Убийца Волшебников и герои Мидтауна.
Свинцовый вальс на сорок второй
Выстрел из левой руки пришёлся точно в импульсный накопитель на спине третьего бандита.
Микросхема, напичканная нестабильной плазмой, жалобно пискнула. Гарри не стал дожидаться детонации: сделав резкий кувырок через капот припаркованного жёлтого кэба, он ушёл с траектории взрыва за мгновение до того, как синяя вспышка разворотила броню наёмника, впечатав того в витрину круглосуточного магазина. Осколки стекла дождём брызнули на тротуар, но ни одна крупица не коснулась Поттера — едва заметный морозный барьер, толщиной с папиросную бумагу, с тихим шелестом отвёл шрапнель в сторону.
– Твою ж налево, костюм новый испачкал! – недовольно проворчал Гарри, приземляясь на одно колено.
Оставалось двое. Предводитель шайки в тяжёлом экзоскелете «Титановый коготь» и его прихвостень, лихорадочно перезаряжавший плазменный карабин за бетонным вазоном с чахлыми городскими петуниями.
– Он человек вообще?! Завалите сопляка! – орал громила с буровой установки.
– Ну вот, опять началось, – Гарри лениво поднялся во весь рост, картинно стряхнув невидимую пылинку с лацкана. – Знаете, в Лондоне грабители хотя бы обладали зачатками манер. Они говорили «Будьте так любезны отдать кошелёк, сэр», а вы сразу палить во все стороны. Никакого вкуса. Сплошная безвкусица и дешёвый хром.
Наёмник за вазоном высунулся, вскидывая ствол, но Гарри даже не повернул головы в его сторону.
Два щелчка.
Первая пуля с глухим звоном срикошетила от стальной крышки мусорного бака под выверенным углом в сорок три градуса, обогнула бетонное препятствие и пробила запястье стрелка. Карабин со звоном вылетел из окровавленных пальцев. Вторая пуля, пущенная почти в то же мгновение, прошила наплечник бандита, перебив сервопривод и начисто лишив его подвижности.
Ган-ката во всей красе. Мистер Чанг в своё время выбивал из Гарри дурь деревянной тростью в подвалах Коулуна, заставляя рассчитывать баллистику на слух, по биению пульса и звуку шагов. А десантники Балалайки учили главному: если враг прячется за укрытием, заставь физику работать против него.
– Остался только ты, жестянка, – Гарри крутанул правую «Беретту» на указательном пальце и загнал её в наплечную кобуру. Одного пистолета для этой горы металлолома было более чем достаточно.
– Я тебя в фарш сотру, щенок! – взревел главарь, активируя встроенные в экзоскелет гидроусилители. Земля под его ногами задрожала, когда он понёсся на Поттера, словно обезумевший носорог, занося для удара механический кулак, способный пробить танковую броню.
В переулке Мэри Джейн испуганно вскрикнула, зажав рот руками. Питер Паркер уже готов был плюнуть на конспирацию, сорвать с себя рубашку и выпустить паутину прямо на глазах у одноклассников — плевать на тайну личности, Гарри же сейчас просто размажет по асфальту!
Но Гарри даже не шелохнулся.
Он просто глубоко вдохнул. Воздух вокруг его пальцев внезапно остыл до температуры жидкого азота. Глаза вспыхнули ледяным серебром — тем самым, что четырнадцать лет назад стёрло в пыль тело величайшего Тёмного Лорда Британии.
Когда бронированный кулак был в десяти сантиметрах от его носа, Гарри мягко, текуче сместился влево, словно танцор капоэйры. Удар рассёк воздух с оглушительным свистом, разнося в щебень кирпичный угол здания. Пользуясь инерцией противника, Гарри шагнул вперёд, оказавшись в мёртвой зоне гиганта, и прижал дуло оставшегося пистолета прямо к центральному распределительному узлу на грудной пластине экзоскелета.
– Знаешь, что происходит с перегретым гидравлическим маслом, когда температура падает до минус ста пятидесяти? – вкрадчиво поинтересовался Гарри с ленивой ухмылкой Сакаты Гинтоки. – Оно замерзает. А металл становится хрупким, как хрустальный бокал твоей бабушки.
*Бах.*
Выстрел был зачарован на морозную экспансию. Ледяная руна на затворе вспыхнула бледно-голубым светом. Пуля вошла в сочленение брони, и в ту же секунду по гигантскому экзоскелету с сухим, хрустальным треском поползли ветвистые узоры инея. Гидравлика заскрипела, застонала, жидкости внутри контуров замёрзли в долю секунды, разрывая трубки внутренним давлением.
Гарри аккуратно ткнул наёмника пальцем в плечо.
Многотонная металлическая конструкция потеряла равновесие и с оглушительным грохотом рухнула навзничь, заблокировав внутри матерящегося, ошеломлённого пилота.
На улице воцарилась звенящая тишина. Лишь потрескивал разбитый светофор да где-то вдалеке выли приближающиеся полицейские сирены.
Гарри сдул воображаемый дымок со ствола, ловким движением загнал пистолет в кобуру под курткой, поправил галстук и полез в карман брюк. Достал пачку мятных леденцов, закинул один в рот и сладко зевнул.
– Ну вот. Аппетит только нагулял, – пробормотал он и повернулся к переулку. – Эй, голубки, вы там живы? Или мне заказывать катафалк для ваших нервных клеток?
Из тени медленно, на негнущихся ногах вышли Питер и Мэри Джейн.
Питер смотрел на одноклассника так, будто у того внезапно выросла вторая голова, причём из чистого золота и стреляющая лазерами. Его паучье чутьё, которое обычно вопило при виде опасных головорезов, сейчас странно зудело — не от страха, а от глубочайшего, парализующего недоумения. Перед ним стоял парень, который только что голыми руками и парой пистолетов развалил штурмовой отряд с тяжёлым вооружением за неполные сорок секунд. Без суперсил. Без трико. Чистая техника, нечеловеческая скорость и баллистический гений.
– Гарри… – выдавил из себя Паркер, нервно сглотнув. – Ты… ты только что…
– Расстрелял муниципальную собственность и сломал чужие дорогие игрушки, да, я в курсе, – отмахнулся Поттер, подходя к ним и доставая из кармана влажную салфетку, чтобы вытереть пятно копоти со щеки Мэри Джейн. – Эм-Джей, ты в порядке? Сердце не выпрыгивает?
Девушка вздрогнула от его неожиданно мягкого, почти заботливого прикосновения, но взгляда не отвела. В её больших зелёных глазах читался целый вихрь эмоций: шок, страх и… жгучее журналистское любопытство.
– Гарри, откуда у тебя оружие?! – шёпотом воскликнула она, оглядываясь на разбитую буровую установку. – И как ты… ты стрелял, не глядя! Ты сбил пулей пулю! Люди так не умеют!
– Люди много чего не умеют, пока жизнь не припрёт к стенке, рыжая, – хмыкнул Гарри, пряча использованную салфетку в урну. – Скажем так: в тех районах, где я вырос, если ты не умеешь быстро соображать и метко стрелять, тебя съедают на завтрак. Без соли и перца.
– Ты жил в Англии! – не унимался Питер, отчаянно пытаясь сложить два и два. – В тихом пригороде! Ты же сам говорил!
– Англия бывает разной, Паркер. В некоторых её уголках живут такие чудовища, по сравнению с которыми эти клоуны в консервных банках — просто воспитанники воскресной школы, – кривая усмешка тронула губы Гарри, но глаза оставались холодными, как ноябрьская Темза. – Так, копы будут здесь через две минуты. Если мы не хотим провести остаток вечера в участке, отвечая на идиотские вопросы о том, почему у школьника под курткой арсенал небольшой банановой республики, я предлагаю применить древнюю технику клана Джостаров.
Питер моргнул.
– Какую ещё технику?..
– Ноги в руки и валим отсюда! – рявкнул Гарри, подхватил Мэри Джейн под локоть и рванул в глубину переулков Квинса.
Питеру ничего не оставалось, кроме как побежать следом, мысленно проклиная этот день, свои супергеройские обязанности и загадочного соседа по парте, который с каждой минутой казался опаснее половины заключённых тюрьмы Райкерс.
***
Три квартала спустя они завалились в маленькую, прокуренную забегаловку с неоновой вывеской «У Джино». Заведение славилось тем, что местному глуховатому повару было глубоко плевать на всё, что происходило за пределами его плиты, а полиция сюда не заглядывала из принципа — слишком уж невкусным здесь был пончиковый кофе.
Гарри по-хозяйски занял угловой столик у стены, спиной к выходу — профессиональная привычка, вбитая наёмниками Роанапура. Сесть лицом к двери, спиной к глухой кирпичной кладке, держать под контролем оба окна.
– Две большие пепперони с двойным сыром, чесночные гренки и три колы. Без льда, – бросил он подошедшей официантке, положив на стол хрустящую двадцатку. Девушка кивнула и уплыла на кухню.
Питер плюхнулся на потёртый дерматиновый диванчик напротив Гарри, буравя его тяжёлым взглядом.
– Ты не отвертишься, Поттер. Выкладывай.
– Что именно тебя интересует, о юный падаван науки? – Гарри подпёр щёку кулаком, лениво перебирая зубочистки в пластиковой подставке. – Мой любимый цвет? Чёрный. Знак зодиака? Смертоносный. Любимое блюдо? Всё, что приготовлено с душой и не содержит британской овсянки.
– Прекрати паясничать! – Мэри Джейн села рядом с Питером, скрестив руки на груди. – Ты носишь боевое огнестрельное оружие в школу! Ты уложил банду киборгов за полминуты! Ты… ты наёмник? Ты работаешь на мафию?
Гарри тяжело вздохнул, закатив глаза. В этот момент он выглядел как усталый отец семейства, которому непутевые дети принесли со двора дохлую кошку.
– Я *подрабатывал* в сфере частной безопасности, – с нажимом произнёс он. – Консультации по выживанию в агрессивной среде, решение деликатных вопросов, доставка грузов через границы. В основном — за пределами Штатов. В Таиланде, в Китае, иногда в Восточной Европе. Там, знаете ли, законы немного пластичнее, а люди — сговорчивее.
– И сколько тебе было лет?! – ахнула Эм-Джей. – Тебе же шестнадцать!
– В моём бизнесе возраст измеряется не годами, а количеством пустых магазинов и уцелевших костей, – сухо отрезал Гарри. Он вынул одну из «Беретт» из-под куртки, положил её на колени под столом и плавным, почти невидимым движением извлёк магазин. Пальцы пробежались по металлу, проверяя механизм. – Я ушёл на покой. Сменил обстановку. Хотел просто тихо закончить школу, починять микроволновки, научиться печь идеальный вишнёвый пирог и не слышать треска очередей хотя бы пару лет. Но этот город… этот чертов Нью-Йорк словно притягивает к себе всё дерьмо вселенной магнитом.
Питер нахмурился. Его внутренний герой протестовал против такого циничного отношения, но факты говорили сами за себя: Гарри не тронул мирных жителей. Он защитил их с Эм-Джей. Он стрелял с хирургической точностью, целясь исключительно по механизмам и суставам, чтобы нейтрализовать, а не убить на месте — хотя с его навыками он мог превратить нападавших в решето за секунды.
– Ты не убил их, – тихо произнёс Питер.
Гарри бросил на него короткий, оценивающий взгляд.
– Убийство — это крайняя мера, Паркер. Дорогая, непрактичная и оставляющая слишком много бумажной волокиты. Труп привлекает полицию, прессу и мстительных родственников. Калека в сломанном экзоскелете привлекает только страховую компанию и механика. Меня учили прагматизму. Если можно решить проблему, не заливая тротуар мозгами — реши её чисто. Но если выбора нет… рука не дрогнет.
– А тот фокус с холодом? – не унималась Мэри Джейн. – Я видела иней! Металл замёрз прямо у тебя под дулом!
Гарри на секунду замер. Его брови слегка сошлись на переносице, а в серо-зелёных глазах мелькнула тень воспоминания: рушащиеся стены детской комнаты в Годриковой Лощине, замерзающий крик Волан-де-Морта, равнодушные лица Джеймса и Лили, отвернувшихся от него ради «великого будущего» брата.
– Специальные крио-патроны, – соврал Гарри, даже глазом не моргнув. Ложь скользнула с его языка так же легко, как затвор на масляных направляющих. – Разработка одного гонконгского умельца. Жидкий фреон под давлением в полой пуле со смещённым центром. Дорого, экзотично, но эффективно против тяжелой брони. Вопросы ещё есть?
Официантка плюхнула на стол две дымящиеся тарелки с пиццей и запотевшие стаканы с колой.
– Приятного аппетита, детишки, – буркнула она и ушла.
Гарри тут же сменил маску: мрачный ликвидатор мгновенно испарился, уступив место вечно голодному подростку. Он подцепил кусок пиццы, любуясь тем, как тянется расплавленный сыр.
– О-о-о да. Вот ради этого стоило пережить перестрелку. Налетай, пока не остыло. И зарубите себе на носу: если хоть одна живая душа в школе узнает о том, что произошло, я лично найду способ перенастроить ваши смартфоны так, чтобы на них круглосуточно играла тирольская музыка. На максимальной громкости. Без возможности выключения.
Питер невольно улыбнулся, хотя напряжение внутри не отпускало. Он взял кусок пиццы, размышляя о том, что сказать Фьюри. Ведь если об этом инциденте узнает Щ.И.Т. — а они узнают, у них камеры по всему городу, — Гарри Поттером заинтересуются очень серьёзные люди с очень большими пушками.
***
*Тридевятый уровень Трикселиона. Штаб-квартира организации Щ.И.Т.*
Директор Ник Фьюри стоял перед огромным голографическим экраном, заложив руки за спину в чёрном кожаном плаще. Его единственный глаз внимательно сканировал замедленную запись с уличной камеры видеонаблюдения на 42-й улице.
Рядом, держа в руках электронный планшет с отчётом, стоял агент Фил Колсон. В строгом костюме, с неизменной вежливой полуулыбкой и взглядом человека, который видел в этой жизни абсолютно всё — от вторжения инопланетян до капризов Тони Старка.
– Прокрути ещё раз, Фил, – низким, рокочущим басом приказал Фьюри. – Момент с рикошетом.
Колсон нажал пару кнопок. На экране фигура подростка в школьной куртке плавно сместилась в сторону. Вспышка выстрела. Пуля ударила в край мусорного бака, изменила траекторию на сорок с лишним градусов и поразила наёмника точно в сочленение сервопривода.
– Время реакции — ноль целых тринадцать сотых секунды, – монотонно зачитал Колсон. – Это быстрее, чем у большинства тренированных оперативников нашего спецназа. Скорость наведения оружия — на уровне Бартона или Романофф.
– Он использовал модифицированные «Беретты», сэр, – продолжил Колсон, листая данные баллистической экспертизы. – На гильзах отсутствуют серийные номера. Но самое интересное — состав пороха и поражающий элемент. Криминалисты на месте крушения буровой установки зафиксировали аномальное падение температуры в радиусе полуметра от попадания. Минус сто сорок по Цельсию за полторы секунды. Металл экзоскелета подвергся термическому шоку и разрушился на молекулярном уровне.
Фьюри прищурился.
– Мутант? Технология Старка? Очередные проделки «Озкорп»?
– Ни то, ни другое, директор, – Колсон вывел на экран досье. – Знакомьтесь. Гарри Джеймс Поттер. Шестнадцать лет. Гражданин Великобритании. Прибыл в Штаты три месяца назад по студенческой визе после годичного пребывания в Токио. Обучался в специализированной академии Бутэй — японская программа подготовки частных детективов и специалистов по антитеррору. Семья… формально есть, родители живы, проживают в Англии в закрытом поместье. Но по нашим закрытым дипломатическим каналам британское министерство внутренних дел на любые запросы о семье Поттеров выдаёт красный гриф секретности.
– Английские тайны, – скривился Фьюри. – Терпеть не могу островитян с их чертовыми секретами. Что у него с финансовыми потоками?
– Счета в швейцарских банках и активы в Гонконге. Суммы внушительные, все получены за «консультационные услуги» через цепочку подставных офшоров Триады и некоторых частных военных компаний. В криминале на территории США не замечен. Живёт скромно в Квинсе, снимает квартиру над мастерской, подрабатывает мелким ремонтом бытовой техники. Учится в Мидтауне.
Фьюри резко повернул голову к Колсону:
– В Мидтауне? Там же, где наш юный паукообразный друг?
– Совершенно верно, сэр. Более того — они сидят за соседними партами. И сегодня Паркер был в эпицентре этой заварушки вместе с мисс Уотсон. Судя по видео, Поттер прикрыл их обоих. Причём сделал это так, что Паркеру даже не пришлось надевать маску.
Фьюри задумчиво потёр подбородок. Ситуация начиналась ему не нравиться. Паук только-только начал встраиваться в программу подготовки молодых героев под надзором Щ.И.Т.а, а рядом с ним нарисовался профессиональный ликвидатор с неизвестным арсеналом и боевыми рефлексами элитного ассасина.
– Каковы твои рекомендации, Фил?
– Силовой захват исключён, – покачал головой Колсон. – Парень не проявляет агрессии к гражданским, не нарушает законов штата, если не считать ношения незарегистрированного ствола и превышения пределов самообороны, которое любой хороший адвокат закроет за полчаса. К тому же, мы не знаем границ его возможностей. Если он заподозрит слежку, он просто растворится. В его досье есть пробелы на два года — интерпол безуспешно искал человека с его почерком в Таиланде под псевдонимом «Ученик Убийцы Магов».
– Красивое имя для некролога, – хмыкнул Фьюри. – И что ты предлагаешь?
– Напомню, сэр, что я по-прежнему исполняю обязанности исполняющего обязанности директора школы Мидтаун, – тонкие губы Колсона тронула лёгкая улыбка. – Думаю, мистеру Поттеру не помешает небольшая воспитательная беседа об академической успеваемости. Я присмотрю за ним лично. И параллельно дам указание Паркеру держать ухо востро. Если этот парень представляет угрозу — мы будем знать первыми. А если нет… талантливые стрелки с нестандартным мышлением никогда не бывали лишними в нашей картотеке.
– Действуй, Фил. Но держи палец на предохранителе. Мне не нужна война группировок прямо под окнами школьного совета.
– Так точно, директор.
***
*Квинс. 23:45.*
Квартира Гарри пахла машинным маслом, сушёной мятой и оружейным растворителем.
На верстаке, залитом ярким светом галогеновой лампы, лежали аккуратно разложенные детали двух разобранных «Беретт». Затворы, возвратные пружины, ударники, спусковые крючки. Гарри работал в тонких нитриловых перчатках, методично и плавно протирая каждую деталь промасленной ветошью.
В углу тихо бормотал старенький магнитофон, проигрывая джазовые композиции шестидесятых. На плите свистел пузатый медный чайник.
Гарри на секунду замер, держа в пальцах ствол пистолета. В свете лампы на внутренней стороне патронника блеснули тончайшие, как паутина, рунические цепочки. Древний кельтский огам, переплетённый с формулами современной термодинамики.
Его собственное изобретение.
В Хогвартсе таких вещей не понимали. Для напыщенных павлинов вроде Джеймса Поттера или старого манипулятора Дамблдора магия была «высоким искусством», не терпящим магловского вмешательства. Они смотрели на пистолеты как на примитивные железки для дикарей.
«Идиоты, – Гарри усмехнулся про себя, капая ружейное масло на направляющие затвора. – Огнестрельное оружие — это вершина прикладной геометрии и механики. А если добавить к нему каплю праны… получается идеальный инструмент для устранения самодовольных волшебников».
Он вспомнил лицо Майи Хисау. Женщина с мёртвыми, не выражающими эмоций глазами учила его на конспиративной квартире в Берлине:
*«Маги верят в свою неуязвимость, когда ставят щит. Они привыкли к дуэлям. Они ждут, пока ты назовёшь заклинание. Твоя задача — разорвать дистанцию, пробить щит кинетикой и не дать им времени осознать смерть. Пуля не спорит с философией. Она просто делает дыру»*.
Майя была права. На том кладбище в Литтл-Хэнглтоне чистокровные ублюдки в мантиях даже не поняли, почему их защитные чары «Протего» лопнули от очередей с усиленными сердечниками. Для них пуля была пулей — маленьким кусочком свинца. Они не знали, что зачарованный свинец способен поглощать магическое поле щита, превращая его плотность в ноль.
Вздохнув, Гарри собрал правую «Беретту». Щёлк-щёлк — затвор встал на задержку, контрольный спуск в сторону толстого кевларового уловителя у стены. Идеально. Ни единого люфта.
– Ну что, налюбовался, паучок? – не оборачиваясь, громко произнёс Гарри в полумрак комнаты. – Или ты думаешь, что если прилипнуть к оконной раме на четвёртом этаже, то тебя не видно в отражении чайника?
За окном послышался неловкий шорох, затем тихое покашливание.
Створка окна мягко приоткрылась, и в комнату, бесшумно перекувырнувшись через подоконник, скользнула красно-синяя фигура в обтягивающем трико. Человек-Паук замер на корточках, склонив голову набок, большие белые линзы его маски комично сузились.
– Эм… привет? Пицца ещё осталась? – раздался из-под маски знакомый, слегка искажённый синтезатором голос.
Гарри даже не шелохнулся. Он спокойно повернулся на крутящемся табурете, держа в руках вторую разобранную рукоять, и насмешливо вскинул бровь.
– Паук. Герой Квинса, гроза грабителей ларьков и любитель лазить по чужим форточкам без приглашения. Чем обязан визиту столь высокопоставленной особы? Надеюсь, ты пришёл не для того, чтобы оштрафовать меня за отсутствие лицензии на ремонт микроволновок?
– Вообще-то, я патрулировал район, – Человек-Паук выпрямился во весь рост, демонстративно засунув большие пальцы за ремень. – И совершенно случайно заметил, что в этом окне горит свет. А ещё до меня дошли слухи, что сегодня на сорок второй улице какой-то парень в школьной куртке устроил показательное выступление в стиле Джона Уика.
– Слухи врут, – Гарри отложил инструмент и снял перчатки. – Там были всего лишь недовольные клиенты сервисного центра. Мы уладили разногласия мирным путём. Никаких претензий стороны друг к другу не имеют.
– Ага, кроме того чувака в экзоскелете, который сейчас пытается объяснить докторам в лазарете Райкерс, почему у него колени замёрзли до состояния пломбира, – Паук шагнул ближе, с неподдельным интересом разглядывая верстак. – Слушай… это что, Beretta 92FS? С кастомным титановым затвором и ручной гравировкой? Чувак, да это же музейный экспонат! Откуда у школьника… то есть, у простого парня такие игрушки?
Гарри прищурился. В его голове мгновенно всплыла манера речи Питера Паркера — те же интонации, та же привычка тараторить, когда нервничает, то же неловкое покачивание с пятки на носок. Конечно, маска скрывала лицо, а синтезатор менял тембр, но для человека, которого тренировали лучшие наёмники мира, сложить эти детали не составляло никакого труда.
«Господи, Паркер, – мысленно усмехнулся Гарри. – Твоя конспирация держится исключительно на святом духе и слепоте местных копов. Любой нормальный ликвидатор вычислил бы тебя за два дня».
Однако вслух он ничего не сказал. Раскрывать карты раньше времени — признак дурного тона. Джозеф Джостар всегда учил притворяться дурачком до самого победного конца.
– Наследство от эксцентричного дедушки, – невозмутимо соврал Гарри, вставая и направляясь к плите. – Чай будешь? Зелёный, крупнолистовой, прямиком из провинции Юньнань. Снимает стресс, улучшает пищеварение и отбивает желание совать нос в чужие окна.
Паук замялся, почесав затылок в маске:
– Ну… вообще-то на патруле не положено пить чай. Инструкции Щ.И.Т.а запрещают принимать пищу от гражданских… то есть, я хотел сказать, просто правила гигиены! Но… если там есть сахар, то почему бы и нет?
– Сахар портит вкус хорошего чая, недоумок, – фыркнул Поттер, разливая янтарный напиток по двум керамическим пиалам. Одну он протянул гостю. – Держи. И сними эту тряпку хотя бы до подбородка, иначе захлебнёшься.
Паук осторожно принял горячую пиалу, помедлил секунду, а затем аккуратно скатал нижнюю часть маски до носа. Гарри сделал вид, что совершенно не обратил внимания на знакомый подбородок с крошечной родинкой слева.
– Спасибо, – тихо буркнул Питер, делая осторожный глоток. Его глаза за линзами удивлённо распахнулись. – Ого… а это вкусно. Горчит немного, но… бодрит.
– Естественно, вкусно. Я мусор не держу, – Гарри прислонился бедром к кухонному столу, с наслаждением вдыхая пар. – А теперь говори, зачем припёрся. Ты ведь не просто так скакал по крышам, чтобы попить чаю с потенциально опасным типом.
Паук посерьёзнел. Он опустил пиалу на край верстака и скрестил руки на груди:
– Ты в опасности, Гарри.
– Да неужели? – Поттер насмешливо вскинул бровь. – И кто же мне угрожает? Налоговая инспекция? Местный синдикат мусорщиков?
– Щ.И.Т. Они засекли тебя. Директор Фьюри… он не любит неконтролируемые переменные. Твои трюки со стрельбой и крио-технологиями попали на спутниковые камеры. За тобой уже следят. Завтра в школе… в общем, директор школы, Колсон — он не просто бюрократ. Он их агент. Высокого ранга.
Гарри даже бровью не повёл. Он медленно отпил чай, чувствуя, как приятное тепло разливается по жилам.
– Колсон, значит? Тот самый мужик в скучном сером костюме, который на линейке полчаса затирал про пожарную безопасность? Я так и думал, что у него под пиджаком кобура от «Глока». Слишком уж ровно спину держит для кабинетного червя.
– Ты… ты не удивлён?! – Человек-Паук чуть не выронил маску. – Чувак, это же Щ.И.Т.! Мировая спецслужба! У них летающие авианосцы есть! Они могут закрыть тебя в секретной подземной тюрьме и выкинуть ключ в океан!
– Пусть попробуют, – в голосе Гарри на мгновение прорезался такой холод, что пар от чая в его руке на секунду замерцал и превратился в ледяную пыль. – Я пережил вещи похуже, чем летающие корыта одноглазого параноика. И если твои друзья из спецслужб решат постучать в мою дверь с ордером… им придётся очень горько пожалеть о потраченном казённом бюджете.
Питер отшатнулся. В эту секунду парень перед ним не был ленивым одноклассником, починявшим тостеры. От него веяло чистой, дикой, хищной силой. За ним стояла тень десятков смертей, запах пороховой гари и абсолютное, бесстрашное одиночество.
– Гарри… – мягко произнёс Паук, опуская маску обратно на лицо. – Я не хочу с тобой драться. И не хочу, чтобы тебя упрятали за решётку. Ты сегодня спас людей. Ты спас моих… в смысле, ты защитил тех подростков в переулке. Это поступок героя.
Гарри поморщился, словно ему на язык попала тухлая креветка.
– Не смей называть меня этим словом, паутина. Герои — это самодовольные кретины, которые рисуют мишени на своих лбах, красуются перед камерами и гибнут толпами ради чужих аплодисментов. Мой драгоценный братец в Англии был «героем». И знаешь, к чему это привело? К тому, что он стал марионеткой в руках старых маразматиков, не способной подтереть себе нос без благословения толпы. Я не герой. Я просто парень, который любит порядок, хорошую еду и тишину. А оружие… оружие просто гарантирует, что эта тишина продлится как можно дольше.
Он допил чай и поставил пиалу в раковину.
– Поздно уже, Паук. Тебе пора домой, пока твоя тетушка… то есть, пока твой куратор не объявил план-перехват. Чай оставь на столе. Окно закрой за собой, сквозняки я не люблю.
Человек-Паук постоял ещё несколько секунд, молча разглядывая странного подростка. Затем легко запрыгнул на подоконник.
– Колсон завтра вызовет тебя к себе, Гарри. Будь осторожен. Он кажется безобидным, но он видит людей насквозь.
– Спасибо за заботу, трикотажный, – Гарри вернулся к верстаку, беря в руки напильник для полировки направляющих. – И передай своему Колсону: если