Цена лжи
Тень сомнения
Я сидел в своем кабинете, откинувшись на спинку массивного кожаного кресла. Перед глазами на мониторе светилось досье, которое мой помощник подготовил с пугающей скоростью. Окумура Алекс. Фотография была четкой: молодой человек с дерзким взглядом небесно-голубых глаз, в которых сквозила уверенность, граничащая с высокомерием. Черные волосы, выбритые виски, в ушах — лаконичные серьги-кольца. На другом снимке, папарацци запечатлели его выходящим из клуба: на шее виднелась та самая татуировка, а в пальцах он небрежно держал дымящуюся сигарету.
Доминантный альфа. Глава «Okumura Industries». В свои двадцать лет он уже контролировал логистические цепочки половины Азии. Умный, расчетливый и, судя по отчетам, совершенно неуправляемый в личной жизни.
И этот мальчишка — отец моего ребенка.
Я невольно коснулся живота, все еще плоского и твердого. Мысль о том, что внутри меня, Теневого Монарха, чья сила способна стирать города, зародилась жизнь, казалась абсурдной. Мои тени — Игрис, Белл, Бер — затаились, словно тоже осознавали важность момента. В комнате было непривычно тихо, только мерное гудение системного блока нарушало тишину.
Дверь кабинета открылась без стука. Ча Хэ Ин вошла уверенным шагом, ее каблуки звонко цокали по паркету. Она была как всегда безупречна: строгий костюм, аккуратная укладка, холодный взгляд беты, привыкшей к порядку.
– Джинву, ты просил зайти, – она остановилась у стола, заметив мое странное состояние. – Что-то случилось? Ты выглядишь... бледным.
Я молча развернул монитор к ней. Хэ Ин скользнула взглядом по лицу Алекса, затем по строчкам текста.
– Окумура Алекс? Зачем нам связи с японскими промышленниками сейчас? У нас и так хватает контрактов.
Я глубоко вздохнул, чувствуя, как в горле встает ком. Скрывать это от нее было бессмысленно — мы были связаны контрактом, который она называла браком, и мое состояние вскоре станет невозможно игнорировать.
– Хэ Ин, сядь, – произнес я, и мой голос, обычно стальной, слегка дрогнул.
Она прищурилась, но подчинилась, сев в кресло напротив.
– Месяц назад в Токио... – начал я, глядя в окно, где сумерки медленно поглощали Сеул. – Произошел инцидент. Я выпил что-то не то. Там был афродизиак и снотворное. И там был он.
Я замолчал, давая ей время осознать сказанное. Лицо Хэ Ин оставалось непроницаемым, но я видел, как ее пальцы сильнее сжали сумочку.
– Ты переспал с ним? – спросила она прямо, без лишних эмоций.
– Да.
– И? – она приподняла бровь. – Джинву, мы взрослые люди. У нас фиктивный брак. Я не собираюсь устраивать сцены ревности из-за случайной связи под воздействием препаратов. Это имиджевый риск, но мы его купируем.
Я горько усмехнулся. Если бы всё было так просто.
– Я был сегодня у врача, Хэ Ин. Я беременен.
В кабинете повисла такая тяжелая тишина, что, казалось, сам воздух стал плотным, как свинец. Хэ Ин замерла. Ее глаза расширились, губы слегка приоткрылись в немом шоке. Она смотрела на меня так, словно я внезапно превратился в монстра из подземелья ранга S, которого она не знала, как победить.
– Это... – она запнулась, сглотнула. – Это невозможно. Ты — Монарх. Твоя магическая энергия...
– Оказалась бессильна перед биологией доминантного альфы, – перебил я ее. – Врач сказал, что только кто-то столь же сильный, как этот парень, мог стать отцом.
Хэ Ин резко встала и начала мерить комнату шагами. Ее холодная рассудительность боролась с шоком. Я видел, как в ее голове прокручиваются сотни сценариев: скандал, развод, крах репутации, падение акций ассоциации.
– Это катастрофа, – прошептала она, остановившись у окна. – Если пресса узнает, что Теневой Монарх забеременел от японского мальчишки-альфы, будучи замужем за бетой... Нас уничтожат.
Она обернулась. Ее лицо, до этого искаженное паникой, вдруг начало разглаживаться. В глазах блеснул холодный, расчетливый огонек, который я так в ней ценил.
– Нет, – сказала она, подходя ближе к столу. – Это не катастрофа. Это возможность.
Я нахмурился.
– О чем ты?
Хэ Ин подошла вплотную и накрыла мою руку своей. Ее ладонь была прохладной.
– Джинву, послушай меня. Этот Алекс... он молод, он богат, он иностранец. Он — угроза нашей стабильности. Если он узнает, он предъявит права на ребенка. На наследника Монарха. Ты хочешь, чтобы твой сын или дочь стали разменной монетой в корпоративных войнах Японии?
– Конечно нет, – отрезал я.
– Тогда вот что мы сделаем, – она сжала мои пальцы, ее голос стал твердым и убедительным. – Мы никому не скажем об отце. Официально — это наш ребенок. Магические технологии позволяют бетам иметь детей от омег с помощью определенных процедур. Мы объявим, что воспользовались услугами клиники репродукции.
Я смотрел на нее, пораженный тем, как быстро она адаптировалась.
– Ты хочешь, чтобы я солгал всему миру? И ему?
– Ему — в первую очередь, – Хэ Ин кивнула на экран с фото Алекса. – Посмотри на него. Он выглядит как человек, готовый к ответственности? Ему двадцать лет, Джинву. Он прожигает жизнь. Зачем ему ломать судьбу из-за одной ночи, которую он, возможно, даже не помнит?
Я вспомнил ту ночь. Запах персика и корицы. Его отчаянный шепот: «Помоги мне». Его руки, которые держали меня так, словно я был единственным якорем в бушующем океане. Помнил ли он?
– Мы воспитаем этого ребенка как своего, – продолжала Хэ Ин, и в ее голосе проскользнула странная, почти материнская нежность, смешанная с амбициями. – Он будет наследником твоей силы и моего статуса. Он будет Монархом, который с самого рождения защищен законом и семьей. Это идеальный шанс для нас укрепить наш союз. Теперь никто не посмеет сказать, что наш брак — фикция.
Я прикрыл глаза. Идея Хэ Ин была логичной. Безопасной. Правильной с точки зрения стратегии. Но в груди что-то ныло. Серебряная подвеска в моем кармане казалась тяжелее обычного.
– Ты уверена, что сможешь принять чужого ребенка? – спросил я, глядя ей в глаза.
– Он не будет чужим, Джинву, – она мягко улыбнулась, и на мгновение мне показалось, что она действительно верит в свои слова. – Он будет твоим. А значит — и моим. Мы не скажем этому альфе ни слова. Пусть он и дальше курит свои сигареты и правит своей империей. А мы сохраним свою.
Я медленно кивнул.
– Хорошо. Пусть будет так.
Хэ Ин облегченно выдохнула и погладила мою руку.
– Я всё организую. Подготовлю документы, договор с клиникой задним числом. Тебе нужно только отдыхать и не перенапрягаться в рейдах.
Она вышла из кабинета, уже вовсю печатая что-то в телефоне. Я остался один.
Снова повернувшись к монитору, я всмотрелся в лицо Алекса Окумуры. Небесно-голубые глаза смотрели на меня с экрана, словно бросая вызов.
– Прости, – прошептал я, сам не зная, кому адресованы эти слова: парню на фото или существу, которое росло внутри меня.
Я достал из кармана серебряную подвеску и положил ее на стол перед собой. Пятилепестковый цветок с красным камнем сверкнул в лучах заходящего солнца.
В этот момент тени в углу комнаты зашевелились. Бер, мой верный генерал, материализовался из пустоты. Он склонился в глубоком поклоне, но я чувствовал его беспокойство.
– Мой Король... – прострекотал он. – Вы уверены, что ложь — это лучший щит для молодого господина?
– Ложь — это единственное, что может защитить его от мира, который захочет разорвать его на части, Бер, – ответил я, сжимая подвеску в кулаке.
Но где-то глубоко внутри, под слоями ледяного спокойствия и стратегических расчетов, я чувствовал, что эта тайна не сможет долго оставаться в тени. Рано или поздно корица и персик снова встретятся с запахом грозовой тучи. И тогда никакой барьер, никакой контракт и никакая ложь не смогут остановить неизбежное.
Я подошел к окну. Сеул сиял миллионами огней. Где-то там, за морем, в Токио, Алекс Окумура, возможно, смотрел на то же небо.
– У тебя есть всё, Алекс, – негромко произнес я. – Но самое ценное останется у меня.
Я вызвал системное окно. Уровень маны был стабилен, но рядом с показателями здоровья появилась новая, золотистая иконка. «Состояние: Зарождение новой жизни».
Мои силы начали меняться. Я чувствовал, как теневая энергия становится мягче, словно окутывая плод защитным коконом. Я больше не был просто охотником. Я не был просто Монархом.
Я был родителем. И я сделаю всё, чтобы защитить свое дитя. Даже если для этого придется стереть из памяти ту ночь и человека, который подарил мне это чудо.
Однако, когда я ложился спать в ту ночь, мне приснился сон. Темная комната, запах корицы и голубые глаза, которые смотрели на меня не с экрана монитора, а в упор, полные невысказанной боли и узнавания.
– Я найду тебя, – прошептал голос в моем сне.
Я проснулся в холодном поту. Сердце колотилось о ребра. Рука инстинктивно легла на живот.
– Попробуй, – ответил я пустоте, чувствуя, как тени вокруг кровати сгущаются, готовые к бою.
Игра только начиналась. И ставки в ней были выше, чем жизнь и смерть. Теперь на кону стояло будущее, которое я не собирался отдавать никому. Даже его отцу.