Тень это я
Танцы теней на школьном дворе
Письмо из Юэй не просто пришло — оно влетело в мою жизнь вместе с голограммой Всемогущего, который орал о моем «невероятном потенциале» так громко, что мисс Сато едва не выронила поднос с чаем. Максимальный балл за практический экзамен и рекордное количество очков за спасение. Кто бы сомневался? Когда ты знаешь, где подстелить соломку, падать совсем не больно.
Первый день в академии встретил меня запахом свежей краски, огромными дверями и гулом голосов, которые я знал по аниме, но теперь они были живыми, объемными и чертовски шумными. Я шел по коридору, засунув руки в карманы своей новой формы. Пиджак немного жал в плечах, но зеленый галстук, который я повязал на свой манер, грел душу.
– Класс 1-А... – пробормотал я, останавливаясь перед дверью исполинских размеров. – Ну, поехали.
Я толкнул дверь и сразу попал в эпицентр классической сцены. Бакуго, закинув ноги на парту, огрызался на Ииду, который размахивал руками, словно ветряная мельница, читая лекцию о приличиях. Мидория стоял в дверях, выглядя так, будто сейчас упадет в обморок от избытка чувств.
Я прошел внутрь, оглядывая класс. Стоп. Что-то было не так. Мой взгляд скользил по знакомым лицам: Урарака, Тодороки, Асуи... Но одного человека явно не хватало. Там, где должен был сидеть Фумикаге Токоями, сидел какой-то незнакомый парень с причудой, превращающей его пальцы в подобие музыкальных инструментов.
«Нет Токоями? – пронеслось у меня в голове. – Неужели моё присутствие вытеснило его? Или в этой реальности он попал в 1-Б?».
Это было странно. Токоями был единственным, чья причуда была родственна моей. Тень против Тени. Я даже немного расстроился — я хотел обменяться с ним опытом по части «разговоров с темнотой». Но, с другой стороны, это означало, что канон уже начал трещать по швам. И это было чертовски захватывающе.
– О, это же ты! – Урарака заметила меня и радостно замахала рукой. – Тот парень с огромной тенью!
– Гот Хан, – я улыбнулся, присаживаясь на свободное место неподалеку от Мидории. – Приятно видеть, что ты в порядке.
– Ты был крут! – Изуку тут же подскочил ко мне, уже держа в руках свой блокнот. – Твоя причуда... это ведь не просто манипуляция? Ты создал вакуумный кокон? Как ты удерживаешь плотность на таком расстоянии? А еще я заметил, что тень поглощает свет, это...
– Воу, полегче, Деку, – я рассмеялся, выставляя ладони вперед. – Дай мне хотя бы сесть. Я всё расскажу, но позже.
– Если вы пришли сюда заводить друзей, то можете убираться прямо сейчас, – раздался до боли знакомый, сонный голос.
Айзава-сенсей лежал в своем желтом спальном мешке прямо у порога, выглядя как гигантская гусеница в депрессии. Класс мгновенно затих. Шота выбрался из мешка и обвел нас тяжелым взглядом. Когда его глаза встретились с моими, он едва заметно прищурился.
– На то, чтобы вы замолчали, ушло восемь секунд. Время ограничено. Вы, дети, недостаточно рациональны.
Он вытащил из недр мешка спортивную форму.
– Надевайте это и выходите на тренировочную площадку. Мы проведем тест на понимание причуд.
– А как же церемония поступления? Ориентация? – спросила Урарака, выглядя растерянной.
– У Юэй есть одна особенность: преподаватели вольны вести свои классы так, как считают нужным, – Айзава криво усмехнулся. – Если вы хотите стать героями, у вас нет времени на болтовню. Тот, кто покажет худший результат в тестах, будет признан бесперспективным и немедленно отчислен.
Класс ахнул. Мидория побледнел до цвета мела. Я же просто хмыкнул. Угроза отчисления была классическим блефом Айзавы, но она отлично мотивировала.
На стадионе было солнечно. Слишком солнечно для меня. Моя тень под ногами сжалась, чувствуя давление ультрафиолета.
– Гот Хан, – Айзава посмотрел на планшет. – Ты занял первое место на экзамене. Каков был твой результат в метании мяча в средней школе?
– Сорок пять метров, сенсей, – ответил я, выходя в круг. – Я тогда не использовал причуду.
– Теперь используй. Делай что хочешь, пока остаешься в кругу.
Я взял мяч. Он был легким, почти невесомым. Все смотрели на меня. Бакуго сверлил мою спину взглядом, в котором читалось явное желание взорвать меня прямо здесь.
– Ладно, Фестиваль, не подведи, – прошептал я.
Я не стал просто кидать мяч. Это было бы скучно. Я позволил своей тени вытечь из-под подошв и сформировать вокруг моей руки некое подобие рельсотрона. Черная, густая материя обернулась вокруг предплечья, создавая плотный желоб.
– Концентрация, – скомандовал я себе.
Я влил энергию в тень, заставляя её вибрировать. Воздух вокруг руки начал гудеть. Я подбросил мяч и, когда он оказался в желобе, резко высвободил сжатую теневую пружину.
– Выстрел! – выкрикнул я.
Мяч со свистом улетел в небо, оставляя за собой едва заметный черный след от частичек моей причуды. Он скрылся из виду за считанные секунды.
Айзава посмотрел на экран прибора и молча развернул его к классу.
– Девятьсот пятьдесят метров? – выдохнул Каминари. – Да он монстр!
– Это... это было круто! – Мидория уже что-то строчил в блокноте, его глаза горели фанатичным огнем.
– Тц, показушник, – буркнул Бакуго, но я видел, как его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
Тесты продолжались. Бег на пятьдесят метров я прошел, превратившись в теневую ленту и просто «проскользив» по поверхности, показав результат наравне с Иидой. Прыжки в длину? Я создал теневую платформу в воздухе и просто перешагнул через яму.
Айзава наблюдал за каждым моим движением. Когда пришла очередь теста на силу хвата, я просто обернул эспандер тенью и сжал её с такой силой, что прибор жалобно пискнул, показывая запредельные цифры.
– Ты слишком полагаешься на форму, Хан, – сказал Айзава, когда мы перешли к прыжкам на месте. – Твоя причуда универсальна, но она требует огромной концентрации. Что ты будешь делать, если я сотру твою способность в момент прыжка?
– Упаду, сенсей, – честно ответил я, подмигнув. – Но я надеюсь, что к тому моменту я уже успею набить кому-нибудь морду физически.
Он не оценил шутку.
Наконец, пришла очередь Мидории метать мяч. Я знал, что сейчас произойдет. Айзава сотрет его причуду, прочитает нотацию о самопожертвовании, а потом Изуку сломает палец.
Всё шло по сценарию. Мидория стоял в кругу, дрожа от напряжения. Айзава активировал свои глаза, его волосы поднялись вверх.
– Ты не можешь контролировать свою силу, Изуку Мидория, – голос Айзавы звучал как приговор. – Ты просто обуза для тех, кого пытаешься спасти.
Я видел, как гаснет огонь в глазах Деку. Это был тот самый момент, когда ломаются характеры.
– Эй, сенсей! – крикнул я, нарушая тишину.
Айзава обернулся ко мне, его взгляд был ледяным.
– Что еще, Хан?
– Вы говорите о потенциале, – я вышел вперед, не обращая внимания на шепотки одноклассников. – Но потенциал — это не только то, что у нас есть сейчас. Это то, что мы можем выковать. Дайте ему еще один шанс. Без ваших «глазок».
– Ты смеешь указывать мне, как учить? – Айзава сделал шаг в мою сторону, его шарф начал медленно разворачиваться.
– Нет, я просто предлагаю пари, – я улыбнулся, и моя тень внезапно расширилась, накрывая площадку легкой дымкой, которая смягчала яркий солнечный свет. – Если он не покажет результат, который вас устроит, я добровольно уйду вместе с ним.
Класс замер. Даже Бакуго перестал искрить. Мидория смотрел на меня так, будто я только что признался в любви к злодеям.
– Гот, не надо! – прошептал он. – Ты не должен...
– Заткнись, Изуку, и просто брось этот чертов мяч, – я не оборачивался. – Я знаю, что ты можешь. Покажи им «Смэш».
Айзава долго смотрел на меня. В его глазах читалось странное выражение — смесь раздражения и... уважения?
– Ладно, – он моргнул, деактивируя причуду. – Один бросок, Мидория. И если Хан окажется неправ, вы оба покинете академию сегодня же.
Изуку глубоко вздохнул. Его лицо преобразилось. Вся неуверенность исчезла, сменившись стальной решимостью. Он размахнулся, и я увидел, как красные линии энергии пробежали по его руке.
– СМЭЭЭЭШ!
Мяч улетел, создав мощную воздушную волну. Семьсот пять метров. Всего на один миллиметр больше, чем у Бакуго.
– С-сенсей... я всё еще могу двигаться! – Изуку показал сломанный палец, на его лице сияла выстраданная улыбка.
Айзава вздохнул, убирая планшет.
– Идиоты. Оба. Идите в медпункт, когда закончим.
Когда мы возвращались в раздевалку, Бакуго преградил мне путь. Его глаза горели яростью.
– Слышь ты, Теневой, – он ткнул пальцем мне в грудь. – Какого хрена ты впрягся за этого Деку? И что это был за трюк с мячом? Ты думаешь, ты лучше меня?
Я посмотрел на него сверху вниз. В прошлой жизни я бы, наверное, испугался этого взрывного парня. Но сейчас... сейчас он казался мне просто шумным ребенком.
– Я не думаю, Бакуго, – я наклонился к его уху, понизив голос. – Я знаю. Твои взрывы создают много света, а свет создает самые глубокие тени. Ты для меня — просто идеальная батарейка. Хочешь проверить?
Вокруг меня начал сгущаться черный туман, температура в коридоре ощутимо упала. Бакуго оскалился, его ладони начали искрить.
– А ну разошлись! – голос Ииды прозвучал как гром среди ясного неба. – Драки в коридорах запрещены уставом школы!
Бакуго фыркнул и пошел прочь, задев меня плечом.
– Я тебя уничтожу на тренировке, слышишь? Ты и этот гребаный Деку — вы следующие в моем списке.
Я только покачал головой, провожая его взглядом.
– Гот... спасибо, – Мидория подошел ко мне, придерживая сломанный палец. – Но почему ты рискнул? Мы ведь почти не знакомы.
– Знаешь, Изуку, – я посмотрел на свои руки, которые всё еще слегка дымились тьмой. – В моем мире, откуда я... в общем, там, где я вырос, одиночки долго не живут. А у тебя есть то, чего не хватает многим — сердце. А еще я просто люблю ломать чужие сценарии. Это делает жизнь веселее.
– Твой мир? – переспросил он.
– Забудь, – я подмигнул ему. – Пошли, а то Исцеляющая Девочка нас самих пришибет за задержку.
Вечером, сидя в своей новой комнате в общежитии (которую нам выделили раньше из-за «особого режима безопасности», хотя я знал, что это из-за Лиги Злодеев), я вызвал своего Теневого Мима.
Маленькая черная фигурка уселась на край стола, имитируя мои жесты.
– Ну что, дружок, – прошептал я. – Токоями нет. Канон меняется. Бакуго хочет моей крови. А Айзава теперь следит за мной в оба глаза.
Мим развел руками, словно говоря: «А ты чего ожидал?».
Я подошел к окну. Академия Юэй была погружена в сумерки. Тени удлинялись, становясь сильнее. Я чувствовал, как город дышит, как в его темных углах начинают шевелиться силы, о которых мои одноклассники еще даже не догадываются.
– Фестиваль только начинается, – сказал я своему отражению в стекле. – И я буду тем, кто выключит свет, когда придет время.
Я лег на кровать и закрыл глаза. В эту ночь мне снились не роботы и не экзамены. Мне снился огромный черный океан, в котором я был единственным, кто умел плавать. И где-то там, в глубине, я видел очертания чего-то огромного и пугающего.
Но я не боялся. Ведь я и был этой тьмой.
А завтра нас ждала первая тренировка по спасению. И я уже предвкушал выражение лица Всемогущего, когда он увидит, на что способен Гот Хан, когда ему дают полную свободу действий. Жизнь по течению — это хорошо. Но управлять этим течением — куда приятнее.