Убийца Волшебников и Чёрный Тигр
Досье на Убийцу Магов
Штаб-квартира синдиката «Улей» в Японии располагалась в неприметном с виду офисном здании в деловом квартале Боньяри. Внутри же это был неприступный бастион: бронированные стекла, сканеры сетчатки, глушители радиочастот и десятки вооруженных до зубов головорезов в строгих костюмах, готовых открыть огонь по малейшему сигналу тревоги.
Клод, правая рука босса и бессменный опекун Читогэ, сидел за массивным столом из темного дуба. Его очки в тонкой золотой оправе зловеще блестели в полумраке кабинета, отражая синеватое свечение защищенного монитора. На столе перед ним лежала чашка остывшего эспрессо и тонкая папка из плотной крафтовой бумаги с красным грифом «Совершенно секретно: Уровень Омега».
Дверь кабинета бесшумно отворилась. В комнату вошла Сэйширо Цугуми. На ней снова был безупречно отглаженный мужской школьный костюм, однако левая рука двигалась чуть скованно — под рубашкой скрывалась тугая повязка, пропитанная странной, пахнущей горькими травами мазью, которую вчера наложил наглый зеленоглазый стрелок.
– Господин Клод, – Цугуми вытянулась по струнке, приложив руку к груди в армейском приветствии. – Вы вызывали меня по поводу запроса о переводе Гарри Поттера?
Клод медленно поднял голову. Обычно высокомерный, педантичный и самодовольный мафиози сейчас выглядел так, будто лично встретился с восставшим из ада демоном. Его пальцы, барабанившие по полированному дереву, едва заметно подрагивали.
– Сэйширо… – глухо произнес мужчина, поправляя очки. – Скажи мне, где именно ты столкнулась с этим парнем? И, самое главное, почему ты вообще решила поднять по нему архивы нашего американского разведывательного узла?
Цугуми на секунду замялась, вспоминая вчерашний день: насмешливую ухмылку Поттера, ощущение его горячей ладони на своей груди, танец под пулями и тот невероятный щит из первородного льда, остановивший снайперский выстрел.
– Он… вмешался в мою операцию по проверке Ичиджо Раку, – ровным тоном ответила девушка, скрывая предательский румянец. – Он продемонстрировал аномальную боевую подготовку. Я посчитала его потенциальной угрозой безопасности юной госпожи. Вы что-то нашли? Кто он такой? Обычный наемник клана Сюэй-гуми?
Клод издал странный, сухой смешок, в котором сквозило откровенное безумие.
– Наемник Сюэй-гуми? Обычный?! – Клод резко швырнул крафтовую папку на край стола, заставив бумаги веером разлететься перед Сэйширо. – Девочка моя, если бы этот человек работал на местных мелких якудза, наш «Улей» уже давно эвакуировал бы госпожу Читогэ на военную базу в Неваде!
Цугуми нахмурилась, сделала шаг вперед и опустила взгляд на верхний лист досье.
Первое, что бросилось ей в глаза, — фотография. Гарри, сделанный скрытой камерой где-то в Юго-Восточной Азии: ему было не больше тринадцати, он стоял посреди дымящихся руин склада в черном плаще, с двумя пистолетами в руках, а вокруг него лежали десятки тел в военной форме. Взгляд парня на снимке был настолько холодным, пустым и мертвым, что у Цугуми по спине пробежал ледяной озноб.
– Читай, Сэйширо, – приказал Клод, сцепив пальцы в замок. – Читай и благодари всех богов, что ты вернулась из школы на своих ногах.
Девушка взяла в руки первый документ. Строки служебных сводок Интерпола и тайных криминальных синдикатов плыли перед глазами, складываясь в жуткую, невероятную мозаику.
*«Кодовое имя: Ученик Убийцы Магов. В европейских закрытых кругах — Свинцовый Жнец, Убийца Волшебников.* *Настоящее имя: Гарри Джеймс Поттер.* *Статус: Ликвидатор высшей категории, вольный стрелок, специалист по контрмагическим операциям и нестандартному саботажу.* *Особые навыки: Македонская стрельба экстремального уровня, владение холодным оружием, аномальная криокинетическая магия неизвестного происхождения, взлом рунических контуров.* *Наставники и оперативные связи: Владилена Васильевна („Балалайка“, командир группировки „Отель Москва“, Таиланд); мистер Чанг (босс Триады Гонконга); Майя Хисау (независимый специалист по ликвидациям, бывшая оперативница Кирицугу Эмии).* *Подтвержденный список ликвидаций: Свыше сорока высокопоставленных боевиков экстремистских группировок, верхушка картеля наркоторговцев в Роанапуре, пять полевых командиров радикальной террористической ячейки в Британии…»*
Цугуми перевернула страницу, ее дыхание перехватило. На следующем листе были прикреплены полицейские отчеты о бое на кладбище Литтл-Хэнглтона в Англии.
*«…потери противника составили: Уолден Макнейр — ликвидирован выстрелом в голову; братья Кэрроу — ликвидированы; Крэбб и Гойл — множественные огнестрельные ранения, несовместимые с жизнью. Люциус Малфой — тяжелые увечья, потеря функциональности ведущей руки. Неопознанный субъект, известный как „Тёмный Лорд“, обращен в бегство после получения тяжелых огнестрельных ранений крупнокалиберными патронами с антимагической гравировкой…»*
– Он… он стрелял в волшебников? – прошептала Цугуми, не веря собственным глазам. Будучи элитным киллером, она знала о существовании закрытого магического сообщества. Мафия изредка сталкивалась с их подпольными черными рынками, и даже боссы «Улья» предпочитали не связываться с людьми, способными искажать реальность деревянными палочками. – И обратил их в бегство магловским оружием?!
– Не просто стрелял, – Клод снял очки и устало потер переносицу. – Он методично выкашивал их, как бешеных псов. Ты понимаешь, кто его учил, Сэйширо?! Балалайка! Русские десантники-ветераны, прошедшие Афганистан! Мистер Чанг — абсолютный гений пистолетного боя, контролирующий половину криминального трафика Азии! И эта женщина, Хисау… Она обучалась у легендарного Кирицугу Эмии — человека, которого в тайных кругах до сих пор шепотом называют „Magus Killer“. Этот парень вобрал в себя самые грязные, смертоносные и эффективные методики убийства, существующие на этой планете!
Цугуми сжала папку так, что плотный картон жалобно хрустнул. В ее голове никак не укладывалось, как этот монстр из сводок Интерпола и тот парень, который вчера аккуратно мазал ее плечо заживляющим бальзамом и шутил про яблочное пюре в мясном соусе, могут быть одним и тем же человеком.
– Клод… но почему он здесь? – выдавила она. – Зачем ему старшая школа в глухом японском городке?
– Согласно нашим источникам в банке Гринготтс, он официально разорвал все связи со своей семьей и британским магическим сообществом, – ответил Клод. – Он бежал. Стер свои следы, вывел миллионы со счетов и лег на дно. Сэйширо, послушай меня внимательно: держись от него подальше. Не провоцируй его. Если он решит, что мы представляем угрозу его покою, он сотрет наш филиал с лица земли раньше, чем полиция поймет, что произошло. Ты поняла меня?
– Да, сэр… – бесцветным голосом отозвалась девушка.
– Свободна. И не спускай глаз с госпожи Читогэ.
Цугуми поклонилась, аккуратно закрыла за собой дверь кабинета и медленно пошла по длинному коридору. В ее кармане лежала одна-единственная фотография, которую она украдкой стащила из досье: юный Гарри Поттер, стоящий под дождем с пистолетом в руках, с глазами, полными невыносимой, вселенской тоски.
Ее сердце сжалось от странного, щемящего чувства.
«Ты лгал мне, Поттер, – подумала она, сжимая кулаки. – Ты сказал, что защищал меня… но ты сам — ходячая катастрофа. Я заставлю тебя ответить. Ты расскажешь мне всё».
***
Вечер опустился на Боньяри внезапным весенним ливнем. Тяжелые капли барабанили по жестяным козырькам лавок, разгоняя редких прохожих по домам. Воздух наполнился запахом сырого асфальта, озона и прелых листьев сакуры.
На крыше старого жилого дома, где снимал квартиру Гарри, было на удивление тихо. Широкий навес над выходом на чердак надежно укрывал от дождя небольшую площадку.
Гарри сидел на деревянном ящике из-под армейских пайков, вытянув ноги в тяжелых ботинках. На нем были простые серые спортивные штаны и черная майка-алкоголичка, открывавшая взгляду мускулистые плечи, испещренные тонкими белесыми шрамами — следами осколков, ножевых порезов и шальных пуль. В зубах он лениво катал незажженную сигарету — дурная привычка, перенятая у Балалайки, хотя сам Гарри почти не курил, предпочитая сладости. В руках парень держал затворную раму своей правой «Беретты», методично полируя металл промасленной ветошью.
Шорох позади него раздался без малейшей попытки замаскироваться. Глухой стук подошв по мокрому бетону.
Гарри даже не повернул головы. Лишь кривая, насмешливая ухмылка тронула его губы.
– Дверь внизу была открыта, Тигренок, – произнес он голосом, в котором сквозила лень Данте, перебравшего с клубничным мороженым. – Зачем мокнуть под дождем, карабкаясь по пожарной лестнице? И вообще, простудишься — кто будет прикрывать спину нашему драгоценному Ромео-Ичиджо?
Из тени навеса шагнула Сэйширо Цугуми. Ее темная ветровка промокла насквозь, короткие сине-черные волосы прилипли ко лбу и вискам, а в рубиновых глазах плескалась буря, которую не смог бы скрыть никакой армейский устав.
Она не стала тратить время на приветствия. Размахнувшись, девушка швырнула ему под ноги ту самую крафтовую папку, украденную из кабинета Клода. Бумаги с плеском упали в лужу у ботинок Поттера.
– Ученик Убийцы Магов, – ледяным, дрожащим от сдерживаемой ярости тоном произнесла Сэйширо. – Свинцовый Жнец. Ликвидатор Триады Гонконга и наемник «Отеля Москва». Ничего не хочешь добавить к своей вчерашней сказочке про «тихого студента по обмену», Поттер?!
Гарри замер. Ветошь в его руках опустилась.
Медленно, без привычной паясничающей суеты, он вынул сигарету изо рта и перевел взгляд на раскисшие под дождем документы. На его лице не отразилось ни испуга, ни гнева. Лишь глубокая, смертельная усталость, словно на его плечи внезапно рухнул весь груз прожитых шестнадцати лет.
– Шустро работает разведка «Улья», – негромко произнес он, и этот тон заставил Цугуми невольно сделать шаг назад. В голосе Гарри больше не было теплоты. Это был голос взрослого, сломленного солдата. – Клод лично копал? Или запросил архивы ЦРУ?
– Какая разница?! – выкрикнула девушка, сжимая кулаки так, что побелели костяшки. – Ты лгал! Ты сидел с нами за одной партой, ел печенье Онодэры, строил из себя ленивого дурака… а сам в тринадцать лет вырезал людей пачками! Ты превратил школу в прикрытие! Ты пришел сюда, чтобы убить кого-то из нас?! Госпожу Читогэ?! Меня?! Отвечай!
Она рванулась вперед, схватила его за ворот майки, притягивая к себе. Ее дыхание обжигало его щеку. В глазах Сэйширо горела не ненависть — там был ужас. Ужас обманутого человека, который впервые в жизни позволил себе открыться кому-то, довериться чужому теплу, а взамен получил досье на хладнокровного мясника.
Гарри не сопротивлялся. Он спокойно посмотрел прямо в ее рубиновые радужки своими зелёно-серыми, пугающе ясными глазами.
– Если бы я хотел убить тебя или Читогэ, Сэйширо… – тихо, почти шепотом произнес он, – вы обе были бы мертвы еще до того, как переступили порог школы. Ты профессионал. Ты видела мои тайминги. Ты прекрасно знаешь, что это правда.
Цугуми замерла. Ее пальцы на его майке ослабли, но она не отпустила ткань.
– Тогда кто ты? – в ее голосе прорезались умоляющие нотки. – Почему… почему именно это? Зачем тебе кровь на руках?
Гарри тяжело вздохнул, мягко накрыл ее ладонь своей широкой, мозолистой рукой и осторожно убрал ее пальцы от своего ворота. Затем он поднял с ящика полуразобранную «Беретту», щелчком загнал затвор на место и отложил оружие в сторону.
– Сядь, – просто сказал он, указывая на соседний деревянный ящик. – Ливень только разошелся. У нас полно времени. Ты хотела правду, Тигренок? Ты ее получишь. Но предупреждаю: красивой рыцарской сказки не будет. Это грязь. Обычная, вонючая человеческая грязь.
Цугуми поколебалась секунду, но затем медленно опустилась на ящик, обхватив колени руками и не сводя с него настороженного взгляда.
Гарри откинулся спиной на шершавую кирпичную стену, глядя на струи дождя, разрезающие ночной свет фонарей.
– Мое детство закончилось, когда мне было пятнадцать месяцев, – начал он ровным, глухим голосом. – Тот самый день, Хэллоуин восемьдесят первого года. Когда Тёмный Лорд пришел убивать меня и моего брата-близнеца Годрика. Родителей не было дома — они развлекались на собрании своего драгоценного ордена. Нас защищали дедушка и бабушка. Они оба погибли. Чарлус дрался как лев, а Дорея… Дорея Блэк отдала жизнь, чтобы выиграть секунды.
Цугуми слушала, затаив дыхание. В досье мафии об этом не было ни слова — магическая Британия ревностно хранила свои тайны.
– Когда ублюдок вошел в детскую комнату, Годрик просто орал от страха, – продолжал Гарри, и на его губах мелькнула кривая усмешка. – А во мне… во мне проснулась кровь предков. Древняя магия рода, о которой эти напыщенные идиоты забыли сотни лет назад. Мороз. Абсолютный лед. Я заморозил этого урода и взорвал его тело к чертовой матери. Сам я рухнул в кому от магического истощения. А когда вернулись великий Альбус Дамблдор и мои драгоценные родители… они увидели обломок стула, который оцарапал лоб Годрику в форме буквы «V». И старый бородатый маразматик провозгласил: «Годрик — Мальчик-Который-Выжил! Избранный судьбой!».
Гарри усмехнулся — сухо, безжизненно.
– И про тебя забыли? – тихо догадалась Сэйширо.
– Забыли? – Гарри покачал головой. – Хуже. Они сделали вид, что меня вообще не существует. Годрика заваливали подарками, возили на приемы, нанимали лучших репетиторов. Его задницу целовали министры и газетчики. А меня сослали в пыльную комнату на чердаке. Меня кормили объедками домовые эльфы. Меня учили жизни портреты мертвых предков в подвале. К десяти годам я понял простую истину: для Лили и Джеймса Поттеров я был досадным браком. Лишним ртом, который портил идеальную картинку семьи национального героя.
Он сжал кулаки, костяшки побелели:
– Они заблокировали мой доступ к семейным сейфам. Когда мне исполнилось одиннадцать, и пришло письмо в Хогвартс, мне выдали старую, поношенную мантию Годрика и сломанную палочку двоюродного дяди. Я должен был одеваться как оборванец и кланяться в ноги брату за то, что он «спас нас всех». Я голодал, Цугуми. Буквально. Бывали недели, когда я питался одной овсянкой на воде, пока в парадной столовой накрывали пиры для спонсоров моего ненаглядного братца.
Сэйширо почувствовала, как внутри нее закипает глухая, темная ярость. Она сама росла сиротой, но Клод, при всех его тараканах в голове, никогда не морил ее голодом и не заставлял чувствовать себя ничтожеством. Услышать такое о семье… о родителях…
– И тогда ты начал работать? – спросила она.
– А что мне оставалось? – Гарри пожал плечами с циничной грацией Сакаты Гинтоки. – Сдохнуть от голода ради величия светлой магии? Ну уж нет. Я наладил контакт с гоблинами. Эти жадные коротышки плевать хотели на пророчества, их интересовали только результаты. Через них я достал первые магловские чертежи, инструкции спецназа, видеокассеты с боевиками. Я быстро понял: магия — это здорово, но пуля летит быстрее любого гребаного заклинания. Пока волшебник машет своей деревяшкой и орет латинские вирши, патрон сорок пятого калибра уже успевает разнести ему черепную коробку.
Он криво усмехнулся, вспоминая прошлое:
– Мой первый заказ был смешным. Зачистить гнездо низших вампиров в лондонских трущобах, которые задолжали банку крупную сумму золота. Мне было двенадцать. Я взял самодельный обрез, зарядил его зачарованной серебряной картечью и перестрелял их всех за три минуты. Гоблины оценили мою работу. Пошли другие заказы. Сначала охрана караванов контрабандистов. Потом — охота за головами беглых чернокнижников, на которых Министерство закрывало глаза за взятки.
– А как ты попал к Триаде и Балалайке? – не удержалась девушка.
– Судьба любит иронию, – вздохнул Гарри. – На втором курсе Хогвартса местный директорский совет пытался повесить на меня нападения монстра из подземелий. Меня спасла девочка с моего факультета — Чо Чанг. Мы вместе отбились от чудовища с помощью пистолета ТТ, который я всегда носил за поясом. Оказалось, ее дядя — не последний человек в гонконгской Триаде. Он оценил мои навыки и свел меня с мистером Чангом. Чанг стал моим первым настоящим учителем. Он научил меня македонской стрельбе, балансу тела, скорости и умению читать намерения противника по микродвижениям зрачков.
Гарри поднял руку, растопырив пальцы, словно прицеливаясь в стену дождя:
– А потом был Таиланд. Роанапур. Самая грязная выгребная яма на планете. Там я познакомился с Владиленой Васильевной. Балалайка… черт, эта женщина сделала из меня солдата. Никаких поблажек на возраст. Ее десантники гоняли меня по джунглям сутками, пока я не научился спать на ходу с открытыми глазами и перезаряжать автоматы под шквальным минометным огнем. А Майя Хисау… Майя научила меня главному уроку Кирицугу Эмии.
Он повернулся к Цугуми, и его взгляд стал пугающе серьезным:
– Оружие не имеет морали. Пуля не выбирает между правым и виноватым. Если ты обнажил ствол — ты обязан стрелять на поражение. Но если ты начнешь стрелять без разбора, ты сам превратишься в мишень. Я взял себе железное правило, Сэйширо: я никогда, слышишь, никогда не брал заказы на невинных. Никаких политиков, никаких честных копов, никаких случайных свидетелей. Моими целями всегда были ублюдки. Наркоторговцы, продававшие отраву детям. Работорговцы, возившие живой товар через Ла-Манш. Пожиратели смерти, которые сжигали магловские деревни ради забавы, пока Дамблдор вещал с трибун о всепрощении и втором шансе.
Цугуми слушала его, и каменная стена отчуждения внутри нее медленно, трещина за трещиной, осыпалась в прах.
В ее досье были только сухие факты: трупы, калибры, взорванные базы. Но там не было причин. Она сама была оружием в руках мафии, но Гарри… Гарри стал оружием, чтобы выжить. Чтобы защитить тех, на кого всем остальным было плевать.
– А Литтл-Хэнглтон? – тихо спросила она. – Что произошло там?
Гарри издал короткий, злой смешок:
– Турнир Трех Волшебников. Финал. Мой братец Годрик вляпался в ловушку, и кубок-портал перенес нас обоих на старое кладбище. Там Волан-де-Морт возродился, используя нашу кровь. И знаешь, что сделал великий герой Британии? Рухнул на колени и зарыдал, когда Тёмный Лорд применил к нему пыточное заклятие. Годрик не мог даже защититься — старик Дамблдор вбил ему в башку, что насилие оскверняет душу!
Гарри хищно оскалился, и на мгновение в воздухе вокруг него снова повеяло могильным холодом:
– И тогда я достал свои «Беретты». Пока этот змеемордый урод толкал пафосные речи своим прихвостням, я всадил две разрывные пули в лоб Макнейру. Потом снял Кэрроу. Прострелил руку Малфою, раздробил колено Крэббу. А самому Волан-де-Морту снес половину плеча гравитационным патроном. Они бежали как крысы, Цугуми! Величайшие темные маги Европы визжали и уползали в тени от двух пистолетов четырнадцатилетнего пацана!
Он замолчал, переводя дыхание. Дождь барабанил по крыше с удвоенной силой, словно пытаясь смыть горечь его воспоминаний.
– Я спас жизнь Годрику. Я притащил его бессознательное тело обратно к лабиринту на глазах у всей школы. И знаешь, что произошло на следующее утро?
– Годрик присвоил победу себе? – с горечью предположила Сэйширо.
– В точку, – кивнул Гарри. – Братец проснулся в лазарете и заявил, что это он прогнал Тёмного Лорда древним светлым заклятием. Все поверили. Родители рыдали от счастья. Дамблдор открыл банкет в его честь. А когда я подошел к отцу и сказал правду… Джеймс Поттер ударил меня по лицу. Он назвал меня завистливым лжецом, который прятался за могильными плитами, пока его младший брат совершал подвиг.
Голос Гарри упал до шепота:
– В тот вечер я собрал чемоданы. Я решил уйти навсегда. Но отец попытался остановить меня силой. Направил на меня волшебную палочку и приказал отдать оружие, чтобы передать его Годрику. Он хотел сделать из меня ручного пса, пушечное мясо для своего драгоценного наследника. Я выстрелил ему в плечо. Не насмерть. Но так, чтобы он навсегда запомнил, что у него больше нет старшего сына.
Тишина, повисшая на крыше, была оглушительной. Слышен был лишь шум воды, стекающей по водосточным трубам.
Сэйширо сидела неподвижно. Ее глаза были широко распахнуты, а в горле стоял тяжелый ком.
Она вспомнила, как Клод учил ее: *«Ты — Чёрный Тигр. У тебя нет прошлого, нет семьи, есть только долг перед госпожой Читогэ»*. Ей казалось, что ее судьба была тяжелой. Но ее никогда не предавали те, кто дал ей жизнь. Ее никогда не вычеркивали из реальности самые близкие люди.
– Почему… почему Япония? – наконец выдавила она, нарушая молчание.
Гарри снова взял в руки полировочную ветошь и принялся неспешно протирать затвор пистолета. Его лицо снова приобрело привычное, чуть насмешливое выражение в духе Рё Саэбы:
– Потому что здесь красиво. Потому что сакура пахнет сладко, а не гарью от взрывов. Потому что я устал от чертовых пророчеств, бородатых интриганов и войн за высшее благо. Я просто хотел закончить обычную школу, поесть нормальной уличной еды, починить парочку сломанных приборов и, может быть… найти кого-то, ради кого захочется возвращаться домой, а не на конспиративную квартиру.
Он поднял глаза на Цугуми и тепло, открыто улыбнулся:
– Ну что, Тигренок? Досье сошлось с реальностью? Теперь ты пойдешь к Клоду и потребуешь моей ликвидации?
Сэйширо медленно поднялась на ноги. Ее кулаки разжались. Она подошла к нему вплотную, наступив прямо на мокрые листы своего отчета.
– Идиот, – тихо, сдавленно произнесла она.
– А? – Гарри удивленно вскинул бровь.
– Ты… круглый, набитый опилками идиот, Гарри Поттер, – повторила Цугуми. Ее голос предательски дрожал, а в уголках глаз блеснули слезы, которые она поспешно смахнула рукавом мокрой ветровки. – Зачем… зачем ты тащил всё это в одиночку?! Неужели нельзя было просто… просто послать их всех к черту раньше?!
Гарри замер, глядя на нее снизу вверх. Он ожидал страха. Ожидал холодной настороженности киллера, узнавшего об опасном конкуренте. Он был готов к тому, что она выхватит пистолет и потребует покинуть город.
Но вместо этого перед ним стояла девчонка, чье сердце разрывалось от искренней, отчаянной жалости и боли за него.
В груди Гарри — там, где долгие годы тлел лишь холодный пепел разочарования и цинизма — внезапно вспыхнула крошечная, ослепительно теплая искра.
– Эй… ты чего, плачешь, что ли? – неловко пробормотал он, теряя всю свою напускную невозмутимость Джозефа Джостара. – Брось, Сэйширо, я в полном порядке! Жив, здоров, патронов хватает, карри получается отменным…
– Заткнись! – всхлипнула она, шагнула вперед и со всей силы уткнулась лбом в его плечо.
Гарри опешил. Его руки застыли в воздухе, не зная, куда деться. Но затем, повинуясь какому-то древнему, дремавшему глубоко внутри инстинкту, он медленно опустил ладони на ее дрожащие плечи и крепко прижал девушку к себе.
Она была хрупкой. Намного более хрупкой, чем казалась в своем мужском костюме с оружием наперевес. Под тонкой тканью ветровки чувствовалось бешеное биение ее сердца.
– Я никому не скажу, – глухо, в ткань его майки пробормотала Цугуми. – Клод… Клод думает, что ты монстр. Пусть думает. Я не стану сдавать тебя. Но… ты должен пообещать мне кое-что.
– Всё что угодно, командир, – мягко усмехнулся Гарри, осторожно поглаживая ее мокрые сине-черные волосы. – Кроме запрета на сладкое и обещания не стрелять по плохим парням.
Цугуми чуть отстранилась, поднимая на него заплаканное, пунцовое от смущения лицо. Ее рубиновые глаза в полумраке навеса сияли ярче драгоценных камней.
– Ты больше не будешь врать мне, – потребовала она, сердито шмыгнув носом. – Если тебе… если тебе снова станет паршиво… ты придешь ко мне. Понял? Я могу прикрыть спину не хуже этих твоих русских десантников! И… и готовить я тоже научусь! Госпожа Читогэ говорит, что я безнадежна на кухне, но я… я справлюсь!
Гарри смотрел на нее, и широкая, искренняя улыбка озарила его лицо — та самая улыбка, которую никогда не видели ни в Хогвартсе, ни в поместье Поттеров.
– Договорились, Тигренок, – произнес он с бархатной хрипотцой. – Ловлю на слове. Только обещай, что на свои первые кулинарные эксперименты ты пригласишь меня, а не бедного Ичиджо. У парня и так нервы ни к черту, он язву заработает.
– Поттер! – Цугуми вспыхнула, как сигнальный фальшфейер, и несильно стукнула его кулаком в грудь. – Издеваешься?! Я ведь серьезно!
– Я тоже абсолютно серьезен, – Гарри перехватил ее кулак, поднес к своим губам и легко коснулся губами костяшек ее пальцев, глядя ей прямо в глаза. – Спасибо, Сэйширо. Правда. Давно со мной никто так не нянчился.
Цугуми замерла, ее дыхание перехватило. От прикосновения его губ по ее телу пробежала электрическая волна, заставившая колени предательски подогнуться. Она попыталась выдернуть руку, но хватка Гарри была мягкой, но непреклонной.
– И еще одно, – протянул Поттер, и в его глазах снова заплясали знакомые озорные чертики в духе Рё Саэбы. – Насчет тех бинтов на твоей груди…
– ЧТО-О-О?! – Цугуми мгновенно забыла про всю романтику момента, отпрыгивая назад на два метра и хватаясь за кобуру.
– Да я чисто с медицинской точки зрения! – захохотал Гарри, вскидывая руки. – Они ведь нарушают кровообращение! Если стягивать такие роскошные формы каждый день, можно испортить осанку! Я как специалист по тактической медицине настоятельно рекомендую перейти на спортивные топы! Могу даже помочь с замерами…
– ИЗВРАЩЕНЕЦ! УБИЙЦА МАГОВ ТЫ НЕДОДЕЛАННЫЙ! СДОХНИ-И-И!
Цугуми сорвала с пояса незаряженный тренировочный нож и с диким воплем бросилась на него.
Гарри с громким смехом перемахнул через ящик, ловко увернулся от выпада и припустил к лестнице, ведущей вниз, в тепло его сухой квартиры:
– Эй, полегче! Я же из лучших побуждений! Карри стынет на плите, между прочим! Пошли ужинать, грозный ликвидатор!
– Я скормлю это карри твоим дохлым предкам! Стой, кому говорю!
Они вихрем скатились по лестничному пролету, наполняя старый темный подъезд криками, смехом и топотом ног.
Где-то далеко позади осталась холодная Англия с ее лицемерными героями и древними пророчествами. Где-то в прошлом остались залитые кровью джунгли Таиланда и темные улицы Роанапура.
Здесь, в Боньяри, под шум весеннего дождя, Гарри Поттер впервые за шестнадцать лет почувствовал, что он наконец-то вернулся домой.