ты моя.
Отрицание и пепел
Утро встретило Кэсси Говард не ласковым светом, а ледяным ужасом, который сковал внутренности плотнее, чем вчерашний каток. Она сидела на краю кровати, обхватив себя руками, и смотрела в одну точку. Вчерашний вечер казался галлюцинацией, вызванной переутомлением и нехваткой кислорода.
Мэдди. Рука Мэдди в её руке. Запах её духов, заполнивший салон машины. И те слова… «Я пришла за тобой».
– Нет, нет, нет, – прошептала Кэсси, зажмуриваясь так сильно, что перед глазами поплыли цветные пятна. – Это ловушка. Это просто очередная игра, в которой я проиграю всё.
Она знала Мэдди Перес. Знала её способность проникать под кожу, находить самое уязвимое место и нажимать на него, пока ты не начнешь кричать от восторга или боли. Вчерашняя слабость Кэсси — это была ошибка. Огромная, катастрофическая ошибка. Дать Мэдди надежду означало снова добровольно надеть ошейник, который она с таким трудом сорвала.
Кэсси вскочила и начала лихорадочно собирать вещи для тренировки. Ей нужно на лед. Ей нужно вырезать это чувство из груди лезвиями коньков. Она вырвет это с корнем, даже если придется вырвать вместе с сердцем.
В это же время на другом конце Ист-Хайленда Мэдди Перес стояла перед зеркалом. Её лицо было бледнее обычного, а руки, которые никогда не дрожали перед лицом опасности, сейчас подвели её. Она смотрела на свой телефон, ожидая сообщения, звонка, хоть какого-то знака, что вчерашнее перемирие не было сном.
Экран вспыхнул. Одно уведомление. От Кэсси.
Мэдди схватила телефон.
«Мэдди, забудь про вчера. Я была не в себе. Между нами ничего не будет. Больше не приходи на каток и не ищи встреч со мной. Я тебя ненавижу. По-настоящему».
Телефон выпал из рук Мэдди, глухо ударившись о ковер. Секунду она стояла неподвижно, словно её ударили током. А потом внутри что-то треснуло. Не лед, как у Кэсси, а раскаленное стекло.
Боль была такой острой, что Мэдди пришлось согнуться пополам. Она опустилась на кровать, и первые слезы — злые, горячие, обжигающие — покатились по щекам, размывая безупречную подводку.
– Как ты посмела... – прохрипела она в пустоту комнаты. – Как ты, черт возьми, посмела дать мне это почувствовать, а потом просто захлопнуть дверь?
Мэдди рыдала навзрыд, чего не позволяла себе даже после самого громкого скандала с Нейтом. Потому что Нейт был войной, которую она привыкла вести. А Кэсси... Кэсси была домом, который она сама подожгла. И теперь, когда она попыталась вернуться к пепелищу, её выставили вон.
Но Мэдди Перес не была бы собой, если бы позволила боли победить. Через десять минут слезы высохли, оставив после себя лишь красные глаза и ледяную, первобытную ярость. Она подошла к зеркалу, вытерла размазанную тушь и посмотрела на свое отражение. В её глазах горел огонь, способный испепелить целый город.
– Ты думаешь, ты победила, Кэсс? Думаешь, ты можешь просто так меня отшить? – Мэдди схватила ключи от машины. – О нет, милая. Ты понятия не имеешь, с кем связалась.
Кэсси была дома одна. Сьюзи ушла куда-то с подругами, а Лекси пропадала в школе. Тишина давила на уши. Кэсси пыталась сосредоточиться на растяжке, но мысли постоянно возвращались к отправленному сообщению. Она чувствовала себя предательницей, но в то же время — защищенной. Она выстроила баррикаду. Она в безопасности.
Внезапный грохот входной двери заставил её подпрыгнуть.
– Кэсси! – голос Мэдди прорезал тишину дома, как удар хлыста.
Кэсси застыла посреди гостиной. Сердце ушло в пятки. Она не успела даже добежать до лестницы, как в комнату влетела Мэдди. Она выглядела устрашающе: растрепанные волосы, пылающие щеки и взгляд, в котором смешались безумие и страсть.
– Уходи! – крикнула Кэсси, пятясь назад к дивану. – Я же написала тебе! Убирайся из моего дома!
– Ты думала, что отделаешься от меня жалкой эсэмэской? – Мэдди надвигалась на неё, игнорируя все препятствия. – Ты думала, что можешь поиграть с моими чувствами и просто уйти в закат на своих коньках?
– Я не играла! Я просто поняла, что ты мне не нужна! Ты — яд, Мэдди! Ты разрушаешь всё, к чему прикасаешься!
Мэдди резко сократила расстояние и схватила Кэсси за запястье. Хватка была стальной.
– Посмотри мне в глаза и скажи это еще раз, – прошипела Мэдди. – Скажи, что тебе было плевать вчера.
– Мне было плевать! – выкрикнула Кэсси, пытаясь вырваться. – Отпусти меня, ты сумасшедшая!
– Да, я сумасшедшая! И ты сделала меня такой!
Мэдди, не выпуская руки Кэсси, потащила её к выходу. Кэсси сопротивлялась, упиралась ногами в ковер, цеплялась свободной рукой за дверной косяк, но Мэдди была охвачена таким адреналином, что её сила казалась сверхчеловеческой.
– Куда ты меня тащишь? Отпусти! – Кэсси почти перешла на ультразвук, когда Мэдди буквально вытолкнула её на крыльцо и потащила к своей машине.
– В машину, Кэсси. Живо!
– Нет! Помогите! – Кэсси дернулась, почти вывернув плечо, но Мэдди прижала её к дверце автомобиля, блокируя своим телом.
– Сядешь сама или мне придется тебя связывать? – в голосе Мэдди не было ни тени шутки.
Кэсси посмотрела на неё, тяжело дыша. В глазах Мэдди она увидела такую бездну отчаяния, прикрытую гневом, что на секунду её собственное сопротивление дрогнуло. Она знала, что Мэдди не отступит. Никогда.
Кэсси злобно дернула ручку и забралась на пассажирское сиденье. Мэдди тут же обошла машину, села за руль и заблокировала замки. Она не поехала. Она просто сидела, сжимая руль так, что побелели костяшки пальцев.
– Ты не имеешь права, – тихо сказала Кэсси, глядя в окно. – Ты не можешь заставлять меня любить тебя.
– Я и не заставляю, – Мэдди резко повернулась к ней. – Я просто требую правды. Ты любишь меня, Кэсси. Ты любишь меня так же сильно, как я люблю тебя, и это пугает тебя до усрачки. Поэтому ты бежишь.
– Я не бегу!
– Бежишь! Ты прячешься за своим льдом, за своими тренировками, за своей фальшивой ненавистью! Но ты не можешь спрятаться от того, что происходит, когда я касаюсь тебя.
Мэдди резко перегнулась через консоль, сокращая расстояние между их лицами до считанных сантиметров. Кэсси вжалась в сиденье, её дыхание стало прерывистым.
– Не смей, – прошептала Кэсси, но её голос сорвался.
– Попробуй остановить меня, – ответила Мэдди и накрыла её губы своими.
Это не был нежный поцелуй. Это была битва. Мэдди целовала её с яростью, с требованием, вкладывая в этот жест всю боль сегодняшнего утра и все годы невысказанного желания. Кэсси мычала, пытаясь оттолкнуть её, её ладони упирались в плечи Мэдди, пальцы судорожно сжимали ткань куртки.
– М-мм... нет... – пыталась протестовать Кэсси, но Мэдди только усилила напор, запустив руку в волосы Кэсси и заставляя её запрокинуть голову.
Кэсси чувствовала вкус соли — то ли своих слез, то ли слез Мэдди. Внутри неё всё кричало о том, что нужно бежать, что это неправильно, что это приведет к катастрофе. Но тело предавало её. Каждое прикосновение Мэдди отзывалось электрическим разрядом, сжигая остатки её ледяной брони.
Мэдди отстранилась на долю секунды, только чтобы перевести дыхание, и снова впилась в губы Кэсси.
– Скажи это, – прошептала Мэдди против её губ. – Скажи, чья ты.
– Ненавижу тебя... – выдохнула Кэсси, но её руки уже не толкали, а притягивали Мэдди ближе.
– Скажи это!
Кэсси зажмурилась. Она чувствовала, как её воля окончательно ломается под этим напором страсти и искренности, которую Мэдди больше не собиралась скрывать. Весь мир сузился до этого тесного салона машины, до запаха Мэдди и жара её кожи.
– Твоя... – едва слышно произнесла Кэсси, и это слово прозвучало как капитуляция и облегчение одновременно. – Я твоя, Мэдди. Довольна?
Мэдди замерла. Её дыхание обжигало шею Кэсси. Она медленно отстранилась, глядя на Кэсси — растрепанную, с припухшими губами и влажными глазами. В этом взгляде больше не было ярости. Только бесконечная, сокрушительная нежность.
– Я не хотела, чтобы это было так, – тихо сказала Мэдди, поглаживая Кэсси по щеке. – Я не хотела тебя пугать. Но я не могу позволить тебе снова уйти. Я просто не выживу еще раз, Кэсс.
Кэсси всхлипнула и уткнулась лбом в плечо Мэдди. Весь гнев ушел, оставив после себя лишь звенящую пустоту и осознание того, что пути назад действительно нет.
– Ты ужасный человек, Мэдди Перес, – пробормотала она.
– Я знаю, – Мэдди крепко обняла её, прижимая к себе. – Но я твой ужасный человек. И я обещаю тебе... я никогда больше не заставлю тебя плакать из-за кого-то другого. Только из-за меня.
Кэсси невольно усмехнулась, вытирая слезы.
– Это звучит как угроза.
– Это обещание, – Мэдди отстранилась и завела мотор. – А теперь мы уезжаем.
– Куда?
– Туда, где никто не будет нам мешать. Нам нужно о многом поговорить, Кэсси Говард. И на этот раз ты не сбежишь.
Машина тронулась с места, унося их прочь от привычного мира, где они были подругами, врагами или просто тенями друг друга. Кэсси смотрела на свои руки, которые всё еще дрожали, и на руку Мэдди, которая уверенно лежала на рычаге переключения передач.
Она знала, что это будет сложно. Что их прошлое будет преследовать их, что школа взорвется от сплетен, что Нейт, возможно, попытается всё испортить. Но когда Мэдди Перес чего-то хочет, она это получает.
И в этот раз, глядя на решительный профиль девушки рядом с собой, Кэсси поняла, что она больше не боится сгореть. Потому что в этом пламени она наконец-то почувствовала себя живой.
– Мэдди? – позвала она тише.
– Да, детка?
– Больше не смей меня похищать. Это было очень в стиле Нейта.
Мэдди на секунду помрачнела, но тут же расслабилась, бросив на Кэсси быстрый, лукавый взгляд.
– Нейт похищал тебя, чтобы сломать. Я похитила тебя, чтобы починить. Есть разница.
Кэсси откинулась на сиденье и закрыла глаза. Разница действительно была. И, возможно, впервые в жизни Кэсси Говард была готова довериться не льду под ногами, а огню, который вел машину по ночному шоссе.