← Назад к обзору

Тьма или свет?

Нити судьбы и пламя Гринготтса

– Ты уверен, что гоблины не учуют нас ещё на входе? – Дима Самодаев нервно поправил воротник своей мантии, которая казалась ему слишком тесной. – Я слышал, у них там детекторы лжи, охранные заклятия и драконы, которые завтракают такими, как мы.

– Дима, если ты будешь так дрожать, они учуют твой страх раньше, чем мы переступим порог, – Амалия Якобсон, принявшая с помощью Оборотного зелья облик строгой пожилой ведьмы, окинула друга критическим взглядом. – Витя всё продумал. У нас есть план, есть ключ и, самое главное, у нас есть эффект неожиданности.

Витя Пхакин молча проверял содержимое своей сумки. После уничтожения кольца на кладбище в Литтл-Хэнглтоне прошло две недели. Шрам на его лбу больше не болел, но странное чувство связи с Волендемортом трансформировалось: теперь это была не боль, а холодная, вибрирующая уверенность в том, где находится следующий осколок души. Чаша Хаффлпафф уже была уничтожена в подземельях Хогвартса с помощью яда василиска, который Витя добыл, используя свой дар змеиного языка. Теперь целью был сейф Лестрейнджей.

– Мы не просто грабим банк, – Витя поднял взгляд на друзей. Его карие глаза за стеклами очков светились решимостью. – Мы забираем то, что поможет закончить эту войну. Настя, ты готова?

Настя Самодаева, превращённая в Беллатрису Лестрейндж, поморщилась, глядя на свои когтистые руки.

– Терпеть не могу это обличье, Витя. Я чувствую себя так, будто надела грязную одежду, которую невозможно отстирать. Но я готова. Ради нас, ради будущего.

Витя подошёл к ней и на мгновение коснулся её руки. Даже в облике безумной пожирательницы смерти, её глаза оставались теми же — голубыми и полными любви.

– Как только мы окажемся внутри, держитесь за мной. Моя магия Гриффиндора должна среагировать на древние чары сейфа. Сириус сказал, что наши роды связаны старыми клятвами. Это может помочь обойти «Гибель воров».

– А если не поможет? – Дима сглотнул.

– Тогда мы будем сражаться, – лаконично ответил Витя.

Косой переулок встретил их непривычной тишиной. Магазины были заколочены, а редкие прохожие спешили скрыться в тенях. Гринготтс возвышался над улицей, как белоснежная крепость, неприступная и холодная.

– Помните, – прошептала Амалия, когда они подошли к массивным дверям. – Настя ведёт, мы — свита.

Гоблины за высокими стойками даже не подняли голов, когда «Беллатриса» проследовала к главному столу. Настя, собрав всю свою храбрость, ударила ладонью по полированному дереву.

– Мне нужно в мой сейф! Немедленно! – Её голос, усиленный заклинанием, прозвучал резко и надменно.

Старый гоблин медленно поднял глаза, изучая посетительницу через толстые стёкла очков.

– Мадам Лестрейндж... Мы не ожидали вас так скоро. У вас есть ключ?

Настя бросила на стол золотой ключ, который Сириус раздобыл через свои связи в старом доме Блэков. Гоблин долго вертел его в пальцах, затем обменялся быстрыми фразами на гоблинском с коллегой.

– Пройдите за Крюкохватом, – наконец сказал он, указывая на маленького гоблина, вышедшего из боковой двери.

Когда они сели в тележку, Витя почувствовал, как сердце начинает биться чаще. Воздух в туннелях был влажным и холодным. Тележка неслась вниз, мимо бесконечных рядов дверей, пока они не проехали через водопад.

– «Гибель воров»! – вскрикнула Амалия.

Оборотное зелье начало стремительно терять силу. Волосы Насти посветлели, Дима стал выше, а Витя почувствовал, как его собственные черты возвращаются на место. Тележка с грохотом перевернулась, и они повалились на каменный пол.

– Нарушители! – закричал Крюкохват, потянувшись к сигнальному рогу.

– Петрификус Тоталус! – Витя среагировал мгновенно. Гоблин застыл, не успев издать ни звука.

– Быстрее, к двери! – скомандовал Витя.

Огромный дракон, охранявший нижние уровни, зарычал, обдав их жаром своего дыхания. Дима выхватил из сумки «звенелки» — специальные артефакты, издававшие резкий шум. Огромный зверь, привыкший к боли, которую вызывали эти звуки, вжался в пол, освобождая путь.

– Витя, дверь заперта на кровную магию! – Амалия лихорадочно водила палочкой по символам на входе в сейф Лестрейнджей. – Здесь нужно что-то большее, чем просто ключ.

Витя подошёл к двери. Он чувствовал, как за ней пульсирует тёмная энергия. Это был медальон Салазара Слизерина — ещё один крестраж, который Волендеморт доверил своим самым верным слугам.

– Моя кровь, – сказал Витя. – Род Пхакиных старше, чем Лестрейнджи. Мы — истинные наследники Гриффиндора.

Он приложил ладонь к острому выступу на двери. Капля крови упала на холодный металл. На мгновение всё замерло, а затем механизмы внутри двери начали вращаться с оглушительным скрежетом.

– Заходите, быстро! – Витя втолкнул друзей внутрь.

Сейф был забит золотом, кубками и драгоценностями, но как только Дима случайно задел ногой золотую монету, та начала удваиваться.

– Проклятие умножения! – закричала Амалия. – Ничего не трогайте!

– Там! – Настя указала на верхнюю полку.

Медальон с буквой «S», выложенной изумрудами, висел на хрустальной подставке. Витя рванулся к нему, но золото под ногами начало расти, превращаясь в раскалённую лавину.

– Вингардиум Левиоса! – Витя невербально поднял медальон в воздух, притягивая его к себе.

Как только артефакт оказался в его руке, шрам обожгло огнём. Он увидел вспышку: разъярённое лицо Волендеморта, который только что осознал, что его святилище осквернено.

– Он знает! Он идёт сюда! – Витя схватил Настю за руку. – Нам нужно уходить!

– Как?! – Дима отбивался от груды кубков, которые прибывали с каждой секундой. – Нас завалит золотом!

– Дракон! – Настя посмотрела на выход. – Это наш единственный шанс!

Они выбежали из сейфа, преследуемые потоком раскалённого металла. Дракон, измученный и ослепший, всё ещё сидел на цепи. Витя взмахнул палочкой, применяя самое мощное режущее заклинание, которое он когда-либо создавал.

– Релиашо! – Цепи лопнули.

– Прыгайте! – крикнул Витя, подталкивая друзей к чешуйчатой спине зверя.

Они вцепились в жёсткие пластины на загривке дракона. Огромный ящер, почувствовав свободу, взревел и рванулся вверх, пробивая потолки туннелей. Камни сыпались на них, пыль забивала глаза, но дракон упрямо летел к свету.

Когда они пробили крышу банка и оказались в небе над Лондоном, холодный воздух показался им самым сладким нектаром.

– Мы сделали это... – прошептал Дима, крепко обнимая Амалию, которая всё ещё сжимала палочку.

– Ещё нет, – Витя посмотрел на медальон в своей руке. – Осталось ещё два. Диадема и... Нагайна.

Настя прижалась к его спине, согревая своим теплом.

– Мы справимся, Витя. Посмотри, мы только что ограбили самый защищённый банк в мире и летим на драконе. Что нам какой-то Тёмный Лорд?

Витя улыбнулся. Его вспыльчивость окончательно сменилась холодным расчётом воина. Он знал, что впереди — Хогвартс. Место, которое было его домом, станет полем последней битвы.

Дракон начал снижаться над лесами Шотландии. Когда они спрыгнули в холодное озеро, смывая с себя копоть и кровь, Витя почувствовал, что финал близок.

– Питер Петегрю мёртв, крестражи уничтожаются один за другим, – сказал Витя, когда они выбрались на берег и разожгли костёр. – Сириус скоро будет свободен не только от Азкабана, но и от необходимости скрываться.

– А что будет с тобой, Вить? – Дима посмотрел на друга. – Когда всё закончится. Ты ведь не собираешься всю жизнь охотиться за тёмными магами?

– Я хочу стать мракоборцем, Дима. Но не ради славы. Я хочу, чтобы такие, как Петегрю, никогда больше не могли разрушить чью-то семью. А потом... – он посмотрел на Настю, которая сушила волосы у огня. – Потом я хочу просто жить.

– Мы будем вместе, – Настя подошла к нему и взяла за руку. – В этом будущем нет места пророчествам. Только мы.

Амалия, сидевшая чуть поодаль, улыбнулась. Её зависть к талантам Вити давно испарилась, уступив место искреннему восхищению.

– Знаете, – сказала она. – Я напишу об этом книгу. О том, как четверо гриффиндорцев изменили мир.

– Только не забудь упомянуть, что я был самым красивым вратарём в истории школы, – вставил Дима, вызывая общий смех.

Но смех быстро затих. Витя почувствовал, как медальон в его сумке начал вибрировать.

– Он в Хогвартсе, – тихо сказал Витя. – Том вернулся в замок. Он ищет диадему. Он понимает, что мы уничтожаем его бессмертие.

– Значит, пора возвращаться домой, – Настя встала, поправляя мантию.

Они трансгрессировали в Хогсмид, где их уже ждал потайной ход за портретом Ариадны. Внутри замка царил хаос. Ученики были напуганы, Пожиратели Смерти под руководством Снейпа пытались навести порядок, но дух Гриффиндора уже пробудился.

– Витя! – Невилл Лонгботтом встретил их в Комнате по Требованию. – Мы знали, что ты придёшь! Отряд Дамблдора готов.

Витя оглядел собравшихся. Здесь были все — и те, кто верил в него с первого курса, и те, кто сомневался.

– Слушайте меня! – голос Вити разнёсся по комнате, усиленный магией. – Сегодня мы ставим точку. Волендеморт здесь, и он уязвим. Нам нужно найти диадему Кандиды Когтевран. Амалия, Дима — вы со мной. Настя, организуй оборону входов вместе с Невиллом.

– Будь осторожен, – Настя быстро поцеловала его, и в этом поцелуе было всё: и страх потери, и надежда на встречу.

Поиск диадемы в Выручай-комнате превратился в кошмар. Адское пламя, выпущенное Крэббом, едва не погубило их всех. Витя видел, как огонь пожирает вековые сокровища, и в последний момент заметил мерцание диадемы.

– Акцио! – крикнул он, летя на метле сквозь дым.

Когда они выбрались из горящей комнаты, Витя без колебаний пронзил диадему клыком василиска. Очередной крик разорвал воздух, и Витя почувствовал, как его собственная связь с Волендемортом стала почти осязаемой.

– Осталась только змея, – прошептал он.

Битва за Хогвартс была в самом разгаре. Заклинания летали в воздухе, как падающие звёзды. Витя видел, как Сириус сражается с Долоховым, как Дима мастерски отбивает проклятия, защищая младшекурсников.

Он нашёл Волендеморта в Визжащей хижине. Тёмный Лорд стоял спиной к нему, гладя огромную змею, заключённую в магическую сферу.

– Ты пришёл, мальчик, который выжил, – прошипел Волендеморт, не оборачиваясь. – Ты думаешь, что победил, уничтожив мои сокровища? Но ты забыл самое главное.

– Я ничего не забыл, Том, – Витя вышел на свет. – Я знаю, что я — последний крестраж. Часть твоей души живет во мне. И чтобы убить тебя, я должен умереть.

– Как благородно, – Реддл обернулся. Его красные глаза светились торжеством. – Наследник Гриффиндора приносит себя в жертву. Твои родители были такими же глупцами.

– Мои родители были героями! – выкрикнул Витя. – И они дали мне то, чего у тебя никогда не будет. Любовь, которая сильнее твоей смерти!

В этот момент в хижину ворвалась Настя. Она увидела занесённую палочку Волендеморта и, не раздумывая, бросилась вперёд.

– Нет! – закричал Витя.

Но заклинание не вылетело. Витя почувствовал, как внутри него что-то лопнуло. Это была та самая связь, которую он так долго ненавидел. Он осознал: он не должен умирать. Магия любви его матери и его собственная воля наследника Гриффиндора могли изгнать осколок души без уничтожения носителя.

– «Экспеллиармус»! – выкрикнул Витя, вкладывая в это простое заклинание всю свою силу, всю свою ненависть к предательству и всю любовь к друзьям.

Золотой луч столкнулся с зелёным. В этот момент Невилл снаружи, в Большом зале, взмахнул мечом Гриффиндора, отсекая голову Нагайне.

Последний крестраж был уничтожен.

Волендеморт вскрикнул, его лицо начало рассыпаться пеплом. Заклинание Вити пересилило Аваду Кедавру, и Тёмный Лорд рухнул на пол, превращаясь в ничто.

Тишина, наступившая после, была оглушительной. Витя стоял, тяжело дыша, его палочка всё ещё искрилась. Настя подошла к нему и молча обняла.

– Всё кончено, Витя. Ты победил.

Они вышли на залитый утренним солнцем двор Хогвартса. Замок был разрушен, но он стоял. Сириус бежал к ним, его лицо светилось счастьем. Дима и Амалия, живые и невредимые, махали им руками.

– Мы сделали это, – прошептал Витя, глядя на рассвет.

Прошло пять лет.

Витя Пхакин, один из самых молодых и уважаемых мракоборцев Министерства, входил в свой дом в тихом пригороде Лондона. На стене в прихожей висела фотография: четверо друзей на фоне восстановленного Хогвартса, все улыбаются, а на заднем плане Сириус Блэк делает «рожки» Диме.

– Витя, это ты? – раздался голос из гостиной.

Настя вышла ему навстречу. Она стала ещё красивее, её голубые глаза светились спокойствием. На её мантии красовалась эмблема «Холихедских Гарпий» — она только что вернулась с тренировки.

– Да, – Витя обнял её и поцеловал. – В Министерстве сегодня было тихо. Кажется, мы действительно навели порядок.

– Дима и Амалия придут на ужин, – сказала Настя. – Амалия закончила свою книгу. Она назвала её «Наследники Храбрости».

Витя улыбнулся. Он подошёл к окну и посмотрел на сад, где цвели розы, посаженные в память о его родителях. Шрам на лбу давно стал просто отметиной прошлого, не несущей в себе боли.

– Знаешь, Настя, – сказал он, притягивая её к себе. – Три года я думал о том, стоит ли Питер Петегрю смерти. И теперь я знаю ответ. Он не стоил даже минуты моей ненависти. Потому что жизнь, которую мы построили, — это лучшая месть всем тем, кто хотел нас разрушить.

Настя кивнула, прижимаясь к его плечу.

– Какое будущее нас ждёт, Витя?

– Самое обычное, – ответил он, и в его голосе звучала истинная свобода. – И это самое прекрасное, что могло с нами случиться.

В квиддиче он по-прежнему оставался лучшим ловцом среди друзей, в дуэлях ему не было равных, но теперь его магия служила только защите. Витя Пхакин, наследник Гриффиндора, мальчик, который выжил и победил, наконец-то нашел свой дом. И в этом доме всегда горел свет, который не могла погасить никакая тьма.