← Назад к обзору

Тьма или свет?

Испытание верности и шёпот змеи

Холодный туман стелился по Запретному лесу, просачиваясь сквозь щели в рамах Астрономической башни. Витя стоял у самого края, чувствуя, как ледяной воздух обжигает лёгкие. Прошло три дня с момента его разговора с Сириусом, и хотя решимость сменить гнев на милость крепла, тень Питера Петегрю всё ещё преследовала его в каждом тёмном углу замка.

В кармане его мантии жгла пальцы старая монета — заколдованный протеев символ, который они с друзьями использовали для тайной связи. Он чувствовал, как внутри него растёт сила, не похожая на ту, что он использовал на уроках. Это была магия его предков, кровь Гриффиндора, которая требовала не просто защиты, а действия.

– Ты снова здесь, – Настя вошла так тихо, что даже его обострённые чувства ловца не сразу уловили её присутствие. – Дима и Амалия ищут тебя в библиотеке. Амалия нашла что-то важное в архивах Блэков, которые прислал Сириус.

Витя обернулся. В лунном свете Настя казалась почти призрачной, её голубые глаза светились мягким внутренним светом.

– Я просто пытался услышать... его, – Витя коснулся шрама. – С тех пор как я решил сосредоточиться на крестражах, Волендеморт стал активнее. Он злится, Настя. Он чувствует, что я больше не просто жертва, которая бежит от него.

Настя подошла ближе и смело положила руку ему на плечо.

– Это пугает тебя?

– Нет, – Витя криво усмехнулся, поправляя очки. – Это заводит меня. Но я боюсь другого. Я боюсь, что если мы найдём Петегрю раньше, чем уничтожим хотя бы один крестраж, я не сдержусь. Вчера на тренировке я чуть не сбил Чжоу Чанг с метлы только потому, что мне показалось, будто в тени трибун мелькнул силуэт крысы.

– Ты должен доверять нам, – Настя сжала его плечо. – Дима, может, и кажется легкомысленным, но он готов встать под любое твоё заклинание, чтобы прикрыть тебя. А Амалия... она перерыла столько книг, сколько Гермиона Грейнджер не видела в свои лучшие годы. Мы — твоя защита от тьмы, Витя.

Витя накрыл её руку своей. В этот момент он остро почувствовал, как сильно любит эту девушку. Она была его якорем, его связью с нормальным миром, где существуют только квиддич, сливочное пиво в Хогсмиде и мечты о будущем.

– Знаю. Идём, не будем заставлять Амалию ждать. Она не любит, когда её гениальные открытия откладывают «на потом».

В библиотеке, в самом дальнем углу, заваленном стопками древних фолиантов, Дима Самодаев увлечённо грыз перо, пытаясь расшифровать какую-то схему. Амалия Якобсон, чьи белые волосы были собраны в тугой узел, яростно подчёркивала что-то в свитке.

– Наконец-то! – воскликнула Амалия, едва завидев их. – Витя, присаживайся. Дима, перестань мучить перо, оно не виновато в твоём скудоумии.

– Эй! – Дима возмущённо поднял голову. – Я вообще-то пытался понять, как трансгрессировать в место, защищённое чарами «Фиделиус», если ты знаешь только координаты, но не знаешь Хранителя Тайны.

– Никак, Дима, – отрезал Витя, присаживаясь рядом. – Рассказывай, Амалия. Что ты нашла?

Амалия развернула перед ними карту старого поместья, которое находилось глубоко в лесах Албании.

– Сириус упоминал, что Реддл скрывался там долгое время. Но это не главное. Я сопоставила даты его исчезновений в юности и обнаружила закономерность. Он всегда возвращался к местам, связанным с великими магами. Чаша Хаффлпафф, о которой мы говорили... она не просто спрятана. Она находится под охраной существа, которое понимает только змеиный язык.

Витя почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Нагайна? – прошептал он.

– Нет, что-то более древнее, – Амалия указала на рисунок странного символа на полях свитка. – Это страж. Но вот в чём проблема: чтобы добраться до него, нужно пройти через подземелья, которые реагируют на чистоту крови.

Дима фыркнул, откинувшись на спинку стула.

– Ну, тогда у нас проблем нет. Пхакины — одни из древнейших. Блэки — тоже. Мы с Настей... ну, наши родители не из «Священных двадцати восьми», но мы чистокровные.

– Дело не в этом, Дима, – Витя помрачнел. – Дело в том, что Волендеморт ненавидит предателей крови больше, чем маглорождённых. А мой род всегда стоял на стороне защиты слабых. Этот замок может просто похоронить нас заживо.

– Значит, мы пойдём не все, – Настя посмотрела на Витю. – Ты и я.

– Нет! – одновременно выкрикнули Дима и Витя.

– Настя, это слишком опасно, – Витя покачал головой. – Я не могу рисковать тобой.

– А мной, значит, можешь? – Дима обиженно скрестил руки на груди. – Я лучший вратарь факультета, мои рефлексы не хуже твоих, Витя. И я твой лучший друг. Если ты собрался лезть в логово змеи, я буду там, чтобы поймать любое проклятие, летящее в твою спину.

Витя посмотрел на своих друзей. Ревность Димы к его сестре, зависть Амалии к его талантам, страх Насти за его жизнь — всё это сейчас отступило на второй план. Перед ним были люди, готовые умереть за него. И это осознание давило сильнее, чем любое пророчество.

– Мы пойдём вместе, – твёрдо сказал Витя. – Все четверо. Амалия, подготовь план отхода. Дима, нам нужно отработать невербальные щиты. Настя...

– А я буду следить, чтобы вы не поубивали друг друга ещё до того, как мы найдём крестраж, – закончила она с улыбкой, в которой, однако, не было радости.

Внезапно Витя почувствовал резкую боль в шраме. Он охнул, схватившись за лоб, и повалился на стол, сбивая стопку книг.

– Витя! – Настя бросилась к нему.

Мир вокруг него поплыл. Стены библиотеки исчезли, сменившись тёмным залом с высоким потолком. Он видел всё через призму красного тумана. Он был выше, его руки были длинными, с неестественно тонкими пальцами.

Перед ним на коленях стояла фигура в лохмотьях. Человек дрожал так сильно, что слышно было, как стучат его зубы.

– Повелитель... я... я сделал всё, как вы просили, – пропищал жалкий голос.

Это был Питер Петегрю. Он выглядел ещё более жалко, чем три года назад: полысевший, с бегающими изумрудными глазами, в которых плескался первобытный ужас.

– Ты сказал, что мальчишка одержим местью, Питер, – прошипел голос, который Витя узнавал из тысячи. Голос Волендеморта. – Но я чувствую... он меняется. Он больше не ищет тебя. Он ищет то, что принадлежит мне.

– Нет, мой Лорд! Он просто... он просто скрывается за спиной Дамблдора! Он боится вас!

– Молчать! – зелёная вспышка озарила зал, и Петегрю закричал, корчась в судорогах заклятия Круциатус. – Ты подвёл меня, Питер. Ты позволил Сириусу Блэку связаться с ним. Если Пхакин сделает ещё один шаг к моей тайне, я отдам тебя Нагайне на ужин.

Витя пришёл в себя на полу библиотеки. Дима держал его за плечи, а Амалия судорожно махала палочкой, произнося диагностические заклинания.

– Он знает, – прохрипел Витя, вытирая пот со лба. – Он знает, что мы ищем крестражи.

– Петегрю... – Настя прошептала это имя как проклятие. – Он выдал нас?

– Нет, он слишком напуган, – Витя поднялся на ноги, пошатываясь. – Но Волендеморт чувствует мою связь с ним. Он пытал Питера. Ребята, у нас нет времени ждать конца учебного года. Если мы не выступим сейчас, он перепрячет всё, что мы успели вычислить.

– Но как мы выберемся из Хогвартса? – Амалия побледнела. – Замок под охраной, мракоборцы на каждом шагу, Снейп следит за каждым твоим вздохом, Витя. Ты староста школы, твоё отсутствие заметят через пять минут.

Витя выпрямился, и в этот момент он действительно выглядел как лидер. Его карие глаза за очками горели решимостью, которая не допускала возражений.

– У нас есть карта Мародёров. У нас есть моя мантия-невидимка. И у нас есть то, чего нет у Волендеморта.

– И что же это? – спросил Дима, потирая кулаки.

– Друзья, которые не боятся его, – Витя посмотрел на каждого из них. – Дима, ты сможешь достать мётлы из сарая незаметно?

– Для лучшего вратаря Гриффиндора это задача на пять минут, – ухмыльнулся Дима, хотя его глаза оставались серьёзными.

– Амалия, нам нужны зелья. Много восстанавливающих и хотя бы пара флаконов Оборотного. Сможешь украсть ингредиенты из запасов Слизнорта?

Амалия выпятила подбородок, её зависть окончательно сменилась гордостью за то, что она часть этого плана.

– Я сделаю это сегодня ночью. Он даже не заметит пропажи.

– Настя, – Витя повернулся к ней. – Ты должна остаться.

– Даже не думай об этом, Пхакин, – отрезала она, и её голос прозвучал так же твёрдо, как голос его матери в рассказах Сириуса. – Если ты думаешь, что я буду сидеть в гостиной и ждать сову с плохими вестями, то ты плохо меня знаешь. Я охотник, Витя. И я не промахиваюсь.

Витя вздохнул, понимая, что спорить бесполезно. В этом была вся Настя — её внешняя хрупкость скрывала стальной стержень.

– Хорошо. Встречаемся в полночь у Гремучей ивы. Через потайной ход в Визжащую хижину, а оттуда — трансгрессируем. Сириус будет ждать нас в условленном месте.

Когда друзья разошлись, чтобы подготовиться, Витя остался в библиотеке один. Он подошёл к окну и посмотрел на запретный лес. Где-то там, во тьме, Питер Петегрю дрожал от страха, а Волендеморт строил планы по захвату мира.

Витя вытащил свою палочку — остролист и перо феникса. Он вспомнил заклинание, которое создавал последние несколько месяцев. Это не было боевое проклятие. Это было заклинание связи, основанное на древней магии Гриффиндора. Оно позволяло разделить боль и силу между теми, кто связан узами верности.

– «Unitas Fortis», – тихо произнёс он, и кончик палочки на мгновение вспыхнул золотым светом.

Он чувствовал, что этот поход изменит всё. Либо он вернётся героем, уничтожившим часть души Тёмного Лорда, либо... об этом лучше было не думать. Но одно он знал точно: месть Петегрю больше не была его приоритетом. Теперь его целью была свобода. Свобода для Сириуса, для его друзей и для Насти, с которой он мечтал построить дом после того, как дым войны рассеется.

Спускаясь в гостиную Гриффиндора, Витя столкнулся с Невиллом Лонгботтомом. Тот выглядел озабоченным.

– Витя, тебя искала профессор Макгонагалл. Она сказала, что пришло письмо из Министерства. Что-то насчёт твоего наследства.

– Спасибо, Невилл. Я разберусь с этим завтра, – ответил Витя, проходя мимо.

Внутри него всё сжалось. Министерство было пропитано шпионами Волендеморта. Любое официальное письмо могло быть ловушкой. Это лишь подтверждало его правоту: нужно уходить немедленно.

В гостиной было людно. Младшекурсники обсуждали предстоящий матч, кто-то пытался заколдовать перья, чтобы те писали сами. Витя провёл рукой по красной обивке кресла, в котором любил сидеть. Возможно, он видит этот дом в последний раз.

Он нашёл Диму в спальне мальчиков. Тот лихорадочно упаковывал вещи в бездонную сумку.

– Ты уверен, что мы справимся, Вить? – спросил Дима, не оборачиваясь. Его голос слегка дрожал. – Я имею в виду... мы всего лишь студенты. А он — величайший тёмный маг.

Витя подошёл к другу и положил руку ему на плечо.

– Дима, он не величайший. Он просто самый напуганный. Он так боится смерти, что разорвал свою душу на куски. А мы цельные. В этом наша сила.

Дима повернулся и слабо улыбнулся.

– Ты всегда умел красиво говорить. Наверное, поэтому Настя в тебя и влюбилась. А не потому, что ты знаменитый «Мальчик, который выжил».

– Надеюсь на это, – усмехнулся Витя. – Ладно, бери мётлы. Встретимся у выхода.

Полночь наступила быстро. Хогвартс погрузился в тишину, прерываемую лишь далёким уханьем сов. Четыре тени проскользнули по коридорам, используя карту Мародёров, чтобы обходить патрули мракоборцев и Филча.

У Гремучей ивы их уже ждали. Настя была одета в дорожную мантию, её лицо было сосредоточенным. Амалия сжимала сумку с зельями так, словно в ней была вся её жизнь.

– Все готовы? – прошептал Витя.

– Готовы, – хором ответили друзья.

Они нырнули в проход под корнями дерева. Холодный и сырой туннель вёл их к Визжащей хижине. Витя шёл первым, его палочка слабо светилась на конце, разгоняя мрак. В его голове снова возник образ Петегрю — крысы, забившейся в угол. На мгновение ярость вспыхнула в его сердце, но он быстро подавил её.

– Витя, – позвала Настя, идущая следом. – Ты чувствуешь это?

– Что?

– Магия. Она здесь другая. Словно сам замок прощается с нами.

Витя остановился и прислушался. Стены туннеля словно вибрировали от древней энергии Хогвартса. Замок Годрика Гриффиндора отпускал своего наследника на битву, которую тот должен был выиграть.

Когда они выбрались в Визжащую хижину, там их ждал Сириус. Он был в человеческом облике, с палочкой наготове. Увидев их, он облегчённо вздохнул.

– Я уж думал, вы передумали.

– Пхакины не передумывают, Сириус, – Витя подошёл к крёстному. – Ты нашёл координаты?

– Да. Это старая крепость в Албании. Но будьте осторожны. Там не только ловушки Реддла. Там само место пропитано тёмной магией веков.

Сириус посмотрел на Диму, Настю и Амалию.

– Вы понимаете, на что идёте? Обратного пути может не быть.

– Мы знаем, мистер Блэк, – ответила Амалия, поправляя очки. – Мы изучили все риски.

– Хорошо. Тогда беритесь за руки.

Витя взял Настю за правую руку, а Диму за левую. Амалия замкнула круг, схватившись за плечо Димы и Сириуса.

– На счёт три, – скомандовал Сириус. – Раз... два...

В этот момент дверь хижины с грохотом распахнулась. На пороге стоял Питер Петегрю. Он выглядел безумным, его одежда была разорвана, а в руке он сжимал палочку, которая дрожала вместе с ним.

– Нет! – взвизгнул он. – Вы не уйдёте! Хозяин убьёт меня, если вы уйдёте!

Витя мгновенно вскинул палочку. Невербальное заклинание «Экспеллиармус» сорвалось с его губ прежде, чем Питер успел что-то предпринять. Палочка предателя отлетела в сторону, а сам он повалился на гнилые доски пола.

– Витя, убей его! – выкрикнул Дима, его глаза горели ненавистью. – Убей его сейчас, и всё закончится!

Витя смотрел на Петегрю. Тот сжался в комок, закрывая голову руками и что-то бессвязно бормоча о помиловании. Это был человек, разрушивший его жизнь. Человек, из-за которого он рос сиротой.

Палочка Вити светилась опасным светом. Один жест, одно слово — и предатель будет мёртв.

– Витя... – тихо произнесла Настя.

Он посмотрел на неё. В её глазах не было призыва к убийству. Там была любовь и страх за его душу.

Витя глубоко вздохнул и опустил палочку.

– Ты не стоишь того, чтобы я пачкал об тебя руки, Питер, – сказал он ледяным голосом. – Живи со своим страхом. Живи, зная, что твой «Хозяин» уничтожит тебя сам, когда ты перестанешь быть полезным.

– Три! – выкрикнул Сириус.

Пространство сжалось, звуки исчезли. Витя почувствовал знакомое ощущение сдавленности, словно его протаскивали через узкую резиновую трубку. Визжащая хижина, испуганный Петегрю и далёкие огни Хогвартса исчезли.

Когда они приземлились, их встретил шум ветра и запах старого камня и хвои. Перед ними возвышалась чёрная громада крепости, врезанная прямо в скалу.

– Мы на месте, – сказал Сириус, вытирая лицо. – Албания. Логово змеи.

Витя посмотрел на своих друзей. Они были бледны, но их взгляды были твёрдыми. Он взял Настю за руку и почувствовал, как она сжала его ладонь в ответ.

– Месть подождёт, – прошептал Витя сам себе. – Сначала мы победим смерть.

Он сделал первый шаг к воротам крепости, и в этот момент в небе над ними сверкнула молния, осветив его шрам. Война перешла в новую фазу, и теперь Витя Пхакин не просто защищался. Он нападал.