Теневые щупальца
Кровь, пепел и багровая тень
Я всегда гордился своим самоконтролем. В Ассоциации охотников меня называли «Ледяным адвокатом». Мои костюмы всегда были идеально отглажены, мои доводы — неоспоримы, а мои эмоции — наддежно спрятаны за роговой оправой очков. Я был тем, кто разгребал юридическую грязь за величайшими героями человечества. Но сейчас, прижатый к собственному рабочему столу, я чувствовал, как вся моя выстроенная годами защита рассыпается в прах.
Сон Юки. Одно его имя вызывало у руководства Ассоциации мигрень, а у меня — дрожь, которую я безуспешно пытался выдать за раздражение. Он был воплощением хаоса. Высокий, широкоплечий, с этими невозможными татуировками, которые змеились по его фарфоровой коже, исчезая под одеждой. Его присутствие ощущалось как физическое давление — тяжелая, багровая мана, пахнущая дорогим табаком и надвигающейся грозой.
– Юки... прекрати... – мой голос прозвучал жалко, прерываясь на вдохе.
– Ты сам этого хочешь, Ли Вончик, – прошептал он мне прямо в губы, и я почувствовал холод металла его сережек, когда он наклонил голову. – Твое тело кричит об этом. Твоя мана дрожит, когда я рядом. Хватит врать самому себе.
Я хотел возразить, хотел напомнить ему о профессиональной этике, о его отце, который, возможно, проходит сейчас по коридору, о том, что я старше и должен быть умнее. Но слова застряли в горле, когда я почувствовал нечто невозможное.
Из тени Юки, прямо из-под его ног, начали подниматься тонкие, гибкие отростки. Теневые щупальца, сотканные из его уникальной багрово-черной энергии, плавно скользнули по моим ногам, пробираясь под ткань брюк. Это не было похоже на магию его отца — холодную и властную. Магия Юки была горячей, пульсирующей, почти плотоядной.
– Что ты... – я вскрикнул, когда одно из щупалец обвило мое запястье, прижимая руку к столу, а второе бесцеремонно скользнуло к пояснице.
– Я делаю то, что ты просил в ту ночь, – его небесно-голубые глаза потемнели, становясь похожими на предштормовое море. – Ты же сам шептал, что хочешь почувствовать мою силу целиком.
Он рванул мою рубашку, и пуговицы с негромким стуком рассыпались по паркету. Я зажмурился, впиваясь пальцами в края стола. Стопки документов, над которыми я корпел все утро, разлетелись в стороны. Важные контракты, отчеты о пустых зонах — всё это теперь не имело значения.
Когда он вошел в меня, я выгнулся, кусая губы, чтобы не закричать на весь этаж. Это было слишком остро, слишком много. Его движения были властными, почти грубыми, но теневые отростки действовали иначе — они ласкали, сжимали и проникали туда, куда не могло дотянуться человеческое тело, доводя меня до грани безумия.
– Посмотри на меня, – скомандовал Юки, переплетая свои пальцы с моими.
Я открыл глаза, затуманенные слезами. Он возвышался надо мной, дикий и прекрасный в своем бунте против всего мира. На его спине, под распахнутой футболкой, багровым светом мерцала татуировка, вторя ритму его магии.
– Ты мой, Вончик, – его голос вибрировал в самой моей груди. – Не Ассоциации, не закона. Мой.
Я всхлипнул, не в силах больше сдерживаться. Слезы покатились по щекам, капая на полированное дерево стола. Я чувствовал себя абсолютно беззащитным, вскрытым, как консервная банка. Мой идеальный мир рухнул, оставив меня наедине с этим восемнадцатилетним монстром, который был единственным, кто видел меня настоящего.
Юки внезапно замер, его лицо смягчилось. Он наклонился и начал осторожно слизывать слезы с моих щек, его язык был горячим и шершавым.
– Не замарачивай свою красивую головушку, Ли Вончик, – прошептал он, и в его тоне внезапно исчезла издевка. – Я настроен серьезно насчет тебя.
Я попытался отвернуться, но он поймал мой подбородок, заставляя смотреть прямо в эти пугающие голубые глаза.
– Не думай, что я из тех, кто поматросил и бросил, – он усмехнулся, но взгляд оставался пристальным. – Ты мне нравишься. По-настоящему. Больше, чем все эти пустые зоны и бесконечные тренировки Сухо.
– Я... я не знаю, как это возможно, – выдохнул я, чувствуя, как очередная волна удовольствия, вызванная его тенями, накрывает меня с головой. – Ты — сын Сон Джинву. Ты — наследник силы, которую мир боится. А я просто...
– Ты тот, кто не боится смотреть мне в глаза, когда я веду себя как последний ублюдок, – перебил он меня и снова поцеловал.
Этот поцелуй был другим. В нем не было вызова, только странная, почти пугающая нежность. Юки двигался внутри меня, и его тени вторили каждому движению, создавая симфонию ощущений, от которой темнело в глазах. Я впился ногтями в его спину, оставляя длинные красные полосы на фарфоровой коже, и он только глухо зарычал, ускоряя темп.
В какой-то момент я перестал понимать, где заканчиваюсь я и где начинается его багровая магия. Казалось, стены кабинета растворились, и мы остались вдвоем в этой пустоте, которую он так легко приручал.
Когда экстаз накрыл нас обоих, я едва не потерял сознание. Юки прижал меня к себе, тяжело дыша, его волосы рассыпались по моим плечам, щекоча кожу. Теневые щупальца медленно втянулись обратно в его тень, оставляя после себя лишь фантомное чувство тепла и давления.
Мы лежали так какое-то время среди разбросанных бумаг. Тишина в кабинете казалась оглушительной после того шторма, что здесь бушевал.
– Тебе придется помочь мне с отчетом, – прошептал я, глядя в потолок и пытаясь привести дыхание в норму. – Ты разбросал документы по всему зачистному сектору.
Юки тихо рассмеялся, приподнимаясь на локтях. Он выглядел абсолютно довольным собой — взъерошенный, с горящими глазами и легкой усмешкой на губах.
– Я помогу тебе со всем, Вончик. Даже если мне придется сжечь эту Ассоциацию дотла, чтобы ты перестал так много работать.
– Не говори глупостей, – я попытался сесть, поправляя то, что осталось от моей одежды. – Твой отец... он был здесь. Я чувствовал его ману в коридоре.
Юки замер, и на мгновение в его глазах вспыхнула холодная сталь, так похожая на взгляд Теневого Монарха.
– Пусть чувствует, – бросил он, доставая из кармана смятую пачку сигарет. – Он давно знает, что я не играю по его правилам. И если он думает, что может указывать мне, кого любить или кого трахать на рабочем столе, то он сильно ошибается.
Он щелкнул зажигалкой, и огонек на мгновение осветил его лицо, делая его старше и суровее. Юки затянулся, выпустив облако горького дыма.
– Ты не боишься его? – спросил я тихо.
Юки посмотрел на меня сквозь дым.
– Я уважаю его силу, Вончик. Но я не боюсь тени, в которой вырос. Я сам — тень. Только другого цвета.
Он протянул руку и нежно провел большим пальцем по моей нижней губе.
– Завтра я иду в пустую зону на окраине Кёнгидо. Магия там не работает, ты же знаешь. Только моя «грязь» способна там что-то сделать.
Я замер. Пустые зоны были смертельно опасны. Даже для таких, как он.
– Будь осторожен, – слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел их обдумать.
Юки улыбнулся — на этот раз искренне и тепло.
– Теперь мне есть ради чего возвращаться. Приготовься, адвокат. Твоя спокойная жизнь закончилась в тот момент, когда я впервые зашел в этот кабинет.
Он поднялся со стола, легко застегивая свою одежду, и направился к выходу. У самой двери он обернулся.
– И да, Ли Вончик... Надень завтра рубашку с высоким воротом. Я оставил пару меток, которые твой «деловой подход» вряд ли сможет объяснить коллегам.
Дверь за ним закрылась, оставив меня одного в разгромленном кабинете, пропахшем табаком и багровой магией. Я посмотрел на свои дрожащие руки и понял, что он прав. Моя жизнь больше никогда не будет прежней. И, как ни странно, это было первое, что заставило меня почувствовать себя по-настоящему живым за последние десять лет.