← Назад к обзору

Теневой Монарх

Наследие Монарха и Золотое Пламя

Перрон вокзала в Сеуле жил своей обычной суетливой жизнью, но для Сон Ильхвана всё вокруг казалось наполненным иным смыслом. Он стоял, поправляя воротник пальто, и чувствовал, как внутри него переплетаются гордость и легкое волнение. Рядом с ним Пак Кён Хе, его жена, то и дело поправляла прическу, оглядываясь по сторонам в поисках знакомой фигуры. Джин А, их дочь, нетерпеливо притоптывала ногой, уткнувшись в телефон, но её глаза то и дело вспыхивали радостным ожиданием.

– Ильхван, ты только посмотри на эти новости, – Кён Хе указала на огромный экран, висящий над путями. Там транслировали репортаж о гильдии «Арджин». – Наш сын... он ведь теперь не просто охотник. Он опора целой страны.

Ильхван молча кивнул. Он, как никто другой, понимал, какую цену пришлось заплатить Джинву за эту силу. Он сам прошел через разломы и пустоту, сам был инструментом Правителей, но то, что совершил его сын — переписав реальность и выбрав собственный путь, — вызывало у него священный трепет.

– Он счастлив, Кён Хе, – тихо сказал Ильхван, накрывая ладонь жены своей рукой. – Это всё, что имеет значение. Когда я смотрел в его глаза в прошлый раз, я не видел в них той бесконечной тьмы, которая обычно сопровождает такую мощь. Там был свет. И я знаю, чьё это влияние.

– Ой, да брось ты свою серьезность, – отмахнулась Кён Хе, хотя её глаза подозрительно заблестели. – Я уже всем подругам уши прожужжала про Алекса. Какой он красавец, какой умный! А как он готовит? Ты помнишь тот пирог, который он прислал нам с курьером на прошлых выходных? Мои соседки лопались от зависти. Им-то зятья только проблемы приносят, а у нашего Джинву — настоящий бриллиант.

– Мам, пап, смотрите! – Джин А замахала рукой, указывая на выход с платформы.

К ним быстрым шагом шел Сон Джинву. Он был одет просто: черное пальто, водолазка, но его присутствие ощущалось физически — пространство вокруг него словно уплотнялось, признавая своего господина. Но как только он увидел семью, его суровое лицо озарилась мягкой, искренней улыбкой.

– Отец, мама, Джин А, – Джинву обнял их по очереди. От него пахло домашним уютом и едва уловимым ароматом дорогого кофе. – Машина ждет снаружи. Алекс и Юки уже заждались дома.

– Как мой внук? – Кён Хе уже садилась в просторный черный автомобиль, предоставленный гильдией. – Он не капризничает? Юки, наверное, уже совсем большой!

– У него режутся зубы, – усмехнулся Джинву, садясь на переднее сиденье. – Так что он сейчас активно «охотится» на всё, что можно погрызть. Алексу приходится проявлять чудеса ловкости, чтобы спасти свою коллекцию фигурок ассасинов.

Дорога до пентхауса пролетела незаметно. Когда они вошли в просторный холл, Ильхван сразу почувствовал перемену в атмосфере. Здесь не было давящей мощи Теневого Монарха. Здесь пахло выпечкой, корицей и чем-то солнечным.

– Мы дома! – крикнул Джинву.

Из глубины квартиры послышался быстрый топот, а затем звонкий, радостный крик:

– Па-па! А-па!

Маленький комочек энергии в ярко-синем комбинезоне вылетел из-за угла. Юки, с его растрепанными черными волосами и сияющими небесно-голубыми глазами, был воплощением жизни. За ним, едва успевая, шел Алекс.

Ильхван невольно залюбовался зятем. Алекс выглядел безупречно даже в домашней обстановке: белая футболка выгодно подчеркивала его атлетичный торс и проработанные мышцы, а короткие блондинистые волосы были уложены в стильном беспорядке. В левом ухе блеснули черные кольца-сережки. Он выглядел как божество, спустившееся на землю ради тихой семейной жизни.

– Добро пожаловать! – Алекс широко улыбнулся, и Ильхван почувствовал, как от него исходит волна тепла — то самое золотое пламя, которое он умел так искусно контролировать. – Проходите, обед почти готов. Юки, смотри, кто приехал! Это дедушка и бабушка!

Малыш замер на мгновение, разглядывая гостей, а затем смело направился к Ильхвану. Он протянул пухлые ручонки и ухватил деда за штанину.

– Де-да! – веско произнес Юки.

Сердце старого охотника растаяло в то же мгновение. Ильхван подхватил внука на руки, поражаясь тому, какой крепкий и тяжелый этот ребенок. В Юки чувствовалась скрытая сила, надежно запертая печатью, но его глаза... в них была мудрость Алекса и решимость Джинву.

– Какой богатырь, – пробасил Ильхван, подбрасывая малыша в воздух, отчего тот залился колокольчатым смехом.

Пока Кён Хе и Джин А возились с ребенком, Алекс подошел к Ильхвану и Джинву.

– Спасибо, что приехали, – сказал Алекс, пожимая руку тестю. Его рукопожатие было твердым, мужским. – Джинву очень ждал этого дня, хотя и строил из себя занятого главу гильдии.

– Я вижу, ты хорошо на него влияешь, Алекс, – Ильхван внимательно посмотрел на зятя. – В этом мире много опасностей, но когда я вижу вас вместе, я спокоен за сына.

– Мы защищаем друг друга, – просто ответил Алекс. – Джинву — моя тень, а я его свет. Так и живем.

Обед прошел в атмосфере невероятного тепла. Кён Хе не переставала хвалить кулинарные таланты Алекса, попутно выпытывая рецепт маринада для мяса.

– Знаешь, Алекс, – говорила она, подкладывая внуку кусочек яблока. – Мои подруги всё спрашивают, как же так — два мужчины? А я им отвечаю: «Посмотрите на моего зятя, на моего сына и на это чудо-ребенка, а потом посмотрите на своих вечно недовольных мужей. Вопросы отпадут сами собой». Главное, что в этом доме живет любовь. Остальное — чепуха.

Алекс слегка покраснел, что сделало его еще более человечным в глазах Ильхвана.

– Мне очень повезло с семьей Джинву, – искренне сказал он. – Я боялся, что меня не примут, учитывая... ну, всё.

– Глупости, – Джин А вклинилась в разговор, жуя салат. – Ты единственный, кто может заставить моего брата-сухаря улыбаться как влюбленного идиота. За одно это тебе нужно поставить памятник. Кстати, Алекс, ты обещал показать мне тот уровень в «Assassin’s Creed», где нужно пробраться в замок незаметно!

– После обеда, Джин А, – рассмеялся Алекс. – Сначала десерт.

После трапезы Ильхван и Джинву вышли на балкон. С высоты пентхауса Сеул казался игрушечным городом. Ветер трепал волосы Теневого Монарка, но его взгляд был прикован к стеклянной двери, за которой Алекс учил Джин А играть в видеоигру, а Юки пытался отобрать у них джойстик.

– Ты сделал правильный выбор, сын, – сказал Ильхван, глядя на закат. – Раньше я боялся, что твоя сила сделает тебя одиноким богом, стоящим над миром. Но Алекс... он привязал тебя к этой земле крепче любых цепей.

– Он не просто привязал меня, отец, – ответил Джинву, и его голос был полон глубокого чувства. – Он дал мне причину, по которой этот мир стоит того, чтобы его защищать. Когда я просыпаюсь от кошмаров, где я вижу себя в других реальностях — одиноким, холодным, связанным какими-то предначертанными связями с людьми, которых я едва знаю... я просто смотрю на него. На его татуировку ассасина, на его серьги, на то, как он спит, закинув на меня ногу. И я понимаю, что это — моя единственная истинная реальность.

Ильхван положил руку на плечо сына.

– Твоя мать права. Неважно, кто рядом с тобой, если это человек, ради которого ты готов перевернуть небеса. Алекс — достойный мужчина. В нем есть та мудрость, которой не купишь ни за какие уровни и ранги.

В этот момент дверь на балкон приоткрылась, и высунулась голова Алекса.

– Эй, философы! Там Юки нашел коробку с теневыми солдатами-игрушками, которые Беру сделал для него из какого-то магического пластика. Кажется, Игрис сейчас будет участвовать в чаепитии. Идите скорее, это надо видеть!

Джинву и Ильхван переглянулись и одновременно улыбнулись. Они вернулись в гостиную, где разыгрывалась настоящая сцена из семейной комедии. Великий рыцарь Игрис, вызванный в своей миниатюрной форме, послушно сидел на ковре, пока Юки пытался надеть на его шлем розовый чепчик, позаимствованный у куклы Джин А. Беру, стоявший рядом, едва сдерживал визгливый смех, прикрывая рот лапкой.

– Мой король! – Беру поклонился Джинву. – Наследник проявляет выдающиеся тактические навыки в усмирении верховных рыцарей!

– Вижу, Беру, вижу, – Джинву едва сдерживал смех, глядя на несчастного Игриса.

Алекс подошел к мужу и обнял его со спины, положив подбородок на плечо.

– Вот оно, – прошептал он. – Твое великое теневое войско. Повержено годовалым ребенком.

– Это самая почетная капитуляция в истории, – отозвался Джинву, переплетая свои пальцы с пальцами Алекса.

Ильхван присел на диван рядом с женой. Кён Хе счастливо вздохнула, прислонившись к его плечу.

– Знаешь, Ильхван, – прошептала она. – Я всегда знала, что наш сын особенный. Но я никогда не думала, что он найдет кого-то настолько... подходящего. Алекс ведь как солнце. Он светит, но не обжигает.

– Он — золото, Кён Хе, – ответил Ильхван. – Золото, которое идеально подошло к черному камню сердца нашего сына.

Вечер продолжался в шуме, смехе и бесконечных разговорах. Алекс рассказывал о своих новых проектах, Джин А хвасталась успехами в университете, а Юки, наконец утомившись, уснул прямо на руках у дедушки. Ильхван смотрел на спящего внука и понимал: это и есть высшая награда за все битвы. Не власть, не бессмертие, а вот такие моменты, когда ты можешь просто сидеть в кругу близких, зная, что будущее твоего рода в надежных руках.

Когда пришло время прощаться, Кён Хе долго обнимала Алекса, нашептывая ему на ухо слова благодарности.

– Береги их, сынок, – сказала она, и в её слове «сынок» было столько признания, что Алекс на мгновение замер, растроганный до глубины души.

– Всегда, мама Кён Хе, – ответил он, крепко обнимая её в ответ. – Обещаю.

Машина уехала, увозя родных, и в квартире снова воцарилась уютная тишина. Джинву и Алекс стояли в холле, глядя друг на друга.

– Ну что, Монарх? – Алекс поправил растрепавшиеся волосы Джинву. – Твои родители, кажется, официально меня усыновили. Теперь тебе от меня точно не избавиться.

– Я и не собирался, – Джинву притянул мужа к себе, вдыхая его запах. – Ты — лучшее, что случилось со мной во всех возможных мирах. И если Система когда-нибудь еще раз попробует показать мне те сны... я просто заставлю её смотреть футбол вместе с тобой.

Алекс расхохотался, его синие глаза сверкнули в полумраке коридора.

– Жестоко, Джинву. Очень жестоко. Бедная Система не переживет слез по Роналду.

Они вместе пошли в спальню, по пути заглянув в детскую. Там, под охраной непоколебимого Игриса, спало их будущее. Юный Сон Юки, в чьих жилах текла кровь Монарха и горело золото ассасина. Ребенок, рожденный не по воле Судьбы, а по велению любви, которая оказалась сильнее любых божественных планов.

В эту ночь Джинву не видел кошмаров. Ему снилось золотое поле, по которому бежал его сын, а рядом, смеясь, шел человек с блондинистыми волосами и черными серьгами в ушах. И в этом сне, как и в реальности, всё было именно так, как должно быть. Идеально. Божественно. Правильно.