← Назад к обзору

Трансформеры: роботы под прикрытием:

Роза в песках Кибертрона

Битва за Краун-Сити, длившаяся долгих пять дней, оставила после себя лишь пепел и искореженный металл десептиконских гвардейцев. Мегатрон, чье лицо было обезображено яростью и новыми шрамами, не мог отвести взгляда от Эмили. Ее обновленная сущность пугала даже лидера десептиконов: когда она вступала в бой, ее глаза, прежде сиявшие бирюзой, становились холодными и непроницаемыми, цвета мокрого темного асфальта. В них не было страха, лишь бесконечная пустота бездны, готовая поглотить любого врага.

– Ты заплатишь за это, Прайм! Вы все заплатите! – прорычал Мегатрон, исчезая в воронке экстренного телепорта. – Эта девчонка — ошибка природы, и я лично исправлю ее, когда вернусь!

Но его угрозы растворились в воздухе. Автоботы победили. Для Эмили это означало конец одной главы и начало другой, куда более странной и величественной.

Прошел месяц. Свалка Денни Клея осталась в прошлом, как и вся земная жизнь. Эмили приняла решение, которое шокировало Рассела, но не удивило Бамблби: она официально переехала на Кибертрон. Оптимус Прайм выделил ей жилой сектор в восстановленном крыле центрального штаба Иакона, адаптированный под ее нужды. Здесь, среди высоких шпилей из живого металла и вечного сияния Искры, она чувствовала себя на своем месте больше, чем когда-либо на Земле.

Вечер на Кибертроне был особенным. Небо, лишенное облаков, переливалось фиолетовыми и золотистыми всполохами далеких туманностей. Эмили сидела на выступе террасы, свесив ноги в бездну, над которой пролетали патрульные корабли. В ее руках была все та же старая гитара — единственный предмет из «прошлой жизни», который она не смогла оставить.

Ее пальцы, теперь более сильные и точные, перебирали струны, извлекая мелодию, которая казалась чужеродной и в то же время удивительно гармоничной среди гула планеты-машины.

– I dream of rain, ya leil, ya leil... – голос Эмили звучал низко, с легкой хрипотцой, разносясь по стальным коридорам. – I dream of gardens in the desert sand. I wake in vain, ya leil, ya leil... I dream of love as time runs through my hand.

Она пела о пустыне, о дожде и о любви, которая ускользает сквозь пальцы, как песок. Ее новые глаза цвета асфальта были устремлены вдаль, туда, где горизонт Кибертрона сливался со звездами.

– I dream of fire, ya leil, ya leil... Those dreams are tied to a horse that will never tire... – продолжала она, и в ее пении слышалась тоска по тому, что было утрачено, и гордость за то, кем она стала. – This desert rose, ya leil, ya leil... Each of her veils, a secret promise...

Тихий лязг металла о металл заставил ее обернуться, не прерывая игры. Бамблби стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку. Его окуляры мягко мерцали голубым светом, отражая свет далеких звезд. Он слушал ее, затаив дыхание, если бы роботы могли его таить.

– И в пламени ее тени играют в форме мужского желания... – Эмили закончила последний аккорд, и звук гитары медленно растаял в атмосфере планеты.

– С каждым днем ты светишься все ярче и ярче, – негромко произнес Бамблби, подходя к ней.

Он присел рядом, его массивная фигура казалась скалой рядом с ее хрупким, но теперь таким же прочным силуэтом. Он осторожно коснулся ее плеча, а затем, наклонившись, нежно поцеловал ее. Этот поцелуй был вкусом их новой реальности — смеси тепла человеческой кожи и прохлады кибертронского металла.

– Это была красивая песня, – добавил он, когда они отстранились друг от друга. – О чем она?

– О розе, которая цветет там, где не должна, – Эмили отложила гитару в сторону и посмотрела на свои руки, по которым пробегали едва заметные искры энергии. – Слушай, Би. Я тут на днях много думала... Я хочу изменить имя.

Бамблби удивленно мигнул окулярами.

– Зачем? Эмили Холлк — это имя героини, которая спасла меня. Имя той, кого я полюбил в лесах Земли.

– Вот именно, – она вздохнула, глядя на свои татуировки-механизмы. – Эмили Холлк осталась там, на Земле. Она была человеком, она была уязвимой, она была... другой. Та жизнь закончилась на корабле Мегатрона. Здесь, на Кибертроне, я чувствую, что родилась заново. Я больше не та девочка.

– И какое же имя ты выбрала? – спросил Бамблби, в его голосе слышалась легкая тревога.

– Я пока не решила окончательно, – она прикусила губу, раздумывая. – Мне нравятся два варианта: Скирк или Астра. Скирк звучит остро, как лезвие, как что-то, что может выжить в любых условиях. А Астра... это про звезды. Я не знаю, какое мне нравится больше.

Бамблби покачал головой, в его жесте читалось легкое упрямство.

– Эми, мне нравится твое имя. Оно звучит как музыка. Оно напоминает мне о доме.

– Я все равно поменяю его, Би, – она твердо посмотрела ему в глаза, и асфальтовый цвет ее радужки на мгновение вспыхнул стальным блеском. – И ты меня в этом не убедишь. Эмили Холлк была прекрасна, но Скирк... Скирк сможет выстоять против Мегатрона, когда он вернется. Это имя для воина.

Бамблби долго смотрел на нее, осознавая, что спорить бесполезно. Она всегда была упрямой, а теперь, с частицей Искры внутри, это упрямство стало тверже алмаза. Он понял, что она права: старое имя было якорем, тянущим ее к человеческой слабости, а новое станет щитом.

– Скирк... – попробовал он на вкус новое слово. – Звучит сильно. Необычно.

– Тебе правда нравится? – она с надеждой заглянула в его окуляры.

– Мне нравишься ты, – ответил он, снова притягивая ее к себе. – Как бы ты себя ни назвала, для моей Искры ты останешься той единственной, ради которой стоит вращать эту планету.

Он снова поцеловал ее, долго и глубоко. В этом поцелуе не было слов, только обещание быть рядом, какое бы имя она ни носила и в какой бы цвет ни окрасились ее глаза.

Через неделю в официальных реестрах Кибертрона появилась новая запись. Гражданка планеты, союзник автоботов, боевой специалист. Имя: Скирк.

Скирк стояла на тренировочной площадке, наблюдая, как Сайдсвайп и Стронгарм отрабатывают парные маневры. Ее огненно-красные волосы развевались на ветру, а черная жилетка и шарф подчеркивали ее новый, суровый образ.

– Эй, Скирк! – крикнул Сайдсвайп, делая сальто назад. – Иди сюда, покажи этим ведрам с болтами, как бьют на Земле!

Она улыбнулась — хищно, уверенно. Ее асфальтовые глаза сузились, фиксируя цель.

– С удовольствием, Сайдсвайп! – отозвалась она, и ее татуировки на руках вспыхнули голубым светом, активируя встроенные силовые поля.

Бамблби наблюдал за ней издалека. Он видел, как она двигается — быстрее любого человека, точнее многих ботов. Она была совершенством, рожденным из трагедии и любви.

Вечером, когда тренировки закончились, они снова сидели на своей террасе. Скирк перебирала струны гитары, но теперь мелодия была более энергичной, боевой.

– Знаешь, Би, – сказала она, не отрываясь от инструмента. – Скирк чувствует себя здесь гораздо лучше, чем Эмили. Как будто я наконец-то надела одежду, которая мне впору.

– Я рад, Скирк, – он произнес ее новое имя с особой гордостью. – Ты выглядишь счастливой.

– Я и есть счастлива, – она отложила гитару и прижалась к его металлическому боку. – У меня есть ты, у меня есть новая жизнь и у меня есть цель. Мегатрон думал, что сломал меня, но он лишь помог мне сбросить старую кожу.

– Он совершил самую большую ошибку в своей жизни, – подтвердил Бамблби.

Они сидели в тишине, глядя на рассвет Кибертрона. Золотистые лучи освещали шпили Иакона, отражались в красных волосах Скирк и в желтой броне Бамблби. Это была их новая жизнь — жизнь на грани двух миров, полная опасностей, но согретая светом их общей Искры.

Скирк закрыла глаза, слушая гул планеты, который теперь казался ей биением собственного сердца. Она больше не была розой в песках, которую мог растоптать любой прохожий. Она стала самой пустыней — гордой, опасной и бесконечной. И рядом с ней был ее верный страж, ее Би, ее любовь.

– Скирк... – прошептала она сама себе, пробуя имя на вкус. – Да. Мне нравится.

Бамблби обнял ее крепче, укрывая своим манипулятором от прохладного ветра. На Кибертроне начинался новый день, и они были готовы встретить его вместе. Под любыми именами, в любых телах, до тех пор, пока звезды не погаснут в небесах их общей родины.