← Назад к обзору

Трио из колдотворца

Сталь, лёд и поцелуй дементора

Стадион Хогвартса гудел, как потревоженный улей. Сегодняшний матч был не просто игрой, а столкновением двух миров. Сборная Колдотворца против объединенной команды Хогвартса. Ветер трепал флаги, а трибуны окрасились в цвета четырех факультетов, перемешанных с ярко-красными знаменами гостей.

Русские вышли на поле своей привычной походкой — расслабленной и пугающей одновременно. Саша Бессмертный, как всегда, с повязкой на глазах, крутил в руках метлу, словно это была не дорогая «Молния», а обычная палка. Рома Горыныч поправлял маску, его желтые глаза азартно блестели. Женя Зимова, натянув шапку поглубже, проверяла крепления на щитках.

– Так, банда, – Саша обвел взглядом команду. – Правила вы читали. Бладжеры не взрывать, вратаря в лягушку не превращать, квоффл зубами не ловить. Ром, это к тебе в первую очередь относится.

– Да ладно тебе, Саш, – фыркнул Рома, подпрыгивая на месте. – Я просто покажу им, что такое настоящий дрифт на метле.

К ним подошли еще двое игроков Колдотворца. Миша, огромный, широкоплечий парень с добрым лицом и руками, способными гнуть подковы, занял место у колец. Катя, миниатюрная девушка с ледяным взглядом и волосами цвета инея, встала рядом с Сашей на позиции нападающего. Ваня, тот самый светлоголовый «брат» Ромы, взял в руки тяжелую биту загонщика.

– По коням! – скомандовал Саша.

Слизеринская трибуна взревела. Драко, Тео, Блейз и Пэнси сидели в первом ряду. Блейз не сводил глаз с Ромы, сжимая кулаки так, что костяшки побелели.

– Если с ним что-то случится, я лично прокляну каждого, кто к нему прикоснется, – процедил Забини.

– Успокойся, Блейз, – Теодор Нотт не отрывал взгляда от Саши. – Ты видел, как они взлетели? Это не полет, это вызов законам гравитации.

Игра началась стремительно. Саша и Катя работали как единый механизм. Они перебрасывались квоффлом с такой скоростью, что мяч превращался в размытую красную полосу. Саша, не видя глазами, чувствовал каждое движение противника. Он пролетал сквозь строй гриффиндорских охотников, закладывая такие виражи, что у зрителей кружилась голова.

– Миша, лови! – крикнула Катя, когда гриффиндорцы попытались контратаковать.

Миша у колец был скалой. Он не просто отбивал мячи, он ловил их одной рукой и с хохотом отправлял обратно через всё поле.

Но главным зрелищем был Рома. Он охотился за снитчем, но делал это в своем стиле. Он не искал золотой шарик — он выманивал его. Рома носился по полю, выделывая мертвые петли и внезапно замирая в воздухе, нарушая все законы инерции.

– Смотрите! – закричал кто-то на трибунах.

Рома внезапно спрыгнул с метлы. На высоте пятидесяти футов. Толпа ахнула, Пэнси закрыла глаза рукой. Но парень не упал. Он перевернулся в воздухе, ухватился ногами за древко метлы и, вися вниз головой, пронесся мимо Гарри Поттера, который в ужасе замер на месте.

– Привет, Поттер! – крикнул Рома, блеснув глазами из-под маски. – Снитч у тебя за левым ухом!

Пока Гарри оборачивался, Рома уже совершил кувырок назад, снова оседлал метлу и рванул к противоположному краю поля.

Ваня, как загонщик, был беспощаден. Его бита пела, отправляя бладжеры точно в цель, но он всегда краем глаза следил за Ромой. Это была не просто командная работа — это была древняя связь, которую невозможно разорвать.

Внезапно небо над стадионом начало темнеть. Температура упала так резко, что дыхание игроков превратилось в густой пар.

– Что за чертовщина? – Саша затормозил в воздухе, подняв голову к небу.

Из серых туч, медленно и неотвратимо, начали спускаться черные фигуры в лохмотьях. Дементоры. Их было не меньше десятка, и они явно не собирались соблюдать условия турнира.

– Всем вниз! – закричала мадам Трюк, но её голос потонул в ледяном шепоте, который наполнил стадион.

Один из дементоров, самый крупный, отделился от группы и устремился прямо к Роме. Видимо, яркая, пылающая жизнь, исходившая от парня-дракона, была для твари самым лакомым кусочком.

– Ромка, уходи! – закричал Ваня, отчаянно налегая на метлу, но он был слишком далеко.

Рома замер. Дементор был уже в паре метров. Холод сковал его движения, а в голове зазвучали крики из далекого прошлого — крики пожара, в котором он когда-то едва не погиб, прежде чем магия Колдотворца нашла его.

Черная костлявая рука потянулась к маске Ромы. Тварь хотела почувствовать его страх.

– Ах ты… падаль, – прохрипел Рома.

Вместо того чтобы бежать, он сорвал маску. Его лицо, искаженное яростью, обнажило ряды острых, как бритвы, клыков. Его зрачки превратились в вертикальные линии, а из горла вырвался не человеческий крик, а настоящий драконий рев.

– Ты хочешь моей души? – Рома оскалился, и из его рта вырвался сноп синего пламени, обдав дементора жаром. – Попробуй её на вкус, тварь!

Дементор отшатнулся. Он никогда не встречал существа, чья душа была бы наполовину сделана из огня. В этот момент Ваня долетел до них. Он не стал использовать Патронус. Он просто врезался в дементора на полной скорости, нанося удар битой, заряженной чистой яростью.

– Отойди от него! – взревел Ваня.

С трибун Слизерина Блейз Забини уже вскочил на перила, готовый прыгнуть вниз без метлы, но его удержал Драко.

– Стой, идиот! Смотри!

Саша и Женя уже были рядом. Саша сорвал повязку с глаз. Его шрам-молния на лбу вспыхнул ослепительным белым светом, который разогнал тьму в радиусе ста метров.

– Назад, в бездну! – голос Саши прозвучал как удар грома.

Дементоры, столкнувшись с такой концентрацией силы, дрогнули и начали стремительно отступать. Небо прояснилось так же быстро, как и потемнело.

Рома тяжело дышал, вися на метле. Его лицо всё еще было обнажено, и весь стадион видел его острые зубы и змеиный язык. Но ему было плевать.

Ваня подлетел к нему вплотную и, бросив биту, просто перехватил Рому за плечи, притягивая к своей метле.

– Ты как? – голос Вани дрожал. – Ромка, ты живой?

– Живой, – выдохнул Рома, утыкаясь лбом в плечо друга. – Обожгло немного… Холодно, Вань. Очень холодно.

Ваня, не обращая внимания на тысячи глаз, на судей и на правила, обнял Рому, укрывая его своей курткой.

– Я здесь. Я рядом. Больше никто тебя не тронет.

На другом конце поля Катя подлетела к Жене и, не говоря ни слова, крепко сжала её руку. Женя, чьи руны на шее всё еще пульсировали багровым, кивнула ей, и в этом взгляде было больше смысла, чем в любых словах.

Миша опустился на землю рядом с Сашей. Огромный вратарь выглядел так, будто готов был разнести стадион по кирпичику.

– Саш, ты в порядке? – спросил Миша, кладя тяжелую руку на плечо Бессмертного.

Саша, чей глаз со шрамом-молнией медленно возвращался к обычному черному цвету, посмотрел на Мишу.

– В порядке, Миш. Просто… устал. Слишком много пафоса для одного утра.

Миша молча притянул Сашу к себе и поцеловал его прямо в лоб, там, где заканчивался шрам. Саша закрыл глаза и впервые за весь день расслабился.

Матч был официально прерван, но никто не требовал переигровки. Ученики Хогвартса сидели в тишине, осознавая, что они только что увидели нечто, выходящее за рамки их понимания магии.

Вечером в гостиной Колдотворца, которая располагалась на их огромном корабле, было тихо. Рома сидел в кресле у камина, завернутый в меховой плед. Ваня сидел на полу у его ног, медленно расчесывая рыжие волосы друга.

– Знаешь, – тихо сказал Рома, глядя на огонь. – Блейз сегодня чуть не спрыгнул с трибун. Я видел его лицо.

– Он хороший парень, – отозвался Ваня, не прерывая своего занятия. – Но он не знает тебя так, как я.

Рома повернулся к нему. Он больше не носил маску — здесь, среди своих, это было не нужно.

– Вань… то, что ты сделал там, в небе…

– Я испугался, Ром, – честно признался Ваня, поднимая глаза. – Я так испугался, что потеряю тебя, что у меня сердце чуть не остановилось. Я понял, что мне плевать на квиддич, на школу, на всё на свете, если тебя не будет рядом.

Рома улыбнулся — на этот раз мягко, без сарказма. Он наклонился вперед и коснулся губами лба Вани.

– Я никуда не уйду. Куда я без тебя? Ты же единственный, кто знает, как правильно чистить мою чешую.

Ваня рассмеялся, и в этом смехе было столько облегчения, что Рома тоже не выдержал. Он притянул Ваню к себе, и они замерли в долгом, тихом поцелуе, который значил начало чего-то нового, гораздо более важного, чем любая магия.

В другом углу комнаты Саша сидел на широком подоконнике вместе с Мишей. Глава Колдотворца рисовал что-то в своем планшете, а Миша просто смотрел на него, подпирая голову рукой.

– Миш, если ты будешь так на меня смотреть, я допущу ошибку в коде, – усмехнулся Саша.

– Допускай, – пожал плечами Миша. – Я исправлю. Или просто сломаю компьютер, чтобы ты обратил на меня внимание.

Саша отложил планшет и посмотрел на вратаря своими черными глазами.

– Ты ведь знаешь, что я не умею в романтику, да?

– Знаю, – Миша придвинулся ближе. – Поэтому романтикой буду заниматься я. А ты просто будь рядом.

Саша вздохнул, но в этом вздохе была не досада, а покой. Он подался вперед, накрывая губы Миши своими. Это был поцелуй, пахнущий озоном и грозой — такой же резкий и честный, как и сам Саша Бессмертный.

Женя и Катя сидели на ковре, окруженные книгами по зельеварению. Катя что-то сосредоточенно писала, а Женя крутила в руках флакон с переливающимся составом.

– Кать, – позвала Женя.

– М?

– Да ну их, эти зелья.

Женя отставила флакон и, притянув Катю за воротник рубашки, поцеловала её — уверенно и властно. Катя ответила с той же ледяной страстью, которая была присуща им обеим.

В этот вечер в Колдотворце родились три пары. Три союза, закаленных в огне и льду.

На следующее утро, когда русские вошли в Большой зал Хогвартса, что-то изменилось. Они больше не прятались за масками и повязками. Саша шел с открытым лицом, и его шрам-молния казался не уродством, а знаком отличия. Рома весело перешучивался с Блейзом, который теперь официально занимал место по левую руку от него, пока Ваня шел по правую.

Драко Малфой подошел к Саше у слизеринского стола.

– Ты… ты сегодня без повязки, – заметил Драко, стараясь скрыть дрожь в голосе.

– Решил, что пора вам привыкать к настоящей красоте, – подмигнул Саша. – Кстати, Драко, Тео… У нас сегодня вечером на корабле намечается дегустация медовухи по рецепту деда Кощея. Придете?

Теодор Нотт, который до этого момента просто завороженно смотрел на Сашу, быстро кивнул.

– Обязательно.

– Отлично, – Саша улыбнулся, и в этой улыбке не было прежнего холода. – Только предупреждаю: наша медовуха бьет по голове сильнее, чем бладжер. Но вам понравится.

Жизнь в Хогвартсе продолжалась, но теперь она была наполнена новыми красками. Русская магия, дикая и свободная, наконец-то нашла гармонию с британской сдержанностью. И хотя впереди было еще много трудностей, трио из Колдотворца точно знало: пока они вместе, и пока рядом те, кто готов ради них прыгнуть в пасть дементору, им не страшен никакой Кощей.

Рома Горыныч, проходя мимо стола Гриффиндора, внезапно остановился и подмигнул Гарри Поттеру.

– Эй, Поттер! Шрам у тебя всё-таки прикольный. Но мой — круче, признай!

Гарри впервые за долгое время искренне рассмеялся.

– Признаю, Горыныч. Признаю.

А над замком, в лучах утреннего солнца, парил медный сокол, напоминая всем, что истинная магия — это не заклинания, а смелость быть собой и любить тех, кто делает тебя сильнее.