← Назад к обзору

Цветы со вкусом крови

Шепот грозы и сталь ожидания

Пять лет пролетели для их компании как один затяжной, напряженный выдох. Город подмялся под тяжелую руку Павла окончательно, Аркадий выстроил логистическую империю, а Артем стал легендой среди тех, кто ценил быстрое и веселое решение проблем. Но внутри их общего дома время словно зациклилось.

Паша в свои шестьдесят один выглядел всё так же внушительно. Седина лишь добавила его облику хищного благородства, а в движениях появилось нечто пророческое. Друзья в шутку называли его «нашей Вангой» — Паша с пугающей точностью предсказывал облавы, предательства партнеров и даже погоду. Он словно научился чувствовать вибрации воздуха.

– Опять ты за своё, Пал Сергеич? – Саша, которому исполнилось тридцать, вошел на веранду, потирая затекшую шею. Он стал чуть более подтянутым, в его взгляде прибавилось уверенности, но рядом с Пашей он всё равно казался подростком.

– Через десять минут начнется ливень, – не оборачиваясь, произнес Паша. Он стоял, опершись мощными руками о перила, и смотрел на горизонт, где небо наливалось свинцом. – И Аркадий задержится на встрече. У него спустит колесо на мосту.

– Ну конечно, – фыркнул Саша, подходя ближе. – Если ты сейчас еще скажешь, под каким номером придет завтрашний груз, я официально куплю тебе хрустальный шар.

– Номер сорок восемь, – спокойно ответил Паша, наконец поворачиваясь к нему. – И не забудь надеть куртку, Саш. Ты вчера чихал.

Саша закатил глаза, но в глубине души его обдало теплом. За эти пять лет их отношения стали похожи на сложнейший танец на минном поле. Паша был воплощением терпения. Он никогда не инициировал физический контакт первым, он ждал. Он был тем самым «воздухом», о котором говорил Аркадий — вездесущим, необходимым, но почти невесомым.

Они жили как пара, которую разделяла невидимая стеклянная стена. Совместные завтраки, долгие разговоры по ночам, когда Саша засыпал в кресле в кабинете Павла, чувствуя себя в безопасности под его присмотром. Но поцелуи? Прикосновения кожа к коже? Это оставалось за гранью.

– Слушай, Ванга, – Саша подошел вплотную, так, что их плечи почти соприкоснулись. – Ребята сегодня опять шутили. Артем сказал, что если мы будем продвигаться такими темпами, то первый секс у нас случится в доме престарелых, когда нам обоим будет по сто лет.

Паша хрипло рассмеялся. Звук его смеха был глубоким и уютным.

– Артем — идиот. Он не понимает, что спешка нужна только при ловле блох и при штурме мэрии. Мне достаточно того, что ты просто здесь.

– А мне нет, – вдруг серьезно сказал Саша.

Первая капля дождя упала на бетонную дорожку сада, за ней вторая. Запах пыли и озона мгновенно заполнил пространство.

– Пойдем в дом, – Паша коснулся локтя Саши, намереваясь увести его от непогоды.

– Нет, – Саша перехватил его руку. Его пальцы были горячими. – Останемся здесь. Под дождем. Ты же предсказал его, вот и наслаждайся.

Небо рухнуло вниз сплошной стеной воды. Ливень был теплым, летним, он мгновенно вымочил их одежду, приклеивая ткань к телам. Саша стоял, задрав голову, позволяя каплям стекать по лицу, смывая маску вечной иронии. Он вдруг почувствовал, что момент настал. То самое «сейчас», которое он откладывал сотни раз из-за страха, из-за той самой гречки, из-за призраков прошлого.

Он посмотрел на Пашу. Огромный мужчина стоял неподвижно, его рубашка потемнела от влаги, облепив литые мышцы груди. В его глазах не было требования — только бесконечное ожидание и готовность принять любое решение Саши.

– Паш, – позвал Саша, перекрывая шум воды. – Ты ведь знал, что это случится сегодня? Ты же у нас всё видишь наперед.

– Я надеялся, – просто ответил Паша.

Саша сделал шаг вперед. Он поднялся на цыпочки, положил руки на широкие, мокрые плечи Павла. Сердце в груди Саши забилось в бешеном ритме, к горлу подступил знакомый комок, но на этот раз это была не тошнота. Это был адреналин.

– Ты — мой, – прошептал Саша. – И я больше не хочу бояться.

Он потянул Пашу за воротник вниз. Павел подчинился мгновенно, склоняя голову, становясь тем самым ведомым, о котором мечтал в своих самых тайных снах.

Когда их губы встретились, мир для Саши на мгновение исчез. Это был не тот агрессивный, захватнический поцелуй, которого он подсознательно ждал от «лидера группировки». Это было нежное, почти благоговейное касание. Паша едва дышал, боясь спугнуть этот миг. Его губы, соленые от дождя, были мягкими и теплыми.

Саша почувствовал, как внутри него что-то с треском ломается. Та самая стеклянная стена. Он углубил поцелуй, запуская пальцы в мокрые волосы Павла, притягивая его к себе с жадностью, на которую, казалось, не был способен.

Паша издал низкий, гортанный звук — не то стон, не то рык облегчения. Его руки, огромные и сильные, осторожно легли на талию Саши, едва касаясь, словно он боялся раздавить это сокровище.

Они оторвались друг от друга лишь на секунду, чтобы глотнуть воздуха, перемешанного с дождем.

– Еще, – выдохнул Саша. – Паша, еще.

И они снова столкнулись губами. На этот раз поцелуй был более уверенным, властным со стороны Саши. Он вел в этом танце, он диктовал ритм, а великан в его руках послушно следовал за каждым движением. Паша чувствовал, как его собственная воля растворяется в этом маленьком, дерзком человеке. Он был готов упасть на колени прямо здесь, в лужу, под этим ливнем, если бы Саша этого потребовал.

Третий поцелуй был долгим, глубоким, заставляющим легкие гореть. Саша чувствовал вкус Паши — табак, кофе и нечто неуловимое, принадлежащее только ему.

Когда они наконец отстранились, дождь начал стихать, превращаясь в легкую изморось. Саша тяжело дышал, его лоб упирался в подбородок Павла.

И тут это началось.

Сашу резко, мелко затрясло. Это не было похоже на обычный озноб. Его плечи ходили ходуном, зубы застучали. Паша мгновенно напрягся, его руки сжались на талии парня сильнее, поддерживая его.

– Саш? Сашенька, посмотри на меня! – В голосе Паши прорезалась паника. – Тебе плохо? Опять тошнит?

Саша покачал головой, не в силах разжать челюсти. Его била крупная дрожь, лицо стало мертвенно-бледным, но — и это было главным — он не пытался вырваться. Он, наоборот, вцепился в рубашку Павла, прячась на его груди.

– Нет... – выдавил он сквозь зубы. – Не тошнит. Просто... приступ. Мозг... мозг всё еще думает, что нас должны наказать.

Паша подхватил его на руки, как ребенка. Саша был легким, почти невесомым для его мощи. Лидер быстро занес его в дом, игнорируя лужи, стекающие с их одежды на дорогой паркет.

В гостиной их встретили Аркадий и Артем. Аркадий, увидев состояние Саши, мгновенно отбросил свой планшет.

– Что случилось? Ханахаки вернулась? – Артем подскочил с пледом.

– Нет, – хрипло ответил Паша, усаживаясь в глубокое кресло и не выпуская Сашу из объятий. – Мы... мы целовались.

Артем замер с пледом в руках, а потом на его лице расплылась широкая, облегченная улыбка.

– Ну наконец-то! Пять лет, мужики! Я уж думал, мне придется вас в церкви венчать насильно.

– Заткнись, Тема, – бросил Аркадий, пристально наблюдая за Сашей. – Его трясет. Это посттравматический шок. Реакция на разрушение блока.

Паша укутал Сашу в плед прямо поверх мокрой одежды, прижимая его к себе. Он начал мерно покачиваться, нашептывая парню на ухо какие-то бессмысленные, успокаивающие слова.

– Тише, мелочь... тише. Всё хорошо. Никто не придет. Никакой гречки. Никакой крови. Только я. Я здесь.

Сашу продолжало трясти еще минут десять. Его пальцы судорожно сжимали ткань пиджака Павла. Это была битва между его прошлым и его настоящим, между старым ужасом и новой любовью.

Постепенно дрожь начала утихать. Саша сделал глубокий вдох, его тело обмякло, становясь податливым в руках Паши. Он поднял глаза — покрасневшие, полные усталости, но совершенно ясные.

– Прости, – прошептал он. – Я думал, я справлюсь лучше.

– Ты справился идеально, – Паша поцеловал его в висок. – Ты сделал больше, чем любой человек на твоем месте.

– Слушай, Ванга, – Саша слабо усмехнулся, приходя в себя. – А ты предсказал, что я тебя так вымочу? И что меня будет колбасить как наркомана со стажем?

Павел прикрыл глаза, чувствуя, как его собственное сердце наконец замедляет свой бег.

– Я предсказал, что сегодня начнется наша настоящая жизнь, – тихо ответил он. – Всё остальное — лишь детали.

Аркадий, стоявший у окна, вдруг усмехнулся.

– Кстати, Паш. Ты был прав. Мне только что позвонил водитель — у него реально спустило колесо на мосту. И номер груза... сорок восемь.

– Кто бы сомневался, – буркнул Артем, разливая коньяк по бокалам. – Раз уж наш босс теперь официально видит будущее, может, он скажет, когда мы наконец погуляем на свадьбе?

Саша, всё еще кутаясь в плед, высунул нос и хитро посмотрел на друзей.

– Свадьба — это слишком официально для такой банды, как мы. Но я думаю, командир здесь я, так что... Паш, налей мне тоже. И готовься. Завтра мы идем в магазин. Я видел там одни запонки...

Павел рассмеялся — громко, искренне, чувствуя, как последние тени ханахаки и страха навсегда покидают этот дом.

– Слушаюсь, командир, – ответил он, крепче прижимая к себе свое самое главное, самое выстраданное сокровище.

За окном окончательно стих дождь, и сквозь тучи пробился первый луч закатного солнца, освещая гостиную, где четверо друзей сидели вместе, зная, что теперь их мир действительно в безопасности. Потому что сталь ожидания наконец превратилась в золото взаимности, и никакие призраки прошлого больше не имели власти над этим домом.