Токийские мстители
Зеркальное проклятие святилища Мусаси
Гроза налетела внезапно, разорвав душное марево июльского полудня тяжелыми, свинцовыми тучами. Спасаясь от хлынувшего тропического ливня, вся шумная компания ввалилась в старое складское помещение при святилище Мусаси — пыльное, пахнущее сухим деревом, ладаном и забытыми молитвами.
– Ну и ливень! – отряхивая мокрые волосы, взвыл Такемичи, спотыкаясь о порог. – Хорошо хоть коробку доели...
Он задел плечом ветхий деревянный комод в углу. На пол с глухим стуком упала древняя бронзовая курильница с полусгнившим бумажным талисманом. Прежде чем кто-либо успел выругаться, из трещины в металле вырвался густой, искрящийся фиолетово-розовый дым. Он не жег глаза, но пах дурманящей сладостью дикой сливы и вишни, мгновенно заполнив всю комнату плотной завесой.
– Что за чертовщина?! – рявкнул было Баджи, но его голос оборвался на странной, неестественно звонкой ноте.
– Кха... Такемитчи, отойди! – крикнул Майки, делая шаг вперед, но тут же покачнулся, словно его центр тяжести резко сместился.
Воздух загудел, реальность на мгновение поплыла, а затем дым так же стремительно осел, словно его втянуло обратно в щели рассохшегося татами.
В полутемной комнате воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только шумом ливня по черепичной крыше.
– Эй... народ? – раздался тонкий, сдавленный и невероятно милый девичий голосок.
Ханагаки Такемичи сидел — вернее, теперь сидела — на коленях посреди комнаты. Футболка, и без того свободная, безвольно сползла с круглого девичьего плеча, открывая нежную ключицу и молочно-белую кожу. На груди ткань натянулась из-за появившихся мягких, упругих округлостей, талия стала осиной, а бедра соблазнительно округлились. Светлые волосы растрепались пушистым золотистым ореолом вокруг испуганного личика, а огромные сапфировые глаза были полны наворачивающихся слез.
Такемичи судорожно ощупала свою грудь обеими руками, пискнула и залилась краской до самых корней волос:
– Ч-ч-что это такое?! Где... где мой... почему я...?!
Но ее панический лепет потонул в общем шорохе движения. Четырнадцать бывших парней, сидевших вокруг, замерли в шоке, разглядывая собственные руки, тела и одежду, которая внезапно стала слишком свободной или, наоборот, тесной в совершенно неожиданных местах.
– Твою мать... – прохрипела Дракен.
Теперь она была высоченной, статной валькирией с потрясающе рельефным телом, узкой талией и роскошным бюстом, с трудом удерживаемым намокшей майкой. Длинная светлая коса с татуировкой дракона на бритом виске делала ее похожей на грозную богиню войны. Кен нервно дернула воротник, уставившись вниз.
*«Это сон? Шутка? Какого черта у меня теперь сиськи?!»* – билось в голове у Дракена. Но когда ее взгляд упал на перепуганную, сжавшуюся в комочек Такемичи, дыхание перехватило. – *«Черт... Она же сейчас выглядит так, будто ее любой обидеть может. Еще беззащитнее, чем раньше. Черт подери, почему она такая... мягкая?!»*
Рядом с ней тихо моргнула Манджиро Сано.
Майки превратилась в миниатюрную, фарфоровую куколку с шелковистыми светлыми волосами ниже лопаток и сонными, гипнотическими темными глазами. Ее женская версия обладала ленивой, кошачьей грацией, способной свести с ума любого, но в черных зрачках застыло абсолютное изумление.
Майки подняла маленькую, изящную ладошку, затем посмотрела на Такемичи.
Сердце Манджиро пропустило сокрушительный удар. Перед ней сидела девушка. Та же улыбка, те же глаза, тот же свет, который напоминал о Шиничиро. Но если раньше брат мерещился в упрямой мальчишеской фигуре, то сейчас... сейчас этот образ разбился на тысячи осколков, уступив место чему-то первобытному, собственническому и пьянящему.
*«Шиничиро никогда не был таким хрупким,»* – лихорадочно думала Майки, чувствуя, как внутри разливается сладкий, опасный жар. – *«Такемитчи... Она похожа на принцессу, которую хочется украсть, спрятать в своей комнате и никогда не выпускать на улицу. Никто не смеет к ней прикасаться. Теперь, когда мы обе... нет, плевать на правила. Она моя.»*
– Такемитчи... – промурлыкала Майки совершенно новым, грудным и бархатным голосом, медленно подползая к ней на четвереньках по татами. – Ты выглядишь очень сладко.
– М-Майки-кун?! То есть... Майки-тян?! Стой, не подходи! – завизжала Такемичи, закрывая руками горящее лицо.
– Отойди от нее, коротышка, – холодно бросила Изана.
Курокава теперь выглядела как экзотическая королева. Загорелая кожа, ослепительно белое каре, подчеркивающее тонкую лебединую шею, серьги-ханафуда, покачивающиеся у точеных скул, и фиолетовые глаза, полные надменного величия. Красное форменное пальто распахнулось, демонстрируя идеальную осанку и грациозные изгибы тела.
Изана смотрела на Такемичи с хищным прищуром. Воспоминания о Шиничиро — о теплых руках брата, о его доброте — внезапно переплелись с новым, обжигающим видением.
*«Она идеальна,»* – торжествующе стучало в висках Изаны. – *«Не просто замена Шиничиро. Она — моя королева. Мое пустое, холодное королевство наполнится смыслом, если она сядет на трон рядом со мной. В этом теле она больше не сможет убежать от меня.»*
– Такемичи, – мягко позвала Изана, поднимаясь в полный рост, ее длинные стройные ноги ступали бесшумно. – Не бойся. Твой король позаботится о тебе в любом обличье. Иди ко мне.
– Эй, руки прочь, отмороженная! – раздался яростный девичий рык.
Баджи Кейске с диким треском разорвала пуговицу на своей рубашке, пытаясь вдохнуть. Теперь она была потрясающей дикаркой с роскошной гривой смоляных кудрей, хищными клыками и пышной грудью, тяжело вздымавшейся от злости.
– Какого хрена у меня волосы стали еще длиннее, а штаны жмут в заднице?! – взревела Баджи, тряхнув головой. Но стоило ей взглянуть на плачущую Такемичи, как ее клыкастая ухмылка дрогнула, а щеки вспыхнули румянцем. – *«Черт... Черт возьми, Ханагаки стала девчонкой?! Она же... чертовски красивая. И пахнет карамелью. Я разорву любого, кто хотя бы пальцем ее тронет!»*
– Баджи, заткнись, ты оглушаешь, – поморщилась Чифую, неловко одергивая свой растянувшийся белый свитер.
Мацуно превратилась в очаровательную зеленоглазую пацанку с идеальной короткой стрижкой и трогательным румянцем во всю щеку. Она смотрела на Такемичи со смесью благоговейного ужаса и безграничного обожания.
*«Напарник... Напарница?! Боже мой, это же сюжет из самой романтичной сёдзё-манги!»* – сердце Чифую колотилось так, будто готово было выпрыгнуть из новой, миниатюрной девичьей груди. – *«Она такая беззащитная! Я должен стать ее рыцарем! Я признаюсь ей сегодня же, плевать на все!»*
– Напарник! То есть... Такемичи! – Чифую бросилась вперед и накинула свой свитер на плечи Ханагаки, прикрывая сползшую футболку. – Не сиди на холодном полу, простудишься!
– С-спасибо, Чифую... – всхлипнула Такемичи, укутываясь в свитер, который пах кондиционером для белья.
– Какая трогательная забота, – послышался мелодичный, насмешливый смешок.
Ран Хайтани вальяжно сидела у стены, заплетая свои длинные черно-золотые волосы в одну толстую косу, перекинутую через пышное плечо. Теперь она походила на роковую светскую львицу с бесконечно длинными ногами и ленивым, томным взглядом фиолетовых глаз.
Рядом с ней Риндо, превратившаяся в стильную девушку с волнистым светлым каре с голубыми прядями и круглыми очками на аккуратном носике, раздраженно поправляла воротник, под которым пряталась парная татуировка, уходящая под ключицу.
– Ран, прекрати лыбиться, у нас серьезные проблемы, – прошипела Риндо, хотя ее собственные фиолетовые глаза были намертво прикованы к Такемичи.
*«Сломать ей ногу, чтобы не убежала? Нет... теперь хочется просто прижать ее к татами и не выпускать,»* – с садистским смущением думала Риндо, скрестив стройные руки под грудью. – *«Какого черта она такая аппетитная? Ненавижу это чувство. Но я не отдам ее брату. И никому другому.»*
– Брось, Рин-рин, посмотри на нее, – пропела Ран, облизав пухлые губы. – Разве это проблема? Это подарок небес. Эй, Такемичи-чан, теперь я могу научить тебя краситься. И выбирать белье. Хочешь примерить шелковые чулки?
– Не смей развращать Такемичи своими пошлыми намеками! – гневно воскликнула Мицуя.
Такаши теперь выглядела как ожившая мечта: лавандовые выразительные глаза, короткие серебристые волосы, идеальная женственная фигура "песочные часы" и аура спокойной, элегантной грации. Однако ее руки слегка подрагивали, когда она оценивающе осматривала параметры Такемичи.
*«Обхват талии около шестидесяти, грудь — полный второй размер...»* – профессиональный взгляд портнихи Мицуи тут же дал сбой, сменившись головокружительным восторгом. – *«Я сошью ей самое прекрасное платье в мире. Белое. С открытыми плечами. И заставлю надеть только для меня.»*
– Такемичи, твоя одежда тебе не по размеру, – строго, но с нескрываемой нежностью произнесла Мицуя, подходя ближе и мягко поправляя ворот свитера на шее Ханагаки. Ее пальцы случайно коснулись бархатной кожи, вызвав у обеих табун мурашек. – Я сниму с тебя мерки. Прямо сейчас.
– Никаких мерок! – зарычала Кадзутора.
Ханемия сидела, обхватив колени. Ее волчья стрижка с желтыми прядями обрамляла красивое, слегка безумное девичье лицо, родинка под правым глазом придавала ей демоническое очарование, а сережка-колокольчик тихо позвякивала при каждом нервном вздохе.
*«Она девушка... Она слабая, ее нужно спрятать,»* – мысли Кадзуторы метались, словно в лихорадке. – *«Если они попытаются ее лапать, я выцарапаю им глаза. Моя спасительница. Мой единственный свет. Она должна принадлежать только мне, мы запремся в моей квартире и никогда не выйдем.»*
– Такемичи, они все сумасшедшие, – прошептала Кадзутора с пугающе ласковой улыбкой, протягивая руку к ее волосам. – Пойдем со мной. Я защищу тебя от этих извращенок.
– Извращенок?! Да ты на себя посмотри, психованная! – закричала Соя.
«Злюка» стояла посреди комнаты с бирюзовыми кудрями до лопаток, ее сердитое лицо исказилось до предела, а из бирюзовых глаз градом катились слезы. Теперь она выглядела как очаровательная, но невероятно свирепая плакса.
– Такемичи напугана! Вы все на нее давите! – рыдала Соя, сжимая тонкие девичьи кулачки. – Я... я вам всем челюсти сверну, если вы к ней прикоснетесь!
– А-ха-ха-ха! Соя, не плачь, ты испортишь свое милое личико! – заливалась звонким девичьим смехом Нахоя.
«Улыбашка» теперь обладала копной пышных персиковых кудрей и осиной талией, но ее фирменная хищная улыбка никуда не делась. Глаза-щелочки опасно блестели, когда она оглядывала собравшихся.
*«Женская драка? Это будет весело!»* – ликовала Смайли, хрустнув пальцами. – *«И награда — эта славная крошка Ханагаки. Я хочу услышать, как она стонет от удовольствия, когда я буду сжимать ее в объятиях!»*
– Сколько стоит снять это проклятие? – внезапно раздался холодный, деловой щелчок пальцев.
Коконой Хаджиме стояла, опираясь о балку. Ее черное каре «ястреб смерти» теперь спадало на плечи струящимся водопадом, золотая серьга покачивалась у изящной шеи, а тонкая фигура в элегантном брючном костюме выглядела так, будто она сошла с обложки журнала «Forbes».
Коко смотрела на Такемичи, и ее глаза сузились.
*«Женщина. Она стала женщиной,»* – мозг Коконоя бешено пересчитывал активы. – *«Черт с ними, с деньгами. Я куплю ей весь брендовый гардероб Токио. Бриллиантовые колье, лимузины, дом у моря. Я завалю ее золотом, лишь бы она улыбалась мне этой своей нелепой, чистой улыбкой. Я сделаю ее самой богатой женщиной в стране, только будь со мной!»*
– Ханагаки, – властно произнесла Коко, подходя вплотную и доставая телефон. – Назови свой размер ноги. Я заказываю туфли на каблуках прямо из Милана. И нижнее белье от лучших дизайнеров. Ты не будешь ходить в этом тряпье.
– Ей не нужны твои шмотки, Коко, – отрезала Сейшу Инуи.
Инупи теперь была высокой, стройной белокурой красавицей со шрамом от ожога на левом глазу, который лишь подчеркивал ее холодное, рыцарское благородство. Ее сапоги на каблуках гулко стучали по полу. Она подошла к Такемичи, опустилась на одно колено и взяла ее маленькую ладонь в свою.
*«Мой лидер. Мое солнце,»* – Инуи благоговейно прижалась губами к тыльной стороне девичьей руки Такемичи, закрыв глаза. – *«Кем бы ты ни была — парнем или девушкой — моя жизнь принадлежит тебе. Я отдам тебе все. Я убью за тебя любого. Только позволь мне быть твоим щитом.»*
– И-Инупи-кун... то есть, Инупи-тян... – Такемичи задохнулась от смущения, ее щеки пылали так, что можно было прикуривать.
– Не смей целовать ее руку, шлюха! – раздался визгливый, абсолютно безумный крик.
Харучиё Санзу стояла у окна. Ее длинные розовые волосы рассыпались по плечам, шрамы в уголках губ растянулись в маниакальном оскале, а бирюзовые глаза горели нездоровым огнем. Теперь, когда Санзу стала девушкой с тонким, гибким телом змеи, ее одержимость приобрела еще более извращенный оттенок.
– Наш Король Майки хочет ее! – кричала Санзу, вытаскивая из складок одежды складной нож. – Я вырежу вам всем глаза, если вы посмеете смотреть на нее! Такемичи принадлежит Майки! И... и мне! Ее святость... этот чистый запах... Я сниму с вас кожу, если вы запятнаете ее!
– А ну спрячь нож, психопатка! – рявкнула Дракен, заслоняя собой Такемичи и Инуи.
– Кого ты назвала психопаткой, шпала крашеная?! – окрысилась Санзу.
– Да заткнитесь вы все! – взревела Баджи, вцепляясь в воротник Риндо. – Ханагаки идет со мной! Мы будем вместе жрать лапшу и драться!
– Руки убери, чудовище волосатое! – зашипела в ответ Риндо, заламывая Баджи кисть с профессиональной грацией мастера суставных захватов.
– Ой-ой, девочки, не ссорьтесь, у Такемичи-чан две коленки — на одной посидит Майки, на другой я! – рассмеялась Ран, пытаясь протиснуться сквозь свалку.
– Я убью вас всех! – сквозь слезы заорала Соя, бросаясь с кулаками на Хайтани.
Комната святилища взорвалась неописуемым хаосом. Пятнадцать новоиспеченных девушек сцепились в яростной, кричащей, клубящейся потасовке. Летели оторванные пуговицы, пучки розовых и черных волос, трещали швы одежды. Каждая из них стремилась пробиться к центру комнаты, оттолкнуть соперниц, доказать свою силу и право владеть единственным сокровищем этого мира.
А в самом центре этого урагана из девичьих тел, визгов, рычания и сверкающих взглядов сидела абсолютно ошалевшая Ханагаки Такемичи.
Она прижимала свитер к груди, вжимая голову в плечи, и с ужасом наблюдала, как Майки с убийственным спокойствием уложила Санзу на лопатки одним ударом ноги, как Изана с королевской грацией пыталась удушить Дракена собственным пальто, а Коконой яростно хлестала пачкой денег по лицу Нахою, пока та хохотала и пыталась вырвать у нее серьгу.
– Д-ДЕВОЧКИ, ХВАТИТ ДРАТЬСЯ-Я-Я-Я! – в слезах завопила Такемичи, зажмурившись изо всех сил.
Но в ответ на ее крик четырнадцать пар горящих глаз синхронно обратились к ней. Драка замерла на полсекунды.
– Она назвала нас «девочками»... – с благоговейным придыханием прошептала Чифую, хватаясь за сердце.
– Боже, какая прелесть, – мурлыкнула Майки, облизывая губы и первой шагнув к сжавшейся Такемичи.
– Такемичи... – хором выдохнули они, забыв о драке и медленно, с хищными улыбками смыкая круг вокруг своей золотистой добычи.
Гроза за окном громыхнула с новой силой, но ни одна из них не обратила на это внимания. В маленькой запертой комнате начиналась совершенно другая, куда более опасная игра.