← Назад к обзору

Тени в поместье Макдака

Эхо разбитых зеркал

В подвале поместья в соснах время не текло — оно сочилось, как густая черная патока. Дилли не знал, сколько недель или месяцев он провел в этой серой полутьме. Нейроинтерфейс, вживленный Билли, работал безупречно. Стоило Дилли попытаться вызвать в памяти образ мамы или голос дяди Скруджа, как в висках вспыхивала острая, ослепляющая боль, стирающая мысли в белый порошок.

Его тело, зафиксированное в металлической раме, стало чужим. Он чувствовал его лишь тогда, когда Билли приходил проводить «сеансы анализа», или когда Вилли решал, что Дилли слишком долго отдыхал.

Сегодня дверь открылась особенно резко. В комнату вошли оба брата. Они были возбуждены, их глаза лихорадочно блестели. Билли держал в руках свежий выпуск газеты, а Вилли — небольшой пульт управления, который теперь всегда был при нем.

– У нас отличные новости, Дилли, – Билли подошел вплотную и погладил брата по щеке. Его пальцы были ледяными. – Дядя Скрудж официально передал нам право управления фондом «Дак-Венчурс». Он стареет. Он сказал, что мы — его единственная надежда, его истинные наследники.

– Он даже не спросил о тебе сегодня, – добавил Вилли, ухмыляясь. – Кажется, он окончательно вычеркнул тебя из своей памяти. Для него ты — печальная ошибка природы, скрытая за стенами частной лечебницы.

Дилли хотел что-то ответить, но во рту было сухо, а язык казался неповоротливым куском мяса. Он лишь слабо дернул рукой в стальном обруче.

– Тише, тише, – Билли наклонился к его уху. – Ты должен быть горд. Мы расширяем империю. И ты нам в этом поможешь. Вилли разработал новый алгоритм для взлома систем Рокердага, но нам нужна твоя интуиция. Мы подключим твой мозг напрямую к серверу.

– Это безопасно? – прохрипел Дилли, его голос едва напоминал человеческий.

– О, для нас — абсолютно, – Вилли рассмеялся, подходя к терминалу. – Для тебя... ну, возможны некоторые побочные эффекты. Кратковременная потеря личности, провалы в памяти. Но тебе ведь и так нечего помнить, правда? Твоя жизнь началась здесь, в этом подвале. Всё, что было до — лишь галлюцинации больного воображения.

Вилли начал подсоединять провода к портам на затылке Дилли. Каждый щелчок отдавался в мозгу электрическим разрядом. Дилли зажмурился. Он чувствовал, как его сознание начинает растягиваться, заполняясь бесконечными потоками цифр и кода.

– Начинаем синхронизацию, – скомандовал Билли.

Внезапно в подвале замигал свет. Громкий, пронзительный звук сирены разрезал тишину. Билли и Вилли замерли.

– Что это? – Билли бросился к мониторам. – Внешний периметр прорван? Кто-то активировал код доступа «Альфа»?

– Это невозможно! – Вилли яростно застучал по клавишам. – Этот код есть только у нас и...

– И у того, кто его создал, – раздался спокойный, ледяной голос из динамиков системы оповещения.

Дверь в подвал медленно открылась. На пороге стоял Скрудж Макдак. Но это не был тот уставший старик, которого Дилли видел в последний раз. На нем был его боевой сюртук, в руках — легендарная трость, а взгляд был таким острым, что мог бы резать сталь. За его спиной стояла Делла, её лицо было белее мела, а в руках она сжимала гаечный ключ так, что костяшки побелели.

– Дядя Скрудж? Мама? – Билли мгновенно нацепил маску заботливого брата. – Что вы здесь делаете? Мы же говорили, Дилли сейчас в очень нестабильном состоянии...

– Заткнись, Билли, – Скрудж сделал шаг вперед. Его голос вибрировал от сдерживаемой ярости. – Гломгольд прислал мне подарок. Запись с камер этого дома. Он взломал вашу сеть еще месяц назад и просто ждал момента, чтобы нанести удар. Он хотел уничтожить меня, показав, каких монстров я вырастил.

Делла бросилась к Дилли, но Вилли преградил ей путь, выставив вперед пульт.

– Не подходи! – закричал Вилли. Его лицо исказилось в безумном оскале. – Вы не понимаете! Мы спасли его! Мы сделали его полезным! Если вы попытаетесь его забрать, я нажму кнопку, и его мозг превратится в кашу!

– Вилли, сынок, положи это... – Делла сделала шаг назад, её голос дрожал. – Пожалуйста... что вы с ним сделали?

– То, что должны были, – холодно ответил Билли, вставая рядом с Вилли. – Мы — Дак-индустрия. Мы — будущее. А Дилли... Дилли — это цена нашего успеха. Вы сами отдали его нам. Вы подписали бумаги. Вы не слушали его, когда он кричал. Вы поверили нам, потому что вам так было удобнее!

Скрудж остановился в паре метров от них. Он смотрел на Дилли — на его исхудавшее, истерзанное тело, на провода, торчащие из головы, на пустые, полные ужаса глаза.

– Я виноват, – тихо сказал Скрудж. – Я так гордился вашими успехами, что ослеп. Я забыл, что золото без совести — это просто холодный металл. Но сегодня эта история закончится.

– Ничего не закончится! – Вилли занес большой палец над красной кнопкой. – Уходите! Или я уничтожу его прямо сейчас!

Дилли, всё еще подключенный к серверу, внезапно почувствовал странный прилив сил. Код Рокердага, который он должен был взломать, оказался ключом к системе безопасности самого поместья. Вилли в своей гордыне забыл, что Дилли всегда был лучшим в поиске обходных путей.

– Вилли... – прошептал Дилли.

– Заткнись, овощ! – рявкнул средний брат.

– Вилли, посмотри на экран, – Дилли через силу улыбнулся.

На главном мониторе побежали строки кода. Система «успокоения» начала перегружаться.

– Что ты делаешь? Отключись! – Билли бросился к терминалу, но Дилли уже перехватил управление.

– Ты говорил, что я — ничтожество, Билли, – голос Дилли окреп, в нем зазвучала сталь. – Ты говорил, что я — мастер обмана. Так посмотри на мой последний трюк.

Дилли активировал экстренный сброс системы. По всему подвалу посыпались искры. Фиксаторы на руках и ногах Дилли с лязгом раскрылись.

Вилли нажал на кнопку пульта, но ничего не произошло. Его «игрушка» больше не подчинялась электричеству.

– Нет! – Вилли бросился на Дилли с кулаками, но Скрудж одним точным ударом трости сбил его с ног.

Билли попытался бежать к запасному выходу, но Делла, издав яростный крик, преградила ему путь. Она схватила своего старшего сына за воротник и с силой прижала к стене.

– Ты... ты не мой сын, – прошипела она ему в лицо. – Ты — чудовище. Как вы могли? Как вы могли так поступить со своим братом?

Дилли сполз с рамы на пол. Провода вырвались из его головы, оставляя кровавые следы. Он был слишком слаб, чтобы стоять. Скрудж подхватил его, прижимая к себе.

– Всё кончено, Дилли. Всё кончено, мальчик мой, – старый селезень плакал, не скрывая слез. – Прости меня. Прости своего глупого дядю.

Дилли уткнулся лицом в шершавую ткань сюртука Скруджа. Он чувствовал запах денег, сигар и приключений — тот самый запах, который он когда-то любил.

– Дядя Скрудж... – Дилли всхлипнул. – Они... они говорили, что ты меня ненавидишь...

– Никогда, – Скрудж сжал его сильнее. – Никогда в жизни.

Полиция Даксбурга, вызванная Гломгольдом (который, несмотря на всё свое злодейство, не смог смотреть на записи без содрогания), ворвалась в поместье через несколько минут. Билли и Вилли уводили в наручниках. Билли сохранял ледяное молчание, глядя на всех свысока, а Вилли кричал, что они еще пожалеют, что они разрушили «великий проект».

Делла сидела на полу рядом с Дилли, гладя его по голове.

– Мы вернемся домой, Дилли. Мы вылечим тебя. Мы найдем лучших врачей...

Дилли посмотрел на своих братьев, которых вели к машинам. На мгновение его взгляд встретился с взглядом Билли. В глазах старшего брата не было раскаяния — только холодная ненависть и обещание мести. Дилли вздрогнул и закрыл глаза.

***

Прошел месяц. Особняк Макдаков был окутан тишиной. Скрудж нанял целую армию охранников и психологов, но Дилли почти не выходил из своей комнаты. Он сидел у окна, глядя на залив, и вертел в руках старую зеленую кепку.

Дверь тихо открылась. Вошла Делла с подносом.

– Дилли, милый, я принесла твой любимый яблочный пирог.

Дилли обернулся. Его лицо осунулось, под глазами залегли тени, которые, казалось, никогда не исчезнут.

– Спасибо, мам.

– Дядя Скрудж хочет, чтобы ты завтра поехал с нами в хранилище. Он говорит, там нужно навести порядок в архивах... если ты хочешь, конечно.

Дилли промолчал. Он знал, что они пытаются вернуть его к жизни. Пытаются сделать вид, что всё можно исправить. Но каждую ночь он просыпался от фантомной боли в висках и чувствовал на своей шее ледяные пальцы Билли.

– Мам? – тихо позвал он.

– Да, родной?

– Почему они это сделали? Мы же были братьями. Мы же были командой.

Делла присела на край кровати, её глаза наполнились слезами.

– Я не знаю, Дилли. Я задаю себе этот вопрос каждую минуту. Наверное, в нашей семье жажда власти и контроля всегда была слишком сильной. И они выбрали самый страшный путь, чтобы её утолить.

– Они никогда не выйдут? – голос Дилли дрогнул.

– Дядя Скрудж нанял лучших адвокатов, чтобы они получили пожизненное. Гломгольд предоставил все записи. Они больше никогда не причинят тебе боли. Обещаю.

Когда Делла ушла, Дилли подошел к зеркалу. Он смотрел на свое отражение и не узнавал себя. Тот веселый, предприимчивый утенок в зеленом худи умер в подвале поместья в соснах. На его месте был кто-то другой — тихий, сломленный, знающий о тьме больше, чем кто-либо в этом доме.

Он открыл ящик стола и достал оттуда небольшую фотографию. На ней они втроем — Билли, Вилли и Дилли — стоят на фоне первой десятицентовки Скруджа. Они улыбаются. Они счастливы.

Дилли медленно разорвал фотографию. Сначала он отделил Билли. Потом Вилли. Он смотрел на два кусочка бумаги, на которых были лица его мучителей.

– Вы были правы в одном, – прошептал он в пустоту комнаты. – Я действительно мастер обмана.

Он подошел к камину и бросил обрывки с изображениями братьев в огонь. Пламя жадно слизнуло бумагу.

– Я заставлю всех поверить, что я в порядке, – продолжал он, и в его глазах на мгновение вспыхнул тот самый холодный огонек, который он видел у Билли. – Я буду улыбаться дяде Скруджу. Я буду обнимать маму. Я буду «выздоравливать».

Дилли прикоснулся к шраму на виске.

– Но я никогда не забуду. И когда вы выйдете... если вы когда-нибудь выйдете... я буду ждать.

Он надел свою зеленую кепку и поправил её перед зеркалом. Маска была готова. Идеальная, непроницаемая маска «спасенного брата».

Внизу послышался голос Скруджа, зовущий его к обеду. Дилли глубоко вздохнул, натянул на лицо привычную, чуть лукавую улыбку и вышел из комнаты.

Солнце заливало поместье Макдаков золотистым светом. Жизнь продолжалась. Но в тени роскошных залов, в глубине израненного сердца младшего племянника, теперь жила тьма, которую не могло разогнать ни одно золото мира. Семья была спасена, но цена этого спасения была слишком высока. И лишь Дилли знал, что настоящая война только начинается — война внутри него самого, где ложь стала единственным способом выжить, а месть — единственным смыслом существования.

– Иду, дядя Скрудж! – весело крикнул он, спускаясь по лестнице.

И никто не заметил, как дрогнули его пальцы, когда он коснулся перил, и как на мгновение его взгляд стал таким же холодным и расчетливым, как у тех, кто когда-то держал его в цепях. Мастер обмана вернулся в игру. И на этот раз ставки были выше, чем всё состояние Скруджа Макдака.