Теневые щупальца
Тень на детской площадке
Прошло три года. Три года с тех пор, как рухнул старый мир, и на его руинах, вопреки всем прогнозам, выросло нечто совершенно иное. Сеул изменился: «пустые зоны» стали привычной частью ландшафта, а охотники научились работать в паре с теми, кто обладал багровой маной. Но для меня самые важные перемены произошли не на картах Ассоциации, а здесь, на залитой солнцем аллее парка.
Я неспешно шел по дорожке, чувствуя, как маленькая теплая ладошка крепко сжимает мой указательный палец. Сон Алекс, мой старший внук, которому едва исполнился год, топал рядом, сосредоточенно сопя и стараясь не отставать. Он был удивительной копией Юки: те же черные взъерошенные волосы, тот же упрямый разворот плеч и пронзительные небесно-голубые глаза, которые, казалось, видели мир насквозь.
Рядом со мной шел Юки. За эти годы он раздался в плечах, его движения стали еще более уверенными, а в ушах прибавилось серег. Он нес на руках второго внука — Сон Тэхо. Тэхо был младше брата всего на десять минут, но по характеру — полная противоположность. Спокойный, рассудительный, с мягкими чертами лица, он был вылитый Ли Вончик. Даже его взгляд был таким же внимательным и понимающим, как у его второго отца.
Юки и Вончик поженились два года назад. Это была самая скандальная и одновременно самая красивая свадьба в истории охотничьего мира. Я сам вел сына к алтарю, игнорируя вспышки камер и шепотки за спиной. В тот день я видел Юки по-настоящему счастливым. И сегодня, глядя на то, как он осторожно поправляет панамку на голове Тэхо, я понимал, что всё было не зря.
– Пап, подержи мелкого, – Юки передал мне Тэхо, который тут же уютно устроился у меня на сгибе локтя, вцепившись крошечными пальцами в мой пиджак. – Я быстро в магазин заскочу, Вончик просил купить какие-то особые смеси, которые только в этом районе продаются.
– Иди, – я улыбнулся, прижимая к себе Тэхо и продолжая вести за руку Алекса. – Мы подождем тебя у фонтана.
Юки кивнул, привычным жестом поправил низкий хвост на затылке и скрылся за поворотом аллеи. Я остался один с двумя внуками. Теневой Монарх, перед которым трепетали миры, сейчас был просто дедом, чья главная задача — следить, чтобы Алекс не залез в ближайшую клумбу.
Я присел на скамейку, посадив Тэхо рядом с собой. Алекс тут же принялся изучать свои ботинки, время от времени поглядывая на меня своими яркими глазами. В воздухе пахло весной, цветущей вишней и мирной жизнью.
– Джинву... – этот голос, тихий и дрожащий, заставил меня замереть.
Я медленно поднял голову. В нескольких шагах от нас стояла Ча Хэ Ин. Прошло три года с нашего последнего разговора в зале суда, но время, казалось, не пощадило её так, как меня. Она выглядела безупречно, как и всегда, но в её глазах не было былого блеска. Лишь бесконечная, выжигающая изнутри тоска.
– Здравствуй, Хэ Ин, – ответил я холодно, не вставая со скамейки.
Я инстинктивно придвинул Тэхо ближе к себе, а Алекс, почувствовав перемену в моем настроении, перестал возиться с ботинками и настороженно уставился на незнакомку.
– Это... – она замялась, её взгляд жадно приковался к детям. – Это они?
– Мои внуки, – я твердо встретил её взгляд. – Дети Юки.
Хэ Ин сделала шаг вперед, её рука непроизвольно потянулась к Алексу, который стоял ближе всего к ней.
– Они такие... красивые. Тот, что у тебя на руках, так похож на него... на того адвоката. А этот... – она посмотрела на Алекса. – Боже, он же вылитый Юки в детстве.
– Да, – мой голос звучал как лед. – И я дам тебе совет: лучше уходи сейчас. Юки скоро вернется из магазина, и поверь, он будет совсем не рад тебя видеть.
– Я просто хотела посмотреть, – прошептала она, и в её глазах блеснули слезы. – Сухо... он почти не разговаривает со мной. Он всё время на миссиях, он стал таким холодным. Я потеряла одного сына, Джинву. Неужели я не имею права хотя бы взглянуть на внуков?
– Ты потеряла право на них в тот день, когда назвала их отца монстром, – я почувствовал, как тени под скамейкой начали беспокойно шевелиться. – Ты хотела идеальную семью, Хэ Ин. Ты её получила — в лице Сухо и своих пустых залов. А эти дети принадлежат миру, который ты презирала.
Хэ Ин, словно не слыша меня, снова протянула руку, пытаясь коснуться пушистых волос Алекса.
– Малыш... – позвала она тихо.
Но прежде чем её пальцы коснулись мальчика, произошло то, чего я не ожидал, но в глубине души предчувствовал.
Тень Алекса, маленькая и на первый взгляд безобидная, внезапно взметнулась вверх. Тонкое, багровое теневое щупальце, точная копия тех, что призывал Юки, резко хлестнуло по воздуху, перехватывая запястье Хэ Ин. Это не был удар — скорее предупреждение, жест собственника, который не желает, чтобы к нему прикасались чужаки.
Хэ Ин вскрикнула и отшатнулась, прижимая руку к груди. Её лицо побелело от шока и боли — не физической, а осознания.
– Он... он тоже? – выдохнула она, глядя на годовалого ребенка с ужасом.
Алекс насупился, его глаза на мгновение вспыхнули тем же багровым светом, что и у его отца в моменты ярости. Он не плакал, не звал на помощь. Он просто защищал свое пространство от человека, чью ауру он считал враждебной.
– Даже дети чувствуют твою гниль, Хэ Ин, – произнес я, поднимаясь со скамейки.
Тэхо на моих руках прижался ко мне крепче, а Алекс подошел и обхватил мою ногу, всё еще не сводя тяжелого взгляда с женщины.
– Ты пришла сюда со своей жалостью к себе, – продолжал я, подходя к ней вплотную. – Но дети не обманываются внешним лоском. Для них ты — пустота. Та самая пустота, от которой их отец спасает этот мир каждый день.
– Я их бабушка! – сорвалась на крик Хэ Ин, и прохожие начали оборачиваться.
– Ты для них никто, – раздался за моей спиной голос Юки.
Он шел к нам быстрым шагом, его лицо было бледным от сдерживаемого гнева. В руках он сжимал пакет с покупками, и я видел, как багровая мана тонкими змейками вьется вокруг его пальцев.
Юки подошел и встал между нами и Хэ Ин, закрывая собой детей.
– Уходи, – сказал он, и в его голосе было столько тихой угрозы, что даже я почувствовал холодок. – Я предупреждал тебя три года назад. Не приближайся к моей семье.
– Юки, пожалуйста... – Хэ Ин попыталась сделать шаг к нему. – Я просто хотела увидеть...
– Ты увидела, – отрезал Юки. – А теперь исчезни. Если Алекс еще раз почувствует твою ауру, я не буду сдерживать его тень. Он еще маленький, он не умеет жалеть.
Хэ Ин посмотрела на сына, потом на меня, и, наконец, на детей. Она увидела стену. Стену из теней, любви и горького опыта, которую ей никогда не пробить. Она медленно развернулась и пошла прочь по аллее, ссутулившись, словно на её плечи внезапно навалилась вся тяжесть прожитых лет.
Юки глубоко вздохнул и обернулся к нам. Его аура мгновенно смягчилась.
– Пап, ты как? Мелкие не испугались?
– Дети в порядке, Юки, – я опустил Тэхо на землю. – Алекс даже показал зубки.
Юки присел на корточки перед старшим сыном и взъерошил его волосы.
– Молодец, боец. Вончик бы тебя отругал за использование магии в общественном месте, но я горжусь тобой.
Алекс довольно заурчал, и багровое щупальце послушно втянулось обратно в его тень.
– Пойдемте домой, – Юки поднялся, забирая у меня Тэхо. – Вончик, наверное, уже с ума сходит, он не любит, когда мы задерживаемся.
Мы двинулись к выходу из парка. Солнце начало садиться, окрашивая небо в нежные розовые тона.
– Знаешь, пап, – сказал Юки, когда мы подошли к машине. – Я долго думал, стоит ли рассказывать им о ней, когда они вырастут.
– И что решил?
– Решил, что не буду. Зачем им знать о тенях прошлого, если у них есть такое яркое настоящее? У них есть дед, есть два отца, есть Сухо, который, кстати, обещал заехать на выходных и привезти Алексу новую тренировочную палку.
Я улыбнулся. Сухо действительно начал оттаивать. Медленно, через силу, но он потянулся к брату и племянникам. Его «идеальный мир» рухнул, но он нашел в себе мужество признать, что в этом новом, несовершенном мире тепла гораздо больше.
– Ты прав, Юки. Пусть растут свободными.
Мы сели в машину. Юки вел, перебрасываясь шутками с Вончиком по громкой связи, дети сзади о чем-то увлеченно лепетали на своем языке. Я смотрел в окно на проплывающие мимо улицы Сеула.
Мир всё еще был полон опасностей. Пустые зоны никуда не делись, монархи могли вернуться, а люди оставались людьми — со всеми их слабостями и ошибками. Но глядя на багровую искорку, которая весело плясала в тени Алекса, я знал: будущее в надежных руках.
Мой сын, мой бунтарь, построил то, что не удалось мне — настоящую крепость, основанную на правде и принятии. И я был горд быть частью этой крепости. Просто дедом, просто отцом, просто тенью, которая охраняет их покой.
– Пап, ты чего замолчал? – Юки бросил на меня быстрый взгляд через зеркало заднего вида.
– Просто думаю о том, что рагу Вончика сегодня будет особенно вкусным, – ответил я, и это была чистая правда.
Юки рассмеялся, и этот звук был для меня ценнее любой магической энергии. Мы ехали домой, в наш несовершенный, странный, но бесконечно живой мир, где тени больше не пугали, а служили защитой для тех, кого мы любили больше всего на свете.