ты моя.
Шелк и ледяное пламя
После ужина в маленьком итальянском ресторанчике, где Мэдди весь вечер не сводила с Кэсси обжигающего взгляда, они вернулись в дом Перес. В воздухе витало электричество, плотное и осязаемое, как перед самой сильной летней грозой. Кэсси пыталась сохранять видимость спокойствия, хотя кончики её пальцев мелко дрожали. Ей нужно было заземлиться, найти хоть какую-то точку опоры в этом вихре чувств, который Мэдди создавала вокруг неё одним своим присутствием.
– Я только немного почитаю, ладно? – Кэсси взяла с тумбочки книгу, которую мучила уже вторую неделю. – Мне нужно подготовиться к завтрашнему тесту по литературе, Мэдди.
Она устроилась на кровати, обложившись подушками, и старательно впилась глазами в строчки. Но буквы расплывались. Она чувствовала, как матрас прогнулся под весом Мэдди.
– Конечно, детка, читай, – голос Мэдди прозвучал подозрительно мягко, с той самой бархатной хрипотцой, которая всегда предвещала неприятности — или нечто гораздо более интересное.
Мэдди улеглась рядом, подперев голову рукой. На ней был короткий шелковый халатик изумрудного цвета, который едва прикрывал бедра. Она не пыталась взять свою книгу или включить телефон. Она просто смотрела на профиль Кэсси, на то, как свет лампы играет в её светлых волосах.
Прошло пять минут. Кэсси перевернула страницу, так и не осознав ни единого слова из прочитанного. Тишина в комнате стала давить на уши.
– Мэдди, ты меня отвлекаешь, – не выдержала Кэсси, не поднимая глаз от текста.
– Я? – Мэдди невинно округлила глаза. – Я просто лежу здесь. Тише воды, ниже травы.
С этими словами Мэдди медленно, почти невесомо, провела указательным пальцем по колену Кэсси, выглядывающему из-под коротких шортиков. Движение было ленивым, дразнящим. Кэсси сглотнула, чувствуя, как по ноге разбегаются мурашки.
– Мэдди, перестань... – пробормотала она, стараясь сосредоточиться на описании старого поместья в книге.
– Что перестать, Кэсс? – Мэдди придвинулась ближе. Теперь её колено касалось бедра Кэсси. – Тебе разве не нравится? У тебя такая нежная кожа. Она пахнет как ваниль и тот холодный туман на катке. Этот запах сводит меня с ума.
Мэдди закинула ногу на бедра Кэсси, притираясь шелком халата к её коже. Кэсси почувствовала жар, исходящий от тела подруги. Книга в её руках слегка дрогнула.
– Мне правда нужно дочитать главу, – предприняла последнюю слабую попытку Кэсси.
– К черту главу, – прошептала Мэдди прямо ей в ухо, обжигая дыханием чувствительную кожу. – Посмотри на меня.
Кэсси сдалась. Она опустила книгу на колени и повернула голову. Мэдди была пугающе близко. Её темные глаза горели первобытным огнем, а губы были чуть приоткрыты.
– Ты такая красивая, когда пытаешься быть прилежной, – Мэдди запустила руку в волосы Кэсси, мягко оттягивая их назад, обнажая шею. – Но мы обе знаем, что ты сейчас думаешь не о литературе. Ты думаешь о том, как сильно ты хочешь, чтобы я коснулась тебя. Везде.
– Ты самодовольная дрянь, – выдохнула Кэсси, но в её голосе не было злости, только нарастающее желание.
– Именно, – усмехнулась Мэдди. – И именно поэтому ты меня любишь.
Мэдди медленно спустила руку с шеи Кэсси ниже, очерчивая контуры её ключиц, а затем скользнула ладонью под край майки. Её пальцы были прохладными, но там, где они проходили, Кэсси чувствовала настоящий пожар. Когда рука Мэдди накрыла её грудь, Кэсси непроизвольно выгнулась навстречу прикосновению, и из её горла вырвался тихий, сдавленный стон.
– О, вот этот звук, – Мэдди прикусила мочку уха Кэсси. – Я хочу слышать его всю ночь. Хочу, чтобы ты забыла свое имя, Кэсси Говард. Чтобы в твоей голове осталась только я.
Мэдди начала осыпать шею Кэсси мелкими, властными поцелуями, оставляя на бледной коже розовые отметины. Кэсси откинула голову на подушки, чувствуя, как воля окончательно растворяется. Книга соскользнула на пол с глухим стуком, но ни одна из них этого не заметила.
– Мэдди... пожалуйста... – прошептала Кэсси, запуская пальцы в густые темные волосы подруги.
– Пожалуйста — что? – Мэдди отстранилась на секунду, глядя на затуманенный взгляд Кэсси. – Ты хочешь, чтобы я остановилась?
– Нет, – выдохнула Кэсси. – Не смей останавливаться.
– Хорошая девочка, – Мэдди хищно улыбнулась.
Она спустилась ниже, её рука плавно скользнула по животу Кэсси, заставляя мышцы пресса судорожно сокращаться. Мэдди действовала уверенно, со знанием дела, наслаждаясь каждой реакцией своей девушки. Когда её пальцы коснулись края тонкого хлопка трусиков, Кэсси резко вдохнула и закусила губу.
– Не прячь звуки, Кэсс, – прошептала Мэдди, проникая рукой под ткань. – Я хочу знать, как сильно тебе нравится то, что я с тобой делаю. Хочу знать, как ты течешь для меня.
Пальцы Мэдди нашли самую чувствительную точку, и Кэсси вскрикнула, впиваясь ногтями в плечи Мэдди. Мир вокруг перестал существовать. Остались только ритмичные, дразнящие движения, жар внизу живота и голос Мэдди, шепчущий на ухо самые постыдные и прекрасные вещи.
– Ты такая тесная... такая горячая... – Мэдди не сбавляла темп, её голос стал низким и властным. – Ты вся дрожишь под моими руками. Ты ведь знала, что так будет, да? С того самого момента, как я зашла на каток. Ты знала, что закончишь здесь, умоляя меня не останавливаться.
– Да... – простонала Кэсси, теряя связь с реальностью. – Да, Мэдди... Боже...
– Не зови Бога, детка. Здесь только я, – Мэдди добавила второй палец, и Кэсси забилась в её руках, не в силах сдерживать наслаждение. – Ты моя. Каждая клетка твоего тела принадлежит мне. Нейт никогда не знал, как обращаться с таким сокровищем. Он видел в тебе куклу, а я вижу в тебе пламя. И я собираюсь сгореть в нем вместе с тобой.
Мэдди перешла на более грубый, напористый ритм. Она видела, как Кэсси закусывает костяшки пальцев, как её глаза закатываются, а дыхание становится рваным и частым.
– Посмотри на меня, Кэсси! – приказала Мэдди.
Кэсси с трудом сфокусировала взгляд на лице Мэдди. Та выглядела как богиня возмездия и страсти одновременно.
– Я хочу видеть, как ты кончаешь для меня. Прямо сейчас. Давай, Кэсс... отдайся мне полностью. Покажи мне, как сильно ты меня хочешь.
Кэсси не выдержала. Ослепительная вспышка наслаждения накрыла её с головой, выбивая воздух из легких. Она выкрикнула имя Мэдди, содрогаясь всем телом, пока волны оргазма одна за другой проходили сквозь неё. Мэдди не отпускала её, продолжая ласкать, пока последние искры удовольствия не сменились блаженной слабостью.
Когда всё закончилось, в комнате снова воцарилась тишина, но теперь она была уютной и наполненной общим дыханием. Мэдди легла сверху на Кэсси, упираясь локтями в матрас, и осторожно убрала влажные пряди волос с её лба.
– Ну как? – прошептала она с победной улыбкой. – Литература подождет?
Кэсси всё еще тяжело дышала, её сердце колотилось о ребра Мэдди. Она медленно открыла глаза и посмотрела на девушку, которая за последние недели перевернула её жизнь с ног на голову.
– Я ненавижу то, как легко ты это делаешь, – прохрипела Кэсси, пытаясь вернуть голосу твердость.
– Делаю что? – Мэдди невинно приподняла бровь.
– Заставляешь меня забывать обо всем на свете. О тестах, о катке, о здравом смысле.
Мэдди наклонилась и нежно поцеловала её в кончик носа.
– Здравый смысл — это скучно, Кэсс. А мы с тобой никогда не были скучными.
Она скатилась в сторону и притянула Кэсси к своему боку, укрывая их обеих одеялом. Кэсси прижалась к ней, чувствуя, как постепенно возвращается ощущение реальности.
– Твой дядя был неправ, – вдруг сказала Кэсси, вспоминая инцидент в кафе.
Мэдди напряглась, но не отстранилась.
– О чем ты?
– Ты не пустышка. И ты не «девчонка из прислуги». Ты — самая сильная и невероятная женщина, которую я знаю. И если кто-то еще раз попробует сказать обратное...
– ...ты отрежешь ему голову коньком? – закончила Мэдди с тихим смешком.
– Возможно, – Кэсси улыбнулась и закрыла глаза. – Но сначала я заставлю его извиниться.
Мэдди долго молчала, просто поглаживая Кэсси по руке. В этом жесте было больше любви, чем во всех пошлых словах, сказанных пять минут назад.
– Кэсс?
– М-м?
– Спасибо, что не сдалась. Тогда, на катке. Если бы ты меня прогнала... я не знаю, что бы со мной стало.
Кэсси приподнялась на локте и посмотрела Мэдди в глаза. В них больше не было того пугающего огня, только тихая, глубокая привязанность.
– Я бы никогда тебя не прогнала, Мэдди. Я просто слишком долго притворялась, что мне это под силу.
Мэдди улыбнулась — на этот раз по-настоящему, без всяких масок.
– А теперь спи. Завтра я отвезу тебя в школу, и мы проследим, чтобы этот придурок Тайлер даже не смотрел в твою сторону.
– Мэдди, он просто спросил про свидание...
– Именно. И это было его роковой ошибкой. Спи, валькирия.
Кэсси уснула почти мгновенно, убаюканная мерным дыханием Мэдди. Ей снился лед, на котором больше не было холодно, и огонь, который не обжигал, а согревал. Она знала, что их путь не будет легким. Что впереди еще много ссор, вспышек ревности и попыток Мэдди контролировать всё вокруг. Но здесь, в этой комнате, под защитой этих стен и этих рук, она впервые за долгое время чувствовала себя на своем месте.
А Мэдди еще долго лежала в темноте, слушая сонное сопение Кэсси. Она смотрела на свои руки, которые только что дарили наслаждение самому важному человеку в её жизни, и понимала: она больше не хочет воевать. Она хочет строить. Хочет защищать это хрупкое счастье, которое они нашли на руинах своих прошлых ошибок.
Потому что когда Мэдди Перес чего-то хочет — она это получает. А сейчас она хотела только одного: чтобы это утро никогда не заканчивалось. Чтобы Кэсси Говард всегда просыпалась рядом с ней, пахнущая ванилью и льдом, напоминая ей о том, что даже самые сломленные люди могут найти путь к свету, если у них хватит смелости держаться друг за друга.
Шелковый халат был отброшен в сторону, книга лежала на полу, забытая и ненужная. В этой комнате писалась другая история — история о двух девушках, которые решили, что любовь важнее гордости, а правда важнее безопасности. И это была самая лучшая история, которую Мэдди когда-либо читала.