← Назад к обзору

Тень

Пепел на вкус как сахар

Два года — это много или мало для того, кто прожил столетия в бесконечных битвах на территории вечной тьмы? Сон Джин Ву думал, что время послушно ему, как и тени, что замирают по его приказу. Но реальность оказалась жестоким учителем.

Разрыв произошел так же тихо, как оседает пыль после обрушения здания. Джин Ву помнил тот вечер: холодный осенний дождь, студия Юки, пропитанная запахом сигарет и того самого озона, который стал для Монарха единственным кислородом. Он смотрел в спину парня, чьи плечи казались слишком узкими для того груза, который Джин Ву на него взвалил.

– Я выбираю их, Юки, – сказал он тогда, и каждое слово падало на пол тяжелым свинцом. – Я не могу разрушить мир Сухо. Я не могу стереть улыбку с лица Хэ Ин.

Юки тогда даже не обернулся. Он лишь выпустил облако дыма, которое медленно растворилось в полумраке.

– Я знаю, – ответил он ровным, почти безжизненным голосом. – Я знал это с самого начала, Джин Ву. Ты — герой. А герои всегда возвращаются в свои золотые клетки. Иди.

Джин Ву ушел. Он вернулся в свой дом, в свою безупречную жизнь, где всё было расставлено по линеечке. Он стал еще более внимательным мужем, еще более гордым отцом. Он дарил Хэ Ин цветы без повода, он тренировал Сухо до седьмого пота, вкладывая в сына все свои надежды. Теневой Монарх запер зверя внутри себя на десять замков.

Но каждую ночь, когда дом погружался в сон, Джин Ву стоял у окна и смотрел на горизонт. Его сердце, которое должно было принадлежать семье, обливалось кровью. Он чувствовал, как внутри него что-то умирает — медленно, сантиметр за сантиметром. Идеальная жизнь стала его персональным адом.

Юки исчез из Сеула почти сразу после выпускного. Сухо сказал, что другу предложили контракт в Японии — какая-то крупная корпорация охотников искала таланты для зачистки сложных зон. Юки уехал, не попрощавшись.

Два года тишины. Два года, за которые Джин Ву научился имитировать счастье так искусно, что даже Хэ Ин, казалось, перестала замечать тень в его глазах.

– Мам, пап! Вы не поверите! – Голос Сухо, ворвавшегося в гостиную в субботнее утро, заставил Джин Ву вздрогнуть.

Сухо, уже взрослый мужчина, статный и сильный, сиял так, будто зачистил подземелье S-ранга в одиночку. Он размахивал телефоном, пытаясь одновременно разуться и что-то показать родителям.

– Что случилось, дорогой? – Хэ Ин вышла из кухни, вытирая руки полотенцем.

– Смотрите, что Юки прислал! – Сухо ткнул пальцем в экран и протянул его отцу.

Джин Ву почувствовал, как мир вокруг него на мгновение замер. Рука, потянувшаяся к телефону, едва заметно дрогнула.

На экране было фото. Яркое, залитое солнцем, оно казалось окном в другую реальность. Юки стоял на фоне какого-то парка, на нем была простая белая футболка, подчеркивающая его атлетичное телосложение, и черные штаны. На его руках, покрытых теми самыми сложными татуировками, которые Джин Ву знал наизусть, сидели двое детей.

Двое младенцев, которым на вид было около полугода.

Мальчик, зажатый в правой руке Юки, был его точной копией: густые черные волосы, уже начинающие топорщиться в разные стороны, и серьезный, не по-детски сосредоточенный взгляд. А девочка... девочка в левой руке смотрела в камеру огромными бирюзовыми глазами, а её волосы были темно-русыми, отливающими золотом на свету.

– Боже мой... – выдохнула Хэ Ин, прижимая ладонь к губам. – Какие чудесные дети. Это... это дети Юки?

– Да! – Сухо светился от восторга. – Он написал, что это близнецы. Мальчика зовут Кай, а девочку — Мина. И самое главное... он приезжает! Сказал, что возвращается в Корею на следующей неделе. Навсегда.

Джин Ву не мог отвести взгляда от фото. Он смотрел на Юки — тот выглядел старше, спокойнее. В его улыбке больше не было той едкой горечи, только тихая, усталая нежность. Но дети... Дети были как удар под дых.

– А их мать? – тихо спросила Хэ Ин, вглядываясь в черты маленькой Мины. – Она тоже приедет?

Сухо помрачнел, его плечи чуть опустились.

– Юки сказал... роды были очень тяжелыми. Она умерла через несколько часов после их рождения. Он растит их один.

В гостиной повисла тяжелая тишина. Хэ Ин ахнула, её глаза наполнились слезами.

– Бедный мальчик... Совсем один с двумя крохами. Джин Ву, мы должны ему помочь! Мы обязаны поддержать его, когда он вернется.

Джин Ву молчал. Он чувствовал, как внутри него пробуждается нечто, что он считал похороненным навсегда. Это не была ревность — по крайней мере, не только она. Это была жгучая, невыносимая зависть к той женщине, которая смогла дать Юки то, чего не смог дать он. И одновременно — дикая, разрывающая грудь радость от того, что Юки возвращается.

– Конечно, – наконец выдавил он, возвращая телефон сыну. – Мы поможем.

Всю следующую неделю Джин Ву жил как в тумане. Он ловил себя на том, что представляет встречу. Что он скажет? Как посмотрит в эти голубые глаза, которые теперь отражаются в глазах маленького мальчика на фото?

День приезда наступил внезапно. Юки отказался, чтобы его встречали в аэропорту, сказав, что доберется сам. Он снял небольшую квартиру недалеко от дома семьи Сон — Сухо помог с арендой.

Вечером выходного дня в дверь позвонили.

– Это он! – Сухо первым бросился в прихожую.

Джин Ву встал с дивана, чувствуя, как его собственные тени беспокойно шевелятся у ног. Хэ Ин уже стояла в дверях, поправляя платье.

Когда Юки вошел, время в гостиной снова замедлилось. Он нес две переносные люльки, которые поставил на пол с величайшей осторожностью. Затем выпрямился и посмотрел на присутствующих.

Он изменился. Стал шире в плечах, в движениях появилась скупость и уверенность человека, который несет ответственность за чужие жизни. Но когда его взгляд встретился с взглядом Джин Ву, Монарх понял: ничего не изменилось. Под этим спокойствием всё еще горел тот самый огонь.

– Здравствуй, Сухо. Госпожа Сон. Господин Сон, – Юки вежливо поклонился.

– Юки, дорогой, проходи скорее! – Хэ Ин подбежала к нему, обнимая. – Мы так рады тебя видеть. И этих ангелочков...

Она склонилась над люльками, и в ту же секунду из одной раздался требовательный писк. Юки тут же подхватил мальчика на руки.

– Это Кай, – негромко произнес он, прижимая ребенка к себе. – Он не любит, когда на него смотрят слишком долго, если он не знаком с человеком.

Мальчик затих, вцепившись крошечными пальцами в белую футболку отца. Он действительно был маленькой копией Юки — тот же разворот плеч, тот же упрямый подбородок.

– А Мина? – спросил Сухо, заглядывая во вторую люльку, где девочка спокойно сосала палец, глядя на мир своими невероятными бирюзовыми глазами.

– Мина — само спокойствие, – улыбнулся Юки. – Она пошла в мать.

Джин Ву подошел ближе. Он стоял на расстоянии вытянутой руки, и запах озона, смешанный теперь с запахом детской присыпки и молока, ударил ему в голову.

– С возвращением, Юки, – сказал Джин Ву. Его голос звучал хрипло.

– Спасибо, – Юки посмотрел ему прямо в глаза. В этом взгляде не было обиды. В нем было знание. – Я решил, что детям лучше расти здесь. В Японии было слишком... шумно.

Вечер прошел в суете. Хэ Ин и Сухо возились с детьми, Юки отвечал на вопросы о своей жизни в Японии, о работе, о том, как он справляется. Он говорил спокойно, без надрыва, но Джин Ву видел, каких усилий ему стоит это спокойствие. На его руках были новые шрамы, скрытые под браслетами, а под глазами залегли тени, которые не смыть никаким сном.

Когда дети наконец уснули в принесенных люльках в углу гостиной, а Хэ Ин ушла на кухню заваривать чай, Джин Ву и Юки оказались на балконе.

Ночной Сеул сиял внизу, как и два года назад.

– Ты не должен был возвращаться, – тихо произнес Джин Ву, глядя вдаль.

Юки зажег сигарету — привычка, от которой он, видимо, так и не избавился.

– Мне некуда было больше идти, – ответил он, выпуская дым. – После её смерти... я понял, что не хочу, чтобы они видели только мою тьму. Им нужен был кто-то еще. Сухо. Ваша семья.

– И я? – Джин Ву повернулся к нему.

Юки усмехнулся, и эта усмешка на мгновение вернула того самого дерзкого мальчишку из прошлого.

– А ты, Монарх, — это то, от чего я не смог убежать даже на другой конец света. Ты ведь чувствуешь это, верно? Они — не просто дети.

Джин Ву нахмурился. Он уже заметил это, как только они вошли. Мана детей. Она была необычной. У Кая она была густой и темной, как предчувствие бури. А у Мины... она была чистой, пронзительной и холодной, как лед.

– У них есть способности? – спросил Джин Ву.

– Они родились от двух пробужденных, – Юки стряхнул пепел. – Но это не всё. Кай... он иногда разговаривает с тенями в своей комнате. А Мина может заморозить воду в своей бутылочке, когда капризничает.

Джин Ву почувствовал, как по спине пробежал холод.

– Юки...

– Не надо, – Юки прервал его, выбрасывая окурок. – Я приехал не для того, чтобы разрушать твою жизнь. Я приехал, чтобы они были в безопасности. В Корее ты — закон. Ты сможешь защитить их, если Ассоциация начнет задавать вопросы.

– Я защищу их ценой своей жизни, – твердо сказал Джин Ву.

Юки посмотрел на него долго и внимательно. В его глазах на мгновение отразилась вся та боль, которую он пережил за эти два года.

– Я знаю. Поэтому я здесь.

Они стояли в тишине, разделенные всего парой сантиметров пространства, но между ними всё еще лежала пропасть из двух лет ада и выбора, который сделал Джин Ву.

– Как её звали? – спросил Джин Ву.

– Рин, – ответил Юки. – Она была медиком в моем рейде. Она была... доброй. Слишком доброй для такого, как я. Она знала, что я никогда не полюблю её так, как она заслуживает. Но она всё равно осталась.

– Мне жаль, – искренне сказал Джин Ву.

– Не жалей. Она дала мне их. И теперь они — мой единственный смысл.

В этот момент из гостиной раздался плач. Мина проснулась. Юки мгновенно преобразился, его лицо смягчилось. Он шагнул внутрь, но Джин Ву перехватил его за руку.

– Юки.

Парень замер. Контакт их кожи был как электрический разряд.

– Я не смогу просто смотреть со стороны, – прошептал Джин Ву. – Эти два года... я умирал каждый день.

Юки медленно освободил руку.

– Тогда не смотри, – ответил он, не оборачиваясь. – Действуй. Но помни: теперь на кону не только наши чувства. Теперь их трое. Моих детей и твоего сына. Если ты готов рискнуть всем этим... тогда добро пожаловать в мой ад, Монарх.

Он вошел в комнату и подхватил плачущую девочку на руки. Джин Ву остался на балконе.

Он смотрел, как Юки баюкает Мину, как Сухо помогает ему с бутылочкой, как Хэ Ин ласково гладит Кая по голове. Всё выглядело так правильно, так естественно. Но Джин Ву знал: это было лишь затишье перед бурей.

Юки вернулся. Он привез с собой не только детей, но и напоминание о том, что от судьбы не уйти. И что идеальная семья Сон Джин Ву — это всего лишь декорация, которая рано или поздно рухнет под натиском истинной страсти и силы.

Вечером, когда гости ушли, Джин Ву долго не мог уснуть. Он чувствовал присутствие Юки за несколько кварталов отсюда. Он чувствовал ману детей, которая пульсировала в ночи, как маяк.

– Ты выбрал семью, Джин Ву, – прошептал он сам себе, глядя в потолок.

Но тени в углу комнаты лишь насмешливо зашелестели в ответ. Они знали правду. Монарх никогда не выбирал. Он просто ждал, когда его добыча сама придет к нему в руки. И теперь, когда Юки вернулся с этим живым напоминанием об их общем прошлом, игра началась заново.

Только теперь ставки были смертельно высоки.

На следующее утро Джин Ву проснулся от звука сообщения на телефоне. Это был Юки.

«Кай не спит. Он спрашивает, где тот дядя с фиолетовыми глазами. Кажется, твои тени ему понравились больше, чем мои игрушки».

Джин Ву сел на кровати, сжимая телефон. В его груди впервые за два года разлилось тепло, которое не имело ничего общего с его «идеальной жизнью».

– Я иду, – прошептал он, и его тени радостно взметнулись к потолку, предвкушая встречу с маленьким наследником тьмы.

Ад Сон Джин Ву закончился. Началось нечто гораздо более опасное, прекрасное и абсолютно неидеальное. Именно то, ради чего стоило быть Теневым Монархом.

Он встал, оделся и вышел из дома, не сказав ни слова. Хэ Ин видела его уход из окна кухни. Она долго смотрела ему вслед, а затем тихо вздохнула и вернулась к своим делам. Она была матерью и женой героя, и она знала: у каждого героя есть своя тьма, которую не излечить никаким светом. И эта тьма только что вернулась в их город, неся на руках двух маленьких детей с глазами, полными магии.

Игра теней продолжалась, и теперь в ней появились новые фигуры. Самые важные фигуры в жизни Короля.