Убийца Волшебников и Чародейки
Свинцовый контур ветра
Утренний туман над Хизерфилдом стелился низко, цепляясь за мокрый кирпич набережной и пахнув водорослями. Город только просыпался под мерный шум прибоя, но для Гарри утро наступило четыре часа назад.
В пустом зале «Серебряного дракона» пахло свежей сосновой стружкой, машинным маслом и нагретым металлом.
Гарри стоял на стремянке возле разбитой накануне витрины. Его пальцы, привычные к тончайшей ювелирной работе с рунами и механизмами спусковых крючков, скользили по новой деревянной раме.
– *Структурный анализ,* – мысленно произнес он, прикрыв веки.
Магия отозвалась мгновенно — не палочковая, громоздкая и требующая словесных формул, а внутренняя, врожденная грань его естества. Эфир тончайшими иглами вошел в волокна древесины, прощупывая плотность, внутренние полости, микротрещины и влажность. В голове тут же развернулся трехмерный чертеж объекта.
*«Порода: мореный дуб. Плотность достаточная. Слабое место — левый верхний стык, избыточное напряжение при поперечной нагрузке. Укрепление: трехконтурная руна 'Эйваз', связанная с несущей балкой фундамента».*
Гарри достал из кармана тонкий стальной резец. Быстрыми, выверенными движениями он нанес незаметный узор на внутреннюю сторону паза, куда через минуту встало толстое бронированное стекло, добытое через порт ночью на одном из закрытых магловских складов. Никакой магии, способной привлечь надзор британского Министерства или местных властей: чистая физика, помноженная на алхимическое упрочнение кремния. Если тролль решит снова вломиться сюда головой, он лишь сломает себе шейные позвонки.
Закончив с рамой, он спустился вниз, аккуратно смел стружку в совок и бросил взгляд на часы. Шесть утра.
На кухне послышался легкий шорох. Гарри бесшумно скользнул за стойку, на ходу снимая плотный фартук плотника и надевая кухонный. Готовка для него никогда не была обязанностью — это был процесс, требующий той же идеальной дисциплины, что и снаряжение патронов ручной навеской пороха. В доме Поттеров его не подпускали к семейному столу, если там восседали важные гости Ордена Феникса, опасаясь, что угрюмый старший близнец «испортит праздник мальчику-герою». Гарри выжил благодаря старым эльфам, научившим его обращаться с огнем, специями и ножом. А позже, когда он остался один на один с улицами и магловским миром, кулинария превратилась в точную науку.
Спустя двадцать минут на чугунной плите тихо шкворчали тончайшие паровые булочки баоцзы с начинкой из рубленой свинины, имбиря и зеленого лука, а в глиняном чайнике настаивался темный пуэр с сушеными ягодами боярышника.
– М-м-м... если я сплю, то пусть меня никто не будит до самого выпускного, – донесся с лестницы сонный, хрипловатый голос.
Хай Лин спускалась, зевая так широко, что рисковала вывихнуть челюсть. Ее волосы представляли собой живописный взрыв черных прядей, спадавших на плечи, пижама с забавными нарисованными инопланетянами висела мешком, а на щеке красовался след от вчерашней подушки.
Она замерла на пороге зала, ошарашенно захлопав глазами.
Следов вчерашней бойни не было вовсе. Ни пятен гнилостной крови, ни ледяной крошки, ни выбитых стекол. Витрина сияла безупречной чистотой, столы были расставлены с геометрической точностью, а воздух был наполнен ароматами домашней еды.
– Ты... ты что, вообще не ложился? – прошептала она, подходя к стойке и глядя на парня снизу вверх.
Гарри аккуратно снял бамбуковую пароварку с огня, поставил ее на деревянную подставку и вытер руки полотенцем.
– Четыре часа сна вполне достаточно для полного восстановления когнитивных и моторных функций, – ровным тоном ответил он, пододвигая к ней тарелку и пару бамбуковых палочек. – Ешь. Организму в твоем возрасте нужны калории, особенно после сильного нейроэндокринного стресса.
– Чего-чего? – моргнула Хай Лин, но спорить не стала. Аромат горячего мяса и пряностей мгновенно заставил ее желудок издать жалобный урчащий звук.
Она схватила палочки, подцепила пухлую, истекающую прозрачным соком булочку, осторожно откусила край и зажмурилась. По ее лицу разлилось выражение абсолютного, детского блаженства.
– Гарри... – протянула она с набитым ртом. – Ты чудовище. Нельзя готовить настолько вкусно. Моя мама готовит потрясающе, но это... это какое-то колдовство!
– Никакого колдовства, – сухо отрезал он, наливая ей чай. – Точный контроль температуры пара и соотношение жира к постному мясу семь к трем. Плюс четверть ложки сычуаньского перца для стимуляции кровообращения.
Хай Лин проглотила кусочек, оперлась локтями о столешницу и склонила голову набок, разглядывая его с неприкрытым любопытством.
– Знаешь, ты ужасно странный. Вчера ты хладнокровно пристрелил двух кошмарных тварей из других измерений, заморозил одну из них в ледяную статую, а сегодня стоишь в полосатом фартуке и читаешь лекции про жирность мяса. Кто ты вообще такой?
Гарри замер, держа в руках фарфоровую пиалу. Взгляд его зеленых глаз, глубоких и темных, как замерзшее озеро, устремился куда-то сквозь стену.
– Инструмент, – тихо произнес он. – Который вовремя понял, что не хочет принадлежать чужой руке.
Хай Лин перестала жевать. Несмотря на всю свою ветреность и детскую непосредственность, у девочки была удивительная черта — она чувствовала людей так же тонко, как ветер чувствует смену погоды. И сейчас она почувствовала исходящую от него волну такой глухой, застарелой боли, что у нее перехватило дыхание.
– Эй, – она протянула руку и легонько коснулась его запястья. Кожа у него была горячей, с твердыми сухожилиями. – Ты больше не там. В той своей Англии. И здесь... ты не инструмент. Ты Гарри. Парень, который спас мне жизнь и починил бабушкину любимую шкатулку.
Гарри опустил глаза на ее тонкие пальцы. В груди шевельнулось что-то давно забытое, опасное для наемника — тепло. В мире, откуда он сбежал, за любое проявление тепла приходилось платить кровью. Джеймс требовал подчинения, Лили смотрела сквозь него, выискивая черты Годрика, а Дамблдор взвешивал его душу на весах «всеобщего блага». Никому из них не был нужен Гарри. Им нужен был ресурс.
Здесь же эта девчонка просто сидела напротив и делила с ним завтрак.
– Остынет, – негромко сказал он, но руки не убрал.
– Уже ем, командир! – весело отозвалась Хай Лин, возвращаясь к баоцзы. – Кстати, сегодня после школы бабушка велела собрать здесь нескольких девчонок. Новенькую, Вилл, она переехала к нам недавно, и еще Ирму с Тарани. Корнелия тоже придет, хотя она наверняка будет ворчать. Бабушка сказала, что... что пришло время.
– Я знаю, – отозвался Гарри. – Ян Лин предупредила меня.
– И что ты думаешь по этому поводу? – она посерьезнела. – Я правда... Стражница? Я ведь просто люблю рисовать. Я летаю только во сне! А вчера... если бы не ты, меня бы разорвали на части.
– Магия не спрашивает согласия, когда просыпается в крови, – Гарри убрал пустую посуду в раковину. – Твоя бабушка считает, что судьба вас защитит. Я в судьбу не верю. Судьба — это оправдание для тех, кто не умеет строить тактику и рассчитывать траекторию пули.
Он повернулся к ней, скрестив руки на груди.
– Вечером я буду здесь. Выслушаем, что скажет хранительница старого поколения. Но запомни, Хай Лин: когда начнется бой, магия дает силу, но убивает самоуверенность. Если ситуация выйдет из-под контроля, ты не геройствуешь. Ты уходишь на мою линию огня. Поняла?
Она посмотрела на него снизу вверх, и на ее губах появилась мягкая, почти лукавая улыбка.
– Слушаюсь, сержант Поттер.
– Просто Гарри, – поморщился он. – Фамилия осталась на дне Темзы.
***
День прошел в напряженном ожидании.
Гарри не сидел без дела. Пока ресторан работал в обычном режиме, а родители Хай Лин трудились в зале и на кухне, он обустроил себе временную мастерскую на чердаке заведения. Ян Лин без лишних вопросов отдала ему ключ от пыльного помещения под самой крышей, откуда открывался идеальный обзор на прилегающие переулки.
Там, разложив на верстаке детали своих пистолетов и патроны, Гарри занимался тем, что умел лучше всего — подготовкой к войне.
Он взял патрон калибра .45 ACP. Зажал гильзу в небольшие деревянные тиски. Тончайшим вольфрамовым резцом нанес по окружности свинцового сердечника четыре микроскопических символа: руну запечатывания, руну легирования, руну направленного расширения и глиф разрыва плоти.
*«Трассировка. Анализ концепта».*
В отличие от стандартных пуль, эти боеприпасы предназначались не для людей. Вчерашний бой показал: биология тварей Фобоса имеет плотную эфирную структуру. Обычный свинец плющится о кости, теряя энергию. Значит, пуля должна нести в себе концепт сверления и мгновенной заморозки изнутри. Он аккуратно капнул на капсюль каплю алхимической ртути, стабилизируя заряд.
Осталось еще сорок таких патронов. Работа монотонная, требующая абсолютной концентрации, но именно она успокаивала взвинченные нервы.
К пяти часам вечера колокольчик на входной двери внизу звякнул несколько раз подряд. До слуха Гарри донесся девичий щебет, смех и характерный стук школьных рюкзаков, брошенных на стулья.
Гарри проверил защелку кобуры, оправил черную рубашку и бесшумно спустился по деревянной лестнице.
В дальнем углу зала, сдвинув два круглых стола, сидели пять девочек-подростков.
Ян Лин уже расставляла перед ними чайные приборы. Сама атмосфера в комнате звенела от невысказанного напряжения, хотя школьницы изо всех сил пытались свести всё к привычной болтовне.
Гарри остановился в полутени лестничного пролета, оценивая обстановку профессиональным взглядом мракоборца и ликвидатора.
Первая — рыжеволосая девочка с короткой стрижкой и настороженными карими глазами. Вилл Вэндом. Держится скованно, плечи прижаты к шее — классическая позиция замкнутости и недоверия к окружению. Недавно пережила развод родителей или тяжелый переезд. Эфирный контур вокруг нее был странным: глубокий, нейтральный, пульсирующий скрытой тяжестью, словно неразорвавшаяся глубинная бомба. Центр композиции.
Вторая — Ирма Лэр. Полноватая брюнетка с живым, насмешливым взглядом. Пальцы барабанят по стакану с водой, и вокруг стекла воздух едва заметно вибрирует от избыточной влажности. Стихия Воды. Хаотичная, переменчивая, сильная в нападении, слабая в обороне.
Третья — Тарани Кук. Темнокожая, в очках, скромная и явно застенчивая. Но Гарри видел, как вокруг ее ладоней, сложенных на коленях, дрожит воздух от микроскопических конвекционных потоков. Огонь. Самая разрушительная и опасная стихия. В неумелых руках способна сжечь не только врага, но и союзников.
Четвертая — Корнелия Хейл. Блондинка с идеальной осанкой, одетая подчеркнуто модно. Взгляд надменный, защитный. Под подошвами ее сапожек деревянный пол едва заметно откликался тихим, глухим резонансом. Земля. Стабильность, упрямство, высокая физическая прочность конструктов.
И пятая — Хай Лин. Она крутилась на стуле, болтая ногами, и время от времени бросала тревожные взгляды на лестницу, явно выискивая его.
– Итак, девочки, – мягкий, но властный голос Ян Лин заставил всех замолчать. Старушка села во главе стола. – Вы пришли сюда, потому что каждая из вас в последние дни почувствовала... перемены. Вещи, которые не укладываются в рамки привычной физики.
– Бабушка, ты пугаешь девчонок, – нервно хихикнула Хай Лин. – Может, просто расскажешь про ту старую легенду?
– Это не легенда, дитя, – Ян Лин покачала головой.
Она медленно протянула руку к центру стола и разжала сухие пальцы.
На шелковой скатерти лежал кулон. Розовый кристалл в оправе из белого металла, пульсирующий ровным, чистым, неземным светом. Гарри, наблюдавший из тени, инстинктивно прищурился. Сила артефакта была колоссальной. В Британии такой мощью обладали разве что древнейшие реликвии Основателей Хогвартса или легендарный философский камень Фламеля. Но этот кристалл был живым. Он дышал.
– Сердце Кондракара, – тихо произнесла Ян Лин. – Источник гармонии между мирами. Завеса, отделявшая Землю от темного мира Меридиана, истончилась. Зло, захватившее Меридиан, ищет бреши, чтобы вырваться наружу. И Завесе нужны те, кто удержит ее от падения.
– Э-э-э... простите, миссис Лин, – подала голос Ирма, скрестив руки на груди. – Вы сейчас серьезно? Завеса? Меридиан? Это что, скрытая камера для нового реалити-шоу? Где операторы?
– Ирма, помолчи, – оборвала ее Корнелия, хотя сама нервно поправила прядь волос. – Это бред. Мы обычные школьницы Шеффилда. Какие еще стражницы?
– Обычные? – Ян Лин едва заметно улыбнулась. – Тарани, разве ты не заметила, как огонь от свечи гаснет по твоей немой просьбе? Ирма, как часто вода в бассейне слушается твоих жестов? Корнелия, твои цветы на подоконнике растут втрое быстрее, чем у соседей. А ты, Хай Лин... ты всегда умела летать наяву.
Девочки переглянулись. По их лицам пробежала тень растерянности. Каждая вспомнила свои странности, которые до этого момента пыталась списать на совпадения или разыгравшееся воображение.
– А я? – тихо спросила Вилл, глядя на мерцающий кристалл. – Почему я здесь? Я только вчера приехала в этот город. Я ничем не управляю.
– Ты — хранительница, Вилл, – ответила старушка. – Сердце выбрало тебя. Ты объединяешь четыре стихии в единое целое. Без тебя они — просто разрозненные искры. С тобой — непреодолимая сила.
– Безумие, – раздался холодный, резкий голос из глубины зала.
Все пять девочек вздрогнули и синхронно обернулись.
Гарри медленно вышел на свет. Его походка была бесшумной, лицо — непроницаемой маской из гранита. Он остановился в двух шагах от стола, глядя на собравшихся сверху вниз.
– Ты еще кто такой?! – нахмурилась Корнелия, окинув его оценивающим взглядом. – И почему ты подслушиваешь чужие разговоры?
– Гарри! – с облегчением выдохнула Хай Лин, вскакивая со стула. – Девочки, это Гарри. Он... он помогает нам в ресторане.
– Он помогает тебе с математикой или подрабатывает официантом? – скептически хмыкнула Ирма. – Парень, у нас тут вообще-то серьезный разговор о судьбах вселенной, если ты не заметил.
Гарри даже не посмотрел на нее. Его взгляд был прикован к Ян Лин.
– Вы совершаете ту же ошибку, что и Дамблдор, – произнес он жестко. – Бросаете необученных детей под гусеницы чужой войны. Вы дали им красивое имя — «Стражницы». Вы дали им блестящий камушек. Но вы не сказали им главного.
– Гарри, прошу тебя, – мягко попыталась вмешаться Ян Лин, но он не позволил.
– Вчера сюда пришли двое, – продолжил он, и его голос заставил девочек замереть. – Рост — два с половиной метра. Мышечная масса — полтонны. Когти пробивают деревянный массив на глубину восьми дюймов. Их цель — разорвать носителей стихий до того, как они осознают свою силу. Они не будут ждать, пока вы закончите домашнее задание по биологии. Они не берут пленных. Они ломают кости и жрут сырое мясо.
Вилл побледнела, вжавшись в спинку стула. Тарани судорожно поправила очки, ее дыхание сбилось.
– Что... что за чушь он несет? – дрогнувшим голосом спросила Корнелия, но ее самоуверенность таяла на глазах.
– Это не чушь, – тихо сказала Хай Лин, подойдя к Гарри и встав рядом с ним. – Вчера витрину разбили монстры. Если бы Гарри не был здесь... меня бы уже не было в живых.
Тишина в зале стала мертвой.
– Ты... дрался с ними? – сдавленно спросила Вилл, глядя на Гарри с ужасом и непонятным уважением.
– Я их ликвидировал, – поправил он без тени эмоций. – И если вы собираетесь надеть на себя эту мишень, вам придется забыть о детстве. Магия Меридиана жестока. Если вы не научитесь мыслить как солдаты, Сердце Кондракара найдет себе новых носительниц через пару недель. Когда ваши тела выловят из залива.
– Эй! Перестань их запугивать! – возмутилась Ирма, хотя ее нижняя губа предательски дрожала. – Мы ни на что такое не подписывались! Бабушка Хай Лин, скажите ему!
Ян Лин тяжело вздохнула. В ее старых глазах читалась бесконечная печаль.
– Гарри говорит правду, девочки. Его слова жестоки, потому что он сам прошел через предательство и войну, будучи не старше вас. Но Кондракар выбирает не воинов. Кондракар выбирает чистые сердца.
– Чистые сердца отлично горят в напалме, – парировал Гарри, прищурившись. – И прекрасно пробиваются арбалетными болтами.
Внезапно воздух в ресторане снова потяжелел.
Давление упало с такой силой, что у всех заложило уши. Сердце Кондракара на столе вспыхнуло ослепительным, тревожным алым светом, бешено вибрируя.
– Они здесь, – Ян Лин резко поднялась на ноги, опираясь о трость. – След вчерашней магии... они выследили эманации кристалла!
Со стороны заднего двора — узкого тупика между рестораном и кирпичным глухим складом — донесся протяжный, утробный вой. Раздался скрежет сминаемого металла: мусорные баки с грохотом полетели в стены.
– Назад, все к стене! – скомандовал Гарри.
Девочки в панике вскочили. Вилл инстинктивно сжала светящийся кулон в кулаке, прижимая его к груди.
– Что делать?! – крикнула Тарани, вокруг ее пальцев сами собой вспыхнули яркие языки пламени, опалив край салфетки. – Оно горит! Я горю!
– Успокойся! Дыши ровно! – крикнула ей Хай Лин, но в ее собственном голосе звенел страх.
Гарри действовал без секунды промедления. Его тело включило боевой режим: адреналин хлынул в кровь, сужая восприятие до тактических приоритетов.
*«Угроза со двора. Единственный вход — тяжелая дубовая дверь служебного выхода. Толщина — пятьдесят миллиметров, усилена стальной полосой. Время на прорыв у тяжелой цели — около семи секунд. Гражданские в тылу. Зона эвакуации заблокирована фронтальной угрозой».*
Он не стал обнажать палочку.
Плавным, молниеносным движением из-под полы ветровки появились два вороненых ствола. Щелчок взводимых курков прозвучал громче любого крика.
– О боже... у него оружие! Настоящие пистолеты! – взвизгнула Корнелия.
– Заткнись и закрой уши, если не хочешь оглохнуть, – бросил Гарри, не оборачиваясь.
Он подошел к служебной двери, встал под углом в сорок пять градусов — так, чтобы не оказаться на линии возможного таранного удара.
Дверь содрогнулась. Мощный удар выгнул стальной засов. С той стороны донеслось тяжелое сопение и булькающий рык.
*«Цель одна. Масса превышает шестьсот килограммов. Биосигнатура: мутировавший следопыт Меридиана, подвид Lurker. Плотность хитина крайне высока».*
Гарри закрыл глаза на полсекунды.
*«Усиление структуры. Концепт: кинетический бур».*
По металлу стволов пробежали едва заметные синие искры.
Дверь треснула. В образовавшуюся щель просунулась гигантская чешуйчатая морда, похожая на помесь кабана и крокодила, с четырьмя горящими желтыми глазами и рядами загнутых внутрь зубов. Тварь издала оглушительный визг, от которого зазвенели чайные чашки на столах.
Девочки закричали. Вилл зажмурилась, выставив вперед руку с кристаллом.
*БАМ! БАМ! БАМ!*
Серия из трех выстрелов слилась в единый громовой раскат.
Гарри стрелял модифицированными экспансивными пулями. Первый выстрел выбил нижний клык твари, второй вошел точно в носовую пазуху, разрушая хрящевую основу, третий пробил верхнее веко центрального глаза.
Чудовище взревело от ярости и боли, но не сдохло — его хитин оказался прочнее, чем у вчерашних троллей. Оно навалилось всей массой, вырывая дверь с петлями, и ввалилось в узкий коридор кухни.
– Рассредоточиться по периметру! Не стоять на линии огня! – рявкнул Гарри.
Тварь замахнулась шипастым хвостом, снося кухонные полки. Медные кастрюли с грохотом посыпались на пол. Монстр был быстр — неестественно быстр для своей массы. Он рванулся вперед, метя когтями прямо в грудь Гарри.
Гарри не отступил назад — сзади были дети.
Он шагнул навстречу опасности, скользя по мокрому кафелю, ушел под удар когтистой лапы и вогнал ствол «Кольта» прямо в открытую рану на морде твари.
– *Гласиес,* – прошептал он формулу, вливая в конструкт всю ледяную ярость своего тайного наследия.
Холод взорвался внутри плоти монстра. Сизый иней моментально покрыл морду чудовища, замораживая кровь в артериях. Тварь захрипела, ее движения замедлились, челюсти сковало льдом.
Но из разбитого дверного проема уже лезла вторая тварь — более мелкая, юркая, с серповидными когтями на передних лапах. Она перепрыгнула через замерзающего сородича, целясь прямо в застывшую от ужаса Вилл.
– Вилл, берегись! – закричала Хай Лин.
В этот момент внутри маленькой китаянки что-то надломилось. Страх, копившийся со вчерашней ночи, сменился отчаянным, яростным желанием защитить подругу.
Воздух в зале взвыл.
Хай Лин вскинула руки. Потоки ветра, спавшие в ее легких, вырвались наружу тугим, видимым невооруженным глазом смерчем. Удар воздушной стихии врезался в прыгнувшую тварь, сбивая ее с траектории и швыряя в противоположную стену.
– Получилось... – ошарашенно прошептала Хай Лин, глядя на свои светящиеся зеленоватым светом ладони. – Я сделала это!
– Не отвлекайся! Закрепи результат! – скомандовал Гарри.
Он не стал смотреть назад. Доверившись ее атаке, Гарри развернулся к первой твари, чей ледяной панцирь уже начал трескаться под напором внутренней мускульной силы.
Он отбросил пустую обойму «Беретты», одним движением вогнал новую, зачарованную тяжелыми алхимическими пулями, и хладнокровно, методично всадил четыре выстрела в основание шеи монстра — туда, где сходились нервные узлы.
Голова гиганта с хрустом запрокинулась. Чудовище рухнуло на пол, задев массивный разделочный стол, и затихло навсегда.
Вторая тварь, очухавшись от воздушного удара Хай Лин, вскочила на лапы и зашипела, готовясь к новому броску. Но тут Вилл, повинуясь какому-то древнему, заложенному на генетическом уровне инстинкту, подняла кристалл над головой.
– *Сердце Кондракара!* – звонко, во весь голос выкрикнула рыжая девочка.
Розовая вспышка света заполнила кухню, ослепляя. Чистая первозданная магия ударила по мерзкой твари Меридиана, выжигая ее темную сущность. Монстр взвизгнул, закружился на месте и, не выдержав давления двух противостоящих сил — стихийного света и запаха пороховой смерти от парня со стволами — бросился обратно в разбитый дверной проем, растворяясь в тумане задворков.
Тишина снова упала на «Серебряный дракон».
Тяжелая, давящая, прерываемая лишь судорожным дыханием пяти испуганных девочек и мерным, тихим щелчком затвора, когда Гарри поставил оружие на предохранитель.
Кухня была разгромлена наполовину: разбитая посуда, выбитая дверь, лужи темной крови и огромная туша мертвого монстра посреди кафеля.
Гарри медленно выдохнул. Тонкая струйка пара вырвалась из его рта — температура его тела после использования родового льда всегда падала на несколько градусов. Он достал сигарету из нагрудного кармана — старая привычка, перенятая у магловских наемников на континенте, чтобы успокоить тремор пальцев, — щелкнул бензиновой зажигалкой и глубоко затянулся.
Девочки смотрели на него так, словно он сам был пришельцем с другой планеты.
– Ты... ты убил его, – прошептала Вилл, опуская дрожащую руку с кристаллом.
– Вы хотели доказательств? – Гарри стряхнул пепел прямо на хитиновую броню дохлого монстра. – Вот они. Пятьсот фунтов живого доказательства. Второй ушел. Значит, через пару часов Фобос будет знать, что Сердце активировано, а Стражницы не умеют даже держать строй.
– Но мы справились! – воскликнула Ирма, хотя ее голос срывался на писк. – Хай Лин сдула его ветром! А Вилл... Вилл ударила этой штукой!
– Вы не справились, – безжалостно отрезал Гарри, повернувшись к ним. – Если бы эта тварь шла не на разведку, а на гарантированное уничтожение, она бы ворвалась через витрину, пока вы хлопали глазами над чайными чашками. Хай Лин среагировала на инстинктах — это спасло Вилл жизнь. Но у вас нет координации. Нет понимания дистанции. Нет оружия ближнего боя.
Он подошел к столу, оперся кулаками о столешницу и заглянул в глаза каждой.
– Магия — это инструмент. Она не делает вас неуязвимыми. Вы устанете через пять минут активного боя. Сердце Кондракара исчерпает заряд, если вы будете бить им по воробьям. И тогда останется только ваша физическая форма, реакция и умение выживать.
Корнелия молчала. Вся ее спесь и модный лоск слетели без следа. Она смотрела на гигантскую когтистую лапу чудовища, лежащую в паре метров от нее, и ее мелко трясло.
– Бабушка... – тихо позвала Хай Лин, поворачиваясь к Ян Лин. – Он прав?
Старая китаянка подошла к Гарри, положила сухонькую ладонь ему на предплечье и посмотрела на девочек с бесконечной нежностью и грустью.
– Да, маленькая ласточка. Гарри говорит языком войны, которого я хотела бы для вас избежать. Но времена изменились. Фобос стал сильнее, чем в дни моей юности. Завеса слабеет с каждым часом. И если вы хотите защитить этот мир и свои семьи... вам придется учиться. Не только у Кондракара.
Все взгляды скрестились на Гарри.
– Ты... поможешь нам? – неуверенно спросила Тарани, поправляя съехавшие очки. – Ты научишь нас... как не умереть?
Гарри затянулся в последний раз и затушил сигарету о край металлической пепельницы.
В голове промелькнули лица: напыщенный Джеймс с его дурацким Орденом, Лили, ослепленная славой Годрика, Дамблдор, рассуждающий о «необходимых жертвах». Он ненавидел их методы. Он презирал саму идею использования детей в кровавых играх взрослых.
Но эти пятеро... они не выбирали эту войну. Их не готовили к ней в закрытых школах. Их просто бросили в водоворот, как слепых котят.
И Хай Лин. Девочка, которая принесла ему чай и посмотрела на него не как на изгоя или убийцу, а как на человека.
– Я не стану делать из вас солдат, – глухо произнес Гарри. – У меня нет на это времени, а у вас — нужного склада ума. Но я научу вас тактике, оценке угроз и базовым принципам огневого и стихийного прикрытия. Никаких красивых стоек из кино. Только выживание.
– А стрелять... ты нас научишь стрелять из этих штук? – с опаской спросила Ирма.
– Нет, – отрезал он. – Огнестрельное оружие требует хладнокровия. Вы начнете палить по теням и перестреляете друг друга. Ваше оружие — стихии. Мое оружие — баллистика и сталь. Будем работать в связке.
Он посмотрел на часы.
– Сейчас шесть вечера. У вас есть двадцать минут, чтобы смыть следы магии и разойтись по домам. Родители не должны ничего заподозрить. Завтра в шесть утра — общий сбор на набережной у старых доков. Спортивная форма. Опоздание на минуту — исключение