← Назад к обзору

Теневые щупальца

Багровая геометрия пустоты

– Ты снова за свое? – я прищурился, глядя на то, как Юки небрежно стряхивает пепел прямо на безупречно чистый пол моего нового кабинета в Ассоциации.

– А ты снова собираешься читать мне лекции о вреде курения в общественных местах? – Юки усмехнулся, поудобнее устраиваясь в глубоком кожаном кресле. – Пап, я только что закрыл три «пустые зоны» за одно утро. Думаю, я заслужил одну сигарету и немного твоего личного времени.

Я вздохнул, но не смог сдержать легкой улыбки. Прошло два месяца с того дня, как наш семейный фасад окончательно рухнул, похоронив под обломками идеальный имидж «Золотой семьи». Развод с Хэ Ин прошел громко, болезненно, но быстро. Ли Вончик, проявив чудеса юридической эквилибристики, сумел минимизировать ущерб для репутации Юки, хотя на саму Ассоциацию вылились ушаты грязи.

Но странное дело: как только мы перестали притворяться, дышать стало легче.

Юки изменился. Его движения стали спокойнее, а багровая мана, раньше клокотавшая в нем подобно нестабильному вулкану, теперь текла ровно и уверенно. Он больше не выглядел как загнанный зверь. В его небесно-голубых глазах теперь отражалась осознанная сила, а не отчаяние.

– Как твои новые «игрушки»? – спросил я, кивнув на его тень, которая странно вибрировала.

– Ты про клонов? – Юки выпрямился, и его лицо озарилось азартным блеском. – Это потрясающе, отец. Ли Вончик помог мне понять... ну, знаешь, он умеет структурировать хаос. Он сказал, что если я перестану бороться с пустотой внутри себя и начну воспринимать её как математическую переменную, я смогу её дробить.

Он щелкнул пальцами. Из его тени мгновенно выросли две фигуры. Они были точными копиями Юки, вплоть до взъерошенных волос и сережек в ушах, но их кожа отливала багрянцем, а вместо глаз сияли бездонные алые провалы.

– Они автономны, – пояснил Юки, пока один из клонов деловито поправлял воротник его куртки. – В пустых зонах, где обычная магия глохнет, мои «тени» чувствуют себя как дома. Пока я пью кофе с Вончиком, эти ребята зачищают сектора. Эффективность выросла на четыреста процентов.

– Ты растешь быстрее, чем я ожидал, – признал я. – Твоя способность адаптироваться к пустоте... это то, чего не может даже моя тень. Игрис до сих пор ворчит, что не может войти в зону без риска потерять связь с моим источником.

– Ну, Игрис — старая школа, – Юки подмигнул мне. – А мы, молодежь, предпочитаем гибкость.

Клоны так же внезапно растаяли, впитавшись обратно в его тень. Юки затушил сигарету и посерьезнел.

– Ты слышал что-нибудь от Сухо? – спросил он, и в его голосе промелькнула тень старой боли.

Я качнул головой и отвернулся к окну, глядя на панораму Сеула.

– Нет. Два месяца тишины. Он не отвечает на звонки, не принимает сообщения. Хэ Ин забрала его с собой в ту загородную резиденцию. Судя по отчетам Ассоциации, он тренируется как одержимый, но отказывается от любых совместных миссий, где могу присутствовать я или ты.

– Он нас ненавидит, – констатировал Юки. – Для него мы — разрушители его рая.

– Он просто еще не понял, что этот рай был построен на лжи, – я повернулся к сыну. – Дай ему время. Сухо всегда был медленнее в плане принятия перемен. Он слишком сильно верил в светлую картинку.

– Свет ослепляет, – пробормотал Юки, вставая. – Ладно, мне пора. Вончик обещал приготовить ужин, если я не опоздаю. Кстати, он просил передать, что ты всегда приглашен. Он все еще немного тебя боится, но уважает до дрожи в коленках.

– Я зайду на выходных, – пообещал я. – Передай ему спасибо. За тебя.

Юки остановился в дверях, его багровая аура на мгновение вспыхнула ярче.

– Знаешь, пап... я раньше думал, что быть твоим сыном — это проклятие. Нужно быть либо идеальным, как Сухо, либо исчезнуть. Но теперь... теперь мне нравится быть просто Сон Юки. Теневым бунтарем с багровыми щупальцами.

– Ты всегда им был, – сказал я тихо. – Я просто был слишком занят спасением мира, чтобы это заметить.

Когда он ушел, в кабинете еще долго висел запах его табака и той странной, острой энергии пустоты. Я сел за стол и открыл папку с личным делом Сухо. На фотографии мой старший сын улыбался — той самой идеальной, выверенной улыбкой, которая теперь казалась мне маской.

Я чувствовал его ману. Она была далеко, на самой границе Кёнгидо. Холодная, яркая и бесконечно одинокая. Сухо закрылся в своем коконе праведного гнева, и я не знал, смогу ли я когда-нибудь пробиться сквозь него.

Внезапно мой телефон завибрировал. Сообщение от Ли Вончика. Короткое видео.

На экране Юки, перепачканный в саже, смеялся, пытаясь отобрать у адвоката половник. Вончик, в нелепом фартуке поверх деловой рубашки, уворачивался, грозя Юки пальцем. В углу кадра виднелось теневое щупальце, которое аккуратно придерживало крышку кипящей кастрюли.

Я смотрел на это видео несколько раз. Вот она, моя настоящая победа. Не в битвах с монархами, не в политических интригах Ассоциации. А в этом коротком смехе парня, который нашел свое место.

Мой взгляд снова упал на отчет о «пустых зонах». Они множились. Пространство истончалось, и старые методы охотников переставали работать. Мир менялся, становясь более сложным, опасным и... серым. Ни черным, ни белым.

– Мой Король, – раздался в моей голове голос Бера. – Граница зоны в секторе семь-Б начала расширяться. Обычные отряды отступают.

– Отправьте туда Юки, – приказал я мысленно. – И пусть один из моих теней проследит, чтобы его никто не отвлекал.

– Но, господин, – Бер помедлил, – там замечен отряд Сухо. Они пытаются сдержать разлом светом, но их силы на исходе.

Я замер. Мои пальцы сжали край стола так сильно, что дерево треснуло.

– Юки уже знает? – спросил я вслух.

– Он уже в пути, мой Король. Он почувствовал брата раньше, чем мы доложили.

Я встал, накидывая плащ.

– Я тоже иду.

– Но вы же обещали не вмешиваться, чтобы молодой господин проявил себя...

– Я не собираюсь вмешиваться в битву, Бер, – я шагнул в тень, чувствуя, как пространство расступается передо мной. – Я иду смотреть, как мои сыновья встретятся в пустоте.

Через мгновение я уже стоял на вершине заброшенной водонапорной башни, возвышающейся над карьером. Внизу, в котловине, разверзся настоящий ад. Пустая зона здесь была не просто туманом — она была живым, пульсирующим нечто, пожирающим реальность.

Сухо был в центре. Его золотой щит мерцал, становясь всё бледнее. Вокруг него стояли трое охотников, они едва держались на ногах. Сухо кричал команды, его голос срывался. Он пытался пробить путь наружу, но пустота всасывала его свет, превращая его в бесполезные искры.

А потом пришел Юки.

Он не спускался по склону. Он просто соткался из багровых теней прямо перед щитом брата.

– Какого черта ты здесь делаешь?! – выкрикнул Сухо, его глаза расширились от ярости и унижения. – Уходи! Мы справимся сами! Нам не нужна помощь... монстра!

Юки даже не обернулся. Он стоял, засунув руки в карманы куртки, и смотрел на приближающуюся стену пустоты.

– Заткнись, Сухо, – бросил он лениво. – Ты портишь мне аппетит своим пафосом. Вончик готовит рагу, и я не собираюсь опаздывать из-за твоей гордости.

Юки щелкнул пальцами. Десять багровых клонов вырвались из его тени, как стая гончих. Они не стали строить щиты. Они бросились прямо в пасть пустоты, вонзая в неё свои призрачные клинки.

– Это невозможно... – прошептал один из охотников Сухо. – Он... он поглощает пустоту?

– Он её структурирует, – произнес я, появляясь рядом с ними.

Сухо вздрогнул, увидев меня, но его щит окончательно погас, и он упал на одно колено, тяжело дыша.

Юки подошел к нему. Его клоны уже разорвали ядро зоны, и серый туман начал стремительно рассеиваться. Мой младший сын протянул руку старшему.

– Вставай, «герой», – сказал Юки, и в его голосе не было издевки, только усталость. – Твой свет здесь не работает. Здесь нужны те, кто привык жить в грязи.

Сухо смотрел на протянутую руку долго, мучительно долго. Его пальцы дрожали. Он перевел взгляд на меня, потом на Юки.

– Я никогда не прощу тебя за то, что ты сделал с мамой, – прохрипел он.

– А я и не прошу прощения, – Юки пожал плечами. – Я просто предлагаю тебе не сдохнуть в этой дыре. Выбирай.

Сухо, помедлив еще секунду, схватился за руку брата. Юки рывком поднял его на ноги.

– Ты весь в саже, – заметил Юки, отряхивая плечо Сухо. – Мама бы пришла в ужас.

Сухо горько усмехнулся, и это была первая живая эмоция на его лице за два месяца.

– Она и так в ужасе, Юки. С того самого дня.

Я подошел к ним. Мои сыновья. Свет и Тень. Порядок и Хаос. Они стояли на дне карьера, среди обломков реальности, и я видел, как багровая мана Юки и золотая искра Сухо на мгновение соприкоснулись, создавая странный, невиданный ранее спектр.

– Нам нужно поговорить, – сказал я, глядя на Сухо.

– Мне не о чем с тобой говорить, отец, – Сухо выпрямился, возвращая себе маску холодности. – Ты разрушил нашу жизнь.

– Нет, Сухо, – я положил руку ему на плечо, и на этот раз он не отстранился, хотя и напрягся всем телом. – Я просто снес старый дом, который гнил изнутри. Если хочешь, мы построим новый. Но в нем будут окна, а не зеркала.

Юки закурил, глядя на нас сквозь облако дыма.

– Ладно, семейные разборки — это круто, но рагу остывает. Сухо, если хочешь поесть нормальной еды, а не диетических салатов Хэ Ин, поехали с нами. Вончик не укусит. Ну, если ты не будешь называть его «ничтожеством» каждые пять минут.

Сухо посмотрел на брата, потом на меня. В его глазах боролись долг и любопытство, обида и голод — настоящий, человеческий голод по чему-то искреннему.

– Я приеду на своей машине, – буркнул он, отворачиваясь. – И только потому, что мне нужно забрать свои вещи, которые ты, Юки, наверняка свалил в кучу.

– Они в коробках, аккуратно подписаны рукой Вончика, – Юки усмехнулся. – Он даже твои дурацкие медали отполировал.

Когда Сухо ушел к своему отряду, Юки подошел ко мне.

– Это было рискованно, пап. Он мог не принять руку.

– Он Сон, Юки. В конце концов, мы все возвращаемся к своим.

Мы стояли и смотрели, как солнце садится за горизонт, окрашивая небо в цвета, так похожие на ману моего младшего сына. Пустые зоны больше не казались мне концом света. Они были вызовом. И у меня были те, кто мог на него ответить.

– Знаешь, – сказал Юки, выпуская последнее кольцо дыма, – Вончик будет в шоке, когда увидит Сухо на пороге.

– Вончик справится, – я похлопал его по спине. – Он справился с тобой, а это куда сложнее.

Мы пошли к выходу из карьера. Моя тень следовала за нами, переплетаясь с багровой тенью Юки. Два месяца назад я думал, что потерял всё. Сегодня я понял, что только начинаю обретать.

Мир вокруг нас становился пустым, но внутри нас, в этом странном, изломанном союзе, наконец-то появилась полнота. И это было единственное, что имело значение в эпоху наступающей тьмы.