← Назад к обзору

Тишина смерти

Яд в крови и шепот искушения

Вечерний прием в честь приезда делегации из магической академии «Золотой Рассвет» обещал быть скучным, но обязательным. Я стояла в углу бального зала, сжимая в руке бокал с ледяным пуншем. Мои белые волосы были уложены в сложную прическу, а черное платье из тяжелого шелка облегало фигуру, словно вторая кожа. Смерть невидимым стражем замер у моих ног, его присутствие выдавало лишь легкое дрожание воздуха.

– Ты выглядишь слишком напряженной для праздника, Ремина, – раздался рядом вкрадчивый голос Люцифера.

Он выглядел безупречно в своем полуночно-синем камзоле. В его глазах плясали искры, которые я не могла разгадать.

– Терпеть не могу толпу, – коротко бросила я, делая глоток из бокала.

Напиток показался мне странным — слишком сладким, с каким-то пряным, обжигающим послевкусием. Но я списала это на экзотические рецепты людей. Спустя десять минут мир начал медленно плыть. Внутри, где-то внизу живота, зародился крошечный уголек, который с каждым вдохом разрастался в неистовое пламя.

Кожа стала гиперчувствительной. Ткань платья, казавшаяся раньше мягкой, теперь раздражала, вызывая почти болезненное желание сорвать её. Дыхание сбилось, а перед глазами поплыли алые круги. Я поняла: это не алкоголь. Кто-то, вероятно из окружения Селены или недобитых охотников, подсыпал мне мощнейший афродизиак, смешанный с магическим катализатором.

– Мне нужно уйти, – выдохнула я, чувствуя, как голос дрожит от подступающего жара.

Люцифер прищурился, его ноздри едва заметно дрогнули, словно он почуял перемену в моей ауре.

– Тебе помочь? – в его тоне проскользнула опасная забота.

– Нет! – я почти выбежала из зала, стараясь не задевать никого плечом.

Каждое движение отдавалось в теле волной невыносимого наслаждения и боли. Я ворвалась в свою комнату, захлопнула дверь на все засовы и рухнула на кровать. Смерть тревожно завыл в эфире, чувствуя мою слабость. Моя кровь, обычно послушная и холодная, теперь кипела. Я видела, как под кожей на запястьях пульсируют вены, готовые выпустить оружие, но разум был затуманен вожделением.

Я сорвала корсет, жадно хватая ртом холодный воздух. Пальцы сами потянулись к бедрам. Я пыталась унять эту жажду самостоятельно, лаская себя сквозь тонкое кружево белья, но это лишь раззадоривало огонь. В голове всплывали образы, от которых мне становилось стыдно: жестокие, темные, пропитанные властью. Я стонала, кусая губы до крови, чтобы не закричать. Моя собственная кровь, сочащаяся из ранки на губе, пахла металлом и возбуждением.

Вдруг замок на двери щелкнул. Я не запирала его магией — я была слишком слаба. В проеме стоял Люцифер. Иллюзия человека спала с него, обнажая истинную сущность: глаза-рубины и тяжелую, подавляющую ауру древнего демюна.

– Убирайся! – хрипло выкрикнула я, пытаясь прикрыться простыней. – Я убью тебя!

– Ты едва дышишь, Рем, – он вошел, бесшумно закрыв дверь. – Твоя кровь поет так громко, что её слышно в другом конце коридора. Этот яд... он создан, чтобы сломать тебя.

Он подошел к кровати. Я видела, как он смотрит на мои разметавшиеся белые волосы и покрасневшую кожу. Его присутствие подействовало как детонатор.

– Я помогу тебе, – прошептал он, и в его голосе не было насмешки, только холодная решимость.

Прежде чем я успела призвать клинок, он оказался рядом. Его руки, сильные и прохладные, развели мои колени. Я хотела ударить его, но тело предало меня — я выгнулась навстречу его прикосновению.

– Смотри на меня, наследница, – скомандовал он.

Люцифер опустился на колени между моих ног. Его пальцы коснулись чувствительной плоти, и я вскрикнула, запрокинув голову. Он не медлил. Его язык, горячий и умелый, нашел центр моего безумия.

Это было не просто физическое действие. Это была магия. С каждым его движением, с каждым влажным прикосновением я чувствовала, как он вытягивает из меня излишки яда, заменяя их чистым, концентрированным удовольствием. Он был мастером своего дела, он знал каждую точку, каждое нервное окончание. Его губы обхватывали меня, создавая вакуум, который заставлял меня искриться изнутри.

Я вцепилась пальцами в его черные волосы, мои ногти царапали его кожу, но он, казалось, не замечал боли. Мои белые волосы смешались с его темными прядями на простынях. Я стонала его имя, забыв о своей гордости, о своем статусе, о своей тишине. Мир сузился до ритмичных движений его языка и того невероятного давления, которое нарастало внутри меня.

Когда наступила разрядка, она была подобна взрыву сверхновой. Моя кровь на мгновение вспыхнула багряным светом, осветив комнату. Я содрогалась в его руках, чувствуя, как яд окончательно выгорает в этом экстазе.

Люцифер отстранился лишь тогда, когда мое дыхание стало ровным. Он поднялся, вытирая губы тыльной стороной ладони. В его глазах не было торжества — только странная, глубокая печаль.

– Спи, Рем. Завтра всё будет иначе.

Он исчез в тенях прежде, чем я успела что-то сказать.

***

Утро встретило меня ослепительным солнцем и тяжестью в голове. Я сидела перед зеркалом, расчесывая спутанные волосы. Память о вчерашнем возвращалась кусками, обжигая стыдом. Я — наследница престола, та, кого боятся охотники, позволила себе... это? С ним?

В дверь постучали. Это был Люцифер. Он вошел с подносом, на котором стоял крепкий кофе. Его лицо было непроницаемой маской, как и всегда.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он, ставя поднос на стол.

Я встала, чувствуя, как внутри закипает ярость. Из моей ладони мгновенно вырос тонкий кровавый стилет. Я приставила его к его горлу, прижимая Люцифера к стене.

– Если ты хоть кому-то... хоть словом обмолвишься о том, что было... – мой голос был подобен льду. – Я вырву твое сердце и заставлю тебя его съесть.

Люцифер даже не вздрогнул. Он смотрел мне прямо в глаза, и в его взгляде читалось спокойствие.

– О чем ты говоришь, Ремина? – тихо спросил он. – Вчера вечером я нашел тебя в бреду от яда, дал тебе противоядие и ушел. Ты спала всю ночь.

Я замерла. Его ложь была идеальной. Он давал мне путь к отступлению, возможность сохранить лицо. Но я-то помнила. Помнила вкус его кожи и жар его дыхания.

– Именно, – я убрала клинок, и он впитался обратно в вену. – Ничего не было. Ты просто принес лекарство.

– Рад, что мы поняли друг друга, – он направился к выходу, но у самой двери остановился. – И всё же, Рем... тебе стоит быть осторожнее с тем, что ты пьешь. Не всегда рядом окажется тот, кто захочет тебя спасти, а не уничтожить.

– Я сама себе спасение, Люцифер, – бросила я ему в спину.

Когда дверь закрылась, я бессильно опустилась на стул. Мои руки дрожали. Я ненавидела его за то, что он сделал, и еще больше — за то, что мне это понравилось. В этом мире, полном монстров и охотников, самым опасным врагом оказались не те, кто нападает в лоб, а те, кто пробирается под кожу, в самую кровь.

Я посмотрела на свое отражение. Белые волосы, холодные глаза. Я всё еще была Рем. Но где-то глубоко внутри, там, где раньше была лишь тьма, теперь горел крошечный, болезненный огонек памяти, который я не смогу потушить, как бы ни старалась.

– Смерть, – позвала я.

Зверь появился из пустоты, положив голову мне на колени.

– Мы уходим отсюда скоро, – прошептала я, поглаживая его невидимую шерсть. – Этот город слишком душный.

Я знала, что впереди война, интриги семьи и поиски Леона своего пути. Но теперь между мной и Люцифером протянулась невидимая нить, окрашенная в цвет моей крови и его тайны. И я не знала, что случится раньше: я перережу эту нить или она затянется на моей шее удавкой.