← Назад к обзору

Тень

Наследие теней и колыбель бури

– Ты всё-таки пришел, – Юки даже не обернулся на звук открывающейся двери.

Он сидел на полу в центре своей новой гостиной, окруженный коробками, которые еще не успел разобрать. В квартире пахло пылью, свежим деревом и тем специфическим ароматом младенцев, который Джин Ву теперь узнавал безошибочно. Окна были зашторены, и лишь узкие полоски света пробивались сквозь жалюзи, выхватывая из полумрака атлетичную фигуру Окумуры.

Джин Ву молча закрыл дверь. Его аура, обычно сжатая до предела в присутствии семьи, здесь, рядом с Юки, невольно расправлялась, заполняя углы комнаты и заставляя тени на стенах радостно вибрировать.

– Сухо сказал, что тебе нужна помощь с вещами, – произнес Джин Ву, проходя вглубь комнаты. – Но мы оба знаем, что это лишь повод.

Юки наконец повернулся. На его коленях лежал Кай, который в этот момент увлеченно пытался поймать пальцами край тени, отбрасываемой отцом. Мальчик замер, когда Джин Ву подошел ближе. Его маленькое личико сосредоточилось, а ярко-голубые глаза, точь-в-точь как у Юки, расширились.

– Посмотри на него, – Юки кивнул на сына. – Он чувствует тебя. С того самого момента, как мы пересекли границу Кореи, он беспокоен. Словно ищет источник этой силы.

Джин Ву опустился на корточки рядом с ними. Он протянул руку, и одна из его теней — маленькая, похожая на котенка, — отделилась от его ладони и осторожно коснулась пальцев ребенка. Кай не испугался. Напротив, он издал восторженный звук и схватил теневое создание обеими руками.

– У него твоя кровь, Юки, – тихо сказал Джин Ву, наблюдая, как мана ребенка резонирует с его собственной. – Но его природа... она тянется к тьме. Как и твоя когда-то.

– Не говори так, будто это проклятие, – Юки горько усмехнулся, потирая затылок. – Для него это просто часть мира. Он не знает, что такое «нормально». Он видит тени, он видит ману. Для него ты — не Монарх. Для него ты — самое интересное существо во вселенной.

– А Мина? – спросил Джин Ву, оглядываясь.

– Спит в спальне. Она вымоталась после перелета. Она... другая. Если Кай — это огонь и хаос, то она — лед. Она чувствует эмоции. Когда мне плохо, она просто затихает, словно пытается не мешать. Иногда мне кажется, что она старше нас всех вместе взятых.

Юки встал, аккуратно переложив заснувшего Кая на ковер, устланный мягким пледом. Он подошел к окну и приоткрыл жалюзи, вглядываясь в улицу.

– Два года, Джин Ву, – произнес он, не оборачиваясь. – Два года я пытался стереть твой запах из своей памяти. Я спал с женщиной, которую не любил, я убивал монстров в японских подземельях, я менял подгузники и грел молоко... И всё это время я знал, что вернусь.

– Зачем? – Джин Ву подошел к нему со спины, но не коснулся. – Ты мог начать всё с чистого листа. Без меня. Без этой тяжести.

– Потому что чистый лист — это ложь, – Юки резко обернулся, его глаза сверкнули гневом. – Нет никакого чистого листа для таких, как мы. Ты — Теневой Монарх. Ты — центр этого мира. Всё, что имеет силу, рано или поздно притянется к тебе. Я вернулся, потому что моим детям нужен защитник, которого не сможет купить Ассоциация. И потому что...

Он замолчал, тяжело дыша.

– И потому что я не могу дышать без этой тьмы, – закончил он шепотом.

Джин Ву сократил расстояние между ними. Его рука легла на шею Юки, большие пальцы коснулись пульсирующей жилки. Это было так знакомо, так правильно, что у обоих на мгновение перехватило дыхание.

– Ты привез их в мой мир, Юки, – произнес Джин Ву, глядя ему прямо в глаза. – Ты понимаешь, что это значит? Теперь они — часть моей стаи. Если кто-то узнает об их силе, если кто-то попытается использовать их против меня или тебя...

– Я знаю, – Юки накрыл руку Джин Ву своей ладонью. – Именно поэтому я здесь. Я доверяю тебе их жизни. Свою я отдал тебе еще тогда, в порту.

В этот момент из спальни раздался негромкий всхлип, а затем — звон разбитого стекла.

Они оба мгновенно сорвались с места. Ворвавшись в маленькую спальню, они увидели Мину. Девочка сидела в своей кроватке, её маленькие кулачки были сжаты, а вокруг неё в воздухе плавали ледяные иглы. Стакан с водой, стоявший на тумбочке, лопнул, и вода, не успев коснуться пола, превратилась в искрящийся иней.

– Ш-ш-ш, маленькая, – Юки бросился к ней, но ледяная аура была настолько острой, что даже его кожа, привыкшая к боли, начала покрываться мелкими порезами.

– Стой, – Джин Ву мягко отодвинул его плечом.

Монарх сделал шаг вперед. Его тень плавно потекла по полу, поднимаясь по стенкам кроватки и окутывая девочку теплым, защитным коконом. Ледяные иглы, коснувшись тьмы, мгновенно испарились. Мина подняла взгляд на Джин Ву. В её бирюзовых глазах не было страха — только глубокое, бесконечное любопытство.

– Она видит твою истинную форму, – прошептал Юки, стоя за спиной Джин Ву.

Девочка протянула ручку и коснулась лица Монарха. Джин Ву замер. Он, правитель легионов смерти, существо, перед которым трепетали короли и демоны, сейчас стоял на коленях перед ребенком, и его сердце, казалось, готово было разорваться от странного, незнакомого чувства.

– Она... она прекрасна, – выдохнул Джин Ву.

– Она — это всё, что осталось от Рин, – Юки подошел и сел на край кроватки. – И всё, что связывает меня с нормальным миром. Джин Ву, посмотри на них. Они не должны стать солдатами в твоей войне.

– Не станут, – пообещал Джин Ву, не отрывая взгляда от малышки, которая теперь мирно трогала его за воротник рубашки. – Я создам для них мир, в котором им не придется прятаться.

– Как ты создал его для Сухо? – в голосе Юки проскользнула тень иронии. – Твой сын — великий охотник, Джин Ву. Он живет битвами. Ты не смог уберечь его от этого, потому что это в его крови. И в их крови тоже.

Джин Ву промолчал. Он знал, что Юки прав. Он мог строить стены, мог играть в идеального отца, но природа всегда брала свое.

– Сухо... он очень привязан к тебе, Юки, – произнес Джин Ву, меняя тему. – Он всё утро выспрашивал, когда мы пойдем к тебе помогать с ремонтом.

– Он хороший парень, – Юки улыбнулся, и эта улыбка была искренней. – Он — лучшее, что ты сделал в своей «идеальной» жизни. Иногда я смотрю на него и завидую тебе. У него есть свет, которого нет у нас.

– У него есть мать, – напомнил Джин Ву. – Хэ Ин дала ему то, что я никогда не смог бы.

– А что дашь им ты? – Юки кивнул на детей. – Ты ведь не сможешь просто быть «дядей Джином», который заходит по выходным. Твои тени уже признали их. Ты чувствуешь это?

Джин Ву чувствовал. Его солдаты, скрытые в тени, были необычайно возбуждены. Игрис, Белл, даже Бер — все они жаждали увидеть наследников. Это было странно и пугающе.

– Я дам им защиту, – ответил Джин Ву. – И я дам им правду. Когда они подрастут, они узнают, кто их отец и кто я. Я не буду лгать им так, как лгал Сухо.

– Это опасный путь, – Юки встал, забирая Мину на руки. Девочка уже успокоилась и мирно посапывала у него на плече. – Но, пожалуй, единственный честный.

Они вернулись в гостиную. Кай уже проснулся и теперь ползал по ковру, пытаясь догнать теневого котенка, который дразнил его, прыгая по коробкам.

– Останься на ужин, – предложил Юки, проходя к импровизированной кухне. – Я заказал пиццу, но могу что-нибудь приготовить, если ты не боишься отравиться моей стряпней.

– Хэ Ин ждет меня к семи, – Джин Ву посмотрел на часы. – У нас семейный совет по поводу годовщины свадьбы.

Юки замер у столешницы. Его спина напряглась.

– Конечно. Годовщина. Идеальная дата для идеальной пары. Иди, Монарх. Не заставляй свою королеву ждать.

Джин Ву подошел к нему вплотную. Он чувствовал исходящий от Юки холод, который не имел отношения к магии Мины. Это была старая, привычная боль.

– Юки, посмотри на меня.

Юки медленно обернулся. Его лицо было непроницаемым, но в глубине глаз плескалось отчаяние.

– Я здесь, – Джин Ву взял его за лицо обеими руками. – Я здесь, и я никуда не уйду. То, что происходит в том доме... это долг. То, что происходит здесь... это жизнь. Не заставляй меня выбирать снова. Я не справлюсь во второй раз.

– Ты уже выбрал, Джин Ву, – прошептал Юки. – И я согласился на роль тени. Просто... иногда эта тень слишком холодная.

Джин Ву притянул его к себе и поцеловал — долго, глубоко, вкладывая в этот поцелуй всю ту невысказанную тоску, которая копилась в нем два года. Юки ответил с жадностью утопающего. В этом контакте не было места для Хэ Ин, для Сухо, для приличий и законов. Были только они — два сломленных бога в пустой квартире, окруженные спящими детьми и живыми тенями.

Когда они отстранились друг от друга, в комнате снова стало тихо.

– Иди, – Юки легонько подтолкнул его к двери. – Иначе ты опоздаешь, и она начнет задавать вопросы. А ты ведь так не любишь на них отвечать.

Джин Ву кивнул. Он подошел к Каю, который теперь сидел на полу и серьезно смотрел на него. Монарх коснулся лба мальчика.

– Расти сильным, маленький воин. Твой отец присмотрит за тобой.

Он вышел из квартиры, и вечерний воздух Сеула показался ему безвкусным после запаха Юки.

Дома его ждал уют. Запах запеченной курицы, смех Сухо, обсуждающего с матерью меню для праздника. Хэ Ин выглядела прекрасно — она светилась тихим счастьем, которое Джин Ву так старательно поддерживал все эти годы.

– Ты задержался, – она подошла к нему и поцеловала в подбородок. – Как там Юки? Справился с переездом?

– Да, – Джин Ву заставил себя улыбнуться. – Сухо помог ему с мебелью. Дети просто чудо, Хэ Ин. Тебе стоит зайти к ним завтра.

– Обязательно! – она просияла. – Я приготовлю суп для Юки, ему сейчас не до готовки. Бедный мальчик, один с двумя младенцами... Это так тяжело.

Джин Ву сел за стол, слушая её щебетание. Он смотрел на свою жену, на своего сына и чувствовал себя величайшим лжецом в истории человечества. Но в то же время он чувствовал странную полноту. Его мир больше не был разделен на «до» и «после». Он стал единым целым — сложным, болезненным, полным тайн, но живым.

Ночью, когда Хэ Ин уснула, Джин Ву снова призвал свою тень.

– Игрис, – негромко позвал он.

Рыцарь материализовался из темноты, склонив голову в безмолвном почтении.

– Отправь двоих из легиона к дому Юки. Пусть следят за периметром. Никто — слышишь, никто — не должен приближаться к ним без моего ведома. Даже Ассоциация. Особенно Ассоциация.

Игрис кивнул и растворился в воздухе.

Джин Ву подошел к окну. Где-то там, в нескольких километрах отсюда, Юки сейчас укладывал детей, курил на балконе и смотрел на те же звезды.

– Мы построим этот мир, Юки, – прошептал Джин Ву, касаясь стекла. – Даже если нам придется сжечь старый дотла.

Он знал, что впереди их ждут трудности. Сухо рано или поздно заметит странную связь отца с его лучшим другом. Хэ Ин может почувствовать холод, который Джин Ву больше не сможет скрывать. А дети... дети вырастут и потребуют ответов.

Но сейчас, в этой тишине, Сон Джин Ву впервые за долгое время чувствовал себя на своем месте. Теневой Монарх нашел свою колыбель, и эта колыбель была полна бури.

– Папа? Ты почему не спишь? – В дверях стоял Сухо, потирая заспанные глаза.

– Просто задумался, сын, – Джин Ву обернулся и улыбнулся ему — на этот раз почти искренне. – Иди спать. Завтра будет длинный день. Нам нужно помочь Юки разобрать оставшиеся коробки.

– Точно! – Сухо зевнул. – Юки сказал, что Кай вчера чуть не съел твою тень. Представляешь? Видимо, у него отличный вкус.

Джин Ву рассмеялся, и этот смех эхом отозвался в пустых коридорах дома.

– О да, Сухо. У него определенно отличный вкус. Весь в отца.

Когда сын ушел, Джин Ву снова посмотрел в окно. Пепел прошлого еще горчил на языке, но на вкус он уже начинал напоминать сахар. Сахар самой сладкой и самой опасной лжи, которую он когда-либо создавал. И он был готов платить за неё любую цену.

Потому что в мире, где ты Бог, единственное, что имеет значение — это те, ради кого ты готов перестать им быть. И Юки, с его шрамами и его детьми, был именно тем человеком, ради которого Монарх был готов снова стать просто мужчиной. Со всеми его грехами, тайнами и бесконечной, всепоглощающей любовью, рожденной в самой глубокой тени.