила к концу. Саксофон выдал последнюю, пронзительную ноту и затих. В зале на мгновение повисла тишина, прежде чем раздались вежливые аплодисменты.

Олег не сразу отпустил Таю. Он еще несколько секунд удерживал её, глядя в глаза так, словно вокруг них не было сотен людей, официантов и вспышек случайных телефонов.

– Спасибо за танец, Таисия, – громко сказал он, возвращая на лицо маску безупречного джентльмена.

Он поднес её руку к губам, но в отличие от Севы, он не просто коснулся кожи — он запечатлел на её пальцах поцелуй, который она почувствовала всем телом.

– Благодарю, Олег, – Тая слегка склонила голову, пряча торжествующую улыбку.

Они разошлись в разные стороны. Тая вернулась к своим подругам, которые тут же засыпали её вопросами о том, каков Винник в танце, а Олег направился к выходу на террасу. Ему нужно было остыть.

Сева, стоявший у бара, проводил Олега тяжелым взглядом. Его самолюбие было задето. Он привык быть альфа-самцом в любой компании, а сегодня какой-то «певец для домохозяек» явно переиграл его на его же поле.

– Ну ничего, – пробормотал Сева, отпивая виски. – Танцы — это только начало. Посмотрим, кто из нас действительно умеет удивлять.

Олег вышел на ночной воздух. Ветер обдал лицо прохладой, но внутри всё еще бушевал пожар. Он достал телефон и быстро набрал сообщение:

«Через десять минут у заднего выхода. Машина будет ждать. Я не выдержу здесь больше ни секунды».

Ответ пришел почти мгновенно:

«Да. Я тоже».

Олег спрятал телефон в карман и посмотрел на звезды. Завтра снова будут сплетни. Завтра Оля Полякова, возможно, подколет его за тот танец, а Сева будет строить новые козни. Но сейчас это не имело значения. Главное, что через десять минут маски будут сброшены окончательно, и он наконец-то сможет обнять свою жену, не боясь чужих взглядов и не считая сантиметры дистанции.

Шоу продолжалось для всех остальных, но для них этот вечер уже закончился их маленькой, тайной победой. Одной из тысяч побед, которые они одерживали каждый день на протяжении восемнадцати лет.