← Назад к обзору

Тени в поместье Макдака

Остров Забытых Обещаний

– Ты действительно думал, что стены особняка защитят тебя вечно, Дилли? – Голос Билли, теперь глубокий и властный голос взрослого мужчины, прорезал шум океанского прибоя.

Дилли стоял на коленях на раскаленном песке. Его руки были стянуты за спиной грубой веревкой, которая впивалась в запястья, напоминая о тех самых днях в «золотой клетке», которые он так отчаянно пытался забыть. Десять лет спокойствия. Десять лет терапии, фальшивых улыбок и попыток построить жизнь заново. Всё это рухнуло за одну ночь, когда братья, досрочно вышедшие из тюрьмы благодаря связям, о которых Скрудж даже не подозревал, возникли в его спальне.

– Посмотри на него, Билли, – Вилли, ставший еще более массивным и молчаливым, медленно обходил брата по кругу, подбрасывая на ладони тяжелый нож в кожаных ножнах. – Он дрожит. Наш маленький инвестор совсем размяк в тепле и уюте. Неужели ты не скучал по нам, Дилли?

– Пожалуйста... – Дилли поднял голову, щурясь от яркого тропического солнца. – Дядя Скрудж найдет вас. Он перевернет весь мир.

– Дядя Скрудж думает, что ты отправился в кругосветное путешествие, чтобы «найти себя», – Билли присел перед ним на корточки, поправляя воротник своей безупречно белой рубашки. – Мы оставили записку. Твоим почерком. Твоим стилем. Ты ведь сам научил нас подделывать твою манеру речи, помнишь? «Мне нужно время, чтобы залечить раны». Очень в твоем духе.

Дилли почувствовал, как к горлу подступает тошнота. Этот остров не был нанесен на карты. Маленький клочок суши посреди океана, купленный братьями через подставные фирмы еще до их ареста. Их личное королевство.

– Мы обещали тебе, что заберем тебя с собой, когда покинем усадьбу, – продолжал Билли, его рука легла на затылок Дилли, пальцы привычно зарылись в перья, заставляя того вздрогнуть. – Мы всегда держим свои обещания. Ты — наше наследство. Наша единственная настоящая собственность.

– Я не вещь, – прохрипел Дилли, хотя голос предательски дрогнул.

– О, ты ошибаешься, – Вилли внезапно остановился и резким движением схватил Дилли за волосы, заставляя его выгнуться назад. – Ты — самая ценная вещь, которая у нас есть. И сегодня мы напомним тебе, почему ты никогда больше не захочешь убегать.

Его потащили по песку к небольшому бетонному бункеру, скрытому в тени пальм. Внутри было прохладно и пахло сыростью — запах, который мгновенно пробудил в сознании Дилли самые страшные кошмары. Там уже всё было готово: стальная кровать, цепи и набор инструментов, которые Вилли так любил.

– Начнем с основ, – сказал Билли, снимая пиджак. – Ты провел десять лет, убеждая себя, что ты свободен. Это была ложь. Ты просто был в отпуске. И сейчас мы вычтем это время из твоего послушания.

Первые часы были посвящены боли. Вилли действовал методично, почти скучно, словно выполнял рутинную работу. Он знал каждое уязвимое место на теле брата, знал, как причинить максимальное страдание, не оставляя смертельных ран. Дилли кричал, пока голос не сорвался в хриплый стон, но стены бункера поглощали все звуки.

– Ты слышишь это, Дилли? – шептал Билли, пока Вилли делал очередной надрез на его плече. – Это звук твоего одиночества. Никто не придет. Ни Скрудж, ни Делла. Они верят в твою ложь. Ты сам научил их верить в твои маски, и теперь эта маска — твоя единственная реальность.

– Почему... – стонал Дилли, захлебываясь слезами. – Зачем вам это... после стольки лет...

– Потому что без тебя мы неполные, – ответил Билли, и в его глазах вспыхнул тот самый нездоровый огонь, который Дилли видел в детстве. – Ты — наш баланс. Наша слабость, которую мы должны контролировать, чтобы быть сильными. Когда ты рядом и когда ты сломлен, мир кажется правильным.

К вечеру Дилли перестал сопротивляться. Его тело превратилось в одну сплошную пульсирующую рану, а разум начал медленно соскальзывать в знакомую серую бездну. Он снова был тем маленьким утенком, который висел в подвале, ожидая конца.

Вилли отложил инструмент и вытер руки полотенцем.

– Он готов, Билли.

Билли подошел к кровати и отстегнул ремни, удерживавшие голову Дилли. Он приподнял его, прижимая к своей груди, словно любящий брат, утешающий после кошмара.

– Тсс, всё хорошо. Самое трудное позади. Теперь нам нужно только одно. Одно маленькое обещание, Дилли. И боль прекратится.

– Что... – Дилли едва шевелил губами.

– Скажи это, – Билли заглянул ему в глаза. – Скажи: «Я никогда вас не покину. Я принадлежу вам по своей воле».

– Нет... – Дилли попытался отвернуться.

Вилли мгновенно оказался рядом, сжимая его поврежденную руку. Дилли вскрикнул, его тело выгнулось дугой.

– Мы можем продолжать это вечно, – спокойно заметил Вилли. – У нас впереди годы. Мы подготовили запасы еды, медикаментов. Мы никуда не торопимся. Но ты... ты хочешь, чтобы это продолжалось?

Дилли посмотрел на Вилли, потом на Билли. Он видел в их лицах абсолютную, непоколебимую уверенность в своей правоте. Они не были безумцами в обычном понимании — они были архитекторами своего собственного мира, в котором мораль была лишь досадной помехой.

– Я... я никогда... – Дилли задохнулся от рыданий. – Я никогда вас не покину.

– Громче, – приказал Билли, усиливая объятия. – Мы должны верить тебе.

– Я никогда вас не покину! – закричал Дилли, и этот крик эхом отразился от бетонных стен. – Я ваш! Я принадлежу вам! Только остановитесь! Пожалуйста!

Билли улыбнулся — мягко, почти свято. Он поцеловал брата в лоб.

– Вот и славно. Вот и вернулся наш Дилли.

Вилли отстегнул оставшиеся цепи. Дилли мешком рухнул на руки Билли. Он был свободен от оков, но тяжесть данного обещания давила на него сильнее любого металла.

– Теперь мы будем жить здесь, – сказал Билли, вынося Дилли из бункера на свежий воздух. – Мы построим здесь дом. Настоящий дом. Без дяди Скруджа, без его правил, без вечного ожидания предательства. Только мы трое. Как в самом начале.

Они сидели на берегу океана, глядя на заходящее солнце. Билли и Вилли сидели по бокам, крепко удерживая Дилли, словно живой забор.

– Посмотри на закат, Дилли, – Вилли указал на горизонт. – Красиво, правда? Это первый день твоей новой жизни.

Дилли смотрел на воду. Океан казался бесконечным, а остров — крошечной точкой в пустоте. Он понимал, что даже если он попытается уплыть, братья найдут его. Они найдут его везде, потому что он сам впустил их обратно в свою душу, когда произнес те слова.

– Ты ведь не врешь нам? – Билли вдруг повернул его лицо к себе. – Ты ведь знаешь, что будет, если ты попытаешься обмануть нас снова?

– Я знаю, – прошептал Дилли. – Я не вру. У меня больше нет сил врать.

Это была правда. Его великий дар — способность плести интриги и создавать иллюзии — окончательно иссяк. На его месте осталась лишь выжженная пустыня.

– Мы будем заботиться о тебе, – пообещал Вилли, кладя руку на колено Дилли. – Мы дадим тебе всё. Ты будешь нашим маленьким принцем на этом острове. Тебе не нужно будет больше ничего решать. Мы будем решать за тебя.

– Мы любим тебя, Дилли, – добавил Билли, прижимаясь щекой к его виску. – По-своему, но любим. И мы никогда не позволим никому забрать тебя у нас. Больше никогда.

Дилли закрыл глаза. Шум прибоя теперь казался ему не песней свободы, а мерным стуком тюремного молота. Он вспомнил особняк, Деллу, Скруджа... Все они казались теперь персонажами из сказки, которую он прочитал давным-давно. Реальностью были только эти две пары рук, удерживающие его, и соленый вкус крови на губах.

– Я хочу спать, – сказал он, чувствуя, как сознание начинает отключаться.

– Спи, – разрешил Билли. – Мы будем здесь, когда ты проснешься. Мы всегда будем здесь.

Ночью, когда Дилли забылся тяжелым сном, Билли и Вилли долго сидели у костра, обсуждая планы на будущее. Они говорили о строительстве, о безопасности, о том, как они будут обучать Дилли новым правилам их общего мира.

Они не чувствовали вины. Они чувствовали завершенность. Семья снова была в сборе. Тень особняка Макдаков окончательно растаяла, уступив место вечному зною острова, где время остановилось, а воля была принесена в жертву единству.

А Дилли во сне видел лодку. Маленькую лодку, которая уносила его прочь от этого берега в туман, где не было ни боли, ни братьев, ни обещаний. Но каждый раз, когда лодка почти достигала горизонта, две сильные руки вытягивали её обратно, и он снова оказывался на песке, под палящим солнцем, под надзором тех, кого он когда-то называл своей семьей.

Остров Забытых Обещаний стал его миром. И в этом мире не было места для Дилли Дака — только для безмолвной тени, которая каждое утро должна была подтверждать свою преданность тем, кто разрушил его, чтобы владеть им вечно.