← Назад к обзору

Цепи

Пробуждение в объятиях Монарха

Солнечный свет, пробивающийся сквозь неплотно задернутые шторы, казался Сон Джин Ву непривычно ярким. Он открыл глаза и несколько секунд просто смотрел в потолок, прислушиваясь к ощущениям. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь мерным, глубоким дыханием человека рядом.

Первое, что он почувствовал — это отсутствие магического давления. Того самого раздражающего звона цепей, который преследовал его последние сутки, больше не было. Воздух был чист от фиолетовых искр артефакта. Свобода. Настоящая, осязаемая свобода.

Джин Ву осторожно приподнялся на локтях, и тут же по его телу пробежала волна острой, но странно тягучей, приятной боли. Мышцы ломило так, словно он только что прошел в одиночку через десяток врат ранга S без использования навыков восстановления. Каждое движение отдавалось в пояснице и бедрах. Он почувствовал, как по внутренней стороне бедра медленно стекает капля — липкое, горячее напоминание о том, что происходило здесь ночью.

Ему определенно нужен был душ. Но прежде чем встать, он перевел взгляд на мужчину, лежащего рядом.

Юки спал на животе, зарывшись лицом в подушку. Одеяло сползло почти до поясницы, обнажая его спину — и это зрелище заставило Джин Ву невольно сглотнуть. Широкие плечи, мощные пласты мышц, которые даже в расслабленном состоянии выглядели идеально вылепленными. Но теперь эта «идеальная картина» была дополнена деталями, которые оставил сам Джин Ву.

На светлой коже Юки, прямо поверх детализированных черных татуировок и на чистых участках спины, красовались длинные красные полосы от ногтей. В некоторых местах виднелись темные отметины — следы укусов и засосов, которые Джин Ву оставлял в порыве той дикой, неконтролируемой страсти, что захлестнула их обоих. Кожа Юки выглядела как полотно великого художника, на котором смешались искусство татуировки и первобытные следы обладания.

– Не думал, что Монарх Теней может быть таким... диким, – раздался глухой, хриплый голос.

Джин Ву вздрогнул. Юки не пошевелился, даже не открыл глаз, но по его интонации было понятно, что он проснулся уже давно.

– Я не контролировал себя, – честно ответил Джин Ву, чувствуя, как к щекам приливает жар. – Артефакт... он словно вытягивал всё наружу.

Юки медленно перевернулся на бок, опираясь на локоть. Его растрепанные черные волосы торчали в разные стороны, а ярко-синие глаза, прищуренные от утреннего света, смотрели на Джин Ву с нескрываемой насмешкой. Пирсинг в его ушах тихо звякнул, когда он качнул головой.

– Не вали всё на магию, Сон, – Юки окинул взглядом обнаженное тело охотника, задерживаясь на следах их близости. – Ты хотел этого не меньше, чем я. И, судя по тому, как ты сейчас на меня смотришь, ты бы повторил это и без всяких цепей.

Джин Ву промолчал, потому что возразить было нечего. Он действительно чувствовал странную легкость. Словно тяжелая броня, которую он носил годами, наконец-то дала трещину, позволив ему просто дышать.

– Цепи исчезли, – Джин Ву поднял руку, демонстрируя чистое запястье.

– Вижу, – Юки сел в кровати, совершенно не стесняясь своей наготы. – Значит, «союз признан завершенным». Какое пафосное определение для того, чтобы два парня просто хорошенько выплеснули пар.

Он потянулся, и Джин Ву снова засмотрелся на то, как играют мышцы на его груди и прессе. На теле Юки не было ни капли лишнего жира, только функциональная, живая мощь.

– Что теперь? – спросил Джин Ву, опуская ноги на пол. – Ты вернешься в свою кондитерскую?

Юки хмыкнул, потирая затылок.

– А у тебя есть другие предложения? Ассоциация наверняка уже обрывает твой телефон, желая узнать, жив ли их «спаситель» после ночи с простым смертным.

– Мне плевать на Ассоциацию, – отрезал Джин Ву, вставая. – Юки... то, что произошло...

– Ой, только не начинай, – Юки поднял руку, прерывая его. – Не надо этих драм в духе «это была ошибка» или «теперь мы обязаны пожениться». Мы взрослые люди. Было круто. Цепи упали. Мы живы.

Он встал вслед за Джин Ву, подходя к нему вплотную. Несмотря на отсутствие маны, его физическое присутствие было подавляющим. Юки был выше, массивнее, и от него всё еще пахло тем самым сочетанием мускуса и корицы, которое теперь навсегда будет ассоциироваться у Джин Ву с этой ночью.

– Но, – Юки наклонился к самому уху охотника, – если ты думаешь, что я так просто забуду, как ты впивался в мои плечи, то ты ошибаешься. У тебя отличная техника для того, кто вечно занят спасением мира.

Джин Ву почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он обернулся, встречаясь с Юки взглядом.

– Я иду в душ, – сказал он, стараясь придать голосу твердость. – Составишь компанию? Цепей больше нет, так что это — твой свободный выбор.

Юки широко улыбнулся — дерзко, азартно, именно так, как он улыбался вчера, когда бросал вызов Монарху.

– Свободный выбор, значит? – он шагнул к двери ванной, увлекая Джин Ву за собой. – Знаешь, Сон, мне всегда было интересно, насколько хорошо работает твоя регенерация под струями горячей воды.

В ванной комнате быстро стало жарко от пара. Джин Ву стоял под душем, закрыв глаза и подставив лицо под тугие струи воды. Он чувствовал, как смывается напряжение последних дней. Но тишина длилась недолго. Тяжелая стеклянная дверь открылась, и Юки зашел внутрь.

Вода стекала по его татуированному плечу, подчеркивая каждую линию рисунка. Он встал напротив Джин Ву, и на мгновение они просто смотрели друг на друга. Без магии, без артефактов, без социальных рангов.

– Ты ведь понимаешь, что теперь всё изменится? – тихо спросил Джин Ву, когда Юки взял мочалку и начал медленно водить ею по плечам охотника.

– Для мира — возможно, – Юки пожал плечами. – Для меня — нет. Я всё так же буду печь лучший хлеб в Сеуле. А ты всё так же будешь прыгать в черные дыры.

– Я не об этом, – Джин Ву перехватил его руку. – Я не хочу, чтобы ты был просто «случайным эпизодом», вызванным артефактом.

Юки замер. Его синие глаза внимательно изучали лицо Джин Ву. В них больше не было насмешки, только серьезность, которую он редко позволял себе показывать.

– Ты серьезно, Охотник? Ты предлагаешь кондитеру без маны место рядом с Монархом Теней? Ты хоть понимаешь, сколько проблем это тебе принесет? Твои враги, твои фанаты, твоя Ассоциация...

– Пусть попробуют, – в голосе Джин Ву прозвучала сталь. – Я защитил этот мир. Думаю, я смогу защитить одного невыносимого пекаря.

Юки молчал несколько секунд, а затем внезапно рассмеялся, притягивая Джин Ву к себе и прижимаясь мокрым телом к его груди.

– «Защитить»? Слышал бы ты себя. Я сам могу за себя постоять, Сон. Но... – он сделал паузу, его голос стал мягче. – Если ты будешь заходить ко мне за круассанами каждое утро, я, возможно, не буду против твоего общества.

– Каждое утро? – Джин Ву улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло, не имеющее отношения к горячей воде. – Это высокая цена.

– Для тебя — в самый раз, – Юки накрыл его губы своими в коротком, но властном поцелуе. – А теперь смывай с себя это всё. Нам нужно подкрепиться. Я не собираюсь кормить тебя магической энергией, сегодня на завтрак будет настоящая еда.

Они вышли из душа через полчаса, оба посвежевшие, но с явными следами недосыпа на лицах. Юки, как и обещал, оккупировал кухню Джин Ву. Наблюдать за ним было одно удовольствие: он двигался уверенно, несмотря на то, что находился в чужом доме. Его обнаженный торс, всё еще хранящий красные отметины ночи, казался Джин Ву самым прекрасным зрелищем, которое он видел за годы своих странствий по подземельям.

– Так что ты там говорил про свои кулинарные способности? – спросил Юки, разбивая яйца на сковороду одной рукой. – Вчера ты хвастался, что умеешь готовить.

– Я умею делать то, что необходимо для выживания, – ответил Джин Ву, прислонившись к косяку двери и наблюдая за процессом.

– Выживание — это скучно, – Юки ловко подбросил омлет. – Нужно наслаждаться процессом. Смотри и учись, Монарх. Это единственное место, где я — абсолютный ранг S.

Завтрак был великолепным. Джин Ву поймал себя на мысли, что обычная яичница с беконом и свежим хлебом, который Юки принес еще вчера из своей лавки, на вкус была лучше любого эликсира восстановления маны.

– Знаешь, – сказал Джин Ву, отпивая кофе, – эксперты Ассоциации будут в шоке, когда узнают, что мы сняли цепи.

– Пусть гадают, как именно мы это сделали, – Юки усмехнулся, откусывая кусок хлеба. – Не стоит рассказывать им все подробности. Пусть думают, что мы достигли «духовного просветления» через медитацию.

– Вряд ли они поверят в медитацию, глядя на твою шею, Юки, – Джин Ву указал взглядом на яркое пятно чуть ниже уха кондитера.

Юки невозмутимо коснулся отметины пальцами.

– Это производственная травма. Скажу, что обжегся о духовку. Очень... страстную духовку.

Они оба рассмеялись. В этот момент зазвонил телефон Джин Ву. На экране высветилось имя Главы Ассоциации.

– Начинается, – вздохнул Джин Ву.

– Иди, спасай мир, – Юки встал из-за стола и начал собирать посуду. – А я пойду открывать лавку. У меня сегодня заказ на тридцать лимонных тартов, и я уже опаздываю.

Джин Ву подошел к нему со спины и обнял за талию, уткнувшись носом в шею.

– Я зайду вечером.

Юки замер, накрыв руки Джин Ву своими ладонями. Его кожа была горячей и пахла домом.

– Заходи, – тихо ответил он. – Но только если принесешь с собой что-нибудь поинтереснее, чем отчеты об убийствах монстров.

Когда Джин Ву покинул квартиру, он чувствовал себя иначе. Мир вокруг остался прежним: те же небоскребы, те же толпы людей, те же порталы, открывающиеся в небе. Но теперь у него была тайна. Тайна, которая пахла корицей и носила на своей спине шрамы, оставленные его собственными руками.

Юкумура Юки, человек без капли маны, стал его личным якорем. И Джин Ву знал, что какие бы чудовища ни ждали его в глубине подземелий, в конце дня он вернется туда, где его не считают богом. Туда, где он просто Сон Джин Ву — человек, который очень любит лимонные тарты и одного невыносимого, татуированного кондитера.

А в это время в маленькой кондитерской на окраине Сеула двухметровый гигант с ярко-синими глазами надевал свой рабочий фартук. Он чувствовал легкую боль в мышцах и жжение на спине, но на его губах играла довольная улыбка. Он знал, что сегодня вечером к нему придет самый могущественный человек в мире, и на этот раз их не будет связывать никакая магическая цепь. Только их собственный выбор.

И, возможно, немного сахара.