← Назад к обзору

Ты мне больше, чем конкурент

Тонкая грань между долгом и безумием

Дождь в Балтиморе всегда пах гнилью и старым железом. Джаред Падалеки ненавидел этот запах, как ненавидел и всё это чертово задание. Будучи лучшим агентом ФБР, он привык к порядку, структуре и четкому следованию протоколу. Но когда дело касалось мафиозного клана Моретти, протоколы летели к чертям, особенно когда в игру вступало ЦРУ в лице Дженсена Эклза.

Эклз был ходячей катастрофой. Взбалмошный, рисковый, с вечной ухмылкой и полным отсутствием инстинкта самосохранения. Они соперничали три года, перехватывали друг у друга информаторов и обменивались колкостями в штаб-квартирах. Джаред считал Дженсена выскочкой, Дженсен считал Джареда занудным «правильным мальчиком».

Но сейчас, глядя на экран монитора в фургоне прослушки, Джаред чувствовал, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

– Контакт потерян три часа назад, – пробормотал он, сжимая кулаки.

– Сэр, Эклз опытный агент, – подал голос техник. – Может, у него просто села батарея в передатчике?

– Нет, – отрезал Джаред. – Дженсен может быть идиотом, но он профессионал. Если он не вышел на связь через запасной канал, значит, его взяли.

Джаред посмотрел на папку с делом. Если он сейчас доложит руководству, операцию свернут, а его ждет повышение за «попытку спасения ситуации». Если он пойдет сам, без санкции, его карьера, которую он строил кирпичик за кирпичом, превратится в пепел.

Он вспомнил прошлый месяц. Перестрелка в порту. Джаред тогда замешкался, проверяя угол, и не заметил стрелка за спиной. Дженсен, чертов безумец, бросился наперерез, закрывая его своим телом и открывая ответный огонь.

– Ты мне должен пиво, Падалеки! – смеялся он тогда, зажимая кровоточащее плечо.

Джаред глубоко вздохнул. Принципы — это хорошо, но жизнь человека, который не раз прикрывал твою спину, стоила дороже любого значка.

– Собирайте группу захвата? – спросил техник.

– Нет, – Джаред проверил обойму своего «Глока». – Я иду один. Если я не вернусь через час — вызывай спецназ и вали всё на меня.

***

Подвал старого консервного завода встретил его криками, от которых кровь стыла в жилах. Джаред двигался бесшумно, как тень. Он нашел Дженсена в самой дальней комнате.

Картина была жуткой. Эклз был привязан к металлическому стулу, его лицо превратилось в кровавое месиво, а рубашка промокла от пота и крови. Один из боевиков Моретти заносил тяжелый кастет для нового удара.

Джаред не стал тратить время на предупреждения. Два точных выстрела с глушителем — и охранники осели на бетонный пол.

– Какого черта ты так долго? – прохрипел Дженсен, когда Джаред подбежал к нему, разрезая путы.

– Я выбирал галстук под цвет твоих синяков, – огрызнулся Джаред, подхватывая его под руку. – Можешь идти?

– Я могу летать, если ты дашь мне еще немного этого их «сыворотки правды», – Дженсен попытался улыбнуться, но тут же поморщился от боли. – Спасибо, Джаред. Я серьезно.

– Поговорим об этом, когда выберемся. Твоя карьера в ЦРУ окончена, как и моя в ФБР. Мы теперь официально нарушители всех мыслимых уставов.

– Ну и к черту их, – выдохнул Дженсен, привалившись к плечу Джареда.

***

Безопасная квартира на окраине города была забита пылью и старой мебелью, но это было самое надежное место. Джаред обработал раны Дженсена, стараясь не смотреть в эти яркие, даже несмотря на побои, зеленые глаза.

– Почему ты пришел? – спросил Дженсен, когда Джаред закончил накладывать повязку на его ребра. – Ты же метил в кресло замдиректора. Теперь тебе светит только охрана супермаркета.

– Потому что ты невыносим, – тихо ответил Джаред, убирая аптечку. – И потому что я не могу представить свою жизнь без того, чтобы кто-то называл меня занудой каждые пять минут.

Дженсен молчал долго, глядя на свои руки.

– Я хочу отблагодарить тебя, – наконец сказал он. – Не знаю как. Денег у меня нет, связей теперь тоже.

Джаред замер. Напряжение, копившееся между ними годами — это странное сочетание ненависти, соперничества и скрытого восхищения — вдруг сконцентрировалось в одной точке.

– Я знаю, как ты можешь отблагодарить, – голос Джареда стал ниже. – Сними рубашку. То, что от нее осталось.

Дженсен замер, его зрачки расширились.

– Ты... ты серьезно? – он нервно усмехнулся. – Падалеки, ты же святоша.

– Сегодня я нарушил закон, предал бюро и убил двух человек ради тебя, – Джаред сделал шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Эклза. – Как думаешь, насколько я сейчас «святоша»?

Дженсен сглотнул, но не отстранился. В его глазах мелькнул вызов, смешанный с чем-то похожим на облегчение.

– Ладно, – прошептал он. – Давай посмотрим, на что способен лучший агент ФБР.

Когда их губы встретились, это не было похоже на нежный поцелуй. Это была схватка. Дженсен отвечал с той же яростью, с которой лез в драки, но Джаред быстро перехватил инициативу. Он прижал Дженсена к стене, чувствуя, как тот дрожит — то ли от боли, то ли от возбуждения.

– Джаред... – выдохнул Дженсен, когда губы Падалеки переместились на его шею. – Ты всегда был таким... подавляющим?

– Ты просто никогда не давал мне повода показать это, – прошептал Джаред, расстегивая ремень на брюках Дженсена.

В процессе их близости всё наносное — звания, структуры, соперничество — осыпалось, как старая штукатурка. В каждом движении, в каждом стоне сквозило признание, которое они не решались озвучить словами. Это была любовь, выкованная в перестрелках и взаимных поддёвках.

Дженсен вдруг перехватил руки Джареда, глядя ему прямо в глаза. Его дыхание было сбивчивым.

– Перестань, – выдохнул он.

– Что? Тебе больно? – Джаред мгновенно замер, его лицо исказилось от беспокойства.

– Нет, – Дженсен облизнул пересохшие губы. – Перестань быть таким... осторожным. Хватит меня жалеть из-за этих царапин.

– Дженсен, тебя пытали несколько часов назад.

– Именно, – Эклз подался вперед, прижимаясь лбом к плечу Джареда. – Я хочу чувствовать, что я жив. Я хочу чувствовать твою силу, Джаред. Будь со мной грубее. Покажи мне, что ты действительно владеешь ситуацией.

Джаред посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. Он видел в глазах Дженсена не только жажду, но и полное, безграничное доверие. Это было то, чего он никогда не ожидал получить от своего главного конкурента.

– Ты уверен? – тихо спросил Джаред.

– Больше чем в чем-либо, – ответил Дженсен.

Джаред медленно кивнул. Его взгляд изменился, стал холодным и сфокусированным, как перед началом сложной операции. Он взял ремень, который только что отбросил в сторону.

– Руки за спину, Дженсен, – скомандовал он тоном, не терпящим возражений.

Дженсен подчинился мгновенно, в его глазах вспыхнул азарт. Джаред плотно стянул его запястья кожаным ремнем, фиксируя их.

– Теперь ты принадлежишь мне, – произнес Джаред, рывком разворачивая его к себе спиной и прижимая к кровати. – Никакого ЦРУ, никакого ФБР. Только ты и я.

– Да, сэр, – прохрипел Дженсен, и в этом «сэр» было больше страсти, чем в любом признании в любви.

Джаред действовал жестко, но с хирургической точностью. Каждый его шлепок, каждое резкое движение заставляло Дженсена выгибаться и вскрикивать, но в этих криках не было боли — только чистое, дикое наслаждение. Джаред использовал свои навыки контроля, чтобы довести Дженсена до грани и удерживать его там, заставляя молить о разрядке.

– Пожалуйста... Джаред... – шептал Дженсен, вжимаясь лицом в подушку, когда пальцы Падалеки сжались на его волосах, заставляя откинуть голову назад.

– Скажи это, – потребовал Джаред, наклонившись к его уху. – Скажи, кто здесь главный.

– Ты... ты всегда им был, чертов зануда, – Дженсен всхлипнул, когда Джаред вошел в него одним резким толчком. – Я люблю тебя... Боже, как же я тебя ненавижу и люблю.

Джаред замер на секунду, пораженный искренностью этих слов, а затем ответил еще более мощным движением, вкладывая в него всё то, что копилось годами.

Когда всё закончилось, они лежали на узкой кровати, тяжело дыша. Джаред аккуратно развязал руки Дженсена и притянул его к себе, укрывая одеялом.

– Что мы будем делать завтра? – тихо спросил Дженсен, пристраивая голову на груди Джареда. – Нас обоих ищут.

Джаред поцеловал его в макушку, вдыхая запах пороха, пота и чего-то бесконечно родного.

– Завтра мы исчезнем, – ответил он. – У меня есть счета, о которых не знает бюро. У тебя, я уверен, тоже есть пара тайников.

– Значит, теперь мы напарники? – Дженсен поднял на него взгляд.

– Нет, Эклз, – Джаред слабо улыбнулся. – Напарники работают по контракту. А мы с тобой... мы теперь нечто гораздо более опасное для этого мира.

Дженсен усмехнулся и впервые за долгое время закрыл глаза, чувствуя себя в полной безопасности.

– Ладно, Падалеки. Но чур, я вожу машину.

– Мечтай, Эклз. Мечтай.