Царица мёртвых
Вкус пепла и апельсиновый шелк
Огромный шатер, воздвигнутый в саду «Норы», сиял золотистыми огнями, словно пойманный в ловушку закат. Воздух был густым от аромата жимолости, французских духов Флёр и пряного запаха сливочного пива. Музыка «Ведуний» лилась легко и беззаботно, заставляя даже самых хмурых гостей притоптывать в такт.
Гарри, принявший облик рыжего кузена Барни с помощью Оборотного зелья, пробирался сквозь толпу танцующих. Его собственные очки постоянно сползали с чужого носа, а праздничная мантия казалась тесной. Он искал знакомые лица в этом море кружев, шелка и смеха.
Наконец у одного из цветочных столбов он заметил Джинни и Гермиону. Они стояли с бокалами искрящегося напитка и о чем-то оживленно шептались.
Гарри замер на мгновение, пораженный тем, как они выглядели. Гермиона выбрала нежно-лиловое платье, которое удивительно шло ей, смягчая черты лица и заставляя карие глаза светиться теплом. Она казалась старше, увереннее и — Гарри почувствовал, как сердце пропустило удар — невероятно красивой. Джинни же была в платье глубокого болотного цвета, которое выгодно подчеркивало её огненную шевелюру и золотистый загар, оставшийся после долгих часов на метле.
– О, Барни! – Джинни первой заметила его и весело подмигнула. – Нашел нас всё-таки?
– Трудно было не заметить двух самых ярких девушек на этой свадьбе, – пробормотал Гарри, поправляя очки. – Где все остальные?
Гермиона улыбнулась, и на её щеках появились ямочки.
– Рон и Перси уже на танцполе. Ты бы видел их! Кажется, Перси решила, что если уж она не может быть в центре внимания как героиня войны, то станет ею как королева танца.
– Перси? – Гарри оглянулся на толпу. – Но у неё же не было платья. Она всё утро сокрушалась, что ей нечего надеть, кроме школьной мантии.
– Я одолжила ей свое старое, апельсинового цвета, – рассмеялась Джинни. – Оно ей немного великовато в талии, но она заколола его парой заклинаний. С её волосами это выглядит... ну, скажем так, очень смело.
Гарри наконец увидел их. Рон, выглядевший в своем парадном костюме слегка неуклюже, старательно вел сестру в быстром танце. Перси в ярко-апельсиновом платье действительно напоминала всполох пламени. Она смеялась, откидывая голову назад, и её медно-рыжие кудри рассыпались по плечам. Несмотря на недавнее ранение, в ней снова бурлила та неукротимая энергия, которая всегда выделяла её среди Поттеров.
Гарри обернулся к Гермионе. Внутри него боролись робость и странная решимость. Сейчас, под защитой чужой внешности, ему было легче сказать то, что он чувствовал.
– Гермиона... – Он замялся, чувствуя, как ладони становятся влажными. – Не хочешь потанцевать?
Гермиона на секунду замерла, её глаза расширились. Она явно не ожидала этого от «Барни», но быстро поняла, кто скрывается под личиной кузена.
– С удовольствием, Гарри, – прошептала она так тихо, что услышал только он.
Они вышли на середину зала. Гарри положил руку ей на талию, и мир вокруг начал медленно вращаться. Музыка стала тише, голоса гостей превратились в неясный гул. В этот момент не было ни крестражей, ни Волан-де-Морта, ни грядущей опасности. Были только мягкая ткань лилового платья под его пальцами и запах её волос — корица и старые книги.
– Ты сегодня чудесно выглядишь, – сказал он, глядя ей прямо в глаза.
– Спасибо, – она слегка покраснела, не отводя взгляда. – Ты тоже... неплох для кузена Барни.
Они закружились, сливаясь с толпой. Рядом пронеслась Перси, на ходу крикнув что-то подбадривающее Рону, который едва успевал за её темпом. Счастье казалось осязаемым, почти физическим.
Но внезапно музыка оборвалась.
Тишина наступила мгновенно, тяжелая и липкая. В центре шатра материализовалось нечто серебристое. Огромная рысь — патронус Кингсли Бруствера — приземлилась на стол, и её призрачный голос, усиленный магией, прогремел над садом:
– Министерство пало. Скримджер убит. Они близко.
Секунда абсолютного оцепенения сменилась хаосом. Крик миссис Уизли разрезал воздух. Люди начали вскакивать, опрокидывая стулья и столы. Золотистые огни шатра начали гаснуть один за другим, погружая сад во тьму, расцвечиваемую лишь вспышками трансгрессии.
– Гарри! – Гермиона мертвой хваткой вцепилась в его руку.
– Перси! Где Перси?! – закричал Гарри, пытаясь рассмотреть рыжее пятно в толпе.
Вокруг начали появляться черные фигуры в масках. Послышались хлопки заклинаний. Паника накрыла «Нору» ледяной волной.
– Мы должны уходить! Гарри, сейчас! – Рон возник рядом, он тяжело дышал, его лицо было бледным.
– Я не уйду без сестры! – Гарри рванулся в сторону, где видел апельсиновое платье, но Рон и Гермиона схватили его за руки.
– Мы не можем ждать! Их слишком много! – крикнула Гермиона, доставая свою сумочку.
Рон с силой дернул Гарри на себя, и в этот момент кто-то еще вцепился в свободную руку Рона. Гарри почувствовал резкий рывок в районе пупка, мир сжался в узкую трубу, ребра сдавило невидимым прессом, и свет шатра окончательно погас.
Они приземлились на грязный тротуар Тоттенхэм-Корт-роуд. Шум ночного Лондона — гул машин, далекая музыка из баров — ударил по ушам после тишины магической катастрофы.
Гарри вскочил на ноги, сбрасывая с себя остатки Оборотного зелья. Его тело возвращалось в привычную форму, кости ныли.
– Все целы? – крикнул он, оглядываясь.
Рядом поднимались Рон и Гермиона. Но когда Гарри посмотрел чуть правее, его сердце едва не остановилось. На асфальте, поправляя измятое апельсиновое платье и отряхивая рыжие кудри, сидела Перси.
– Ну и поездочка, – прохрипела она, пытаясь встать. – Кажется, я подвернула ногу.
Гарри замер, а затем в нем вспыхнула такая ярость, какой он не чувствовал никогда прежде.
– Ты?! – Его голос сорвался на крик. – Какого черта ты здесь делаешь?!
Перси выпрямилась, её глаза сверкнули изумрудным огнем в свете уличных фонарей.
– Я ухватилась за Рона! Что, мне нужно было остаться там и ждать, пока Пожиратели пригласят меня на чай?
– Тебе шестнадцать лет! – Гарри сделал шаг к ней, размахивая руками. – Ты должна была остаться с родителями! Ты понимаешь, что мы сейчас сделали? Мы в бегах! За нами охотятся! Это не школьная прогулка в Хогсмид, Перси!
– Я знаю, что это такое, Гарри! – Она не отступила ни на шаг, несмотря на то что была на голову ниже его. – Я видела смерть ближе, чем ты думаешь! Я не собираюсь отсиживаться в «Норе», пока моего брата пытаются убить! Я Поттер, черт возьми, и я имею право быть здесь!
– Ты имеешь право быть в безопасности! – орал Гарри. – Ты безответственная, импульсивная... Ты же можешь погибнуть!
– О, как оригинально! – Перси всплеснула руками. – Великий Гарри Поттер хочет спасти мир в одиночку! Или, подождите, с Роном и Гермионой можно, а со мной — нет? Потому что я младше на год? Да я в заклинаниях посильнее Рона буду, спроси его сам!
– Эй! – вставил Рон, но под яростным взглядом обоих Поттеров тут же умолк.
– Гарри, успокойся, – Гермиона попыталась положить руку ему на плечо. – Она уже здесь. Мы не можем отправить её назад, это слишком опасно.
– Она не должна была здесь быть! – Гарри сорвался на хрип. – Если с ней что-то случится, я себе никогда не прощу!
– А если с тобой что-то случится, я должна буду сидеть и вышивать крестиком? – Перси подошла к нему вплотную, её лицо было в дюйме от его. – Перестань орать на меня, Гарри Джеймс Поттер. Я здесь, и я никуда не уйду. Привыкай.
Гарри тяжело дышал, глядя на сестру. В её упрямом подбородке, в том, как она сжимала палочку, было столько силы, что он вдруг понял — она действительно не отступит. Гнев начал сменяться глухим отчаянием.
– Ладно, – бросил он, отворачиваясь. – Но если ты выкинешь какую-нибудь глупость...
– Я буду вести себя тише воды, ниже травы, – буркнула Перси, хотя в её глазах всё еще прыгали искры.
– Нам нужно уйти с улицы, – быстро сказала Гермиона, оглядываясь. – Мы слишком заметны. Вон там, кафе. Зайдем туда, переоденемся и решим, что делать.
Они вошли в небольшое, полупустое кафе «Лючино». Запах дешевого кофе и подгоревшего жира ударил в нос. За стойкой скучал сонный официант, а в углу сидели двое крупных мужчин в рабочих комбинезонах.
Четверка заняла столик в самом конце зала. Гермиона тут же достала из своей сумочки обычную одежду, и они по очереди сходили в туалет, чтобы переодеться. Перси вернулась в джинсах и куртке, но её волосы всё еще пылали, как маяк.
– Итак, – Гарри понизил голос до шепота, когда они снова собрались за столом. – Министерство пало. Это значит, что Табу может быть наложено на что угодно. Мы не можем доверять никому.
– Волан-де-Морт теперь контролирует всё, – произнесла Перси, и при звуке этого имени Рон вздрогнул.
– Не называй его так! – зашипел Рон.
– Почему? – Перси вскинула брови. – Страх перед именем только увеличивает страх перед тем, кто его носит. Гарри всегда так говорит.
– Сейчас не время для уроков смелости, – огрызнулся Гарри. – Волан-де-Морт ищет меня. И теперь, когда он взял Министерство...
В этот момент колокольчик над дверью звякнул. В кафе вошли трое мужчин. Они выглядели как обычные рабочие, вернувшиеся с ночной смены: грязные куртки, тяжелые ботинки, усталые лица. Но Гарри почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом.
Рабочие не сели за столик. Они медленно пошли вдоль стоек, оглядывая зал.
– Что-то не так, – прошептала Гермиона, её рука медленно поползла к сумочке.
Один из вошедших, крупный мужчина с грубыми чертами лица, внезапно остановился и посмотрел прямо на их столик. Его глаза сузились.
– Эй, – хрипло сказал он. – А вы чего тут засиделись в такое время, детки?
– Мы просто пьем кофе, – спокойно ответил Гарри, хотя его пальцы уже сжимали палочку в кармане.
– Кофе, значит, – мужчина ухмыльнулся, и Гарри заметил, как его рука скользнула под куртку. – А я слышал, сегодня на одной свадьбе было весело. Много рыжих, много шума...
– Вниз! – закричал Гарри.
В ту же секунду стол разлетелся в щепки от мощного заклинания. Рабочие мгновенно преобразились. Сбросив мороки, они предстали в своем истинном обличии — Пожиратели смерти.
– Остолбеней! – выкрикнул Гарри, перекатываясь через спинку стула.
– Протего! – Перси вскинула палочку, воздвигая щит, который принял на себя сразу два луча красного света. – Получите, уроды! Экспеллиармус!
Завязалась яростная драка. Кафе наполнилось криками, звоном разбитого стекла и вспышками разноцветных огней. Пожиратели были опытными бойцами, но они не ожидали такого яростного отпора от подростков.
Рон, вскочив на стойку, палил заклинаниями сверху, заставляя одного из противников постоянно пригибаться. Гермиона действовала быстро и точно: её связывающие проклятия летели одно за другим, ограничивая маневренность врагов.
Перси оказалась в самой гуще. Она двигалась с удивительной грацией, уходя от лучей и отвечая резкими, короткими заклятиями.
– Сектумсе... нет! – Гарри вовремя осекся, вспомнив, чье это заклинание, и выкрикнул: – Петрификус Тоталус!
Один из Пожирателей рухнул как подкошенный. Второй, ослепленный вспышкой от палочки Гермионы, на мгновение открылся, и Перси тут же этим воспользовалась.
– Инкарцеро! – Громко выкрикнула она.
Магические веревки обвили мужчину, стягивая его по рукам и ногам. Он упал, изрыгая ругательства. Третий Пожиратель, видя, что его напарники повержены, попытался трансгрессировать, но Рон успел выкрикнуть:
– Экспеллиармус!
Палочка врага вылетела в окно, и тот, оставшись безоружным, замер под прицелом четырех палочек.
В кафе воцарилась тишина, прерываемая только тяжелым дыханием ребят и стонами связанных Пожирателей. Официант, побелевший от ужаса, забился под стойку и не подавал признаков жизни.
– Они нашли нас, – тяжело дыша, произнесла Гермиона. – Табу. Гарри, ты произнес его имя, и они тут же появились. Это метка.
– Я... я не подумал, – Гарри вытер пот со лба. – Перси, ты как?
Сестра стояла, тяжело опираясь на уцелевший стул. Её куртка была разорвана на плече, но глаза горели триумфом.
– Я же говорила, что я не балласт, – тихо сказала она.
– Мы должны стереть им память, – Гермиона уже подошла к поверженным врагам. – И официанту тоже. Они не должны помнить, что видели нас здесь.
Она быстро и профессионально провела серию заклинаний «Обливиэйт». Лица Пожирателей стали пустыми и бессмысленными.
– Уходим, – скомандовал Гарри. – В «Нору» нельзя. На площадь Гриммо. Это единственное безопасное место, которое у нас осталось.
Они вышли из кафе в холодную лондонскую ночь. Гарри чувствовал, как его колотит мелкая дрожь — не от холода, а от осознания того, что их жизнь изменилась навсегда.
– Хватайтесь за меня, – сказала Гермиона.
Они снова сбились в тесную группу. Гарри почувствовал руку Перси на своем плече. Она сжала его пальцы, и в этом жесте было столько поддержки, что Гарри на мгновение закрыл глаза.
Мир снова содрогнулся. Тоттенхэм-Корт-роуд исчезла, сменившись знакомым сквером и облупившимися фасадами домов. Дом номер двенадцать по площади Гриммо медленно раздвинулся, впуская их в свою пыльную, затхлую прохладу.
Когда дверь за ними захлопнулась, и они оказались в темном коридоре, Перси сползла по стене на пол.
– Знаешь, Гарри, – подала она голос из темноты. – Апельсиновый цвет всё-таки был плохой идеей. Слишком заметно для партизанской войны.
Гарри не выдержал и коротко рассмеялся, протягивая ей руку, чтобы помочь встать.
– Добро пожаловать в Орден Феникса, Перси. Кажется, теперь мы действительно в одной лодке.
– В одном корыте, – поправил Рон, нащупывая выключатель. – Но, по крайней мере, в этом корыте нескучно.
Свет зажегся, освещая их измученные, испачканные гарью лица. Впереди была долгая зима, полная лишений и страха, но здесь, в старом доме Блэков, они были вместе. И это было единственное, что имело значение.