То, что скрыто под сталью сердца
Пепел и порох
Ночной воздух над Челси пах озоном, горячим металлом и надвигающейся грозой.
Вторая пуля с глухим треском выбила кусок кирпичной кладки в дюйме от плеча Макс, осыпав ее пальто едкой каменной крошкой. Девушка даже не зажмурилась. Ее розово-красные глаза мгновенно зафиксировали угол падения обломков и траекторию: стрельба велась с крыши тринадцатиэтажного жилого комплекса наискосок, угол возвышения — около двадцати восьми градусов, калибр крупный, не меньше .338 Lapua Magnum. Стрелок работал с поправкой на боковой порыв ветра, но у него уходило ровно три секунды между выстрелами на корректировку тепловизора сквозь плотную морось.
– Уходи за вентиляционную шахту! – крикнул Леонардо, прикрывая ее отход широким корпусом.
– Не командуй мной, – отрезала Макс, пригибаясь и делая резкий рывок вправо. – Шахта из листовой жести, ее пробьет насквозь. За угол лифтовой будки, там двойная несущая балка!
Она рванула вперед, не дожидаясь ответа. Леонардо лишь стиснул челюсти, но последовал за ней. В ту же секунду третья пуля со скрежетом распорола металл тонкостенного короба вентиляции, в который он секундой ранее собирался ее втолкнуть. Воздуховод вздулся рваными лепестками.
– А девчонка чертовски права, бесстрашный лидер! – прорычал Рафаэль, перемахивая через парапет следом за ними. – Меньше споров, больше бега!
Следом мягко, словно огромные тени, приземлились Донателло и Микеланджело. В руках Донни тихо гудел компактный сканер, заливая его сосредоточенное лицо зеленоватым светом экрана.
– Еще две группы поднимаются по аварийным лестницам с восточной и южной стороны, – быстро доложил шестоносец. – Скоутт стягивает оцепление. Если они зажмут нас на этой крыше, придется прыгать в пролет между зданиями, а там почти двадцать футов!
– Двадцать футов для нас — ерунда, – хмыкнул Раф, поправляя рукояти саев.
– Для вас — возможно, – холодно вставила Макс, проверив патронник пистолета и снова убрав его под полу пальто. – Я прыгать без страховки через двадцатифутовую пропасть под перекрестным огнем не собираюсь.
– Я могу понести тебя, – предложил Леонардо, окинув ее строгим, оценивающим взглядом. Его голос звучал ровно, как у офицера на поле боя.
Макс повернулась к нему. Ее серебристая челка растрепалась от ветра, а непокорная пшеничная прядь прилипла к виску. Взгляд необычных глаз был настолько ледяным и тяжелым, что даже привыкший к дисциплине Лео на мгновение ощутил внутреннее сопротивление.
– Тронешь меня без разрешения — останешься без пальцев, – отчеканила она с такой убийственной уверенностью, что Микеланджело позади шумно сглотнул. – Я сама распоряжаюсь своим телом. Слушайте сюда: через два здания к северу идет ремонт фасада. Строительные леса соединены с крышей соседней типографии переходными мостками. Там слепая зона для снайперов из-за рекламного щита. Двигаемся туда.
– Эй, минуточку, – нахмурился Рафаэль, шагнув к ней вплотную. Его массивный панцирь нависал над девушкой, скрывая ее в тени. – С каких это пор ты тут раздаешь приказы, принцесса?
– С тех самых, как вы влезли в мою войну и не удосужились выучить карту района, – Макс даже не отступила ни на шаг, смело глядя снизу вверх в горящие желтые глаза мутанта. – Я живу здесь пять лет. Я помню каждый дюйм этих крыш, каждую балку и каждый аварийный выход в радиусе сорока кварталов. Хотите сдохнуть под пулями крупного калибра, доказывая мне свое превосходство? Вперед. А я ухожу.
Она развернулась и рванула вдоль бетонного парапета, низко пригибаясь к мокрому гравию.
– Мне начинает нравиться эта девчонка, – хохотнул Раф, сплевывая в сторону. – У нее характер похлеще, чем у половины клана Фут в их лучшие годы.
– Хватит трепаться! За ней! – скомандовал Леонардо.
Они двигались стремительно. Дождь усиливался, превращаясь в косые струи, хлеставшие по лицам. Макс бежала легко и расчетливо, выбирая те траектории, где тени от надстроек падали гуще всего. Ее движения были лишены акробатической легкости мутантов, но в них сквозила безжалостная, выверенная годами армейская точность. Ни одного лишнего шага. Ни одного суетливого вдоха.
Когда впереди показался край крыши, Макс не затормозила. Спрыгнув на узкую железную балку строительных лесов, она удержала равновесие одним лишь балансом тела, пробежала три ярда над зияющей бездной переулка и перемахнула через низкое ограждение крыши старой типографии.
Бинт на ее левой руке натянулся, ткань промокла от холодного дождя, и обожженная кожа под повязкой отозвалась тупой, пульсирующей болью. Макс лишь крепче стиснула зубы, не издав ни звука. Она никогда не показывала слабости. Слабость в доме Стюартов наказывалась карцером и новыми часами изнурительных тренировок.
Позади нее мягко приземлились черепахи.
– Дроны в воздухе! – крикнул Донни, вскидывая свой посох бо, модифицированный встроенным шокером. – Два квадрокоптера с инфракрасными камерами. Скоутт не жалеет игрушек!
– Майки, займись правым! – бросил Лео, на бегу доставая сюрикены.
– Лови подарочек, железка! – Микеланджело крутанул нунчаки, сорвал с пояса металлический диск и метнул его с хирургической точностью.
Сюрикен с глухим хрустом врубился в винт первого дрона. Аппарат закружился в диком штопоре и вспыхнул снопом желтых искр, рухнув вниз. Второй дрон Леонардо срезал одним коротким, выверенным взмахом катаны в высоком прыжке, даже не сбивая дыхания. Металлические половинки корпуса разлетелись в стороны, зашипев на мокрой жести.
– Сюда, – Макс указала на ржавую дверь служебного выхода, ведущую внутрь здания. – Замок старый, механический сувальдный.
Она вытащила из внутреннего кармана тонкую стальную шпильку и короткий Г-образный натяжитель. Ее пальцы действовали с пугающей скоростью: два поворота, глухой металлический щелчок — и тяжелая дверь подалась внутрь.
– Ого, – Майки присвистнул, заглядывая через ее плечо. – А курсы взломщиков для начинающих не проводишь? А то Донни со своими электронными отмычками иногда полчаса ковыряется!
– Майки, это совершенно разные типы запирающих механизмов! – возмутился Донателло, поправляя ремень за спиной. – Механика требует тактильной чувствительности, в то время как цифровые шифраторы...
– Заткнитесь оба и заходите, – оборвал их Лео, жестом загоняя братьев внутрь темного пролета.
Они скользнули в сухое, пропахшее типографской краской и пылью пространство лестничной клетки. Леонардо закрыл дверь, повернув ржавый засов изнутри, и на мгновение прислонился спиной к стене, тяжело переводя дух. В полумраке лестницы его синяя повязка казалась почти черной.
Макс стояла в трех шагах от них, держа дистанцию. Ее спина была прямой, рука по-прежнему лежала в кармане пальто, на рукояти «Глока». Она не расслаблялась ни на секунду.
– Они отстали, – произнес Донни, глядя в экран. – Потеряли тепловой след в районе рекламных щитов. Скоутт отзывает людей с периметра.
– Он не отзывает, – глухо произнесла Макс. Ее голос в пустом лестничном пролете прозвучал пугающе спокойно. – Он перегруппировывает силы. Скоутт никогда не отступает просто так. Он методичен, как раковая опухоль. Если он выпустил цель из виду, значит, наносит удар туда, где цель оставила свои тылы.
Ее зрачки внезапно расширились, и в розово-красной радужке вспыхнул неподдельный, острый ужас, который она впервые не смогла скрыть за маской хладнокровия.
– «Photo-Bell», – выдохнула она. – Грейс и Алекс.
– О ком ты говоришь? – нахмурился Леонардо, отталкиваясь от стены и подходя ближе.
– Мои сотрудники! Мои друзья! – Макс резко развернулась к двери, ее пальцы судорожно вцепились в засов. – Скоутт знает, где находится агентство. Джонатан знает. Мой брат... он ненавидит всё, что связано со мной. Если они не смогли взять меня в переулке, они придут за теми, кто работает со мной!
– Стой! – Леонардо положил широкую трехпалую руку в жесткой кожаной перчатке на тяжелый железный засов, не давая ей открыть дверь. – Ты не выйдешь туда. Это ловушка. Скоутт именно этого и ждет — что ты запаникуешь и побежишь обратно.
– Убери руку, – прошипела Макс. Ее голос дрогнул от сдерживаемой ярости, но в глазах застыл свирепый огонь. – Ты не имеешь права удерживать меня. Я не твоя подчиненная, я не часть твоей команды! Если с Грейс или Алексом хоть что-то случится из-за моего прошлого, я сожгу этот город до основания, но сначала выпущу обойму тебе в лоб! Убери. Руку.
Они стояли нос к носу. Разница в габаритах была колоссальной: массивный, закаленный в сотнях смертельных схваток мутант-ниндзя и хрупкая с виду человеческая девушка. Но эмоциональное давление, исходившее от Макс, было столь сокрушительным, что Леонардо невольно почувствовал внутреннее напряжение. Ее упрямство не было капризом. Это была гранитная скала, выкованная годами выживания в аду собственной семьи.
– Лео, – тихо подал голос Донателло. – Я могу подключиться к городской системе видеонаблюдения вокруг ее офиса и жилых кварталов ее коллег. Если у тебя есть их адреса и имена, Макс...
Макс перевела дыхание, усилием воли загоняя панику обратно в стальную клетку самоконтроля. Ее фотографическая память сработала мгновенно:
– Грейс Эллиот. Двадцать шестая стрит, дом 114, квартира 4Б. Черный «Мини Купер», номер... – она без запинки выпалила семизначный буквенно-цифровой код. – Алекс Браун. Квинс, бульвар Саннисайд, 42. Он должен был поехать на метро, линия R. Проверь камеры на станциях за последние сорок минут.
– Уже ищу, – пальцы Донателло запорхали по виртуальной клавиатуре портативного терминала. – Базы данных департамента транспорта взломаны... Доступ к камерам Челси получен.
В тишине лестничного пролета слышно было лишь мерное гудение кулеров в планшете Донни и тяжелое дыхание Рафаэля, который скрестил руки на груди, с интересом наблюдая за противостоянием Макс и Леонардо.
– Слушай сюда, Макс Белл, – негромко произнес Лео, не убирая руки с засова, но смягчив тон. – Семь лет назад мы спасли этот город от существ, которые могли разорвать планету на части. Мы знаем, что такое потеря близких. И мы не позволим твоим друзьям пострадать. Но действовать вслепую — верная смерть. Ты нужна Скоутту живой, но твоих друзей он использует как расходный материал. Если ты сунешься туда одна, ты погубишь и их, и себя.
– Я привыкла полагаться только на себя, – ответила Макс, но рука, сжимавшая рукоять пистолета, чуть ослабила хватку. – Всю мою жизнь те, кто обещали защиту, в итоге надевали на меня ошейник. Мой отец. Уильям Скоутт. Даже Джонатан когда-то клялся защищать меня, пока мать не умерла. Я не верю в благородных спасителей, мутант.
– Тебе и не нужно верить, – фыркнул Рафаэль из темноты. – Просто не мешай нам делать нашу работу, и все останутся с целыми шкурами.
– Нашел! – воскликнул Донателло. Монитор высветил три разрозненных видеопотока. – Алекс Браун вышел из метро на станции Саннисайд две минуты назад. Вокруг чисто, хвоста нет. Он заходит в свой подъезд.
Макс с видимым облегчением выдохнула. Плечи ее чуть опустились.
– А Грейс?
Экран Донни мигнул, переключаясь на камеру наружного наблюдения над круглосуточным магазином на Двадцать шестой стрит.
– Ее машина припаркована у дома, – Донни нахмурился, приближая изображение. – Окна ее квартиры на четвертом этаже темные. Но... подождите. На противоположной стороне улицы стоит фургон ремонтной службы. Без опознавательных знаков компании. Номера фальшивые, алгоритм выдает несовпадение по базе данных штата.
– «Черная кошка», – констатировала Макс, и ее лицо вновь застыло, превратившись в безжалостную маску. – Они не стали брать ее в офисе. Они ждут, пока она уснет, чтобы взять ее тихо, без шума. Это почерк Джерри Аккермана. Он любит чистую работу.
– Заместитель Скоутта? – уточнил Лео.
– Палач Скоутта, – поправила Макс. – Хладнокровный ублюдок. Ему плевать, кого пытать, чтобы выбить информацию о моем местонахождении. Если Грейс попадет к нему...
Она не договорила, но в воздухе повисла тяжелая, осязаемая угроза.
– Значит, мы перехватим их первыми, – Леонардо убрал руку с засова и посмотрел на братьев. – План простой. Донни, Майки — берете фургон на себя, вырубаете наблюдение и глушите связь. Раф, со мной — вытаскиваем девушку из квартиры до того, как они поймут, что произошло.
– А я? – холодно спросила Макс.
Лео повернулся к ней:
– А ты спускаешься в безопасное место. Наш дом под землей. Туда Скоутт не сунется при всем желании.
– Исключено, – отрезала она с такой безапелляционностью, что Леонардо едва сдержал раздраженный рык. – Грейс не откроет дверь четырехметровым зеленым черепахам с мечами за спиной. Она вызовет полицию или выстрелит из травматического пистолета, который я лично заставила ее купить два года назад. Она упряма, подозрительна и не переносит сюрпризов. Единственный человек, которому она откроет посреди ночи — это я.
– Она права, Лео, – вставил Донни, виновато пожав плечами под строгим взглядом лидера. – Если девушка поднимет шум, жильцы вызовут копов, а наемники в фургоне пойдут на штурм. Нам нужна скрытность.
Леонардо закрыл глаза, досчитал до трех и шумно выдохнул сквозь зубы. За все годы лидерства он редко встречал людей, способных столь методично и аргументированно разбивать его тактические схемы. Но спорить времени не оставалось. Каждая минута приближала Аккермана к действиям.
– Хорошо, – сдался Лео, глядя прямо в глаза Макс. – Ты идешь с нами. Но ты выполняешь каждую мою команду без пререканий. Никакой самодеятельности. Если я скажу «ложись» — ты падаешь на пол, даже если тебе покажется, что ты контролируешь ситуацию. Ясно?
Макс слабо, едва заметно усмехнулась уголками тонких губ:
– Договорились, командир. Посмотрим, чьи рефлексы сработают быстрее.
***
На Двадцать шестой улице дождь превратил асфальт в черное зеркало, дробящее свет неверных натриевых фонарей.
Белый фургон без опознавательных знаков стоял под кроной старого платана, скрытый густой тенью ветвей. Внутри салона царил полумрак, освещаемый лишь бледными экранами аппаратуры прослушивания. Джерри Аккерман сидел на вращающемся кресле, закинув ногу на ногу. Его черные, лишенные блеска глаза методично сканировали спектрограмму аудиосигнала, идущего с направленного микрофона, нацеленного на окна четвертого этажа.
– В квартире тихо, – доложил оперативник в гарнитуре, не отрываясь от приборов. – Зафиксирован шум воды в ванной двадцать минут назад. Сейчас движения нет. Скорее всего, легла спать.
– Прекрасно, – голос Аккермана звучал сухо, монотонно, словно шелест сухих осенних листьев. В нем не было ни предвкушения, ни азарта — лишь стерильная исполнительность палача. – Группа захвата, приготовиться. Используем сонный газ через вентиляционный канал на кухне. Скоутту нужна ее память в целости. Девушка должна говорить связно, когда мы начнем задавать вопросы о тайниках Максимилианы.
– Сэр, а что насчет парня из Квинса? – спросил второй боевик.
– Джонатан отправил туда своих людей, – Аккерман чуть скривил губы. – Младший Стюарт слишком эмоционален. Он наверняка превратит простую операцию в кровавую бойню, пытаясь доказать отцу свою значимость. Но это его проблемы. Наша задача — эта девчонка, Эллиот. Пошли.
Двое наемников в глухих тактических масках потянулись к ручкам задних дверей фургона.
В этот момент крыша автомобиля с оглушительным скрежетом прогнулась внутрь.
Металл взвыл, стойки кузова повело, и сквозь разорванную обшивку прямо в салон ударил сноп ослепляющих белых искр. В следующую секунду боковая сдвижная дверь была буквально вырвана с корнем чудовищной физической силой и отлетела на середину мостовой, загремев по мокрому асфальту.
– Добрый вечер, служба доставки пиццы! – раздался веселый голос Микеланджело, и внутрь фургона влетел оранжевый вихрь.
Оперативник попытался вскинуть автомат, но нунчаки Майки обвились вокруг ствола, выдергивая оружие вместе с пальцем на спусковой скобе. Короткий удар ногой в челюсть отправил первого наемника в глубокий сон.
Второй боевик выхватил электрошоковый пистолет, но длинный деревянный шест Донателло пробил лобовое стекло фургона снаружи, ударив нападавшего точно в солнечное сплетение. Воздух с хрипом вырвался из легких оперативника, и он обмяк на приборной панели.
Джерри Аккерман не дрогнул. Его угольно-черные глаза лишь сузились, фиксируя угрозу. Рука молниеносно скользнула под пиджак, доставая массивный револьвер с утяжеленным стволом. Он нажал на спуск, целясь в грудь появившемуся в проеме Донателло.
Но выстрела не последовало.
Резкий металлический звон разрезал воздух: стальной сюрикен с филигранной точностью срезал боек револьвера прямо в момент спуска курка. Оружие превратилось в бесполезный кусок металла.
– Выходи, Аккерман, – раздался глухой, низкий голос из темноты улицы.
Заместитель Скоутта медленно опустил бесполезный револьвер и вышел из искореженного фургона, ступая по битому стеклу. Его движения оставались плавными, расчетливыми. Дождь мгновенно намочил его короткие черные волосы, заставив их блестеть, словно вороново крыло.
Перед ним стояли четверо гигантских существ. Но Аккерман даже не моргнул при виде мутантов. Его взгляд скользнул мимо них и остановился на тонкой фигуре в мокром пальто, стоявшей под светом фонаря.
– Максимилиана, – ровным, лишенным у