Убийца Волшебников и Чёрный Тигр
Принцип Белого Клыка и кружевной арсенал
Утро в Боньяри пахло свежеобжаренными кофейными зернами, влажной хвоей и оружейным маслом марки «Баллистол».
Гарри стоял у кухонной плиты, лениво помешивая деревянной лопаткой карамелизующийся лук для омлета с копченым лососем. На нем были лишь свободные серые спортивные штаны, обнажавшие рельефный торс, испещренный тонкими, серебристыми следами былых ранений — памятью о шрапнели Пожирателей смерти и клинках гонконгских триад. В зубах тлела неизменная зубочистка, а из портативного кассетного плеера на холодильнике негромко лился мягкий джаз Майлза Дэвиса.
Из ванной комнаты донесся глухой, исполненный вселенского отчаяния стон.
– Поттер… – раздался приглушенный голос, в котором звенела паника опытного сапера, случайно перерезавшего не тот провод на часовом механизме. – Я не выйду. Это приказ. Можешь расстрелять меня прямо через фанеру, но я отсюда не сделаю ни шагу.
Гарри выключил конфорку, снял сковороду и, опершись бедром о край гарнитура, насмешливо прищурился в сторону закрытой двери:
– Тигренок, мы договорились еще вчера вечером. Договор скреплен твоей подписью на салфетке и тремя чашками чая. К тому же Кирисаки лично пригрозила сжечь мою коллекцию виниловых пластинок, если ты сегодня явишься на занятия в мужском костюме. Выходи, боец. Оценивать ущерб буду строго по армейскому уставу.
– Она сумасшедшая! – взвизгнула Сэйширо из-за двери. – Эта юбка… она преступно короткая! В ней невозможно выполнить даже базовый подкат! Если я сделаю сальто назад, любой вражеский стрелок получит детальный обзор моих… моих…
– Твоих тактических шорт скрытого ношения, которые ты наверняка натянула под низ? – хмыкнул юноша, складывая руки на груди в манере Данте. – Прекрати паниковать. В конце концов, я видел тебя в моем растянутом свитере, спящей посреди арсенала. Что может быть страшнее?
Замковый механизм в двери жалобно скрипнул. Петли провернулись так медленно, словно за ними открывался вход в радиационный бункер.
Сэйширо Цугуми перешагнула порог.
Гарри замер. Зубочистка в его зубах застыла, а ленивая полуулыбка Рё Саэбы медленно сползла с лица, уступив место искреннему, ошеломленному молчанию.
Стандартная женская форма старшей школы Боньяри сидела на ней так, будто лучшие портные Савил-роу потратили месяц на индивидуальную подгонку. Темно-синяя плиссированная юбка, доходившая ровно до середины бедер, открывала взгляду стройные, длинные ноги с идеальным рельефом тренированных мышц, обтянутые плотными черными чулками выше колен. Белоснежная матроска с синим воротником и алым бантом подчеркивала тонкую талию и неожиданно пышную, женственную грудь, которую девушка годами так безжалостно прятала под тугими бинтами и бесформенными пиджаками.
Короткие сине-черные волосы были аккуратно уложены, а серебряная ласточка дома Блэк, блестевшая у левого виска, придавала всему ее облику опасное, пьянящее изящество.
Лицо Цугуми пылало так ярко, что на нем можно было разогревать армейский паек. Она судорожно тянула края короткой юбки вниз обеими руками, готовая провалиться сквозь татами прямо в магматический слой земли.
– Ну… – выдавила она дрожащим, тонким голоском, пряча рубиновые глаза под густой челкой. – Скажи хоть что-нибудь, идиот. Только не смейся… умоляю, не смейся.
Гарри медленно выдохнул. Он подошел к ней вплотную, не издавая ни звука, словно хищник на охоте. Его босые ступни неслышно коснулись циновки.
Остановившись в полушаге, юноша протянул руку. Цугуми инстинктивно вздрогнула, ожидая насмешливого щелчка по носу, но вместо этого широкая, теплая ладонь Гарри мягко легла ей на талию, притягивая ближе, а пальцы второй руки осторожно приподняли ее подбородок.
– Если хоть один недоумок в школе посмеет взглянуть на тебя дольше положенных двух секунд, – негромко, с бархатной хрипотцой произнес Гарри, глядя ей прямо в зрачки, – я лично заряжу оба «Кольта» экспансивными пулями и устрою в коридорах реконструкцию взятия Бастилии.
Сэйширо затаила дыхание. Ее сердце пропустило глухой, тяжелый удар:
– Ты… правда так думаешь? Я не выгляжу нелепо?
– Ты выглядишь чертовски опасно, Сэйширо, – улыбнулся он той самой редкой, теплой улыбкой, от которой у нее сладко ныло под ребрами. – Опасно для моего душевного спокойствия. А теперь повернись.
– Зачем? – насторожилась девушка.
– Будем монтировать разгрузочный пояс, – деловито пояснил Гарри, доставая со столика тонкую кобуру из перфорированной кожи. – Думаешь, я выпущу элитного киллера в город без оружия только потому, что на ней надета чертова юбка? Подними подол с правого бока.
Цугуми вспыхнула еще сильнее, но послушно приподняла краешек ткани. Гарри опустился на одно колено. Его пальцы, уверенные и прохладные, коснулись шелковистой кожи на внешней стороне ее бедра, закрепляя эластичный ремешок скрытого ношения для компактного «Глока-26». Прикосновение обожгло девушку сильнее раскаленного шомпола, заставив ее прикусить губу и судорожно вцепиться пальцами в плечо парня.
– Вот так, – Гарри защелкнул титановую клипсу, похлопал по рукояти пистолета, скрывшейся под складками складок ткани, и поднялся на ноги. – Тринадцать патронов девятого калибра. Плюс пара сюрикенов в складках воротника. Ты готова к труду и обороне, Тигренок. А теперь завтракать. Если мы опоздаем на первый урок, сенсей заставит нас мыть полы в спортзале, а у меня на сегодня совсем другие тактические планы.
***
Появление Сэйширо Цугуми у главных ворот школы Боньяри произвело эффект, сопоставимый с падением тактической ядерной боеголовки средней мощности.
Школьники, неторопливо шагавшие парами по аллее сакур, замирали на полушаге. Парень из бейсбольного клуба выронил из рук биту, которая с глухим деревянным стуком покатилась по асфальту. Трое второгодков врезались в фонарный столб, не отрывая остекленевших взглядов от идущей по дорожке пары.
Цугуми шла, высоко подняв подбородок и глядя строго перед собой взглядом снайпера, выслеживающего цель в оптический прицел. Лишь легкий, едва заметный розовый оттенок на ее скулах выдавал чудовищное внутреннее напряжение.
Рядом с ней, небрежно закинув школьную сумку на одно плечо, шагал Гарри. Его расстегнутый темно-синий пиджак лениво развевался на весеннем ветру, открывая кобуры под мышками, а в серых глазах горел такой откровенно хищный огонь в стиле Джозефа Джостара, что любой приблизившийся ближе чем на три метра рисковал получить мгновенный инфаркт.
– О-о-о… мать честная… – раздался сзади сдавленный хрип Раку Ичиджо.
Наследник Сюэй-гуми стоял возле ворот, прижимая к груди коробку с мелом, и его челюсть медленно, но неумолимо стремилась к мостовой:
– Цугуми?.. Это… правда Цугуми?!
– Закрой пасть, сопляк, пока я не засунула эту коробку тебе в глотку, – процедила Сэйширо сквозь зубы, даже не повернув головы, но рука ее рефлекторно скользнула к правому бедру.
– СЭЙШИРО-О-О-О! – раздался радостный визг, и из-за живой изгороди пулей вылетела Читогэ Кирисаки.
Блондинка налетела на своего телохранителя, хватая ту за руки и восторженно кружась на месте:
– Я знала! Я знала, что этот размер подойдет идеально! Ты просто красавица! Настоящая куколка! Поттер, признай, я гений стиля!
– Признаю, Кирисаки, – лениво отозвался Гарри, облокачиваясь на плечо онемевшего Раку, как на садовую тумбу. – Ты заслужила внеочередное звание младшего сержанта интендантской службы. Но если ты продолжишь так трясти моего напарника, у нее сработает мышечная память, и ты полетишь через забор по баллистической траектории.
– Поттер, не порть момент! – огрызнулась Читогэ, но Сэйширо наконец отпустила, с гордостью осматривая плоды своих трудов.
Появившийся словно из-под земли Шу Майко поправил очки, в которых зловеще сверкнуло солнце:
– О-хо-хо… Кажется, с сегодняшнего дня клуб воздыхателей переведенного громилы претерпит радикальные изменения. Мужская половина школы уже готовит петицию о канонизации Цугуми-сан! Поттер-кун, ты готов к осаде?
Гарри медленно вынул правую руку из кармана. Между его пальцами с металлическим звоном провернулся тяжелый патрон калибра .45 ACP с гравировкой руны замерзания.
– Осада продлится ровно до первого предупредительного выстрела в коленную чашечку, Майко, – с безмятежной улыбкой Сакаты Гинтоки произнес юноша. – Я сторонник быстрых и бюджетных решений демографических проблем.
Толпа глазевших парней синхронно сделала три шага назад и растворилась в направлении школьного корпуса.
***
На крыше водонапорной башни, возвышавшейся над жилым кварталом в пятистах метрах от школы, царил ледяной покой профессиональной засады.
На нагретом металле, сливаясь с серым фоном резервуара благодаря камуфляжному пончо, неподвижно лежала невысокая фигура. Длинные серебристо-белые волосы были стянуты на затылке двумя тугими резинками, напоминая заячьи уши. В узких, холодных глазах цвета грозового неба не отражалось ни единой эмоции.
Паула Маккой. Элитный ликвидатор синдиката «Улей», известная в криминальных кругах Америки под позывным «Белый Клык».
Перед ней на низких сошках стояла модифицированная снайперская винтовка крупного калибра. Оптический прицел высокой кратности был сфокусирован на заднем дворе школы Боньяри.
В перекрестье прицела Паула держала темноволосую фигуру в школьной форме.
– Невероятно… – сорвался с губ девочки-киллера тихий, ядовитый шепот. – Неужели это действительно «Чёрный Тигр»? Легендарное оружие синдиката… превратилась в домашнюю кошку в кружевной юбке.
Паула медленно перевела прицел чуть правее, поймав в объектив лицо Гарри Поттера, который в этот момент насмешливо что-то выговаривал высокому японцу.
– И всё из-за этого наглого британского наемника, – пальцы девочки в тонких перчатках сжали спусковой крючок винтовки, но выстрела не последовало: предохранитель оставался на месте. – Клод потерял хватку. Старик Вогнер ослеп от старческого маразма. Они позволили какому-то бродячему стрелку сломать лучший инструмент семьи.
Она оторвалась от прицела, доставая из разгрузки небольшой диктофон:
– Отчет номер одиннадцать. Объект подтверждает полную потерю боевой дисциплины. «Чёрный Тигр» больше не годна к оперативной работе. Согласно протоколу внутренней безопасности «Улья», ликвидатор, предавший устав, подлежит немедленной утилизации. Вместе с источником заражения. Время операции — шестнадцать ноль-ноль.
Паула с сухим щелчком сложила сошки, упаковала винтовку в неприметный чехол из-под контрабаса и бесшумно соскользнула с башни на пожарную лестницу.
***
Школьный день тянулся с мучительной неторопливостью.
Цугуми чувствовала себя мишенью на полигоне, вокруг которой расставили сотни скрытых камер. Каждый раз, когда ей приходилось вставать из-за парты, чтобы ответить у доски, она слышала приглушенные вздохи одноклассников. Ее лицо не остывало ни на минуту.
Спасение пришло в виде большой перемены.
Гарри, проявив удивительную для своей ленивой натуры чуткость, просто взял ее за руку прямо в коридоре — проигнорировав упавшую в обморок старосту класса — и утащил на задний двор, в тень раскидистого старого вяза, где стояла полуразвалившаяся деревянная беседка.
– Дыши, солдат, – Гарри усадил ее на лавку, протягивая запотевшую банку с холодным чаем. – Первая фаза десантирования в юбке успешно завершена. Потерь среди личного состава нет.
– Я убью Майко, – глухо, спрятав лицо в ладонях, простонала Сэйширо. – Клянусь, я выслежу его после школы и повешу за лодыжки на флагштоке. Он весь урок литературы рисовал мой портрет в блокноте и пускал его по рядам!
– Оставь парня в покое, – усмехнулся Гарри, садясь рядом и притягивая ее к себе за плечи. – Он художник, он так видит. К тому же портрет получился вполне приличным, я конфисковал его на третьей парте и спрятал во внутренний карман.
– ТЫ ЧТО СДЕЛАЛ?! – Цугуми вскинулась, готовая вцепиться ему в воротник, но Гарри лишь рассмеялся, перехватывая ее запястья и прижимая их к своей груди:
– Трофейная добыча, командир. Буду любоваться долгими зимними вечерами, когда ты снова натянешь свой дурацкий бронежилет.
Девушка замерла. Вся ее напускная ярость снова рассыпалась в прах. Она опустила голову, уткнувшись лбом в его ключицу, чувствуя сквозь тонкую ткань рубашки жар его кожи:
– Ты неисправим, Поттер…
– Знаю, – тихо ответил он, поглаживая ее по волосам. Внезапно его пальцы замерли. Взгляд серых глаз, секунду назад бывший насмешливым и расслабленным, мгновенно остекленел, превратившись в ледяные зеркала.
Сэйширо почувствовала эту перемену мгновенно. Годы тренировок вбили в ее подсознание умение читать малейшие изменения в напряжении союзника:
– Гарри? Что такое?
– Не двигайся, – шепнул он, не меняя позы и продолжая лениво поглаживать ее по плечу, создавая идеальную видимость беззаботного свидания. – Сектор три часа. Верхний ярус старого спортивного корпуса. Оптика без просветления, работает на отраженном свете. Дистанция — двести двадцать метров.
Цугуми не повернула головы. Ее зрачки сузились:
– Снайпер? Опять люди Министерства?
– Нет, – Гарри чуть заметно повел носом, улавливая тончайшие колебания эфира. – Магического следа нет. Зато пахнет синтетическим оружейным маслом «Хогвардс-Армс», которое используют только американские ликвидаторы высшей категории. И… этот стрелок чертовски мал. Вес снаряжения не больше сорока пяти килограммов.
– Паула… – выдохнула Сэйширо, и в ее голосе прорезались нотки неподдельного потрясения. – Это «Белый Клык»! Ее прислали из штаба!
– Твоя старая подружка по песочнице? – хмыкнул парень.
– Хуже. Она фанатичка устава. Паула считает меня своим главным соперником. Если она здесь — значит, совет директоров «Улья» счел меня предательницей, подлежащей ликвидации.
– Как некультурно со стороны твоих бывших работодателей, – протянул Гарри с фирменной ухмылкой Данте, предвкушающего грандиозную драку. – Нарушать покой влюбленной пары посреди учебного дня. Пора преподать этой маленькой белобрысой выскочке урок хороших манер по методике десантников Балалайки.
– Гарри, она опасна! – предостерегла Цугуми, приподнимаясь. – Паула мастер ловушек и скрытных атак. Она не станет вступать в прямой бой.
– Милая моя, – юноша поднялся на ноги, подавая ей руку с грацией истинного джентльмена, – мастер ловушек — это тот, кто еще не сталкивался с гранатой с таймером на полторы секунды. Пошли в класс. Пусть наша гостья думает, что застанет нас врасплох после уроков. Люблю, когда враги сами выбирают место для своей капитуляции.
***
Шестнадцать часов пятнадцать минут.
Школьный двор Боньяри опустел. Солнце клонилось к закату, окрашивая старые кирпичные стены в густой багровый цвет. Длинные тени от деревьев падали на узкую грунтовую дорогу, ведущую через заброшенный парк на окраине города к дому Гарри.
Здесь не было случайных прохожих. Идеальное место для ликвидации.
Гарри и Цугуми шли не торопясь. Парень нес в левой руке бумажный пакет с продуктами, откуда аппетитно торчал багет и связка зелени, а правой рукой небрежно держал Сэйширо за пальцы. Девушка казалась абсолютно спокойной, но каждый ее мускул под школьной матроской был натянут, как струна рояля.
Внезапно воздух впереди задрожал.
Тончайшая, невидимая глазу мономолекулярная нить, натянутая между стволами двух кленов на высоте человеческой шеи, едва заметно блеснула в закатном луче.
Гарри даже не замедлил шаг.
Он не стал пригибаться. С кончиков его свободных пальцев сорвался крошечный, почти невидимый импульс древней магии Блэков. Воздух вокруг нити мгновенно замерз, покрывая сталь белым инеем. Хрупкий от экстремального холода металл с тихим стеклянным звоном лопнул, осыпавшись на пыльную траву.
В ту же секунду из крон деревьев над их головами посыпался град черных стальных игл, смазанных паралитическим ядом тетродотоксином.
– Контакт! – скомандовала Сэйширо.
Действуя на чистых рефлексах, она выхватила свой компактный «Глок» из-под юбки. Три выстрела вверх слились в один треск. Свинцовые пули с ювелирной точностью сбили на лету центральные иглы, пробивая безопасный коридор.
Одновременно с этим Гарри, не выпуская пакета с багетом, крутанулся на месте. Его правая нога взметнулась в воздух в сокрушительном ударе с разворота, сбивая летящую ему в висок дымовую шашку обратно в листву.
*ХЛОП!*
Густое облако едкого белого дыма разорвало крону клена.
Из дымовой завесы, словно призрак, выскользнула маленькая фигура. Паула Маккой падала вниз бесшумно, сжимая в обеих руках изогнутые боевые серпы-кама. Ее серебристые волосы развевались, а взгляд был полон смертоносной, фанатичной решимости:
– Умри, предательница!
Лезвия серпов были нацелены точно в шею Цугуми.
Но Сэйширо была готова. Вместо шага назад она сделала агрессивный выпад вперед, сокращая дистанцию. Ее левая рука с блоком из жесткой ткани пиджака перехватила запястье Паулы, отводя удар в сторону, а правое колено с чудовищной силой впечаталось нападавшей в солнечное сплетение.
– Кха!.. – воздух со свистом вырвался из легких Белого Клыка.
Паула отлетела назад на три метра, спружинила на ноги, но не успела даже восстановить дыхание.
Прямо перед ее носом, словно материализовавшись из воздуха с помощью техники мгновенного шага мистера Чанга, вырос Гарри Поттер.
В его левой руке всё еще безмятежно покоился пакет с продуктами. А вот в правой… В правой руке сверкал массивный, тяжелый «Кольт M1911». Стальной ствол пистолета уперся точно в лоб девочки, аккурат между удивленно распахнутыми глазами цвета грозового неба.
– Бум, – лениво, одними губами произнес Гарри.
Паула замерла. Ее тело словно парализовало. Она была профессионалом, ликвидатором с десятками успешных контрактов за плечами, но скорость этого долговязого парня превосходила всё, с чем ей доводилось сталкиваться. Он двигался не как человек. Он двигался как сама смерть.
– Ты… – прошипела девочка, судорожно сжимая рукояти серпов. – Чертов магловский выродок…
– Следи за языком, кнопка, – насмешливо отозвался юноша, даже не думая убирать оружие. – В приличном обществе за такие слова наемникам отстреливают уши. Сэйширо, это и есть твой грозный соперник? Честно говоря, я ожидал кого-то более внушительного. Например, верзилу с пулеметом «Гатлинга» или хотя бы взрослого мужика в бронежилете. А тут… ходячее недоразумение с косичками.
– Я НЕ НЕДОРАЗУМЕНИЕ! – взъярилась Паула, попытавшись сделать подсечку, но Цугуми уже стояла рядом.
Один точный, выверенный удар ребром ладони по нервному узлу на плече — и серпы со звоном упали на гравий. В следующее мгновение Сэйширо заломила руки девочки за спину, защелкнув на ее запястьях тонкие пластиковые стяжки.
– Всё кончено, Паула, – холодно произнесла Цугуми, прижимая пленницу к земле. – Операция провалена. Ты захвачена в плен.
Паула тяжело дышала, уткнувшись щекой в пыльную траву. В ее глазах плескалась ярость, смешанная с горьким, детским бессилием:
– Убей меня, Чёрный Тигр. Давай! Докажи, что ты еще не окончательно превратилась в жалкую бабу! Ты служишь синдикату, а не спишь с врагами семьи!
– Никто тебя убивать не будет, мелочь пузатая, – Гарри с щелчком поставил «Кольт» на предохранитель и спрятал его в кобуру. Затем он опустился на корточки перед лежащей девочкой, достал из пакета свежий, еще теплый круассан с шоколадом и помахал им перед ее носом: – У нас в Боньяри пленных принято кормить сладким и подвергать изощренным психологическим пыткам домашним уютом. Ты ведь еще не обедала, верно?
Паула опешила. Ее нос непроизвольно дернулся, уловив упоительный аромат свежей выпечки и шоколада. Желудок юной наемницы издал предательский, оглушительный рык, слышный, казалось, на весь парк.
Лицо девочки моментально залилось краской:
– Я… я не стану есть подачки врагов! Я обучена выдерживать любые пытки!
– О, поверь мне, кроха, – Гарри широко, дьявольски оскалился в стиле Джозефа Джостара, – пытка моим фирменным рагу по-ирландски сломает твою волю быстрее, чем сыворотка правды. Сэйширо, поднимай нашего белобрысого военнопленного. Сегодня у нас на ужин на одного едока больше.
***
Вечер в квартире Гарри напоминал театр абсурда.
Паула Маккой сидела на татами, плотно спеленутая толстым стеганым одеялом, словно гигантская гусеница, из которой торчала только голова с надутыми щеками и серебристыми хвостиками. Пластиковые стяжки с нее сняли, но двигаться под тяжелым взглядом Цугуми она не решалась.
Сэйширо сидела напротив, уже переодевшись в удобные домашние шорты и майку, и методично чистила детали своего «Глока», разложенные на белой салфетке.
А на кухне Гарри колдовал над плитой. По комнате плыл умопомрачительный аромат тушеного мяса с картофелем, розмарином и чесноком.
– Итак, – Сэйширо нарушила молчание, откладывая затвор пистолета. – Кто отдал приказ? Клод?
– Клод здесь ни при чем, – буркнула Паула, отворачиваясь к стене. – Он вообще сидит в подвале и строчит покаянные письма в Гонконг. Приказ пришел из европейского филиала. Совет старейшин посчитал, что ты вышла из-под контроля. Я вызвалась добровольцем.
– Чтобы доказать, что ты лучше меня? – спокойно спросила Цугуми.
– Да! – вскинулась девочка, сверкая глазами. – Ты была легендой! Непобедимым Чёрным Тигром! А теперь что?! Носишь юбку, краснеешь перед этим наглым стрелком и позволяешь ему гладить тебя по голове! Ты опозорила имя наемника!
– Паула… – Цугуми вздохнула, и в ее рубиновых глазах промелькнула взрослая, глубокая печаль. – Я была не легендой. Я была сломанной куклой, которая не знала ничего, кроме приказов и запаха крови. Если бы не Гарри… я бы так и сгнила в какой-нибудь канаве, выполняя очередную бессмысленную прихоть синдиката.
В комнату вошел Гарри, неся большой поднос с тремя глубокими глиняными мисками, источавшими пар, и стопкой свежего хлеба.
– Разговоры о высоком отставить, – скомандовал парень, ставя миску прямо перед носом опешившей Паулы. – Прием пищи по расписанию. Держи ложку, Белый Клык. Попробуй и скажи, что это рагу не стоит того, чтобы послать весь твой драгоценный совет старейшин к чертовой матери.
Паула недоверчиво посмотрела на исходящее паром мясо, затем на Гарри. Ее губы дрогнули. Она медленно выпростала руку из одеяла, взяла ложку и зачерпнула густую подливку с кусочком нежнейшей говядины.
Первая ложка отправилась в рот.
Глаза Паулы расширились до размера блюдец.
Мясо таяло на языке, наполняя рецепторы богатым, пряным, глубоким вкусом, который обжигал и согревал всё нутро. Это не было похоже на сухие пайки или безвкусную еду из мафиозных столовых. Это была еда, приготовленная с душой. Настоящая, домашняя еда.
Спустя три секунды элитный киллер синдиката «Улей» уже уплетала рагу с такой скоростью, словно не ела последние две недели, сметая всё до последней капли и заедая пышным хлебом.
– Вкусно… – всхлипнула она, и по ее щеке неожиданно скатилась крошечная слезинка, которую девочка поспешно смахнула рукавом. – Чертовски вкусно, чтоб тебя разорвало…
Гарри и Цугуми переглянулись. Юноша тихо усмехнулся, садясь рядом с Сэйширо и накрывая ее ладонь своей рукой:
– Вот видишь, Тигренок. Самое грозное оружие в мире — это не магия и не крупный калибр. Это горячий ужин вовремя.
– Ты хвастун, Поттер, – тепло улыбнулась Цугуми, не убирая руки.
– Зато эффективный хвастун, – парировал он.
Паула отодвинула пустую миску, шмыгнула носом и подняла на них тяжелый, взрослый взгляд:
– Я напишу в отчете, что Чёрный Тигр ликвидирована. Погибла в бою при исполнении. А этот город… проклят и заражен биологическим оружием высшей категории. Никто из «Улья» сюда больше не сунется.
– Разумное решение, кнопка, – кивнул Гарри, доставая из кармана пачку хрустящих купюр и бросая их перед девочкой. – Здесь хватит на билет первого класса до Нью-Йорка и пару сотен порций мороженого. Скажи мистеру Вогнеру, что если он решит прислать еще кого-нибудь… я выставлю ему счет за питание по ресторанным расценкам.
Паула спрятала деньги, выбралась из одеяла и подошла к окну. Перед тем как выпрыгнуть в ночной сад, она обернулась, посмотрев на Цугуми:
– Сэйширо.
– Что?
– Эта юбка… – девочка смущенно отвела взгляд, дернув серебристым хвостиком. – Она тебе действительно идет. Не носи больше те уродские мужские штаны.
И с этими словами Белый Клык растворилась в ночной темноте, словно ее никогда и не было.
***
Полночь снова накрыла Боньяри теплым бархатным покрывалом.
На маленьком балконе квартиры Гарри стояла тишина. Весенний ветер лениво шевелил бельевые веревки, принося с побережья запах йода и цветущих апельсиновых деревьев.
Цугуми стояла, прислонившись спиной к перилам. На ней снова была надета школьная форма — Читогэ строго-настрого запретила снимать ее до конца недели. Но теперь Сэйширо больше не чувствовала стыда или неловкости. Она чувствовала себя защищенной.
Сзади подошел Гарри.
Он молча встал позади нее, обняв за талию и положив подбородок ей на плечо. Его сильные, теплые руки надежно сомкнулись на ее животе. Цугуми блаженно прикрыла глаза, откинувшись затылком на его грудь и слушая размеренный, ровный стук его сердца.
– Знаешь, о чем я подумал? – тихо прошептал Гарри ей на у