← Назад к обзору

Трансформеры: роботы под прикрытием:

Мелодия новой искры

В медицинском отсеке Кибертрона повисла тяжелая, почти осязаемая тишина. Оптимус Прайм медленно подошел к платформе, на которой покоилось безжизненное тело Эмили. В его манипуляторах был зажат древний контейнер, излучающий мягкое, пульсирующее сияние — это была квинтэссенция чистого энергона, смешанная с нанотехнологиями великих мастеров прошлого.

– Бамблби, отойди, – негромко, но властно произнес лидер автоботов. – Сейчас решится всё.

Желтый бот нехотя отступил на шаг, его окуляры не отрывались от бледного лица подруги. Оптимус открыл контейнер, и по отсеку разлился свет такой силы, что датчики Бамблби на мгновение ослепли. Лекарство, больше похожее на жидкое звездное вещество, коснулось кожи Эмили.

В ту же секунду тело девушки окутало ослепительное белое сияние. Оно было настолько ярким, что казалось, будто в комнате взорвалась сверхновая. Бамблби прикрыл лицо манипулятором, чувствуя, как по его системам проходит мощная волна статического электричества.

– Эм! Эмили! – закричал он, пытаясь прорваться сквозь свет, но невидимое силовое поле отбросило его назад.

А затем, столь же внезапно, как и появилось, сияние исчезло. Бамблби проморгал визуальные помехи и замер. Платформа была пуста. На стерильном металле не осталось ни капли крови, ни клочка одежды — только пустота.

– Нет... – прошептал он, и этот шепот перерос в отчаянный хрип. – Нет! Оптимус, что ты сделал?! Где она?!

Бамблби рухнул на колени прямо перед пустой платформой. Его вокодер выдал серию ломаных, болезненных звуков, прежде чем он обрел способность кричать.

– ЭМИЛИ! – Его крик, полный невыносимой муки, эхом отразился от стен отсека. – Вернись! Пожалуйста, вернись! Это не может быть концом!

Он рыдал, и капли энергона градом сыпались из его окуляров на пол. Весь мир, вся вселенная в этот момент сузились до этой пустой металлической плиты. Он не чувствовал ни присутствия Оптимуса, ни того, как за дверью замерли в шоке Сайдсвайп и Стронгарм. Он просто звал её имя, пока его голос не превратился в тихий, безнадежный стон.

– Бамблби, смотри, – голос Оптимуса звучал странно спокойно, почти торжественно.

В центре платформы воздух начал вибрировать. Тонкие струи белого пара сплетались в причудливые узоры, формируя контуры человеческого тела. Свет вернулся, но теперь он был мягким, переливающимся. Прошло несколько долгих секунд, и перед глазами ошеломленного автобота снова появилось тело девушки.

Но это была уже не та Эмили Холлк, которую он знал.

Бамблби медленно поднялся с колен, боясь даже дышать. Девушка лежала в глубоком сне, и изменения в её облике были поразительными. Её короткие волосы, прежде чисто-белые, теперь горели глубоким, насыщенным кроваво-красным цветом. Стрижка каре осталась прежней, но этот новый оттенок придавал ей вид опасного и прекрасного пламени.

Цвет кожи остался родным, загорелым, но теперь на её руках и шее проступали удивительные татуировки. Это не были обычные рисунки — они выглядели как сложнейшие переплетения механизмов, шестеренок и живого металла, которые, казалось, уходили глубоко под кожу, становясь частью её физиологии. На правой щеке, затрагивая скулу, красовалась изящная, но суровая татуировка в виде головы волка, переходящей в очертания лисы — символ двойственности, дикой силы и хитрости.

Одежда тоже изменилась, словно молекулярная перестройка затронула и её вещи. На Эмили была простая белая майка, поверх которой красовалась стильная чёрная жилетка без рукавов. Тёмно-чёрные, почти угольные джинсы плотно облегали её спортивные ноги, а на ступнях вместо кед теперь были чёрные сапоги на устойчивом каблуке. Чёрный шарф был небрежно обмотан вокруг шеи, а на голове красовалась белая шапка, контрастирующая с огненными волосами.

– Она... она жива? – Бамблби протянул дрожащий манипулятор, едва касаясь кончиками пальцев платформы.

– Её показатели стабильны, – Оптимус внимательно изучал данные на мониторе. – Процесс интеграции прошел успешно. Кибертронская медицина не просто исцелила её, она адаптировала её тело. Она всё еще человек, Бамблби, но теперь в её жилах течет не только кровь, но и частица нашей искры.

Желтый бот не мог оторвать взгляда от спящей девушки. Его сердце — его искра — билась в унисон с мерным дыханием Эмили. Он чувствовал такое облегчение, что его системы едва не ушли в перезагрузку от избытка эмоций.

– Эми... – прошептал он, присаживаясь рядом. – Ты вернулась. Ты действительно вернулась ко мне.

Прошло несколько часов. Бамблби так и не покинул отсек, несмотря на уговоры Стронгарм. Он сидел рядом с платформой, наблюдая за каждым движением век Эмили, за каждым её вздохом. Он гадал, какой она станет, когда откроет глаза. Будет ли она помнить его? Останется ли она той же дерзкой и доброй девушкой, которую он полюбил?

В дверях показались Сайдсвайп и Стронгарм. Они вошли тихо, стараясь не нарушать покой.

– Ого... – Сайдсвайп присвистнул, разглядывая новую Эмили. – Ну и прикид. Она теперь выглядит так, будто может в одиночку раскидать отряд вехиконов. И эти татуировки... Би, ты уверен, что это та самая Эми?

– Это она, – твердо ответил Бамблби, не оборачиваясь. – Я чувствую её присутствие. Она просто... стала сильнее.

– Оптимус говорит, что её новая физиология позволит ей выдерживать колоссальные нагрузки, – добавила Стронгарм, подходя ближе. – Она стала связующим звеном между нашими расами. Это невероятно.

В этот момент Эмили слабо шевельнулась. Её пальцы, украшенные татуировками-механизмами, сжались в кулак, а затем расслабились. Бамблби мгновенно подался вперед.

– Эми? Эмили, ты слышишь меня?

Девушка издала тихий стон и медленно, с трудом открыла глаза. Её взгляд был затуманен, но в нем уже просыпался тот самый бирюзовый огонь, который Бамблби узнал бы из тысячи. Она моргнула несколько раз, фокусируясь на огромном желтом лице, склонившемся над ней.

– Би... – Её голос был хриплым, но в нем не было металлического эха, только человеческая теплота. – Почему ты так орешь? У меня такое чувство, будто по мне проехал Гримлок. Причем дважды.

Бамблби издал звук, похожий на сдавленный смех и всхлип одновременно.

– Ты жива! О, Праймус, ты жива!

Эмили попыталась сесть, и Бамблби осторожно поддержал её под спину. Она оглядела себя, свои руки, коснулась новых татуировок на лице и удивленно провела пальцами по ярко-красным волосам.

– Ничего себе... – Она посмотрела на свое отражение в полированной поверхности платформы. – Я теперь выгляжу так, будто сбежала с рок-концерта в стиле киберпанк. И что это за рисунки? Волк и лиса? Серьезно?

– Это символ твоей новой силы, Эмили, – Оптимус подошел к ним, возвышаясь над платформой. – Ты прошла через то, что не под силу многим. Ты переродилась.

Эмили посмотрела на Оптимуса, затем на притихших Сайдсвайпа и Стронгарм, и, наконец, снова на Бамблби. Она увидела в его окулярах столько нежности и невысказанного страха, что её сердце на мгновение пропустило удар.

– Эй, большой парень, – она протянула руку и коснулась его лицевой пластины. – Перестань так на меня смотреть. Я никуда не собираюсь уходить.

– Ты напугала меня до смерти, – признался Бамблби, прижимаясь щекой к её ладони. – Больше никогда так не делай. Слышишь? Никогда.

– Постараюсь, – Эмили слабо улыбнулась и соскочила с платформы на пол.

Она покачнулась, непривычно ощущая каблуки и новую силу в ногах, но Бамблби мгновенно подхватил её. Она посмотрела на свои руки, и вдруг по татуировкам-механизмам пробежала слабая искра голубого света.

– Я чувствую... энергию, – прошептала она. – Как будто я подключена к какой-то огромной батарее. Это странно, но... мне это нравится.

– Это твоя новая искра, – пояснил Оптимус. – Тебе придется научиться управлять этой энергией. Но сейчас тебе нужен отдых. Мы возвращаемся на Землю.

– Нет, – Эмили выпрямилась, и в её взгляде появилось нечто новое — стальная решимость, которая теперь подкреплялась чем-то гораздо более мощным, чем просто человеческая воля. – Я не хочу отдыхать. Мегатрон где-то там, и он думает, что победил. Он думает, что забрал у тебя самое дорогое, Би.

Она повернулась к Бамблби, и её кроваво-красные волосы полыхнули в свете ламп медицинского отсека.

– Я хочу, чтобы он увидел меня. Я хочу увидеть выражение его рожи, когда он поймет, что не только не убил меня, но и сделал намного опаснее.

Сайдсвайп издал восторженный клич.

– Вот это я понимаю! Вот это наша Эми!

– Дисциплина прежде всего, – попыталась вставить Стронгарм, но сама не смогла сдержать улыбки. – Но я согласна. Эффект неожиданности будет на нашей стороне.

Бамблби смотрел на Эмили и понимал, что перед ним стоит уже не просто его «маленькая подруга». Перед ним стоял воин. Уникальное существо, чья душа была человеческой, а сила — кибертронской.

– Ты уверена, Эм? – спросил он тихо. – Пути назад не будет.

Эмили подошла к нему вплотную и положила руку на его манипулятор.

– Би, пути назад не было с того самого момента, как я в четырнадцать лет села в твой салон. Мы в этом вместе. До самого конца. И если для того, чтобы защитить наш дом, мне нужно было стать такой... значит, так тому и быть.

Она поправила свой чёрный шарф и лихо сдвинула белую шапку на затылок.

– Ну что, автоботы? Пора показать десептиконам, что случается, когда они злят девушку с Земли.

Бамблби трансформировался, распахивая перед ней дверцу своего ярко-желтого корпуса.

– Прошу, Мисс Холлк. Ваш лимузин подан.

Эмили рассмеялась — тем самым звонким, родным смехом, который Бамблби боялся больше никогда не услышать. Она запрыгнула на сиденье, чувствуя, как её новая энергия входит в резонанс с системами автомобиля.

– Жми на газ, Би! – скомандовала она. – У нас сегодня большая охота.

Когда «Камаро» вылетел из ангара Кибертрона в сторону космического моста, Оптимус Прайм долго смотрел им вслед. Он знал, что это перерождение изменит ход войны. Но важнее было другое: в бесконечной тьме космоса зажглась новая искра, сотканная из стали и крови, из бирюзы и пепла. И эта искра была полна любви, которая оказалась сильнее самой смерти.

А на переднем сиденье Бамблби Эмили Холлк смотрела на приближающуюся Землю. Она чувствовала, как под её кожей пульсируют механизмы, как в её венах течет огонь, и знала одно: теперь она действительно дома. И больше никто и никогда не посмеет угрожать её семье.

– Мы им зададим, Би, – прошептала она, касаясь руля.

– Обязательно, Эм, – отозвался он через динамики. – Обязательно.

И в этом ответе было больше, чем просто согласие. В нем была клятва. Клятва двух существ из разных миров, которые стали одним целым перед лицом вечности. Космический мост вспыхнул, затягивая их в воронку пространства, навстречу новому рассвету и новым битвам, где сталь и кровь сплелись в неразрывный узел судьбы.