← Назад к обзору

Ты мой свет

Ледяная корона и терпкий дым

Утро в Большом зале было пропитано холодом, который не могли разогнать даже сотни свечей, парящих под заколдованным потолком. Лиззи Гретхем сидела за гриффиндорским столом, но вокруг неё образовался вакуум. Студенты, еще вчера стремившиеся коснуться её руки или перекинуться парой слов, сегодня обходили её стороной, словно она была поражена драконьей оспой.

Мародеры сидели в нескольких метрах от неё. Джеймс что-то яростно чертил на пергаменте, Сириус, скрестив руки на груди, смотрел в пустоту, а Римус старательно изучал тарелку с нетронутой кашей. Питер то и дело бросал на Лиззи испуганные взгляды, но, натыкаясь на ледяное безразличие Блэка, тут же отворачивался.

Лиззи чувствовала, как внутри неё что-то меняется. Раньше эта тишина раздавила бы её, заставила бы плакать и умолять о прощении. Но сейчас, под защитой невидимого панциря, подаренного вчерашним вечером, она ощущала лишь странную, горькую ясность.

– Посмотрите на неё, – раздался громкий, нарочито пренебрежительный голос Барти Крауча со стороны слизеринского стола. – Наша маленькая святая теперь познала вкус настоящей силы. Как тебе спится, Гретхем? Не слишком ли жестко без гриффиндорских подушек?

Лиззи медленно подняла голову. Она не вспыхнула, как обычно. Она посмотрела на Барти — прямо, без страха.

– Мне спится спокойнее, чем тебе, Крауч, – её голос прозвучал удивительно ровно. – По крайней мере, мне не нужно прятаться за чужими спинами, чтобы подать голос.

За столом Слизерина повисла пауза. Эван Розье, сидевший рядом с Барти, медленно отставил кубок с соком. Его губы тронула едва заметная, почти призрачная ухмылка. Он не сказал ни слова, но его взгляд, встретившийся со взглядом Лиззи, был подобен безмолвному салюту.

– Ты слышал это, Эван? – Барти хохотнул, хотя в его глазах промелькнуло удивление. – Котенок начал царапаться.

– Котята вырастают, Барти, – негромко произнес Розье, и этот звук заставил замолчать даже тех, кто сидел на другом конце стола. – А некоторые из них оказываются гораздо опаснее, чем кажутся на первый взгляд.

Сириус Блэк резко встал. Стук его стула о каменный пол прозвучал как выстрел.

– Мы уходим, – бросил он друзьям, не глядя на Лиззи.

Мародеры поднялись и строем вышли из зала. Лиззи проводила их взглядом. Она ждала, что сердце сожмется от боли, но вместо этого почувствовала лишь облегчение. Поводок окончательно оборвался.

***

Весь день прошел в странном оцепенении. На уроках Лиззи работала с пугающей сосредоточенностью. Она больше не искала тактильного контакта с однокурсниками. Когда на Травологии Невилл Лонгботтом случайно задел её плечом, она лишь вежливо кивнула, не пытаясь задержать его руку, как сделала бы раньше. Её мир сузился до кончика палочки и холодных коридоров замка.

После уроков, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая снег в кроваво-красный цвет, Лиззи направилась к Астрономической башне. Она знала, что Эван будет там. Это не было оговорено, но она чувствовала его присутствие в тенях замка, словно невидимая нить тянула её за собой.

Он действительно стоял на самом верху, прислонившись к каменному зубцу. В его пальцах тлела неизменная сигарета, дым от которой смешивался с морозным туманом.

– Ты пришла, – констатировал он, не оборачиваясь.

– Ты знал, что я приду, – Лиззи подошла и встала рядом.

– Твои друзья сегодня выглядели так, будто у них отобрали любимую игрушку. Блэк едва не проклял первокурсника за то, что тот слишком громко смеялся.

– Они мне больше не друзья, Эван. Ты сам этого хотел.

Розье повернулся к ней. Его лицо в сумерках казалось высеченным из мрамора, а глаза светились холодным пламенем.

– Я хотел, чтобы ты увидела правду. Что ты чувствуешь теперь? Когда никто не гладит тебя по голове и не говорит, какая ты милая?

Лиззи посмотрела на свои руки, лежащие на парапете.

– Я чувствую холод. Но это... чистый холод. Как будто я наконец-то протрезвела после долгого сна.

– Это и есть реальность, Гретхем, – Эван сделал затяжку и выпустил дым в сторону леса. – Большинство людей проводят жизнь в розовом тумане, боясь сделать шаг в сторону от толпы. Ты сделала этот шаг. Теперь обратного пути нет.

– Я знаю.

– Но есть одна проблема, – Розье подошел ближе, и Лиззи снова почувствовала этот запах — мороз, табак и старая магия. – Ты все еще боишься темноты. Я видел, как ты вздрагиваешь, когда тени в коридорах становятся длиннее.

– Это... это с детства. Я ничего не могу с собой поделать.

Эван усмехнулся — на этот раз почти по-доброму, если это слово вообще применимо к нему.

– Страх — это просто отсутствие контроля. Ты боишься темноты, потому что думаешь, что она скрывает врагов. Но что, если темнота — это твой единственный настоящий союзник?

Он внезапно выхватил палочку и коротким, резким движением погасил все факелы на башне. Площадка мгновенно погрузилась в абсолютную, непроницаемую мглу.

Лиззи вскрикнула. Её сердце забилось в горле, а ноги стали ватными. Она инстинктивно протянула руки вперед, пытаясь нащупать опору, нащупать его.

– Не смей, – раздался его голос из пустоты. Он был холодным и твердым. – Стой на месте. Не ищи меня. Ищи себя.

– Эван, пожалуйста... – её голос дрожал. – Я ничего не вижу. Это... это слишком.

– Закрой глаза.

– Что? Но и так темно!

– Закрой глаза, Лиззи, – повторил он тише. – Перестань полагаться на зрение. Почувствуй магию вокруг себя. Она не исчезает в темноте. Напротив, она становится ярче.

Лиззи, всхлипывая, зажмурилась. Она стояла посреди черного океана, и ей казалось, что из углов к ней тянутся костлявые руки.

– Слушай свое сердце, – шептал Эван, и ей казалось, что его голос звучит отовсюду сразу. – Слушай ветер. Слушай камень под своими ногами. Ты — ведьма. Ты часть этой тьмы, а не её жертва.

Она сделала глубокий вдох. Морозный воздух обжег легкие, принося с собой запахи сосен и замерзшего озера. Постепенно паника начала отступать. Она почувствовала, как по её венам течет магия — тонкая, пульсирующая струйка тепла.

– Теперь открой глаза, – приказал он.

Лиззи повиновалась. Темнота все еще была там, но она больше не казалась враждебной. Она видела очертания зубцов башни, видела бледный блеск снега внизу и, наконец, увидела его. Эван стоял в паре шагов, его фигура была темнее самой ночи.

– Ты видишь? – спросил он.

– Вижу, – прошептала она.

– Темнота не забирает у тебя мир. Она просто убирает лишние детали. Она делает тебя честной.

Он подошел и на этот раз сам взял её за руку. Его пальцы были ледяными, но Лиззи не вздрогнула. Она почувствовала, как его холод смешивается с её внутренним жаром, создавая странное, идеальное равновесие.

– Твои друзья придут за тобой, – произнес он, глядя ей в глаза. – Завтра или через неделю. Они будут предлагать тебе «прощение». Будут говорить, что Розье — монстр, который тебя сломал.

– И что я должна буду ответить?

– Ничего не отвечай. Просто посмотри на них так, как смотришь сейчас на меня. И они сами поймут, что той Лиззи, которую они знали, больше не существует.

***

Пророчество Эвана сбылось на следующее утро. Лиззи шла по коридору к кабинету Заклинаний, когда Сириус Блэк преградил ей путь. Он выглядел ужасно — растрепанный, с темными кругами под глазами.

– Лиззи, постой, – он преградил ей путь, и в его голосе не было привычной насмешливости. Только неприкрытая мука. – Нам нужно поговорить. Без него. Без этих... слизеринских змей.

Лиззи остановилась. Она посмотрела на Сириуса — на человека, которого когда-то считала своим братом, своим защитником.

– О чем нам говорить, Сириус? – спросила она спокойно.

– О том, что происходит! – он всплеснул руками. – Ты же сама не своя. Ты ходишь как привидение. Ты сидишь с Розье! Ты хоть понимаешь, кто он? Его семья... они по локоть в крови, Лиз! Он использует тебя, чтобы уязвить нас. Неужели ты этого не видишь?

– Он единственный, кто увидел меня, Сириус, – Лиззи сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. – Вы видели во мне только зеркало. Вам нравилось, как я отражаю вашу крутость, вашу доброту, вашу заботу. Но когда я захотела быть собой, вы просто отвернулись.

– Мы испугались за тебя! – воскликнул Блэк. – Мы любим тебя, дура!

– Любовь не требует подчинения, Сириус. Вы не любили меня. Вы владели мной.

Сириус потянулся, чтобы схватить её за руку — привычный жест, которым он всегда возвращал её в «стадо». Лиззи не отпрянула. Она просто посмотрела на его руку тем самым взглядом, которому научилась в темноте башни.

Сириус замер. Его пальцы остановились в нескольких сантиметрах от её мантии. Он увидел в её глазах нечто такое, что заставило его отступить — холодную, бездонную пустоту, в которой больше не было места для его контроля.

– Ты... ты действительно изменилась, – прошептал он, и в его голосе прозвучал страх. – Что он с тобой сделал?

– Он просто выключил свет, – ответила Лиззи. – И я наконец-то увидела всё в истинном свете.

Она обошла его, даже не обернувшись. Её путь лежал дальше, мимо шепчущихся портретов и удивленных студентов. Она знала, что впереди её ждет совместный урок со Слизерином. И она знала, что её место теперь — не в центре шумной компании Мародеров, а на задней парте, рядом с человеком, который пахнет морозом и правдой.

Когда она вошла в класс, Эван уже сидел на своем месте. Он не смотрел на дверь, но когда Лиззи опустилась на стул рядом с ним, он едва заметно кивнул.

– Блэк выглядит так, будто увидел привидение, – негромко заметил он, продолжая что-то писать в тетради.

– Он увидел то, что не хотел видеть, – Лиззи достала свою палочку и положила её на стол. – Свою слабость.

– Добро пожаловать в клуб, Гретхем, – Эван наконец повернулся к ней, и его ледяные глаза на мгновение потеплели. – Сегодня мы будем изучать заклинания невидимости. Тебе понравится. Это лучший способ скрыться от тех, кто считает, что знает тебя.

Лиззи улыбнулась. Это была не та мягкая, солнечная улыбка, которую так любили Мародеры. Это была тонкая, острая ухмылка человека, который обрел свою истинную силу в самом сердце тьмы.

– Я готова, – сказала она.

И пока профессор Флитвик объяснял теорию, Лиззи чувствовала, как её магия сплетается с магией Эвана — холодная к холодной, темная к темной. Она больше не была «главной подружкой Мародеров». Она была Лиззи Гретхем — ведьмой, которая перестала бояться темноты, потому что сама стала её частью.

А за окнами Хогвартса продолжался снегопад, укрывая замок белым саваном, под которым рождалась новая, пугающая и прекрасная история.

Хочешь узнать, что произошло на следующем совместном уроке или как Мародеры попытаются вернуть Лиззи в следующей главе?