← Назад к обзору

Теневой Монарх

Осколки золотого адреналина

– Джинву, ты снова это делаешь.

Голос Ча Хэ Ин прозвучал мягко, но в нем отчетливо слышалась грусть. Она стояла в дверях кабинета, прижимая к груди стопку отчетов гильдии. Джинву вздрогнул и быстро свернул окно браузера на планшете, но он знал, что она успела заметить золотисто-черный болид на экране.

– Прости, Хэ Ин, – он потер переносицу, чувствуя, как тяжесть Монарха снова давит на плечи. – Просто... проверял новости спорта.

– Ты проверяешь новости автоспорта каждый вечер в течение трех месяцев, – она подошла ближе и положила руку на его плечо. Её прикосновение больше не вызывало у него желания отстраниться. Они действительно стали ближе. Он старался. Он честно старался быть тем мужем, которого она заслуживала. – Сухо спрашивал, почему ты не пришел посмотреть на его новый навык с мечом. Игрис сказал, что мальчик очень старался.

– Я сейчас к нему зайду, – Джинву поднялся, чувствуя укол совести. – Дай мне пять минут.

Когда Хэ Ин вышла, Джинву снова открыл планшет. Он не мог остановиться. Алекс Окумура стал для него навязчивой идеей, живым напоминанием о том, какой могла быть жизнь. Он следил за каждым его заездом, за каждым интервью. Это было странное, почти мазохистское удовольствие — видеть, как человек, который в другой жизни был его «всем», здесь сияет сам по себе, не зная о существовании теневых богов.

Он нажал на кнопку обновления ленты новостей, и его сердце внезапно пропустило удар.

Заголовок горел красным: «Трагедия на Гран-при Инчхона: Золотой Ассасин в критическом состоянии».

Джинву не помнил, как он оказался на ногах. Теневая энергия в комнате взметнулась черным пламенем, опрокидывая мебель. На видео, прикрепленном к новости, было видно, как болид Алекса на огромной скорости вылетает с трассы, несколько раз переворачивается в воздухе и превращается в груду искореженного золотого металла.

– Нет... – прошептал Джинву. – Только не это.

Он коснулся своей тени.

– Кайсел!

Через мгновение он уже был в небе, игнорируя все правила секретности. Ему было плевать, если его заметят радары. Его единственной мыслью был Алекс. Тот Алекс, который пожал ему руку и сказал, что они из разных историй.

Больница Сеульского университета была окружена толпами фанатов и журналистов. Джинву приземлился на крышу и, используя скрытность, проскользнул внутрь. Он нашел нужную палату в отделении интенсивной терапии. У дверей стояла охрана, но для Теневого Монарха их просто не существовало.

Он вошел внутрь. Запах антисептиков и писк приборов ударили по чувствам. На кровати, опутанный трубками и проводами, лежал он. Блондинистые волосы были скрыты бинтами, лицо покрыто ссадинами, обе ноги в гипсе. Алекс выглядел бледным, почти прозрачным. Его золотая жизненная энергия, которая так восхитила Джинву на треке, теперь едва мерцала, как догорающая свеча.

Джинву подошел к кровати и протянул руку, зависнув в миллиметре от его ладони. Он мог бы его исцелить. Одно прикосновение, капля магической силы — и кости срастутся, раны затянутся. Но он замер. Если он это сделает, Система может расценить это как вмешательство в судьбу. А если нет... если этот яркий свет погаснет навсегда?

– Что ты здесь делаешь, Сон Джинву? – раздался тихий голос из угла палаты.

Джинву обернулся. В тени кресла сидел мужчина. Он был одет в простую черную толстовку, капюшон скрывал лицо, но Джинву мгновенно узнал его. Это был он сам. Тот Джинву из другой реальности.

– Как ты здесь оказался? – спросил «наш» Джинву, не опуская руки.

– Нити судьбы иногда переплетаются в моменты боли, – «другой» Джинву вышел на свет. Он выглядел еще более живым, чем в их прошлую встречу. В его глазах была решимость. – Я почувствовал, что мой Алекс здесь в опасности. Но это не мой Алекс. Это твой.

– Он не мой, – горько ответил Монарх этой реальности. – Он даже не знает меня.

– Разве? – двойник подошел к кровати и посмотрел на спящего гонщика. – Посмотри на него внимательнее. Он выжил в аварии, в которой не выживают обычные люди. Знаешь почему? Потому что глубоко внутри него всё еще горит то самое пламя, которое я ему подарил в своем мире. Оно передалось через границы реальностей. Он — твой якорь, Джинву, даже если ты этого не признаешь.

В этот момент Алекс застонал. Его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза. Ярко-синий цвет был затуманен болью, но взгляд оставался ясным. Он сфокусировался на Джинву.

– Опять вы... – прохрипел Алекс, и на его губах появилась слабая, болезненная усмешка. – Я же говорил... приходите на гонку... не думал, что вы придете... в больницу.

– Тебе нельзя говорить, – Джинву всё-таки коснулся его руки. Тепло Алекса, даже ослабленное, мгновенно отозвалось в его душе.

– Глупости... – Алекс попытался пошевелиться, но поморщился. – Кости — это просто кальций... срастутся. Доктор говорит, я счастливчик. Сказал, что у меня... божественная защита.

Джинву посмотрел на своего двойника, но тот уже растворился в тенях, оставив после себя лишь ощущение тепла.

– Почему ты так рискуешь? – спросил Джинву, сжимая ладонь гонщика.

– Потому что... – Алекс посмотрел в потолок, – у меня скоро родится ребенок.

Джинву замер. Мир вокруг него на мгновение поплыл.

– Ребенок? – переспросил он севшим голосом.

– Да... – Алекс улыбнулся, и эта улыбка была самой яркой вещью, которую Джинву видел в жизни. – Моя невеста... она замечательная. Мы ждем сына. Я хотел выиграть этот кубок для него. Чтобы он знал... что его отец ничего не боится. Но теперь... теперь мой муж меня убьет.

Джинву нахмурился, сбитый с толку.

– Твой муж? Ты сказал... невеста.

Алекс тихо рассмеялся, что тут же вызвало у него приступ кашля.

– Простите... я всё еще под лекарствами. Я имел в виду... что мой внутренний голос, мой «мужской стержень»... а, к черту. Я просто счастлив, что живой. Знаете, Сон Джинву... когда машина летела в воздухе, я видел вас.

– Меня?

– Да. Вас и маленького мальчика с черными волосами. Мы сидели на кухне и ели рыбу. Это был такой странный сон... такой теплый. Я понял, что не могу умереть, пока не попробую ту рыбу в реальности.

Джинву почувствовал, как слезы обжигают глаза. Это были осколки чужой памяти, просочившиеся сквозь барьеры миров. Алекс в этой реальности не был его супругом, но их души всё равно перекликались.

Через несколько дней вся страна прильнула к экранам телевизоров. Алекс Окумура давал свое первое интервью после катастрофы. Он сидел в инвалидной коляске, с гипсом на ногах, но его атлетичный торс в простой белой рубашке всё так же излучал силу. Черные серьги-кольца поблескивали в свете софитов.

– Да, я живой, как видите, – улыбался Алекс в камеру, отвечая на вопросы журналистов. – Кости сломаны, это правда. Врачи говорят, я уйду на долгий больничный. И, честно говоря, я этому рад. Мой муж... то есть, моя семья, – он запнулся и весело подмигнул, – они бы меня убили, если бы я снова сел за руль прямо сейчас. У нас скоро родится ребенок, и я хочу быть рядом, когда он сделает первый шаг.

– Вы планируете вернуться в гонки, Алекс? – спросила журналистка.

– Обязательно, – твердо ответил он. – Скорость у меня в крови. Но теперь я буду осторожнее. У меня есть ради кого жить. И я знаю, что за мной присматривает кто-то очень сильный.

Джинву смотрел это интервью, сидя в гостиной своего пентхауса. Сухо сидел рядом с ним, завороженно глядя на экран.

– Папа, а этот дядя — он герой? – спросил мальчик, указывая на Алекса.

– Да, Сухо, – Джинву обнял сына. – Он очень смелый человек.

– Он похож на солнце, – заметил ребенок. – Золотой.

Джинву улыбнулся. Он больше не чувствовал той разрывающей боли. Он понял одну важную вещь. Алекс был счастлив. В любой реальности, в любых обстоятельствах, этот человек находил свет. И если Джинву не мог быть его мужем здесь, он мог быть его хранителем.

Вечером, когда Хэ Ин вернулась домой, она нашла Джинву на кухне. Он готовил рыбу.

– Опять кулинарные эксперименты? – улыбнулась она, подходя к нему.

– Хэ Ин, – Джинву повернулся к ней, и в его глазах она увидела нечто новое. Это больше не был холод Монарха. Это был свет осознания. – Я хочу, чтобы мы пошли на гонку, когда Алекс Окумура вернется на трассу. Все вместе.

– Ты хочешь познакомиться с ним официально? – удивилась она.

– Нет. Я просто хочу, чтобы наш сын увидел, что такое истинное мужество. И я хочу... я хочу пригласить его и его семью к нам на ужин.

Хэ Ин внимательно посмотрела на мужа. Она чувствовала, что за этим предложением стоит целая история, которую он, возможно, никогда ей не расскажет. Но она видела, как расслабились его плечи, как исчезла вечная тень из его взгляда.

– Хорошо, Джинву. Если это сделает тебя счастливым, мы так и поступим.

Прошло семь месяцев.

Трибуны международного автодрома ревели. Золотисто-черный болид первым пересек финишную черту. Алекс Окумура, полностью восстановившийся, стоял на подиуме, держа на руках крошечного младенца, завернутого в гоночный комбинезон. Его синие глаза сияли ярче любого кубка.

Джинву стоял в VIP-ложе вместе с Хэ Ин и Сухо. Он видел, как Алекс ищет кого-то в толпе, и когда их взгляды встретились, гонщик широко улыбнулся и поднял руку в приветствии.

– Он помахал нам! – закричал Сухо, прыгая от радости.

– Да, – прошептал Джинву.

В этот момент Система выдала короткое сообщение:

– Связь установлена. Гармония реальностей: 100%. Выбор Игрока подтвержден.

Джинву закрыл окно уведомления. Ему больше не нужны были подтверждения Системы.

Позже, в тот же вечер, они сидели в небольшом ресторане неподалеку от трека. Алекс пришел со своей невестой, очаровательной девушкой, которая светилась от счастья.

– Знаете, Сон Джинву, – сказал Алекс, когда они остались наедине у барной стойки. – Я всё время вспоминаю ваше лицо в больнице. Вы тогда спасли меня, не так ли? Не спрашивайте, как я это знаю. Просто чувствую.

– Я ничего не делал, Алекс, – честно ответил Джинву. – Ты сам выбрал жизнь.

– Может быть, – Алекс поправил свои серьги. – Но я рад, что мы встретились. У вас отличная семья. Хэ Ин — потрясающая женщина, а Сухо... у него глаза воина. Берегите их.

– Обязательно, – Джинву протянул руку для рукопожатия.

– И еще... – Алекс хитро прищурился. – У меня такое чувство, что в какой-то другой жизни мы с вами были отличной командой. Может, даже больше, чем командой.

– Кто знает, – улыбнулся Джинву. – Мир полон тайн.

Они долго разговаривали — о машинах, об охотниках, о детях. Это был разговор двух друзей, двух равных людей. Джинву чувствовал, как нити его судьбы, когда-то перепутанные и холодные, теперь сплетаются в прочный, теплый узор.

Он вернулся к своей семье. Хэ Ин смеялась над какой-то шуткой невесты Алекса, Сухо пытался рассмотреть медали гонщика. Джинву сел рядом с женой и взял её за руку.

Он больше не был Монархом из кошмара. Он был Джинву, который нашел свой путь.

А где-то в другой реальности, блондин с татуировкой ассасина на руке проснулся посреди ночи и нежно поцеловал своего мужа, Теневого Монарха, в плечо.

– Всё хорошо, Джинву? – прошептал Алекс той реальности.

– Да, – ответил «тот» Джинву, прижимая его к себе. – Мне просто приснилось, что в другом мире мы тоже нашли способ быть друзьями.

– Мы всегда найдем способ, – улыбнулся Алекс, закрывая глаза. – Золото и Тень... они созданы друг для друга.

В обеих реальностях наступил покой. Золотое пламя Алекса продолжало гореть — где-то как магическая сила, где-то как неиссякаемая жажда жизни. А Сон Джинву, в каком бы мире он ни находился, наконец-то перестал бояться своей тени. Ведь теперь он знал: в каждом из миров, на каждом повороте судьбы, его ждет свет, который невозможно погасить.

И этот свет звали Алекс. Человек, который научил бога быть человеком. Человек, который стал его самой истинной, самой важной реальностью.

Джинву посмотрел на Хэ Ин, затем на Алекса, который что-то весело рассказывал Сухо, и понял: мультивселенная не была ошибкой. Она была бесконечным шансом на счастье. И сегодня он этот шанс не упустил.

– Спасибо, – прошептал он в пустоту, зная, что «другой он» обязательно его услышит.

Золото в оправе мудрости. Тень, нашедшая свой свет. История, которая не закончится никогда, пока в небе светят звезды, а по земле ходят те, кто умеет любить вопреки всем законам мироздания.