Убийца Поттер и семья пять с Плюсом
Железная гора и правила Часовой Башни
Утренний Мидлтон пах свежескошенной травой, дешевым бензином и черничными панкейками из круглосуточной закусочной «У Джима». Для нормального шестнадцатилетнего подростка это утро могло бы стать началом прекрасного выходного, но у Гарри Поттера понятие «нормальности» ампутировали еще в младенчестве, причем без наркоза.
Гарри сидел за круглым пластиковым столиком на открытой террасе, с трагическим выражением лица уставившись в меню. На нем была свежая серая футболка, неизменные потертые джинсы и тяжелые армейские ботинки. Бордовый плащ висел на спинке стула, слегка оттопыриваясь в тех местах, где в скрытых внутренних карманах покоились две девятимиллиметровые «Беретты» с гравированными затворами.
– Сахар, – замогильным голосом прошептал Гарри, уронив подбородок на сложенные руки. – Мне срочно нужен сахар. Если уровень глюкозы в моей крови упадет еще на пару миллиграммов, я превращусь в соляной столб прямо здесь. Ниндзя-тян, спасай кормильца. Какое парфе в этом заведении наименее опасно для жизни?
Йори, сидевшая напротив с идеальной, вымуштрованной веками осанкой, невозмутимо пила зеленый чай из привезенного с собой фарфорового дорожного термоса. Меч в черных матовых ножнах стоял прислоненным к ножке стола, укутанный в плотную льняную ткань, чтобы не привлекать лишнего внимания сонных местных жителей.
– В меню сказано, что клубничный десерт содержит двойную порцию взбитых сливок, Гарри-сан, – спокойно произнесла она, скользнув темными глазами по ламинированной странице. – Однако я сомневаюсь, что это можно считать полноценным завтраком для воина после ночной сечи. Твоему телу требуются сложные углеводы и чистый белок для восполнения ци.
– Моему телу требуется лежать лицом в подушку и чтобы мир катился в преисподнюю без моего непосредственного участия, – проворчал Поттер, почесывая взъерошенный затылок с ленивой грацией сытого кота. – Но небеса жестоки. Небеса послали мне карму неудачника, шестерых бабуинов-переростков на лестнице и девицу с синдромом спасательницы вселенной, которая сейчас наверняка строчит на меня донос в местный кружок юных следопытов.
– Ты говоришь о Ким Пять-с-плюсом? – чуть склонила голову Йори.
– О ней, родимой. Рыжие женщины вообще несут в себе колоссальную разрушительную силу. Моя биологическая матушка, к примеру, могла одним взглядом заставить домовых эльфов поседеть, а отца – вылизать ковер до зеркального блеска. У мисс Пять-с-плюсом ровно та же аура. Она смотрит на меня так, будто я лично украл ее любимую помаду и заправил ее карбюратор майонезом.
– Она неопытна, но обладает чистым сердцем и стремительным телом, – объективно заметила воительница Яманоути. – Хотя ее манера вторгаться в чужие сражения без оценки расстановки сил… вызывает вопросы к ее наставникам.
– Наставникам? – Гарри фыркнул, откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу в позе Данте. – Детка, ее наставник – это спутниковый навигатор и толстяк-задрот, который взламывает базы данных Пентагона между партиями в онлайн-шутеры. Какое там воинское искусство? Чистая акробатика группы поддержки, помноженная на юношеский максимализм.
Договорить он не успел.
Воздух над перекрестком внезапно сгустился, завибрировал от тяжелого низкочастотного гула, от которого зазвенели стеклянные витрины закусочной. С трех сторон улицу перекрыли матово-черные бронированные внедорожники без номерных знаков. Из-за крыши супермаркета напротив бесшумно вынырнул конвертоплан с вертикальным взлетом, зависнув в воздухе и подняв вихрь из сухих листьев и пыли.
На бортах техники тускло серебрился герб: щит с перекрещенными молниями и земным шаром.
– О-о-о, – протянул Гарри, лениво прикрыв один глаз. – Кажется, местный цирк расширяет гастрольный тур.
– Глобальное Правосудие, – нахмурилась Йори, ее пальцы мгновенно скользнули к рукояти ниндзято под тканью. – Тайная организация защиты правопорядка. Они пришли за нами.
– Сиди смирно и пей чай, – бросил Гарри, даже не пошевелившись. – Мой десерт еще не принесли, а я чертовски не люблю, когда холодное мороженое тает под соплами правительственных вертушек.
Двери внедорожников распахнулись синхронно, с глухим гидравлическим шипением. На асфальт высыпали два десятка оперативников в глухой титановой броне, с тяжелыми энергетическими карабинами наперевес. Они оцепили террасу за три секунды, действуя по армейским стандартам зачистки зон повышенной опасности.
Следом за ударной группой из головной машины вышла невысокая, властная женщина с короткой стрижкой и повязкой на левом глазу, одетая в строгий белый мундир. Доктор Бетти Директор. Глава международной антитеррористической организации.
А рядом с ней, скрестив руки на груди и с победоносным видом вскинув подбородок, вышагивала Ким Пять-с-плюсом. За спиной чирлидерши робко переминался с ноги на ногу Рон Так-себе, судорожно сжимавший наполовину съеденный буррито.
– Оцепление держать плотно! – резко скомандовала доктор Директор, поднимаясь по ступенькам террасы. Ее тяжелый, сканирующий взгляд вперился в расслабленного Поттера. – Оружие на изготовку. Цель классифицирована как сверхчеловек высшего ранга угрозы. При малейшей попытке сопротивления – огонь на подавление.
Гарри даже бровью не повел. Он лишь лениво перевел взгляд на Ким:
– Твоя следующая фраза будет: «Вот ты и попался, Поттер, теперь справедливость восторжествует!»
Ким победно усмехнулась и сделала шаг вперед:
– Вот ты и попался, Поттер, теперь справедлив… – Она осеклась, приоткрыв рот, ее щеки мгновенно залила яростная краска. – ДА ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК?! Хватит залезать мне в голову!
– Психология подростков с комплексом мессии предсказуема до зевоты, лучик мой, – Гарри сладко зевнул, прикрыв рот ладонью. – Доброе утро, одноглазая леди. Вы заказывали столик? Боюсь, здесь занято, мы с моей прекрасной спутницей как раз ожидали блинчики.
– Гарри Поттер, он же «Убийца Волшебников», он же субъект под кодовым номером семь-ноль-два, – ледяным тоном произнесла доктор Директор, проигнорировав его паясничанье. – Вы обвиняетесь в незаконном пересечении границы Соединенных Штатов, хранении незарегистрированного летального вооружения, применении запрещенных кинетических и криогенных способностей в жилом секторе и уничтожении коммерческой недвижимости.
– Химчистка была застрахована, – вставил Гарри.
– Молчать! – отрезала глава Глобального Правосудия. – Вы арестованы. Ваше оружие будет изъято, а сами вы будете помещены в изолированный блок глубокого залегания на военной базе под Солт-Лейк-Сити до выяснения вашего происхождения и связей с террористическими ячейками. Руки на стол. Медленно.
Рон позади Ким нервно пискнул:
– Ким, чувак заморозил целого бабуина взглядом! Может, не стоит просить его класть руки на стол? Вдруг стол тоже замерзнет и взорвется?!
– Рон, помолчи, – шикнула Ким, не сводя напряженного взгляда с Гарри. – С ним кончено. Глобальное Правосудие не оставляет шансов тем, кто нарушает закон.
Гарри тяжело, на грани слышимости вздохнул. Потер переносицу. Медленно, абсолютно без страха, он полез во внутренний карман джинсовой куртки.
Шесть оперативников синхронно щелкнули предохранителями карабинов. Йори напряглась, ее мышцы натянулись, как тетива боевого лука.
– Спокойно, мальчики, не мочите бронежилеты, – насмешливо протянул Гарри.
Вместо пистолета его пальцы извлекли на свет небольшую прямоугольную пластину из черного полированного обсидиана. На ее поверхности тускло мерцала золотая вязь древних рун, складывающихся в сложный геометрический символ: башня с часовым циферблатом, оплетенная четырьмя фамильными гербами.
Гарри небрежно щелкнул пальцем по пластине. Она со звоном упала на стол прямо перед доктором Директор.
– Сканируйте, мадам, – бросил парень. В его голосе внезапно прорезались металлические, властные нотки, начисто смывшие образ ленивого бродяги. – Протокол «Ночной Дозор», уровень допуска – Авангард. Свяжитесь со своим куратором из Совета Безопасности ООН. И ради всего святого, сделайте это быстрее, пока я не начал выставлять вам счет за сорванный завтрак.
Доктор Директор нахмурилась, но жестом приказала техническому офицеру подойти. Солдат навел на обсидиановую пластину портативный сканер.
Секунда. Две.
Прибор в руках офицера истошно взвизгнул, перегрузившись данными, и выдал на экран каскад высших кодов авторизации, окрасившихся в тревожный алый цвет.
– Что это значит? – нахмурилась Ким, подходя ближе. – Вейд говорил, что он обычный беглый наемник!
В этот момент спутниковый коммуникатор в ухе доктора Директор ожил. Громкость входящего вызова была такой, что испуганный, дрожащий голос высокопоставленного вашингтонского чиновника услышали даже официанты за стойкой:
– БЕТТИ! ОТСТАВИТЬ! НЕМЕДЛЕННО ОТСТАВИТЬ ОПЕРАЦИЮ!
– Сэр? – опешила глава Правосудия, впервые потеряв самообладание. – Мы блокировали опасного нелегала…
– ТЫ ЗАБЛОКИРОВАЛА ДИПЛОМАТИЧЕСКУЮ КАТАСТРОФУ, ДУРА! – орал голос из динамика. – Этот субъект находится под прямой юрисдикцией Ассоциации Магов! Часовая Башня, Лондон! Официальный статус: независимый экзекутор под поручительством четырех Великих Домов! Бартоломей лично подписали его охранную грамоту! Лорд Эль-Меллой Второй подал ноту протеста через Форин-офис три минуты назад! Семьи Эдельфельт и Анимусфир заморозят наши счета в Швейцарии к полудню, если хоть один волос упадет с его головы!
Ким застыла с круглыми глазами.
– Часовая… что? Какие еще дома?!
– Если ты тронешь его, – продолжал захлебываться чиновник, – они не просто сотрут Глобальное Правосудие из бюджетов. Они пришлют сюда своих ликвидаторов, и мы даже не вспомним, как нас зовут! Немедленно снять оцепление и принести извинения! Это прямой приказ президента!
Связь оборвалась короткими гудками.
На террасе повисла мертвая, оглушающая тишина. Только ветер шуршал салфетками.
Гарри аккуратно пододвинул пластину обратно к себе двумя пальцами и спрятал в карман.
– Как-то так, миссис Директор, – криво усмехнулся он, склонив голову набок. – Мой старый ворчливый наставник из Лондона, вечно дымящий своими чертовыми сигарами, бывает весьма убедителен, когда дело касается бюрократии. Часовая Башня очень ревностно относится к своим… активам. Особенно к тем, кто знает, в каких подвалах зарыты скелеты лордов магии. Так что засуньте свои наручники обратно в бардачок и очистите проезжую часть. Вы загораживаете мне утреннее солнце.
Доктор Директор побледнела. Ее челюсти сжались так, что послышался скрип зубов. Она была солдатом и прекрасно знала, когда в игру вступают тени, перед которыми бессильны даже армии сверхдержав.
– Отбой тревоги, – процедила она в рацию, не отводя горящего ненавистью взгляда от Гарри. – Снять оцепление. Возвращаемся на базу.
– Но, доктор Директор! – вскричала Ким, ее голос сорвался от возмущения. – Вы не можете просто так уйти! Он опасен! Он использует оружие, он разрушает город!
– Мисс Пять-с-плюсом, – холодно оборвала ее глава организации. – Этот инцидент находится вне юрисдикции нашего агентства. И вне твоей компетенции. Уходим.
Бойцы спецназа начали слаженно отступать к машинам. Через две минуты тяжелые внедорожники со свистом покрышек скрылись за поворотом, а конвертоплан растворился в вышине.
Остались только они.
Йори, спокойно допивающая чай. Официантка, наконец вынесшая на подносе гигантскую порцию клубничного парфе с горой взбитых сливок. Дрожащий Рон.
И Ким Пять-с-плюсом, чьи кулаки сжались с такой силой, что побелели костяшки.
– Бумажки, – глухо проговорила рыжая девушка. Ее изумрудные глаза пылали неподдельным, яростным пламенем. – Ты прикрылся какими-то грязными политическими бумажками и связями британских богачей. Ты думаешь, что ты неприкасаемый, Поттер?
Гарри с наслаждением зачерпнул ложкой клубничное лакомство, отправил в рот и блаженно зажмурился.
– Божественно. Сахар возвращается в мои сосуды. Жизнь снова имеет смысл. Что ты там щебечешь, чирлидерша?
– Я говорю, что ты трус! – Ким сделала решительный шаг к его столику, сбросив с плеч легкую куртку и оставшись в черном топе и свободных штанах карго. – Ты прячешься за пистолетами! За своей ледяной магией! За тайными лондонскими лордами! Но без всего этого металлолома и фамильных привилегий ты – пустое место! Обычный самодовольный парень, возомнивший себя богом!
Йори слегка приподняла бровь, с интересом наблюдая за сценой.
Гарри медленно опустил ложку обратно в креманку. С лица его окончательно сошла ленивая улыбка Сакаты Гинтоки.
Он поднялся из-за стола. Неторопливо снял бордовый плащ, аккуратно свернул его и положил на стул. Следом на плащ легли обе «Беретты», предварительно поставленные на предохранитель, и нож в чехле из кайдекса.
– Значит, без оружия? – негромко переспросил он. Его серо-зеленые глаза стали глубокими и темными, как омуты. – Чистый рукопашный бой?
– Именно! – Ким встала в безупречную спортивную стойку: легкая на ногах, готовая к мгновенному рывку, вес идеально распределен. – Только ты и я. На траве у парковки. Без фокусов, без магии, без твоих дурацких шуточек. Если я выиграю – ты собираешь манатки и убираешься из Мидлтона навсегда.
– А если выиграю я? – прищурился Гарри.
– Ты не выиграешь, – отрезала она. – Я брала золото по спортивной гимнастике три года подряд и владею семнадцатью видами восточных единоборств.
– Святая наивность, – Гарри хмыкнул, переглянувшись с Йори.
Японка лишь едва заметно покачала головой, в ее взгляде читалось легкое сочувствие к рыжеволосой американке.
– Гарри-сан обучался не в спортивных залах, – тихо проронила воительница Яманоути. – Тебе не стоит этого делать, Ким.
– Не вмешивайся! – бросила Ким и первой зашагала к широкому зеленому газону между закусочной и парковкой. – Ну что, Поттер? Или смелости хватает только на то, чтобы стрелять мутантам в спину?
– Боже, дай мне сил не свернуть ей шею, – пробормотал Гарри, потягиваясь всем телом так, что хрустнули позвонки. – Рон, пригляди за моим парфе. Если оно растает, я заставлю тебя сожрать салфетку.
– Слежу в оба глаза, сэр! – испуганно отчеканил Рон, прижимая Руфуса к груди.
***
Утреннее солнце заливало ровный газон мягким золотистым светом.
Ким стояла в центре поляны, пружиня на носках кроссовок. Она была воплощением современной спортивной биомеханики: идеальный баланс, взрывная реакция, гибкость акробатки мирового уровня. В ее стойке читались элементы тхэквондо и ушу – высокие удары ногами, широкие амплитудные движения, готовность разорвать или сократить дистанцию за долю секунды.
Гарри вышел на траву неторопливой, шаркающей походкой. Опустил руки вдоль тела. Никакой защиты, никакого напряжения.
– Ты даже стойку занять не умеешь? – насмешливо бросила Ким.
– Зачем занимать стойку заранее, если бой еще не начался? – ответил он сонным голосом. – Давай, чемпионка. Первый удар твой. Бонус за юношеский задор.
– Сама напросилась!
Ким сорвалась с места как пущенная стрела.
Она не стала тратить время на разведку. Обманное движение корпусом влево, молниеносный перенос веса – и ее правая нога взмыла в воздух по идеальной дуге, целя точно в висок Поттера. Классический хай-кик невероятной скорости. Воздух с визгом рассекся.
Удар должен был отправить его в глубокий нокаут.
Но Гарри даже не поднял руки.
Он просто сделал микроскопическое движение головой назад – ровно на два сантиметра. Подошва кроссовка Ким рассекла воздух в миллиметре от его ресниц, подняв легкий ветерок, взметнувший его темную челку.
Глаза Ким расширились от шока.
Она не успела завершить оборот, как Гарри изменился.
Это не было похоже ни на один стиль, который Ким видела на соревнованиях или в поединках со злодеями.
Гарри не прыгал. Он не кружился.
Он буквально врос в землю. Тяжелый, сокрушительный шаг – метод Чжэньцзяо. Его подошва с глухим грохотом впечаталась в дерн, выбив комья земли, словно от удара чугунной сваи.
Центр тяжести опустился. Все тело Гарри превратилось в единый монолит, сжатую стальную пружину.
Бацзицюань. Кулак Восьми Пределов.
Стиль, доведенный до абсолютной, безжалостной эффективности священником-палачом Киреем Котомине. Стиль, созданный не для набора очков на татами, а для того, чтобы одним линейным ударом ломать ребра, дробить кости и разрывать внутренние органы сквозь любую броню. Стиль абсолютного ближнего боя.
Ким попыталась разорвать дистанцию обратным сальто, но дистанции больше не существовало.
Гарри скользнул внутрь ее радиуса атаки. Без замаха. Без лишних движений.
Его левое предплечье встретило опускающуюся ногу Ким жестким, как рельс, блоком. Удар кость в кость.
– Ай! – вырвалось у девушки. Ощущение было таким, словно она со всего размаха пнула гранитную плиту. Ее нога мгновенно онимела до самого бедра.
– Слишком высоко, – раздался холодный голос Гарри прямо над ее ухом. – В реальном бою высокий удар ногой – это приглашение на собственные похороны.
Прежде чем она успела восстановить равновесие, Гарри провернулся на опорной ноге.
Скрытая сила – Фа цзинь.
Его локоть по короткой, невидимой глазу траектории пошел вперед. Он не стал бить ее в лицо или шею. Удар пришелся вскользь по плечевому сплетению, но импульс, порожденный движением бедер и упором в землю, был колоссален.
Воздух выбило из легких Ким с сухим хрипом. Ее закрутило вокруг собственной оси и отбросило на три метра назад. Она чудом удержалась на ногах, упав на одно колено и тяжело дыша. Левая рука плетью повисла вдоль тела – нервные окончания временно замкнуло от точечного импульса.
– Не… невозможно… – прохрипела она, поднимая яростный взгляд. – Что это за техника?!
– Это не техника для школьных залов, Кимми, – Гарри стоял на месте, его руки покоились у пояса в полусогнутом положении, пальцы были сжаты в специфические «тигриные когти». Дыхание оставалось абсолютно ровным. – Это Бацзицюань. Искусство, в котором нет места акробатике. Здесь один шаг равен одному трупу. Твои прыжки красивы для телевидения, но против мастера ближнего боя они бесполезны.
– Я еще не закончила! – взревела Ким, вскакивая на ноги.
Отказ признать поражение был в ее ДНК. Она подавила боль в плече, разогнала адреналин по венам и снова пошла в атаку.
На этот раз она действовала умнее: серия быстрых прямых ударов руками – джеб, кросс, нырок под корпус, попытка сбить его подсечкой под колено. Скорость ее кулаков была поразительной, обычный человек видел бы лишь смазанные тени.
Гарри не отступал ни на шаг.
Его движения были скупыми, пугающе экономными и сокрушительными.
Каждый блок Поттера был ударом.
Он не отводил ее удары – он ломал их траектории встречным движением предплечий и ладоней. Глухие звуки ударов походили на удары деревянных колотушек о плотное мясо.
Блок наружу – запястье Ким обожгло болью.
Шаг вперед со смещением – Гарри вошел в «мертвую зону» ее защиты, перехватив инициативу.
Его открытая ладонь с натянутыми, как стальные канаты, сухожилиями хлестко ударила снизу вверх, сбивая ее левый джеб, а вторая рука сформировала сокрушительную конструкцию ближнего боя.
– Железная гора, – тихо произнес Гарри.
Текао. Коронный прием Бацзи.
Он не стал наносить удар всем весом своего тела, иначе шестнадцатилетняя девушка закончила бы этот день в реанимации с переломом грудины и разрывом легких. Он использовал лишь треть доступной силы, трансформировав сокрушительный толчок плечом и спиной в чистый кинетический сброс.
Гарри буквально ввинтился в корпус Ким.
Его правое плечо и боковая поверхность спины коснулись ее груди в миллиметре от солнечного сплетения.
БАМ!
Звук был похож на хлопок лопнувшей шины грузовика.
Ким даже не поняла, что произошло. Земля ушла из-под ее ног. Чудовищная, концентрированная масса энергии подбросила ее в воздух, пронесла добрых пять метров над травой и жестко впечатала в рыхлую клумбу с бархатцами.
– КИМ! – истошно заорал Рон, роняя буррито на асфальт.
Йори медленно покачала головой, отставляя пустую чашку.
– Совершенная форма, – тихо шепнула она сама себе. – Внутренний взрыв без применения ци. Чистое мастерство плоти и воли.
На поляне воцарилась тишина.
Ким лежала на спине посреди растоптанных цветов. Перед глазами плыли серые круги, а грудную клетку сковало так, будто на нее наступил слон. Каждая мышца ныла, требуя немедленно прекратить сопротивление. Она попыталась вдохнуть, но легкие отказывались расправляться, издавая лишь жалкий сип.
Над ней возникла тень.
Гарри стоял, сунув руки в карманы джинсов, и смотрел на нее сверху вниз. В его глазах не было злорадства. Не было высокомерия победителя. Только глубокая, почти отеческая усталость человека, который видел слишком много смертей, чтобы радоваться триумфу над подростком.
Он протянул ей руку. Широкая ладонь, покрытая мозолями от оружейной насечки и старых шрамов.
– Дыши животом, чирлидерша, – спокойно сказал он. – Диафрагма встанет на место через тридцать секунд. Ребра целы, я смягчил сброс в последний момент.
Ким, превозмогая боль и жгучую обиду, хлеставшую через край, судорожно вдохнула через нос. Раз. Другой. Воздух со свистом ворвался в легкие, прогоняя темноту из глаз.
Она посмотрела на его протянутую руку.
А затем, яростно стиснув зубы, сбила ее своей ладонью и с трудом, пошатываясь, поднялась сама. Земля и лепестки цветов осыпались с ее черного топа. Волосы растрепались, на щеке алела ссадина.
– Ты… – прохрипела она, сжимая дрожащие кулаки. – Ты победил. Сегодня.
– Я победил еще до того, как ты сняла куртку, – Гарри вернул руки в карманы и слегка склонил голову. – Ты дерешься по правилам спортивных залов и соревнований, Ким. Ты ждешь, что противник будет играть честно, соблюдать дистанцию и уважать судейские свистки. Но мир – это не додзе. Настоящий враг не будет ждать, пока ты закончишь свое красивое тройное сальто. Он просто шагнет тебе навстречу и сломает тебе кадык в первой же секунде.
Ким тяжело дышала, ее грудь бурно вздымалась. Слова Гарри жгли сильнее, чем ушибленные ребра. Потому что в глубине души, сквозь всю свою гордость и злость, она понимала: он говорит правду. Он мог покалечить ее десять раз за эту минуту. Мог убить. Но он контролировал каждый миллиметр своего движения с пугающей, нечеловеческой точностью.
– Это не конец, Гарри Поттер, – твердо произнесла она, вытирая тыльной стороной ладони ссадину на щеке. В ее глазах больше не было слепой ярости – там зажегся холодный, упрямый огонь настоящего бойца. – Я вернусь за реваншем.
Гарри с легким удивлением приподнял бровь.
– Ого. А вот это уже характер. Похвально.
– Я разберу твои движения по кадрам через спутник Вейда, – продолжала Ким, выпрямляя спину, несмотря на ноющую боль в плече. – Я найду тренеров, которые знают этот твой «Бацзицюань». Я научусь блокировать твою «Железную гору». И когда я буду готова… мы повторим этот бой. Без магии. Без оружия. И я заставлю тебя коснуться лопатками земли.
Гарри замер на секунду. А затем запрокинул голову и заливисто, искренне расхохотался – широко, дерзко, в лучших традициях Данте, приветствующего достойного соперника в аду.
– Договорились, лучик солнца! – весело осклабился он, разворачиваясь к ней спиной. – Но в следующий раз, если ты снова решишь отвлечь меня от еды, будь добра принести мне двойную порцию клубничного сандея с карамелью. Иначе я даже с дивана не встану.
Ким фыркнула, но в уголках ее губ промелькнула едва заметная, уважительная тень улыбки.
– Рон, пошли, – скомандовала она, хромая в сторону тротуара. – Нам нужно в штаб. Мне нужен лед. И полный тактический анализ.
– Бегу, Ким! – засуетился Рон, на ходу подбирая с травы полураздавленный буррито. – Эй, мистер Поттер! Парфе не растаяло! Я закрывал его от солнца своей кепкой!
– Молодец, Рональд, – махнул рукой Гарри. – В награду можешь не чистить зубы перед сном.
***
Когда рыжая героиня и ее неуклюжий спутник скрылись за углом улицы, Гарри вернулся к столику и тяжело плюхнулся на пластиковый стул.
Вся боевая концентрация испарилась без следа. Он снова выглядел как абсолютно размякший, ленивый лоботряс, чей единственный интерес в этой жизни заключался в поглощении сладкого.
– Ну вот, – пробормотал он, беря в руки ложку. – Вся клубника на дно осела. Жизнь – сплошная череда разочарований.
Йори тихо усмехнулась, наливая ему свежую чашку горячего чая из своего термоса.
– Ты был мягок с ней, Гарри-сан. Твой удар плечом мог расколоть гранитную плиту толщиной в ладонь. Ты остановил выброс энергии в самый последний миг.
– Я наемник, ниндзя-тян, а не мясник, – Гарри пожал плечами, отправляя в рот очередную порцию сливок. – К тому же ее отец – отличный мужик. Он обещал подарить мне набор винтажных гаечных ключей, если я помогу ему перебрать подвеску на его ракетоплане. Было бы крайне неловко возвращать ему дочь в гипсе от шеи до пяток.
– Она вернется, – заметила девушка, глядя на пустую поляну. – В ее сердце горит огонь воина. Она не отступит.
– Пусть возвращается, – Поттер беззаботно улыбнулся, глядя в ясное синее небо Мидлтона. – Пока она тренируется, она не мешает мне спать. Да и… честно говоря, это куда веселее, чем сидеть на унылых уроках магии в Шотландии и слушать, как старый маразматик вещает о величии моего братца-недоумка.
В кармане его джинсов глухо завибрировал защищенный магический коммуникатор – зачарованное зеркальце с гравировкой герба Часовой Башни.
Гарри достал его, скользнул взглядом по вспыхнувшим руническим строкам на серебряной глади.
*«Поттер. Глобальное Правосудие убрало свои лапы. Но лорд Эль-Меллой Второй передает, что ты задолжал ему полный отчет по древним печатям льда на американском континенте. И пачку твоих фирменных имбирных пряников. Не заставляй его слать официальную повестку. Башня наблюда