Убийца Волшебников и Чёрный Тигр
Танго с Чёрным Тигром под прицелом
– …за твоей головой, извращенец! – сдавленно выпалила Цугуми, наконец совладав с пересохшим горлом.
Она оттолкнула Гарри с такой силой, словно его грудь была раскалена добела, споткнулась, едва не потеряла равновесие на ровном асфальте и рванула прочь через живую изгородь школьного двора. Скорость её бега сделала бы честь олимпийскому спринтеру, а поднятый шлейф из сухих листьев и лепестков сакуры ещё добрых полминуты висел в нагретом весеннем воздухе.
Гарри проводил удаляющуюся девичью спину долгим, задумчивым взглядом. На его губах всё ещё блуждала ленивая полуулыбка, в которой цинизм наёмника причудливо переплетался с обезоруживающим мальчишеским озорством.
– «За твоей головой»… Как неромантично, – протянул он, опуская ладонь в карман брюк и насвистывая мотивчик старого блюза. – А ведь могла бы сказать: «Я вернусь за твоим сердцем, сладенький». Женщины… Сначала палят из всех стволов, потом краснеют, как спелые помидоры на ферме у дедушки Джостара, а виноват в итоге всегда тот, кто оказался ближе всех к эпицентру.
Парень тяжело вздохнул в манере Сакаты Гинтоки, которому вместо честно заработанной порции клубничного парфе подсунули сверхурочную смену по разгребанию чужих грехов, и неторопливо побрёл собирать стреляные гильзы. Оставлять следы свинцового беспредела на территории японской старшей школы было верхом непрофессионализма. Если местная уборщица найдёт пару десятков патронов девятого калибра, скандала не миновать, а привлекать внимание полиции — или, упаси Мерлин, японского отделения Магического Совета — Гарри категорически не желал.
Из-за угла склада осторожно, едва ли не на цыпочках, высунулась голова Раку. Наследник клана Сюэй-гуми выглядел так, будто только что пережил встречу с Годзиллой, вооружённой ручным пулемётом.
– О-она ушла?.. – осипшим шепотом спросил Ичиджо, нервно поправляя воротник рубашки.
– Если ты про того очаровательного киллера с третьим размером и полным магазином экспансивных пуль, то да, ускакала в закат, – хмыкнул Гарри, ловким щелчком пальцев поддевая последнюю гильзу из травы и отправляя её в свой карман. – Можешь вылезать, герой-любовник. Твоя драгоценная шкура пока в безопасности.
– С-третьим размером?! – Раку выскочил из своего укрытия, его челюсть едва не выбила выбоину в асфальте. – Ты о чём вообще говоришь, Поттер?! Цугуми — парень! Он переведённый ученик из Америки!
Гарри медленно повернул голову, одарив японца взглядом, полным глубочайшего, почти родительского сострадания.
– Ичиджо, друг мой ситный… Твоя слепота в отношении противоположного пола когда-нибудь сведёт тебя в могилу. Серьёзно, ты не видишь разницы между парнем и девушкой, даже когда она прижимает тебя к стенке? Бинты на груди были натянуты на совесть, признаю, но анатомию не обманешь. Рука мастера не врёт.
– Ты… ты её потрогал?! – лицо Раку приобрело оттенок спелого баклажана. – Гарри! Она же киллер мафии «Улей»! Она убьёт тебя во сне!
– Пусть попытается, – лениво отмахнулся Поттер, сладко потягиваясь и похрустывая суставами плеч в стиле Данте. – Ученице Клода ещё расти и расти до уровня профи. Скорость хорошая, реакция на высоте, но тактическая гибкость хромает на обе ноги. Если бы она стреляла так на улицах Роанапура, господин Чанг пустил бы её на корм рыбам в первые же двадцать секунд перестрелки. Ладно, пошли в класс. Скоро звонок на большую перемену, а я так и не допил свой кофе.
***
В школьном коридоре жизнь кипела своим чередом. Обычные подростки обсуждали предстоящие тесты, сплетничали о свиданиях и спорили о видеоиграх, даже не подозревая, что буквально в пятидесяти метрах от них едва не разыгралась локальная криминальная драма с участием тяжелого огнестрела.
Возле шкафчиков с обувью стояла Читогэ Кирисаки, недовольно надув губы и скрестив руки на груди. Её длинные золотистые волосы, собранные в неизменный конский хвост с красной лентой, нервно подрагивали, выдавая крайнее раздражение.
– Сэйширо! Да где тебя черти носили?! – набросилась она на подошедшую Цугуми. – Я ждала тебя на крыше целых пятнадцать минут! И… подожди, что с тобой?
Цугуми стояла, вжав голову в плечи, и упорно сверлила взглядом свои начищенные ботинки. Её лицо до сих пор полыхало густым, пунцовым румянцем, а пальцы судорожно комкали край форменного синего пиджака. Грозный «Чёрный Тигр», наводивший ужас на криминальные группировки восточного побережья США, сейчас больше всего напоминала школьницу, которую только что застукали за чтением запретного любовного романа.
– Госпожа Читогэ… всё в порядке… – выдавила из себя Сэйширо, стараясь, чтобы голос звучал привычно ровно и твердо. Выходило жалко: на последнем слоге её интонация предательски дрогнула, сорвавшись на высокий девичий фальцет.
– В порядке?! Да ты красная, как сигнальная ракета! – Кирисаки подозрительно прищурилась и положила ладонь на лоб своей телохранительницы. – У тебя температура? Ты перегрелась на солнце? Или… этот слизняк Ичиджо посмел что-то тебе сделать?!
При упоминании произошедшего у склада перед глазами Цугуми моментально всплыло наглое, насмешливое лицо Поттера. Его зелёно-серые глаза, смотревшие на неё так, словно видели насквозь. Его горячая ладонь, бесцеремонно коснувшаяся самого сокровенного… И этот хриплый, шепчущий голос у самого уха: *«Тебе чертовски идёт этот румянец, Сэйширо…»*
– Нет! – почти вскрикнула Цугуми, отшатнувшись от подруги. – Ичиджо здесь ни при чём! Просто… просто разминка была слишком интенсивной! Я побегала по школьному двору!
– Побегала? – Читогэ озадаченно моргнула, но развивать тему не стала. В этот момент из-за угла показались Раку и Гарри.
Ичиджо нервно дернулся, заметив убийцу, и инстинктивно попытался спрятаться за широкую спину Поттера. Гарри же, напротив, шествовал с абсолютной, царственной невозмутимостью. В одной руке он держал свежую баночку газировки, а пальцы другой вертели тонкую деревянную зубочистку. Поравнявшись с девушками, он остановился, лениво окинул Цугуми с ног до головы оценивающим взором и подмигнул ей:
– Доброго денечка, Цугуми-кун. Как пульс? Давление стабилизировалось? Если что, в медпункте отличные холодные компрессы. Могу лично наложить на… особо пострадавшие зоны.
Сэйширо замерла. Её рубиновые глаза налились кровью, а рука сама собой метнулась к внутренней стороне пиджака, где покоился запасной клинок.
– Поттер… – прошипела она звуком, напоминающим шипение разъяренной кобры.
– Эй, Гарри, ты уже познакомился с Сэйширо? – удивленно спросила Читогэ, переводя взгляд с одного на другую. – Он мой друг детства! Правда, он немного нелюдимый, но очень надежный!
– О да, мы прекрасно пообщались, – широко ухмыльнулся Гарри, демонстрируя безупречно белые зубы. – Настоящий мужик. Кремень. Рукопожатие такое… мягкое, округлое, я бы даже сказал — упругое. Редкая текстура для парня.
– ЗАТКНИСЬ! – не выдержала Цугуми, со свистом выбрасывая кулак вперёд.
Удар целил аккуратно в солнечное сплетение, с достаточной силой, чтобы пробить деревянную дверь. Но Гарри даже не шелохнулся. Лишь слегка скрутил корпус, и кулак Сэйширо рассек воздух в сантиметре от его пуговиц. Перехватив её запястье свободной рукой, Поттер мягко потянул киллера на себя, сокращая дистанцию до минимума.
– Не буянь в коридоре, Чёрный Тигрёнок, – прошептал он ей прямо в покрасневшее ухо, пользуясь тем, что Читогэ и Раку отвлеклись на внезапно появившуюся Онодэру. – Ты привлекаешь слишком много внимания. Или хочешь, чтобы госпожа Кирисаки узнала, как ты размахивала стволами на заднем дворе?
Цугуми затаила дыхание. От него пахло горьким табаком, дорогим оружейным маслом и тонким шлейфом морозной свежести — странным, мистическим запахом, который она никогда раньше не встречала. Её боевой раж испарился, уступив место панической беспомощности.
– Отпусти… пожалуйста… – едва слышно выдавила она.
Гарри удовлетворенно усмехнулся, разжал пальцы и сделал шаг назад, вернув на лицо маску беспечного лентяя:
– Ладно, пойду поздороваюсь с мисс Онодэрой. Она обещала угостить меня онигири с тунцом. Раку, не забудь: если не сделаешь домашку по химии, сенсей скормит тебя школьным карпам.
Он развернулся и зашагал по коридору, оставив за спиной пылающую от стыда Цугуми и совершенно сбитую с толку Читогэ.
***
Сумерки опустились на Боньяри медленно, окрашивая небосвод в глубокие тона индиго и багрянца. Узкие улочки старого района погрузились в уютный полумрак, разгоняемый лишь неоновыми вывесками раменных да редкими фонарями.
Гарри любил это время суток. Лондон всегда казался ему серым, затянутым удушливым смогом и давящей магической духотой. Здесь же воздух был прозрачным, пахнущим близким морем и жареным мясом.
Его квартира располагалась на втором этаже старого двухэтажного дома над антикварной лавкой. Обычное, ничем не примечательное жилище: татами, раздвижные двери седзи, низкий столик и небольшой кухонный гарнитур. Однако под полом скрывался укрепленный рунами погреб, где рядами стояли ящики с патронами, разобранные запчасти для полуавтоматических винтовок и станки для ручной гравировки мистических цепей.
Гарри стоял у плиты в темно-зеленом переднике, поверх которого были завязаны тесемки, и с филигранной точностью нарезал зеленый лук тяжелым кухонным ножом. Движения лезвия были столь быстрыми, что сливались в серебристое марево — наследие тренировок у Майи Хисау, учившей, что контроль ножа на кухне ничем не отличается от работы клинком в ближнем бою.
– Мясо потомить еще семь минут, соевый соус с мирином смешать в пропорции три к одному, добавить щепотку имбиря… – бормотал он себе под нос, словно заправский шеф-повар. Черты лица Эмии Широ в нем проступали ярче всего именно тогда, когда он брался за готовку или ремонт сломанных вещей. В эти моменты война отступала.
Внезапно Гарри замер. Рука с ножом зависла над разделочной доской.
Легкий шорох на черепичной крыше соседнего дома. Слишком тихий для бродячего кота, слишком плавный для порыва ветра. Смещение воздушного потока у приоткрытого окна.
Гарри не обернулся. Он лишь усмехнулся краешком рта, аккуратно ссыпал нарезанный лук в шкворчащую сковороду и потянулся за солонкой.
В трехстах метрах от дома, на плоской крыше пятиэтажного склада, лежала Сэйширо Цугуми.
Ее школьный костюм сменился привычным боевым комбинезоном из темного матового кевлара, подчеркивающим каждый изгиб ее тренированного тела. Перед ней на сошках стояла крупнокалиберная снайперская винтовка с глушителем. Оптический прицел высокого разрешения транслировал четкую картинку: просторная кухня, затылок Поттера, беззащитная спина, открытая для идеального выстрела.
Палец Цугуми замер на спусковом крючке.
Ей нужно было просто нажать. Один выстрел — и тайна ее истинного пола останется похороненной навеки. Один выстрел — и оскорбление, нанесенное чести элитного ликвидатора «Улья», будет смыто кровью. Клод учил ее: свидетели должны быть устранены. Никаких колебаний. Никаких сантиментов.
«Стреляй, дура… Ну же! Он опасен, он знает слишком много, он… он наглый, распутный идиот!» – кричал внутренний голос.
Но палец словно прирос к металлу.
Перед мысленным взором Сэйширо снова и снова всплывало то, как этот парень смотрел на нее под сакурой. Ни один мужчина в ее жизни — ни бандиты, ни наставники, ни даже туповатый Ичиджо — никогда не смотрел на нее как на девушку. Для всех она была инструментом. Оружием. «Чёрным Тигром». И лишь этот странный иностранец с повадками бродячего кота увидел под броней обычную женщину. И назвал ее красивой.
В окуляре прицела Гарри внезапно шевельнулся.
Он снял сковороду с огня, выключил газ, а затем… неторопливо повернулся лицом к окну.
Взгляд его зелёно-серых глаз уперся точно в оптику винтовки Цугуми, преодолевая расстояние и ночную тьму так, словно между ними не было никаких трехсот метров. Гарри поднес руку к лицу, сложил пальцы в форме пистолета, «прицелился» в нее и шутливо щелкнул языком:
– Пиф-паф.
Сердце Сэйширо пропустило сокрушительный удар. Она дернулась, сбив прицел.
Когда она снова прильнула к окуляру, кухни уже не было видно. Окно распахнулось настежь, а на подоконнике стоял сам Поттер. На нем уже не было передника — лишь свободная черная рубашка с расстегнутым воротом и темные брюки. В левой руке он держал две глубокие глиняные пиалы, от которых поднимался ароматный пар, а в правой — деревянные палочки.
– Эй, снайперша! – донесся до нее его голос, усиленный легким, едва заметным резонансом магии. – Ужин остывает! Спускайся, пока говядина не стала жесткой, как подметка старого ботинка!
Цугуми вжалась в рубероид крыши, ее щеки снова залила предательская краска.
– Он… он издевается надо мной?! – простонала она, утыкаясь лбом в холодный металл ствольной коробки. – Он же знал! Он с самого начала знал, что я здесь!
***
Десять минут спустя на маленькой веранде позади дома Гарри царила неловкая, звенящая тишина.
Цугуми сидела на деревянной ступеньке, прислонив зачехленную винтовку к перилам. Она категорически отказалась заходить внутрь, буркнув что-то про «территорию врага», но от предложенной пиалы с гюдоном отказаться не смогла — ее желудок предательски и весьма громко заурчал в самый неподходящий момент.
Гарри сидел рядом, вытянув длинные ноги и с аппетитом уплетая свою порцию.
– Ну? – спросил он, проглотив кусок сочного мяса. – Как тебе соус? Я добавил немного яблочного пюре, перенял рецепт у одного гонконгского повара. Он утверждал, что яблоки смягчают говядину лучше любого вина.
Сэйширо неохотно подцепила палочками рис с мясом и отправила в рот. Ее глаза непроизвольно расширились. Вкус был потрясающим — глубоким, сладко-соленым, с легкой цитрусовой ноткой и идеальной текстурой. Еда в казармах мафии или полуфабрикаты, которыми она обычно питалась, не шли ни в какое сравнение с этим кулинарным шедевром.
– Вкусно… – не сдержавшись, пробормотала она, но тут же нахмурилась. – То есть… вполне сносно! Не думай, что сможешь подкупить меня едой, Поттер!
– И в мыслях не было, принцесса, – усмехнулся парень, отправляя в рот очередную порцию. – Просто профессиональный этикет. Стрелять в человека на голодный желудок — моветон. Рука дрогнет, пуля уйдет в молоко, только патроны переведешь. Кстати, отличная позиция на крыше склада. Угол обзора великолепный. Правда, блик от уличного фонаря на твоем оптическом прицеле был виден даже слепому. Используй антибликовую бленду из сотового пластика, иначе любой контрснайпер снимет тебя раньше, чем ты успеешь взвести затвор.
Цугуми поперхнулась рисом:
– Я… я знаю про бленду! Просто… спешила!
– Ага, так спешила за моей головой, что забыла основы маскировки, – Гарри мягко рассмеялся, отставляя пустую пиалу в сторону. – Сэйширо, расслабься. Если бы я хотел сдать тебя клану Сюэй-гуми или Клоду, я бы сделал это еще днем. Мне плевать на разборки банд. Я приехал в Японию не для того, чтобы воевать за чужие интересы.
Девушка опустила взгляд на свои колени. Ее пальцы сжались на ткани брюк.
– Тогда почему? – тихо спросила она. – Почему ты не убил меня там, у склада? Ты ведь мог. Я видела, как ты двигаешься. Твоя стрельба… это не просто армейская подготовка. Ты стреляешь, как призрак. Быстрее, чем человеческий глаз способен зафиксировать движение. Кто ты такой?
Гарри запрокинул голову, глядя на далекие, холодные звезды. На мгновение его беззаботная маска спала, обнажая бездонную, выжженную пустоту в глубине серых глаз — взгляд человека, который видел слишком много смертей и сам оборвал немало жизней.
– Я тот, кого вычеркнули из списка живых собственные родители, – негромко произнес он. – Тот, кого учили убивать раньше, чем он научился доверять людям. В Англии меня звали по-разному. Чаще всего — «братом героя». А в определенных кругах по ту сторону закона — Учеником Убийцы Магов. Или просто Чистильщиком. Я убивал тех, кого не брали законы и заклинания. И знаешь, что я понял за четыре года этой собачьей работы?
Цугуми невольно подалась вперед, затаив дыхание:
– Что?
– Кровь смывается только кровью, а покой наступает лишь тогда, когда ты выбрасываешь оружие в реку, – Гарри грустно улыбнулся и повернулся к ней. – Но выбросить его не получается, правда? Стоит однажды взять в руки пистолет, и мир вокруг навсегда превращается в тир. Ты ведь тоже не выбирала эту жизнь, верно? Клод подобрал тебя на улице?
Цугуми вздрогнула, словно от пощечины.
– Господин Клод спас меня! – горячо возразила она, хотя в ее голосе прозвучали нотки неуверенности. – Он вырастил меня, обучил всему! Он дал мне имя и цель! Я существую лишь ради защиты госпожи Читогэ! Я ее меч и ее щит!
– И ради этого ты заковала себя в бинты и притворяешься парнем? – Гарри прищурился, и его тон стал неожиданно жестким. – Ты прячешь свою природу, отказываешься от права быть любимой, быть слабой, быть просто девушкой… ради того, чтобы соответствовать чьим-то дурацким ожиданиям?
– Замолчи! – выкрикнула Сэйширо, вскакивая на ноги. Слезы обиды и ярости блеснули в ее рубиновых глазах. – Что ты можешь знать о моем долге?! Я горжусь тем, кто я есть! Я — «Чёрный Тигр»!
– Ты прекрасная молодая девушка, которой промыли мозги сказками о рыцарском долге, – парировал Гарри, поднимаясь следом и глядя на нее сверху вниз. – И тебе чертовски одиноко. Не спорь, я вижу это по твоим глазам. Глаза убийцы, который отчаянно хочет, чтобы его кто-то обнял, а не похлопал по плечу со словами «хорошая работа, солдат».
Цугуми задохнулась от возмущения, сжав кулаки:
– Ты… ты невыносим! Я докажу тебе, что я настоящий боец! Я…
Договорить она не успела.
Тонкий, едва слышный свист распорол ночной воздух. Рефлексы Гарри сработали раньше, чем мозг успел обработать сигнал.
– Ложись! – рявкнул он.
Его рука метнулась вперед, обхватывая Цугуми за талию и сдергивая ее с веранды вниз, на траву заднего двора. В то же мгновение деревянную перекладину, где секунду назад находилась голова девушки, разнесло в щепки винтовочным выстрелом. Тяжелая пуля калибра 7.62 с глухим чавканьем вошла в стену дома.
Следом за первым выстрелом тишину разорвала плотная автоматная очередь. Пули взрывали доски веранды, осыпая их градом острых щепок.
– Снайпер на водонапорной башне! – мгновенно оценила обстановку Цугуми, перекатываясь за кирпичный парапет колодца и выхватывая из набедренной кобуры свой автоматический пистолет. Профессиональный инстинкт мгновенно вытеснил все эмоции. – И штурмовая группа на улице! Это не «Улей» и не люди Сюэй-гуми!
– Знаю, – оскалился Гарри. В его глазах вспыхнул дикий, яростный азарт Джозефа Джостара, почуявшего хорошую драку. – Почерк наемников из южноазиатского картеля. Видимо, старые «друзья» господина Чанга прознали, что я осел в Японии. Или кто-то решил свести счеты с твоей бандой, воспользовавшись перемирием. Ну что, миледи, станцуем?
– Не называй меня миледи в бою! – огрызнулась Сэйширо, передергивая затвор. – Их минимум шестеро!
– Всего шестеро? Какая жалость, на полноценную вечеринку не тянет, – хмыкнул Поттер.
Движением фокусника он распахнул полы черной рубашки. Под ней, на специальной разгрузке, покоились его верные модифицированные «Беретты», чернея полированными боками в лунном свете.
Гарри сделал глубокий вдох, активируя свою тайную родовую магию. Воздух вокруг его пальцев мгновенно остыл до минусовой температуры, тончайшая корочка инея покрыла затворные рамы пистолетов. Магические пули внутри магазинов налились тяжелой кинетической мощью.
– Прикрой мой правый фланг, Тигренок! – крикнул он. – И постарайся не отставать!
– Это ты не отставай, придурок!
Они сорвались с места одновременно.
Это не было обычной перестрелкой. Это было смертоносное, пугающе слаженное танго двух виртуозов войны.
Цугуми двигалась с грацией пантеры: низкий подкат, короткая прицельная очередь в колено первого выскочившего из-за угла боевика, разворот на сто восемьдесят градусов и точный выстрел в плечо второму. Она не убивала — работала по конечностям, выводя врагов из строя с хирургической точностью.
Гарри же устроил настоящий карнавал разрушения в стиле Реви.
Он вылетел из-за укрытия во весь рост, ведя непрерывный огонь по-македонски. Грохот его модифицированных стволов заглушал звуки автоматных очередей. Пули девятого калибра, усиленные ледяными чарами, не просто пробивали кевларовые бронежилеты нападавших — они замораживали гидравлику оружия врагов, заклинивая затворы и превращая автоматы наемников в бесполезные куски железа.
– Лови подарочек! – взревел Гарри, в прыжке отталкиваясь от забора и закручивая в воздухе безумный пируэт Данте.
Два выстрела вниз — пули срикошетили от крышки канализационного люка и вошли точно в бедра пулеметчика, засевшего за мусорными баками. Тот с воплем рухнул на асфальт.
В этот момент на крыше сарая появился третий боевик, целясь из дробовика прямо в зависшего в воздухе Гарри. Поттер не успевал развернуть стволы — инерция прыжка тянула его вниз.
*Бах!*
Одиночный сухой выстрел заставил стрелка выронить оружие и кубарем скатиться с крыши.
Гарри приземлился на ноги, скользнув подошвами по гравию, и обернулся. В десяти метрах от него стояла Цугуми. Ствол ее пистолета еще дымился, а рубиновые глаза горели торжеством:
– Один — один, Поттер!
– Засчитано, красотка! – крикнул он, перезаряжая «Беретты» с дьявольской скоростью — пустые магазины вылетели одновременно, а новые вошли в рукояти с глухим щелчком за долю секунды. – А теперь — десерт!
Снайпер на водонапорной башне наконец поймал Гарри в перекрестье прицела. Вспышка выстрела озарила ночное небо.
Но Гарри даже не попытался уклониться.
Его левая рука взметнулась вверх. В серых глазах сверкнула первородная ледяная бездна Блэков.
– Замри, – негромко произнес он на древнем диалекте.
Прямо в воздухе, в полуметре от лица юноши, материализовалась полупрозрачная глыба чистейшего, нетающего льда. Снайперская пуля на бешеной скорости впилась в хрустальную преграду, застряв намертво в паутине морозных трещин, и потеряла всю кинетическую энергию.
Цугуми замерла с открытым ртом, не веря собственным глазам:
– Ч-что это за чертовщина?! Магия?!
– Это физика, детка! Очень холодная физика! – оскалился Гарри.
Он плавно перевел правую руку в сторону башни. Воздух вокруг ствола его «Беретты» задрожал от концентрированной силы. Руны пробития на воронёной стали вспыхнули тусклым багровым светом.
*БАМ!*
Звук этого выстрела напоминал удар корабельного орудия. Зачарованная пуля преодолела разделявшее их расстояние за микросекунду, прошила металлический каркас башни, пробила кирпичную кладку ограждения и аккуратно срезала приклад винтовки вражеского стрелка, оторвав оружие вместе с куском рукава куртки. Снайпер с диким воплем кубарем полетел с платформы на натянутую внизу страховочную сетку ремонтников, намертво запутавшись в ней.
Бой стих так же внезапно, как и начался.
Ночную тишину нарушали лишь стоны раненых наемников да тяжелое, прерывистое дыхание Цугуми.
Девушка медленно опустила оружие, ее руки мелко дрожали от адреналинового отката. Она перевела ошеломленный взгляд с ледяного щита, который медленно осыпался сверкающей пылью, на Гарри.
Парень как ни в чем не бывало крутанул пистолеты на пальцах, с легким щелчком убрал их в подмышечные кобуры и поправил воротник рубашки.
– Ну вот и всё, – буднично произнес он, словно они только что закончили партию в настольный теннис. – Никаких трупов, полиция разберется с ними как с обычной разборкой залетных якудза. А нам пора сматывать удочки, пока соседи не вызвали пожарных.
Цугуми сделала шаг к нему, но внезапно покачнулась.
Острая боль пронзила ее левое плечо. Ткань комбинезона потемнела от выступающей крови — шальная пуля первого залпа все-таки зацепила ее по касательной, сорвав кожу и оставив глубокую ссадину.
– Черт… – прошипела она, прижимая ладонь к ране.
– Эй, полегче! – Гарри в мгновение ока оказался рядом, подхватывая ее под здоровую руку. – Задело? Ну-ка, дай взгляну.
– Не трогай меня! Сама справлюсь! – попыталась огрызнуться Сэйширо, но ноги ее подвели, и она бессильно оперлась на его плечо.
– Заткнись и не дергайся, боец, – впервые за весь вечер Гарри заговорил с ней без тени насмешки — властно, уверенно, голосом командира, не терпящего возражений.
Он легко подхватил ее на руки — как пушинку, совершенно не обращая внимания на ее слабые попытки вырваться — и решительным шагом направился к уцелевшей двери своего дома.
***
В залитой теплым светом кухне пахло антисептиком, бинтами и остывшим ужином.
Цугуми сидела на стуле, отвернув пылающее лицо в сторону. Верхняя часть ее комбинезона была расстегнута и спущена до пояса, открывая взгляду тонкие ключицы, изящные плечи и… те самые плотные белые бинты, стягивавшие ее девичью грудь.
Гарри стоял позади нее, аккуратно обрабатывая кровоточащую ссадину заживляющей мазью собственного приготовления — смесью магловских антибиотиков и экстракта бадьяна. Его пальцы двигались с невероятной осторожностью, почти невесомо касаясь ее нежной кожи.
– Ай! – пискнула Цугуми, когда спиртовой состав коснулся раны.
– Потерпи, Тигренок, – мягко произнес Гарри. – Кость цела, сухо