Тень и огонь
Шепот теней и персиковый плен
Подземная парковка моего жилого комплекса встретила нас стерильной тишиной и приглушенным светом ламп. Юми сидела на пассажирском сиденье, скрестив руки на груди, и подчеркнуто внимательно изучала бетонную стену перед собой. Я видел, как подрагивают ее ресницы и как судорожно сжимаются маленькие кулачки. Она пыталась сохранить образ неприступной ледяной королевы, но аромат персика, ставший в замкнутом пространстве машины невыносимо густым, выдавал ее с головой. Она волновалась. И это волнение разжигало во мне первобытный интерес, который не смогла бы подавить даже вся мощь системы.
Я заглушил мотор. Тишина стала осязаемой, давящей.
– Приехали, – негромко произнес я, наблюдая за ее реакцией.
Юми молча кивнула и потянулась к ручке двери, но я оказался быстрее. Выйдя из машины, я обошел ее и распахнул дверцу прежде, чем она успела коснуться металла. Она вышла, стараясь не смотреть мне в глаза, ее фарфоровая кожа в свете неоновых ламп казалась почти прозрачной.
– Ты всё еще можешь передумать, – я приподнял ее подбородок пальцами, заставляя встретиться со мной взглядом. – Но тогда ты официально признаешь свое поражение не только в спарринге, но и в нашем пари.
– Охотники S-ранга не берут свои слова назад, Сон Джинву, – ее голос дрогнул, но небесно-голубые глаза вспыхнули знакомым упрямым огнем. – Я обещала.
Я усмехнулся. Этот чертенок всё еще пыталась кусаться.
Как только мы переступили порог моей квартиры, я не дал ей времени на осмотр интерьера или светские беседы. Едва дверь защелкнулась, отрезая нас от остального мира, я сократил расстояние между нами. Юми охнула, когда я подхватил ее под бедра и, легко перекинув через плечо, направился в сторону спальни.
– Джинву! Эй! Поставь меня! – Она забарабанила кулачками по моей спине, но для меня это было не сильнее капель дождя. – Это неуважение к противнику!
– Ты мне больше не противник, Юми, – я шлепнул ее по бедру, чувствуя под ладонью упругую ткань тренировочных легинсов. – Ты — мой трофей. И сегодня ты принадлежишь мне.
В спальне царил полумрак, лишь огни ночного Сеула пробивались сквозь панорамное окно. Я бросил ее на широкую кровать. Юми спружинила на матрасе, мгновенно попытавшись сесть и привести в порядок растрепавшийся хвост, но я не дал ей этой возможности.
Я встал у изножья кровати, глядя на нее сверху вниз. Серые глаза Монарха, должно быть, сейчас светились в темноте, потому что она замерла, не сводя с меня взгляда. Медленно, не отрывая от нее глаз, я перекрестил руки и схватился за край своей футболки.
Ткань плавно скользнула вверх, обнажая рельефный торс, испещренный едва заметными шрамами — напоминаниями о битвах, которые я прошел, чтобы стать тем, кто я есть. Я отбросил футболку в сторону.
Юми покраснела так густо, что это было заметно даже в сумраке. Ее взгляд непроизвольно скользнул по моим плечам, груди и спустился к линии пресса. Она сглотнула, и этот звук в тишине комнаты прозвучал как гром.
– Что... что ты собираешься делать? – прошептала она, пытаясь отползти к изголовью.
– Разве я не ясно выразился в зале? – я сделал шаг вперед, и кровать прогнулась под моим весом. – Сегодня ночью ты моя. Вся, до последней искры твоего черного пламени.
Я схватил ее за лодыжку, когда она попыталась ускользнуть, и одним резким, но контролируемым движением потянул на себя. Юми вскрикнула, проскользив по шелковому покрывалу, и оказалась прямо подо мной. Я навис над ней, блокируя любые пути к отступлению своими руками.
– Этой ночью я не дам тебе спать до самого утра, – мой голос опустился до едва слышного рычания. – Ты будешь звать меня по имени, пока не охрипнешь.
– Ты слишком самоуверен... – начала она, но я не дал ей закончить.
Я снова впился в ее губы. На этот раз поцелуй был еще более властным и глубоким. Юми попыталась сопротивляться, упираясь ладонями в мои плечи, но ее сопротивление было недолгим. Запах персика, смешанный с жаром ее тела, окончательно снес мне крышу. Я почувствовал, как ее руки, вместо того чтобы отталкивать, нерешительно скользнули по моей шее, а затем пальцы запутались в моих волосах, притягивая меня ближе.
Она ответила на поцелуй с той же страстью и яростью, с которой сражалась на арене. Ее зубы снова задели мою губу, но теперь это была не защита, а приглашение.
Я оторвался от ее губ, спускаясь поцелуями к челюсти, а затем к чувствительной точке за ухом. Юми выгнулась под моим телом, издав тихий, прерывистый стон, который отозвался вибрацией в моих собственных костях.
– Джинву... – выдохнула она, и в этом звуке было столько желания, что тени в углах комнаты беспокойно зашевелились, откликаясь на мои эмоции.
– Да, чертенок, – прошептал я ей в шею. – Именно так.
Моя рука скользнула под край ее куртки, касаясь горячей, бархатистой кожи живота. Юми вздрогнула, по ее телу прошла волна мелкой дрожи. Черное пламя, обычно смертоносное и разрушительное, сейчас едва тлело в ее венах, сменяясь жаром совершенно иной природы.
– Я ненавижу тебя, – пробормотала она, хотя ее пальцы впились в мои плечи так сильно, что на коже наверняка останутся следы.
– Лгунья, – я приподнялся, глядя ей прямо в глаза. – Ты хотела этого так же сильно, как и я. С того самого дня, как мы встретились в тех подземельях.
Юми ничего не ответила, лишь притянула меня за шею вниз, закрывая вопрос словами и предпочитая действия.
В эту ночь стены моей квартиры стали свидетелями битвы, в которой не было проигравших. Каждый ее стон, каждое движение ее гибкого тела под моим, каждый раз, когда она выкрикивала мое имя, впиваясь ногтями в мою спину, — всё это было частью нашей странной, опасной и невероятно притягательной связи.
Я выполнял свои обещания. Охотница S-ранга, привыкшая доминировать на поле боя, сейчас была полностью во власти Теневого Монарха. Я изучал ее, как новую, неизведанную территорию, запоминая вкус ее кожи, реакцию на каждое мое прикосновение, то, как расширяются ее зрачки, когда я становлюсь слишком требовательным.
– Еще... – шептала она на рассвете, когда первые лучи солнца начали окрашивать небо над Сеулом в нежно-розовый цвет. Ее волосы разметались по подушкам черным шелком, а голубые глаза блестели от изнеможения и восторга.
– Я же сказал, что не дам тебе спать, – я провел рукой по ее влажному лбу, убирая прилипшую прядь. – Ты сама подписала этот контракт, Юми.
– Самый худший контракт в моей жизни, – она слабо улыбнулась, прижимаясь щекой к моей ладони. – И самый лучший.
Я притянул ее к себе, укрывая одеялом. Запах персика теперь смешался с моим собственным ароматом, и это сочетание казалось мне самым правильным в мире. Мир за окном просыпался, охотники готовились к новым рейдам, ассоциация ждала отчетов, но здесь, в этой комнате, время остановилось.
– Спи, – я поцеловал ее в макушку. – Мое последнее желание на сегодня — чтобы ты проснулась рядом со мной.
Юми уже не слышала меня, погружаясь в глубокий сон без сновидений, защищенная тенями самого сильного человека на планете. Я же лежал, глядя в потолок, и впервые за долгое время чувствовал, что Теневой Монарх нашел не просто союзника, а нечто гораздо более ценное.
Черное пламя и тени. Идеальное сочетание.
Я закрыл глаза, зная, что когда она проснется, наш спарринг начнется снова, но теперь ставки будут совсем другими. И я не собирался проигрывать ни одного раунда.