Тень это я
Танцы с бездной на пороге академии
Время — странная штука, особенно когда ты точно знаешь, в какой момент мир начнет трещать по швам. Прошло пять лет с тех пор, как я впервые примерил на себя роль Ночного Стража. За это время я успел превратиться из тощего приютского найденыша в высокого, жилистого подростка, который смотрит на мир с вежливой улыбкой и затаенным лукавством в зеленых глазах.
До вступительного экзамена в Юэй оставалось всего пару месяцев. Город Мусутафу жил своей привычной, суетливой жизнью, не подозревая, что скоро станет эпицентром событий, способных перевернуть историю.
Я сидел на краю крыши одной из высоток, свесив ноги в пустоту. Ветер трепал полы моей любимой зеленой толстовки. Внизу, в свете неоновых вывесок, тени казались особенно густыми и живыми. Для обычного человека тень — это отсутствие света. Для меня же это была осязаемая материя, родная стихия, которая шептала мне свои секреты.
– Ну что, ребята, готовы к финальному рывку? – тихо спросил я, обращаясь к пустоте за спиной.
В ответ из воздуха соткались три черные фигуры. Они не имели четких лиц, лишь провалы глаз, в которых мерцали зеленые искры. Мои «Теневые Мимы» — порождение Причуды, результат долгих месяцев медитаций и тренировок в Мире Теней. Теперь я мог создавать автономных существ, способных действовать самостоятельно в радиусе километра от меня.
Один из мимов шутливо поклонился, другой изобразил пантомиму «я ем бургер», а третий просто растворился, слившись с моей собственной тенью.
– Да, я тоже проголодался, – усмехнулся я, спрыгивая с парапета.
Вместо того чтобы падать, я превратился в черную ленту, которая плавно скользнула по стене здания, игнорируя гравитацию. В этом состоянии, которое я называл «Формой Тумана», я чувствовал себя по-настоящему свободным. Ни костей, ни веса — только чистая воля и энергия.
Я приземлился в темном переулке и мгновенно обрел плоть. Одежда, к счастью, была частью моей «зоны комфорта» — причуда обволакивала вещи в радиусе десяти сантиметров, так что мне не приходилось бегать голышом после каждой трансформации.
– Гот! Ты опять пропустил ужин! – раздался строгий голос, едва я переступил порог приюта.
Мисс Сато, пожилая женщина с причудой «липких пальцев», стояла в коридоре, уперев руки в бока. Она была одной из немногих, кто искренне заботился о нас, несмотря на вечную нехватку финансирования и толпы проблемных детей.
– Простите, мисс Сато, – я виновато улыбнулся, потирая затылок. – Засмотрелся на закат. Знаете, в парке сейчас так красиво, тени ложатся просто невероятно.
– Твои тени тебя когда-нибудь до добра не доведут, – проворчала она, но в глазах промелькнула теплота. – Иди на кухню, я оставила тебе немного риса с карри. И не забудь, завтра у тебя последний пробный тест в школе.
– Помню, помню. Спасибо!
Я быстро разделался с ужином. Рис был холодным, но в моем положении привередничать не приходилось. В прошлой жизни я, возможно, ворчал бы на отсутствие десерта, но здесь, в этом мире, где каждый день мог стать последним, я научился ценить простые вещи.
Вернувшись в свою комнату, я запер дверь и сел в позе лотоса на кровати. Пора было проверить прогресс.
– Фестиваль теней: Глубокое погружение, – прошептал я.
Реальность вокруг меня начала искажаться. Стены комнаты потекли, цвета выцвели, превращаясь в оттенки серого. Через секунду я уже стоял посреди бескрайней равнины Мира Теней. Здесь не было солнца, но всё вокруг излучало мягкое, призрачное сияние.
Я вытянул руку вперед. Тьма вокруг меня начала сгущаться, принимая форму длинного, изогнутого меча. Я взмахнул им, и лезвие рассекло воздух с характерным свистом. Оно было материальным, твердым как алмаз и холодным как лед.
– Концентрация, – приказал я сам себе.
Черное лезвие начало менять цвет. Оно не засветилось, нет, моя причуда этого не умела, но оно стало менять оттенок, приобретая глубокий изумрудный отлив. Это был высший пилотаж — изменение структуры тени до такой степени, что она начинала имитировать свойства других материалов.
Я провел пальцем по лезвию. Кровь не выступила — тьма в этом мире не ранила своего хозяина, она лечила. Я почувствовал, как усталость после целого дня тренировок уходит, сменяясь бодростью.
Внезапно я почувствовал чужое присутствие. Не здесь, в Мире Теней, а там, в реальности. Моя «связь с тенями» работала как радар. Кто-то находился в моей комнате.
Я мгновенно «вынырнул» обратно.
В кресле у окна сидел человек. На нем был помятый бежевый плащ, а под глазами залегли глубокие тени. Шота Айзава. Стиратель.
– Красивый фокус, – произнес он своим характерным бесцветным голосом. – Ты исчез прямо из закрытой комнаты. Даже датчики движения не пискнули.
Я не запаниковал. Паника — это для тех, у кого нет плана Б. А у меня планов было до буквы «Я».
– Профессор Айзава, – я вежливо поклонился. – Не ожидал гостей в такой поздний час. Приют закрыт для посещений после девяти.
– Я здесь не как гость, – он прищурился, и его шарф-лента слегка шевельнулся. – В последнее время в Мусутафу объявился новый линчеватель. Ночной Страж. Он не оставляет следов, не калечит преступников сверх меры и всегда исчезает до приезда полиции. Но вот незадача — его часто видят в зеленом худи.
Я усмехнулся, проходя к столу и усаживаясь на стул напротив него.
– Зеленый — очень популярный цвет в этом сезоне, не находитe?
– Не паясничай, Гот Хан, – Айзава подался вперед. – Твои документы из приюта говорят, что ты «тихий и прилежный ученик с манипуляцией тенью». Но то, что я видел сейчас... это не просто манипуляция. Ты ушел в другое измерение?
– Можно и так сказать, – я решил, что скрываться дальше нет смысла. Если канон хоть немного соблюдается, Айзава — лучший союзник, которого можно найти. – Я называю это Миром Теней. Там уютно, хотя гостям я бы не советовал задерживаться дольше часа. Разъедает, знаете ли.
Айзава молчал несколько секунд, изучая меня взглядом.
– Ты подал документы в Юэй. Зачем? С твоими навыками ты мог бы продолжать работать в тени, не связывая себя правилами.
– Правила нужны для того, чтобы мир не скатился в хаос, – ответил я серьезно. – Быть линчевателем весело, но это путь в никуда. Рано или поздно меня бы прижали. А я хочу стать героем, который может действовать там, куда не проникает свет Всемогущего. В самых глубоких тенях.
– Ты слишком умен для двенадцатилетнего мальчишки, – хмыкнул Стиратель. – И слишком опасен. Если ты провалишься на экзамене, я лично прослежу, чтобы твои ночные прогулки прекратились.
– Я не провалюсь, – я улыбнулся своей самой хитрой улыбкой. – Фестиваль только начинается, профессор.
Айзава встал, направившись к окну.
– Посмотрим. Практический экзамен в этом году будет сложным. Роботы не имеют теней, которые можно контролировать, Гот. Подумай об этом.
Он выпрыгнул в окно и растворился в ночи так же бесшумно, как и появился.
Я остался один в комнате. Роботы, значит? Ну-ну. Айзава, конечно, мастер своего дела, но он недооценивал глубину моей причуды.
– Тени нет у того, кто не существует, – прошептал я, глядя на свою руку.
Я сжал кулак, и тень под моими ногами внезапно поднялась, принимая форму огромного, массивного молота. Если я не могу контролировать тень робота, я просто создам свою тень и разнесу его на куски физической силой. Плотность, вязкость, форма — я тренировал это годами.
Следующие недели превратились в сущий ад. Я перестал выходить на патрулирование, полностью сосредоточившись на подготовке. Мне нужно было научиться поддерживать материальность тени на свету как можно дольше.
Я проводил часы на пустыре за городом под палящим полуденным солнцем. Свет буквально жег мою причуду, заставляя тьму испаряться черным дымом.
– Еще... немного... – рычал я, сцепив зубы.
Я пытался создать щит. Прозрачный, но невероятно прочный слой тени, который отражал бы солнечные лучи. Это было похоже на попытку удержать воду в решете. Энергия уходила литрами, голова раскалывалась от концентрации.
В один из таких моментов, когда я уже готов был сдаться, я вспомнил свою прошлую жизнь. Серые улицы, бесконечная рутина и то чувство беспомощности перед судьбой. Здесь, в этом мире, у меня была сила. У меня был шанс изменить не только свою судьбу, но и жизни сотен людей.
Я не мог позволить свету победить.
Внезапно что-то внутри меня щелкнуло. Тьма перестала бороться со светом. Она начала его... поглощать. Не отражать, а именно впитывать, становясь от этого только плотнее. Мой щит из черного превратился в абсолютно черный, поглощающий 100% света, словно вантаблэк.
– Ого... – я протянул руку и коснулся поверхности.
Она была холодной и гладкой, как отполированный обсидиан. И она не исчезала. Даже под прямыми лучами солнца мой «Фестиваль» продолжался.
– Теперь я готов, – выдохнул я, чувствуя, как по лицу расплывается предвкушающая улыбка.
День экзамена наступил незаметно. Возле ворот Юэй толпились сотни подростков. Я сразу узнал знакомые макушки: вот Бакуго, от которого за версту разило агрессией и порохом; вот Мидория, нервно бормочущий что-то себе под нос и едва не спотыкающийся на ровном месте.
Я прошел мимо них, стараясь не привлекать внимания. Мой план был прост: сдать теорию на отлично (память взрослого человека тут очень помогала) и показать максимум на практике.
Теоретический тест пролетел как один миг. Вопросы о законах использования причуд, психологии героев и истории общества казались мне детской забавой. Я закончил на полчаса раньше и просто сидел, рассматривая трещинки на парте, пока остальные потели над бланками.
А затем нас отвезли к тренировочным полигонам.
– Слушайте сюда, салаги! – гремел голос Сущего Мика из динамиков. – Ваша задача — уничтожить как можно больше роботов! Один балл, два балла, три балла! И помните, истинный герой проявляет себя в экстремальных ситуациях! Start!
Ворота распахнулись. Толпа подростков с криками бросилась вперед. Я же не спешил.
– Зачем бежать, если можно скользить? – прошептал я.
Я упал на землю, превращаясь в плоскую черную тень. В таком состоянии я развил скорость, недоступную любому бегуну. Я проносился под ногами конкурентов, огибал препятствия и первым ворвался в зону, где уже начали появляться трехбалльные роботы.
Огромная жестянка с пулеметами вместо рук развернулась в мою сторону.
– Цель обнаружена, – проскрежетал механический голос.
Я вынырнул из земли прямо под ним.
– Фестиваль теней: Черный кузнец!
Мои руки превратились в два массивных теневых лезвия. Одним мощным движением я разрубил робота пополам, от паха до головы. Металл разошелся, как масло.
– Три балла, – констатировал я, уже примечая следующую цель.
Вокруг творился хаос. Лазеры, взрывы, крики. Но я двигался в своем ритме. Я был тенью среди огня.
В какой-то момент я заметил девушку, которую завалило обломками здания после выстрела одного из роботов. Это была Урарака. Канон неумолимо шел по своим рельсам.
Огромный робот «ноль баллов» уже возвышался над полигоном, сотрясая землю каждым шагом. Все бросились врассыпную, кроме Мидории, который замер в нерешительности.
– Черт, – выругался я. – Если я сейчас не вмешаюсь, он сломает себе все кости.
Я не хотел красть звездный час Деку, но и смотреть, как парень калечится, не мог. К тому же, это был отличный шанс проверить мою новую технику на чем-то действительно большом.
Я рванул к «нулевке». Мидория уже сжал кулак, готовясь прыгнуть.
– Стой, кудрявый! – крикнул я, проносясь мимо него.
Я прыгнул вверх, но не с помощью мышц. Я создал теневой трамплин, который подбросил меня на высоту тридцатого этажа.
– Фестиваль теней: Великое поглощение!
В воздухе я раскрыл руки. Моя тень начала стремительно расширяться, превращаясь в гигантский черный саван, который накрыл голову и плечи робота-гиганта.
– Что это?! – донесся снизу крик Сущего Мика.
Я сконцентрировался. Тьма, окутавшая робота, стала материальной и невероятно тяжелой. Я не просто накрыл его, я создал вокруг его головы вакуумный кокон из сверхплотной тени. От перепада давления и колоссального веса металл начал сминаться с оглушительным скрежетом.
Я резко сжал ладонь.
– Схлопывание.
Теневой кокон сжался до размеров футбольного мяча, увлекая за собой всю верхнюю часть робота. Огромная туша пошатнулась и с грохотом рухнула навзничь, поднимая тучи пыли.
Я плавно опустился на землю, используя теневой парашют. Мое дыхание было тяжелым, а перед глазами плясали искры — такая мощная атака на свету выжала меня почти досуха.
Мидория стоял рядом, раскрыв рот. Урарака, которую он успел вытащить из-под завала (я всё-таки дал ему это сделать), смотрела на меня с благоговением.
– Ты... ты кто? – пролепетал Изуку.
Я вытер пот со лба и широко улыбнулся, поправляя капюшон своей зеленой толстовки.
– Гот Хан. Но для друзей просто Гот. Неплохо сработано, парень. Твой рывок был впечатляющим.
– Но я... я ничего не сделал... – он посмотрел на свои руки.
– Ты сделал самое главное — ты не убежал, – я похлопал его по плечу. – Увидимся в классе.
Я развернулся и пошел к выходу, чувствуя на себе взгляды десятков камер. Я знал, что сейчас в комнате наблюдения Айзава наверняка криво усмехается, а Всемогущий пытается понять, что это была за причуда.
Я прошел этот этап. Я заявил о себе.
Вечер того же дня я встретил в приюте. Мисс Сато накрыла праздничный стол, хотя результаты еще не пришли. Она просто знала.
– Ты светишься, Гот, – сказала она, наливая мне чай.
– Это иронично, учитывая мою причуду, – рассмеялся я.
Я лег в кровать, глядя на потолок. В углу комнаты моя тень медленно приняла форму эмблемы Юэй.
– Ну что, мир героев, – прошептал я, закрывая глаза. – Ты готов к настоящему фестивалю? Потому что я только разогреваюсь.
Впереди был класс 1-А, тренировочный лагерь, нападение злодеев и битва со Всеми За Одного. Я знал всё, что должно произойти. Но теперь, когда я стал частью этого уравнения, переменные начали меняться.
Я не просто Гот Хан, сирота из переулков Мусутафу. Я — Ночной Страж. И я сделаю так, чтобы в этом мире теней боялись не невинные люди, а те, кто несет в него зло.
С этой мыслью я провалился в глубокий, целительный сон, а моя тень на стене продолжала свой безмолвный, торжествующий танец.