← Назад к обзору

Тайная любовь

Цена молчания и шепот ночи

Сева не привык проигрывать, а тем более чувствовать себя вторым номером. Наблюдая за тем, как Олег и Тая разошлись в разные стороны, он почувствовал, как в груди вскипает не просто азарт, а ядовитая злость. В его мире женщины были трофеями, а артисты — обслугой, пусть и высокооплачиваемой. То, с какой властностью Олег вел Таю в танце, и то, как она — «ледяная королева» — таяла в его руках, не давало Севе покоя.

– А Винник-то наш, оказывается, с зубами, – Сева подошел к Мише, который всё еще задумчиво смотрел на пустой танцпол. – Видел, как он её притиснул? Прямо собственник. Не знал, что он такой любитель чужих территорий.

Миша поставил бокал на стол и посмотрел на влиятельного гостя снизу вверх.

– Сева, в этом бизнесе у каждого свои территории. И иногда лучше не заходить за флажки. Олег — человек спокойный, но если его задеть за живое, мало не покажется.

– Да брось ты, – Сева махнул рукой, подзывая официанта. – Что он мне сделает? Песню про меня напишет? Я завтра могу перекрыть ему половину эфиров, если захочу. А вот девочка... Девочка стоит того, чтобы рискнуть.

Олег в это время уже стоял в тени колонны у выхода, стараясь не привлекать лишнего внимания. Его сердце всё еще колотилось в ритме того самого танго. Он коснулся губ, на которых всё еще ощущался призрачный вкус её кожи. «Боже, как же трудно», – пронеслось в голове. Каждый такой вечер был испытанием на прочность, проверкой их долгого и сложного договора с реальностью.

Тая появилась в дверях спустя пять минут. Она набросила на плечи легкое кашемировое пальто, которое скрывало её вызывающее платье, но не могло скрыть той ауры триумфа и тревоги, что окутывала её. Она быстро оглянулась. Коллеги были заняты десертами и сплетнями, музыка гремела, заглушая звуки шагов.

– Машина за углом, – прошептал Олег, когда она поравнялась с ним. – Иди первая.

Она лишь коротко кивнула. В её взгляде на долю секунды вспыхнуло то самое «Мы справимся», которое поддерживало их все эти годы.

Через десять минут черный тонированный внедорожник плавно отчалил от ресторана, растворяясь в киевских сумерках. Как только автоматическая перегородка между водителем и салоном поднялась, Олег буквально сорвался с места. Он пересел с соседнего кресла к ней, обнимая так крепко, словно она могла исчезнуть.

– Ты с ума сошел, – выдохнула Тая, зарываясь лицом в его плечо. – Тот танец... Олег, это было на грани. Ты видел лицо Севы? Он же теперь не отвяжется.

– Пусть попробует, – рыкнул Олег, вдыхая запах её волос. – Я больше не мог на это смотреть, Тая. Слушать их разговоры, видеть, как он лапает твою руку... Я не железный. Восемнадцать лет, Тая. Восемнадцать лет я играю в эту игру, но сегодня у меня сорвало резьбу.

Тая отстранилась и посмотрела ему в глаза. В полумраке салона его голубые глаза казались почти черными от переполнявших его эмоций. Она нежно коснулась его щеки, обводя пальцем контур губ.

– Мы знали, на что шли, любимый. Этот мир не прощает правды. Если они узнают, что «волчица» и «королева» принадлежат одному человеку, они нас сожрут. Не из-за морали, а из-за зависти. Они разрушат твой образ, обесценят мои достижения. Скажут, что всё это — семейный подряд и продюсерский расчет.

– Я знаю, – он перехватил её руку и прижал ладонь к своим губам. – Но иногда мне хочется выйти на середину стадиона, взять микрофон и крикнуть: «Она моя! Моя жена, моя жизнь, моя единственная!».

– И потерять всё, ради чего мы работали? – грустно улыбнулась она. – Потерпи. Вечер закончился. Мы едем домой.

Дом встретил их тишиной и уютным светом ночников. Здесь, за высоким забором и бронированными дверями, заканчивался шоу-бизнес и начиналась настоящая жизнь. Олег помог ей снять пальто, его руки задержались на её плечах.

– Ты была сегодня невероятной, – сказал он, разворачивая её к себе. – Но больше никогда не надевай это платье на такие сборища без меня.

– Ревнивец, – Тая рассмеялась, расстегивая верхнюю пуговицу его рубашки. – Ты же сам его купил в Милане. Сказал, что я буду в нем богиней.

– Я сказал, что ты будешь богиней для меня, – он подхватил её на руки, и она привычно обхватила его ногами за талию. – А не для того, чтобы всякие Севы пускали слюни.

Они поднялись в спальню, где лунный свет рисовал причудливые узоры на ковре. Здесь не было камер, не было необходимости держать дистанцию. Олег опустил её на кровать, нависая сверху, и его поцелуи стали требовательными, почти отчаянными. Он словно хотел стереть из памяти каждое мгновение этого вечера, каждое чужое слово, сказанное в её адрес.

– Ты только моя, – шептал он между поцелуями. – Только моя.

– Всегда, – отвечала она, распуская его волосы. – Что бы они ни говорили, что бы ни думали... Я твоя уже целую вечность.

Утро наступило слишком быстро. Солнечный луч пробился сквозь тяжелые шторы, освещая разбросанную по полу одежду: черное платье, брошенное в спешке, строгий пиджак, туфли.

Олег проснулся первым. Он долго лежал, любуясь спящей женой. В утреннем свете, без грима и сценического лоска, она казалась ему еще прекраснее. Он осторожно убрал прядь волос с её лба.

Телефон на прикроватной тумбочке завибрировал. Олег поморщился, но взял трубку. Это был его пиар-менеджер.

– Олег, доброе утро. Ты видел новости? – голос на том конце был встревоженным.

– Что случилось? – Олег сел, мгновенно напрягаясь.

– В сети гуляют фото и видео вашего вчерашнего танца с Таей. Заголовки один хлеще другого: «Тайный роман года?», «Винник и Тая: больше, чем коллеги?». Сева тоже подлил масла в огонь, дал какой-то двусмысленный комментарий в интервью утром. Спрашивают, не ревнует ли он её к тебе.

Олег сжал челюсти так, что послышался хруст.

– Что сказал этот ублюдок?

– Сказал, что «Олег очень настойчиво опекал даму, но у него, Севы, есть свои козыри». В общем, намекает на соперничество. Нам нужно срочно что-то выкладывать. Опровержение или какой-то шутливый пост.

– Никаких опровержений, – холодно ответил Олег. – Просто скажите, что мы старые друзья и коллеги, и танец был частью хорошего настроения. И предупреди Севу... нет, Севе я позвоню сам.

Он сбросил вызов и увидел, что Тая уже не спит. Она смотрела на него широко открытыми глазами, в которых читалось всё то же напряжение, что и вчера в ресторане.

– Началось? – тихо спросила она.

– Началось, – Олег вздохнул и притянул её к себе. – Но мы знали, что так будет. Танго на краю пропасти всегда привлекает внимание.

– Сева не успокоится, – Тая села, кутаясь в одеяло. – Он привык получать то, что хочет. И теперь он видит в тебе конкурента. Это опасно, Олег. У него связи, у него деньги...

– У него нет главного, – Олег посмотрел на неё с такой силой любви, что у неё перехватило дыхание. – У него нет тебя. А за тебя я готов воевать с кем угодно.

В этот момент в дверь дома позвонили. Это было странно — охрана обычно предупреждала о гостях. Олег быстро накинул халат и спустился вниз. На мониторе домофона он увидел курьера с огромной корзиной алых роз.

– Кому? – спросил Олег через интерком.

– Госпоже Тае. От анонимного поклонника, – ответил парень.

Олег открыл дверь, принял корзину и нашел среди цветов карточку. Дорогой картон, тиснение.

«Вчерашний танец был лишь прелюдией. Надеюсь, мой следующий сюрприз удивит тебя больше, чем мастерство твоего партнера. До скорой встречи. С.»

Олег медленно смял карточку в кулаке. Игра становилась грязной. Сева перешел в открытое наступление, даже не подозревая, что он пытается увести жену у человека, которому она верна полжизни.

– Кто там? – Тая спустилась в холл, поправляя шелковый халат. Увидев розы, она побледнела. – Это от него?

Олег молча протянул ей смятую карточку. Она прочитала, и её плечи поникли.

– Он не остановится. Он будет преследовать меня, пока не добьется своего или пока не разрушит нас.

– Он не сделает ни того, ни другого, – Олег подошел к ней и взял за руки. – Слушай меня внимательно. Мы не можем сейчас признаться. Это будет выглядеть как оправдание под давлением. Но мы можем изменить правила игры.

– Как?

– Ты завтра летишь в Варшаву на запись сингла, как и планировалось. Я остаюсь здесь. Я встречусь с Севой. По-мужски.

– Нет! – Тая вскрикнула. – Он только этого и ждет. Он спровоцирует тебя на драку, снимет это и выставит тебя неуравновешенным агрессором. Твой имидж «мистера совершенство» рухнет за секунду.

– Мой имидж ничего не стоит, если я не могу защитить свою жену от домогательств обнаглевшего политика, – Олег был непреклонен. – Иди собирай вещи.

Весь день прошел как в тумане. Телефоны разрывались, социальные сети кипели обсуждениями. Фанатки Олега строили теории заговора, хейтеры Таи изливали желчь, обвиняя её в попытке «хайпануть» на имени главного артиста.

Вечером, когда Тая уже уехала в аэропорт, Олег сидел в своем кабинете, глядя на корзину роз, которую он так и не выбросил. Он ждал. Он знал, что Сева позвонит. Такие люди любят смаковать свою власть.

Звонок раздался в десять вечера.

– Ну что, Олег, как цветочки? Понравились твоей подопечной? – голос Севы был пропитан самодовольством.

– Сева, давай без прелюдий, – Олег говорил ровно, почти без эмоций. – Чего ты хочешь?

– О, я хочу немногого. Я хочу, чтобы ты отошел в сторону. Ты же профессионал, Олег. Ты знаешь, как это работает. Ты её «опекаешь», может, даже спишь с ней время от времени — я не ханжа, понимаю. Но сейчас она нужна мне. Для имиджа, для души... какая разница? Ты получишь свои бонусы. Твой следующий тур будет поддержан моими фондами. Твои проблемы с налогами, о которых я кое-что знаю, исчезнут.

– А если я откажусь?

– Тогда они не просто не исчезнут, они станут публичными. И не только они. Знаешь, я ведь накопал кое-что интересное. Твои частые поездки в один и тот же загородный дом, общие счета, которые ведут в один оффшор... Вы хорошо шифруетесь, ребята. Очень хорошо. Почти двадцать лет — это рекорд.

Олег почувствовал, как сердце пропустило удар. Значит, Сева зашел дальше, чем он думал. Он нашел ниточки.

– Ты блефуешь, – тихо сказал Олег.

– Хочешь проверить? – Сева рассмеялся. – Завтра в полдень я жду тебя в своем клубе. Приходи один. Мы обсудим условия твоего «отступления». Либо ты сам убеждаешь Таю, что я — её лучший шанс, либо через два дня вся страна узнает, что «завидный холостяк» — просто лжец с восемнадцатилетним стажем.

Связь прервалась. Олег откинулся на спинку кресла, глядя в темноту. Капкан захлопнулся. Скрывать правду становилось опаснее, чем её раскрыть. Но раскрыть её сейчас — значило отдать победу Севе.

Он достал из стола старую фотографию. На ней они с Таей, совсем молодые, на берегу моря. Она смеется, он обнимает её за плечи. Тогда у них не было ни миллионов, ни стадионов, ни этой золотой клетки, которую они сами себе построили. Была только любовь.

– Прости меня, Таечка, – прошептал он. – Кажется, наше танго на краю подходит к финалу.

Он взял телефон и набрал номер своего начальника службы безопасности.

– Игорь? Завтра в полдень мне нужна полная запись моего разговора в клубе Севы. И подготовь все документы по его строительным махинациям в Киевской области. Если он хочет играть по-крупному, мы устроим ему настоящий концерт.

Олег встал и подошел к окну. Завтра решится всё. Либо их тайный мир рухнет, либо он сожжет того, кто посмел в него вторгнуться. Но одно он знал точно: он больше не позволит никому называть его жену «экземпляром». Даже если ценой этого будет его карьера.

Ночь опустилась на город, скрывая под своим покровом интриги, страхи и одну большую любовь, которая готовилась к своему самому главному сражению. Впереди был полдень, который должен был изменить всё. И в этом сражении Олег Винник не собирался петь баллады — он собирался побеждать.