Теневой Монарх
Золото, ставшее сталью
Я всегда поражался спокойствию Алекса. Его мудрость была подобна глубокому озеру: что бы ни происходило на поверхности, в глубине всегда царила неподвижная, созидательная тишина. Даже в самые тяжелые моменты, когда Юки капризничал из-за режущихся зубов или когда дела в гильдии шли наперекосяк, Алекс оставался тем самым незыблемым столпом, о который разбивались любые волны моего беспокойства.
Я видел его разным. Видел его смеющимся над глупыми комедиями, видел его плачущим из-за проигрыша любимого футболиста, видел его нежным и страстным в полумраке нашей спальни. Но я никогда не видел своего мужа в гневе. До сегодняшнего дня.
Всё началось с официального приема, организованного Ассоциацией охотников в честь годовщины закрытия сверхмассивных врат. Это было статусное мероприятие, где собрались сливки общества: политики, бизнесмены и, конечно, лучшие охотники S-ранга. Мы с Алексом пришли вместе. Я не собирался прятать свою жизнь. Я хотел, чтобы мир знал: Теневой Монарх — не просто машина для убийства монстров, а человек, у которого есть семья.
Алекс выглядел божественно. На нем был идеально подогнанный темно-синий костюм, который подчеркивал его широкие плечи и узкую талию. Блондинистые волосы были уложены чуть более аккуратно, чем обычно, но пара прядей всё равно непослушно падала на лоб, придавая ему вид сошедшего с обложки журнала принца. В левом ухе привычно поблескивали черные серьги-кольца.
Мы стояли в стороне от основной толпы, когда к нам подошла группа охотников S-ранга из крупной международной делегации. Пятеро мужчин, чья сила заставляла обычных людей дрожать, смотрели на нас с плохо скрываемым презрением. Я почувствовал, как тени у моих ног заволновались. Игрис внутри меня напрягся, а Беру издал тихий, едва слышимый скрежет в моем подсознании.
– Значит, это и есть великий Сон Джинву? – заговорил лидер группы, массивный мужчина с грубыми чертами лица, чей ранг явно вскружил ему голову. – Человек, который держит в страхе монархов, на деле оказался обычным любителем... извращений?
Я почувствовал, как воздух вокруг меня начал холодеть. Мои глаза, обычно серые, как грозовая туча, начали наливаться фиолетовым светом. Но прежде чем я успел сделать шаг вперед, я почувствовал руку Алекса на своем предплечье. Его прикосновение было спокойным, почти будничным.
– Джинву, не стоит, – тихо произнес он. – Глупость не лечится силой.
Но охотники, подстегиваемые алкоголем и собственной безнаказанностью, не унимались.
– Посмотрите на это, – продолжал лидер, оглядывая Алекса с ног до головы. – Красивая кукла. Говорят, ты даже родил ему ребенка? Какое позорище. Мужчина и мужчина — это не семья, это голубое недоразумение. Ты — язва на теле общества охотников, Сон Джинву. Твой «муж» — просто подстилка, решившая примазаться к силе Монарха. Интересно, сколько золота он выкачал из тебя за свои услуги?
Мир вокруг замер. Я почувствовал, как ярость, чистая и первобытная, поднимается из самых глубин моей души. Теневая энергия начала просачиваться сквозь пол, готовая поглотить этих ничтожеств. Но рука Алекса соскользнула с моего предплечья.
– Джинву, – его голос изменился. Теперь в нем не было тепла. Это был звук стали, скользящей по льду. – Подержи мой пиджак. И не вмешивайся. Это личное.
Я замер, пораженный. Я посмотрел на мужа и не узнал его. Мой добрый, мудрый Алекс исчез. На его месте стояло нечто древнее и пугающее. Его руки сжались в кулаки так сильно, что на предплечьях и шее вздулись вены, четко очерчивая его атлетическое телосложение. Взгляд ярко-синих глаз стал ледяным, пронзающим насквозь, словно два лазерных луча.
Золотое пламя, обычно согревающее и уютное, теперь вибрировало вокруг него тяжелым, давящим маревом. Оно не светило — оно выжигало кислород в радиусе нескольких метров.
– Ты... ты что-то сказал о моей семье? – произнес Алекс.
Его голос был негромким, но он разнесся по залу, заставив оркестр замолкнуть, а гостей — обернуться.
– Я сказал, что ты — позор, блондинчик, – ухмыльнулся охотник, всё еще не понимая, с кем имеет дело. Он начал концентрировать свою ману, готовясь к драке. – И что твой выродок...
Он не успел договорить.
Я даже моргнуть не успел. Скорость Алекса всегда была высокой, но сейчас он двигался за гранью восприятия даже для меня, Теневого Монарка. Вспышка золотого света — и лидер S-ранга впечатался в колонну на другом конце зала с таким звуком, будто столкнулись два поезда.
Остальные четверо охотников из его группы среагировали мгновенно, выхватывая оружие и активируя навыки. Но Алекс не сражался как охотник. Он сражался как ассасин из своих любимых игр, только наделенный божественной мощью.
Это было похоже на танец смерти. Золотое пламя окутывало его кулаки, оставляя в воздухе светящиеся росчерки. Первый противник попытался ударить его мечом, но Алекс просто перехватил лезвие голой рукой — я видел, как металл начал плавиться под его пальцами — и нанес короткий, сокрушительный удар в челюсть. Охотник вылетел из ботинок, теряя сознание еще до того, как коснулся пола.
Третий и четвертый зашли с флангов. Алекс присел, пропуская их атаки над собой, и резким круговым движением ног сбил их с ритма. В следующую секунду он уже был за их спинами. Два глухих удара по затылкам — и еще два элитных бойца превратились в груду неподвижных тел.
Последний, пятый, попытался активировать защитный барьер, но Алекс просто прошел сквозь него, как сквозь бумагу. Он схватил мужчину за горло и приподнял над полом.
– Мой сын — чудо, которого ты не достоин даже видеть в своих снах, – прошипел Алекс прямо в лицо дрожащему охотнику. – А мой муж — человек, который спас этот мир, пока такие, как ты, прятались в тени своей жадности. Если я еще раз услышу хоть слово о моей семье... я не буду бить. Я сожгу твою душу так, что даже Теневой Монарх не сможет тебя воскресить. Ты меня понял?
Охотник лишь судорожно кивнул, прежде чем Алекс отшвырнул его в сторону, как мешок с мусором.
В зале воцарилась гробовая тишина. Десять элитных охотников, лучших из лучших, были избиты до полусмерти меньше чем за тридцать секунд. И сделал это человек, которого все считали просто «красивым приложением» к великому Сон Джинву.
Алекс стоял посреди разгрома, тяжело дыша. На его щеке виднелась крошечная капля крови — не его, чужой. Его костяшки пальцев слегка дымились от жара золотого пламени.
Я стоял, не в силах пошевелиться, чувствуя, как по спине пробегает стадо мурашек. Это было чертовски сексуально. Мой муж, обычно такой спокойный и рассудительный, сейчас выглядел как падший ангел, карающий грешников.
Алекс медленно выпрямился. Его ярость начала угасать, сменяясь привычной холодноватой мудростью. Он запустил руку в свои блондинистые волосы, небрежно заправляя растрепанную челку назад. Его взгляд встретился с моим, и на мгновение в нем снова мелькнула та нежность, которую он хранил только для меня.
Он подошел ко мне, забрал свой пиджак из моих рук и набросил его на плечи. Затем, к моему полному изумлению, он достал из внутреннего кармана пачку сигарет и зажигалку. Я никогда не видел, чтобы он курил. Видимо, гнев требовал своего выхода.
Он щелкнул зажигалкой, прикурил и выпустил тонкую струйку дыма в потолок элитного зала.
– Пойдем домой, Джинву, – сказал он, и его голос снова стал прежним — теплым и мягким. – Здесь стало слишком душно от запаха дешевого пафоса.
Я молча кивнул, следуя за ним. Когда мы проходили мимо застывшего в ужасе председателя Ассоциации, Алекс остановился на секунду.
– Счет за ремонт и лечение этих... джентльменов пришлите на мой личный адрес, – бросил он через плечо. – И передайте остальным: семья Сон Джинву — это территория, на которую вход запрещен. Под страхом аннигиляции.
Мы вышли на ночную улицу. Прохладный воздух Сеула приятно холодил кожу. Алекс продолжал курить, глядя на огни города. Его золотая аура окончательно успокоилась, но я всё еще чувствовал ту сталь, которая скрывалась под его кожей.
– Ты в порядке? – спросил я, подходя к нему вплотную и обнимая за талию.
Алекс вздохнул, выбрасывая окурок.
– В полном. Просто... они перешли черту, Джинву. Я могу терпеть оскорбления в свой адрес, мне плевать на общественное мнение. Но когда трогают тебя или Юки... во мне как будто что-то лопается. Я не хотел устраивать сцену, правда.
Я развернул его к себе, заставляя посмотреть мне в глаза.
– Алекс, это было... невероятно. Я даже не знал, что ты так умеешь.
Он криво усмехнулся, касаясь пальцами черной серьги в моем ухе.
– Ты забываешь, родной, что я не просто твой муж. Я — ассасин золотого пламени. И если нужно, я стану самым страшным кошмаром для любого, кто посмеет посягнуть на наше счастье.
Я притянул его к себе и поцеловал — долго, глубоко, чувствуя привкус табака и тот первобытный огонь, который всё еще тлел в нем. В этот момент я понял: те сны о других реальностях, о Ча Хэ Ин и «правильной» судьбе — это действительно лишь пыль. Моя реальность стояла здесь, в моих объятиях, с растрепанными волосами и каплей крови на щеке. Моя реальность умела защищать то, что любит, и не боялась бросить вызов всему миру.
– Я люблю тебя, мой яростный ассасин, – прошептал я ему в губы.
– И я тебя, мой мрачный Монарх, – ответил он, прижимаясь лбом к моему лбу. – Поехали домой. Юки, наверное, уже проснулся и требует свою порцию внимания. И, Джинву...
– Да?
– Напомни мне завтра купить новую клавиатуру. Кажется, я сегодня случайно сломал ту, что была в офисе, когда читал их досье перед приемом.
Я рассмеялся, чувствуя, как напряжение окончательно уходит. Мы сели в машину, оставляя позади разбитых охотников и шокированную элиту. Впереди был наш дом, наш сын и наша жизнь, которую мы построили сами.
Золото Алекса было не просто украшением моей тени. Оно было её защитой. И теперь я знал точно: пока мы вместе, ни одна сила в этом или любом другом мире не сможет причинить нам вреда. Потому что за спокойствием мудрого человека всегда скрывается сила, способная испепелить богов. И мне бесконечно повезло, что эта сила направлена на то, чтобы согревать меня и нашего сына.
Дома нас встретил сонный Беру, который тут же начал докладывать о том, сколько раз Юки переворачивался во сне. Алекс прошел в ванную, смыл кровь со щеки и переоделся в свою любимую домашнюю одежду. Снова тот же самый Алекс — мягкий, уютный, пахнущий домом.
Но когда он лег в кровать и притянул меня к себе, я почувствовал твердость его мышц и ту уверенность, которая исходила от него теперь еще сильнее.
– Больше никаких приемов, – пробормотал он, засыпая. – В следующий раз лучше останемся дома и поиграем в приставку.
– Согласен, – улыбнулся я, закрывая глаза. – Никаких приемов. Только мы.
В ту ночь мне снова снилось золото. Но это было не поле и не свет. Это было пламя, которое хранило мой покой, сжигая любые тени сомнений. Мой муж был моим богом, моим воином и моим единственным домом. И я знал, что завтра, когда взойдет солнце, он снова будет улыбаться Юки, готовить завтрак и быть самым спокойным человеком на свете. До тех пор, пока кто-то снова не совершит ошибку, решив проверить его терпение на прочность.
И, честно говоря, я почти сочувствовал тем, кто решится на это снова. Почти.