← Назад к обзору

ты и я

Кровь на белом атласе

Праздник Единства должен был стать триумфом новой эпохи. Аурадон Сити захлебывался в неоне и золоте. Вместо чопорных вальсов из динамиков гремел тяжелый рок, перемешанный с электронными битами, а на центральной площади бывшие обитатели Острова Потерянных смешивались с принцами и принцессами, создавая пеструю, шумную и опасную толпу.

Бен стоял на балконе ратуши, небрежно накинув кожаную куртку поверх парадной рубашки. Его рука уверенно лежала на талии Мел. Она выглядела ослепительно: платье цвета глубокого ультрамарина, расшитое драконьей чешуей, и корона, которая теперь казалась не тяжелым бременем, а частью её самой.

– Посмотри на них, Бен, – прошептала она, щурясь от вспышек фейерверков. – Они начинают привыкать к хаосу.

– Они начинают привыкать к правде, – Бен поцеловал её в висок, игнорируя вспышки камер журналистов. – Ты сделала это, Мел. Ты объединила их лучше, чем все указы моего отца.

– Мы сделали это, – поправила она, оборачиваясь к нему с той самой дерзкой улыбкой, которая когда-то лишила его покоя.

В этот момент в толпе внизу что-то изменилось. Ритм музыки не прервался, но воздух вдруг стал густым и липким от чужой, черной магии. Мел почувствовала это первой. Её глаза вспыхнули зеленым, она резко отстранилась от Бена, сканируя взглядом площадь.

– Бен, назад! – выкрикнула она, вскидывая руки.

Всё произошло в считанные секунды. Из темноты переулка, прямо напротив балкона, вылетела тень. Это не был обычный убийца с ножом. Это был магический снаряд — сгусток спрессованного проклятия, созданный из древней ненависти тех, кто не желал видеть дочь Малефисенты на троне.

Снаряд летел прямо в грудь Бену.

Мел не раздумывала. Она никогда не умела раздумывать, когда дело касалось его безопасности. Она шагнула вперед, принимая удар на себя.

Глухой звук столкновения магии с плотью заглушил крики толпы. Мел отлетела назад, врезавшись в тяжелую дубовую дверь балкона. Сгусток черного дыма впился в её плечо и грудь, расцветая на синем атласе уродливым, быстро чернеющим пятном.

– МЕЛ! – рев Бена перекрыл шум праздника.

Он подхватил её прежде, чем она коснулась пола. Его руки мгновенно стали красными. Кровь Мел была горячей, слишком горячей, и она пахла озоном и жженой травой.

– Нет, нет, нет... – Бен прижал её к себе, оседая на колени. – Мел, смотри на меня! Дыши!

Она попыталась что-то сказать, но из её рта вырвался лишь хрип. Её глаза, обычно такие яркие, начали тускнеть, подергиваясь серой пеленой проклятия. Черные вены поползли от раны вверх по шее, стремясь к сердцу.

– Охрана! Лекарей сюда! – закричал Бен, и в его голосе было столько отчаяния, что стражники, вбежавшие в комнату, замерли на месте.

– Ваше Величество, нам нужно увести вас, это может быть не единственная атака... – начал капитан стражи, делая шаг к королю.

Бен поднял голову. Капитан задохнулся и невольно отступил. Это был не Бен. Это было существо, которое дремало внутри него годами, скрытое под вежливыми улыбками и хорошими манерами. Его глаза не просто потемнели — они стали золотисто-желтыми, зрачки вытянулись в узкие щели, а мышцы под кожей перекатывались, словно он едва сдерживал трансформацию в нечто чудовищное.

– Если ты... – голос Бена вибрировал от нечеловеческой ярости, – если ты еще раз предложишь мне оставить её, я вырву твое сердце и заставлю тебя его съесть. Приведи лекарей. Сейчас же. И заблокируйте город. Никто не выходит. Никто не влетает.

– Но, сэр... – заикнулся стражник.

– ВЫПОЛНЯТЬ! – взревел Бен, и от этого крика в ратуше лопнули все зеркала.

Пока лекари, дрожащими руками, пытались остановить распространение проклятия прямо там, на полу балкона, Бен сидел рядом, не выпуская руки Мел. Его ярость не угасала, она трансформировалась в холодное, расчетливое безумие.

– Кто это сделал? – спросил он тихо, обращаясь к тени, возникшей в дверном проеме.

Это был Джей. Его лицо было бледным, а одежда — в пыли и крови врагов, которых он уже успел настигнуть внизу.

– Это «Очистители Аурадона», Бен. Старая аристократия, радикалы. Мы взяли двоих. Стрелок... он использовал зачарованный арбалет с Острова. Старая магия Малефисенты, обращенная против её же дочери.

Бен медленно встал. Его рубашка была полностью пропитана кровью Мел. Он выглядел как мясник, вышедший из преисподней.

– Где они? – спросил Бен, и каждое слово падало, как тяжелый камень.

– В подземельях ратуши. Но, Бен, совет настаивает на официальном допросе...

Бен прошел мимо Джея, даже не взглянув на него. Его шаги были тяжелыми, уверенными.

– Совета больше нет, Джей. Есть только я. И те, кто решил, что могут забрать у меня мою жизнь.

Подземелья ратуши всегда были чистыми и почти не использовались. Но сегодня здесь пахло сыростью и ужасом. Двое мужчин в дорогих камзолах, теперь разорванных и грязных, были прикованы к стене. Они всё еще пытались сохранять достоинство, хотя их колени дрожали.

– Это было ради общего блага! – выкрикнул один из них, когда тяжелая железная дверь распахнулась. – Она — яд! Она погубила бы нас всех! Вы должны поблагодарить нас, Ваше Величество!

Бен вошел в камеру молча. Он не взял с собой ни меча, ни плети. Ему не нужно было оружие.

– Поблагодарить? – Бен подошел к первому заключенному вплотную.

Тот попытался плюнуть королю в лицо, но Бен перехватил его за горло с такой силой, что послышался отчетливый хруст шейных позвонков. Он поднял взрослого мужчину над полом одной рукой, словно тот весил не больше котенка.

– Ты хоть понимаешь, что ты сделал? – прошептал Бен, и его дыхание обжигало кожу пленника. – Ты не просто ранил королеву. Ты убил того мальчика, который верил в милосердие. Ты разбудил то, что мой отец пытался подавить в нашем роду веками.

– Вы... вы чудовище... – прохрипел мужчина, багровея.

– Ты еще не видел чудовищ, – Бен разжал пальцы, и заключенный мешком рухнул на пол, хватаясь за горло.

Король обернулся ко второму, который вжался в стену, пытаясь слиться с камнем.

– Кто дал вам заклинание? Кто научил вас направлять магию Острова? – Бен сделал шаг вперед, и тени в камере словно удлинились, повинуясь его воле.

– Мы не скажем... мы дали клятву...

Бен усмехнулся. Это была самая страшная улыбка, которую когда-либо видели в Аурадоне. Он наклонился и поднял с пола тяжелую железную цепь.

– Клятвы — это для честных людей, – Бен обмотал цепь вокруг кулака. – А вы — паразиты. И я буду выжигать вас из этой земли до тех пор, пока не останется даже пепла.

Джей, стоявший у двери, отвел взгляд. Он видел многое на Острове, он видел ярость Джафара и безумие Малефисенты. Но то, что происходило сейчас с Беном, было хуже. Это была ярость «доброго» человека, который потерял свой единственный якорь в мире.

– Бен, остановись, – тихо сказал Джей. – Если ты убьешь их сейчас, мы не узнаем имен остальных.

Бен замер. Его кулак, занесенный для удара, задрожал. Он медленно повернул голову к другу. В его глазах не было ничего, кроме пустоты и золотистого огня.

– Имен? – Бен выронил цепь. – Мне не нужны их имена от них. Я найду каждого. По запаху. По страху в их глазах. Я перерою каждый подвал в этом городе.

Он подошел к Джею и схватил его за воротник куртки.

– Слушай меня внимательно. Собери всех наших. Карлоса, Иви, всех, кто предан Мел. Дай им карт-бланш. Любые методы. Любые средства. Если кто-то из «чистокровных» аристократов хотя бы дышит в сторону заговора — тащите их сюда. Я хочу, чтобы к утру этот город знал: за одну каплю крови Мел я залью Аурадон океаном их собственной.

– Бен, это война, – выдохнул Джей.

– Нет, Джей. Война — это когда две стороны сражаются. А это будет бойня.

Бен вышел из подземелья, не оглядываясь на крики, которые начали доноситься из камеры — стража, видя состояние короля, перестала церемониться с узниками.

Он вернулся в покои Мел. Там пахло лекарствами и магическими травами. Иви сидела у кровати, её лицо было опухшим от слез, но руки работали четко, меняя повязки.

– Как она? – голос Бена надломился, когда он увидел Мел — бледную, почти прозрачную, опутанную сетью черных вен.

– Магия проклятия очень сильна, Бен, – Иви всхлипнула. – Она борется, но... её собственная магия истощена. Она защищала тебя всем, что у неё было. Она буквально выплеснула свою жизненную силу, чтобы создать тот щит.

Бен подошел к кровати и опустился на колени. Он взял её маленькую, холодную руку и прижал к своей щеке.

– Прости меня, Мел, – прошептал он, и первая слеза скатилась по его лицу, оставляя дорожку на запекшейся крови. – Я должен был быть быстрее. Я должен был защитить тебя.

Он почувствовал, как внутри него что-то рвется. Вся та цивилизованность, всё то воспитание, которое в него вкладывали с рождения, осыпалось, как сухая штукатурка. Если этот мир заберет её, ему не нужен будет этот мир. Он сожжет его до основания и будет править пепелищем.

Вдруг пальцы Мел едва заметно дрогнули. Она не открыла глаз, но её губы шевельнулись.

– Бен... – её голос был тише шелеста листвы.

– Я здесь, любовь моя. Я здесь.

– Не... не становись... таким, как они, – выдохнула она, и из уголка её глаза скатилась слеза. – Не дай им... победить.

Бен замер. Он посмотрел на свои руки — руки, которыми он только что едва не забил человека до смерти. Он посмотрел на Иви, которая смотрела на него с ужасом и надеждой одновременно.

– Они уже проиграли, Мел, – голос Бена стал стальным. – Потому что они не учли одного. Я не просто король. Я — твой. И я сделаю всё, чтобы ты жила. Даже если мне придется выторговать твою жизнь у самой Смерти.

Он поднялся и обернулся к Иви.

– Продолжай делать всё, что можешь. Я скоро вернусь.

– Куда ты, Бен? – Иви испуганно вскочила.

– На Остров, – бросил он уже в дверях. – Там есть то, что может её спасти. И я не вернусь без лекарства.

– Но Остров закрыт! Там барьер! – крикнула она вслед.

– Барьер — это всего лишь магия, – голос Бена донесся уже из коридора. – А магия подчиняется силе. И сегодня у меня её достаточно, чтобы разорвать небо над этим проклятым миром.

Бен шел по коридорам замка, и слуги в ужасе прижимались к стенам. На нем всё еще была окровавленная рубашка, его глаза горели желтым огнем, а за спиной словно витала тень огромного зверя.

Он вышел на конюшню и оседлал своего коня, не дожидаясь помощи конюхов.

– Слушайте все! – крикнул он, и его голос разнесся над замковым двором. – Сегодня Аурадон изменился. Тот, кто стоит за покушением, будет найден. Тот, кто помогал, будет уничтожен. Я ухожу за спасением для королевы. Если к моему возвращению хоть один волос упадет с головы её друзей — я лично превращу этот замок в руины.

Он пришпорил коня и вылетел за ворота. Город, еще час назад праздновавший, теперь замер в зловещем ожидании. Огни неона отражались в лужах, которые казались Бену кровавыми пятнами.

Он мчался к побережью, к мосту, который когда-то соединял два мира. Его сердце стучало в унисон с копытами коня: «Живи. Только живи. Я уничтожу этот мир ради тебя, но я не смогу жить в нем без тебя».

В ту ночь жители Аурадона поняли: их король больше не был «добрым принцем». Он стал защитником, хищником, готовым на любое преступление ради своей любви. И те, кто надеялся, что ранение Мел ослабит трон, совершили величайшую ошибку в своей жизни.

Потому что Мел была его силой. Но её боль стала его яростью. А ярость короля Адама всегда была легендарной. Только в этот раз она была приправлена тьмой Острова и безграничной преданностью того, кому нечего терять.

Бен приближался к барьеру, и в его руке, сжатой в кулак, начала концентрироваться энергия, которую он никогда не чувствовал раньше. Это была не магия Мел, не свет Аурадона. Это была первобытная сила Чудовища, помноженная на волю человека.

– Открывайся, – прорычал он, глядя на мерцающий купол. – Или я разнесу тебя на атомы.

Барьер задрожал, словно чувствуя приближение истинного хозяина этой земли. А в замке, в тишине покоев, Мел сделала еще один тяжелый вздох, борясь с тьмой, пока её король шел на штурм самой судьбы.