← Назад к обзору

Убийца Волшебников и герои Мидтауна.

Теория вероятностей и клубничное молоко

Утро в школе Мидтаун не задалось с самого начала. Во-первых, автомат на первом этаже бессовестно сожрал долларовую купюру и наотрез отказался выдавать заветную коробочку с клубничным молоком, из-за чего вселенский баланс справедливости в глазах Гарри Поттера дал критическую трещину. Во-вторых, Питер Паркер дергался так, словно к его стулу подвели оголённый силовой кабель напряжением в десять тысяч вольт.

Сидя за третьей партой у окна, Гарри с глубоким, вселенским вздохом меланхолично ковырял зубочисткой заклинивший механизм авторучки. На нём была мятая школьная рубашка, расстёгнутая на две верхние пуговицы, форменный галстук висел криво, а на лице читалось столь грандиозное, монументальное нежелание существовать в учебном пространстве, которому позавидовал бы любой буддийский монах в состоянии летаргии.

– Паркер, – не поворачивая головы, лениво протянул Гарри. – Если ты продолжишь вибрировать с частотой ультразвукового свистка, у меня сейчас треснет барабанная перепонка. А если у меня треснет перепонка, я потеряю ориентацию в пространстве, упаду на твой рюкзак и случайно раздавлю твой обед. Ты хочешь остаться без бутербродов с арахисовой пастой? Я лично — нет. Я на них рассчитывал.

– Гарри, ты вообще в своём уме?! – прошипел Питер, лихорадочно озираясь по сторонам и пригибаясь к парте так, будто ожидал снайперского выстрела прямо сквозь доску с формулами тригонометрии. – Ты вчера… ты же помнишь, о чём мы говорили ночью?!

– Ночью, мой дорогой паукообразный друг, нормальные люди спят, – зевнул Гарри, показательно хрустнув шеей. – А ненормальные лазают по чужим форточкам и распугивают мой домашний уют. Кстати, ты так и не вымыл за собой пиалу. В следующий раз заставлю тебя драить весь сервиз зубной щёткой.

– Гарри Джеймс Поттер и Питер Паркер, – раздался над их головами сухой, дребезжащий голос школьного селектора, заставив половину класса вздрогнуть. – Срочно зайдите в кабинет исполняющего обязанности директора. Повторяю: мистер Поттер и мистер Паркер. Немедленно.

В классе повисла тишина. Мэри Джейн, сидевшая через ряд, испуганно посмотрела сначала на Питера, затем на Гарри. Паркер побелел так, словно его уже вели на электрический стул.

Гарри же лишь разочарованно цокнул языком, вынул изо рта зубочистку и щелчком отправил её точно в мусорную корзину у двери — по идеальной параболе, аккурат между ухом задремавшего на первой парте Флэша Томпсона и плечом учителя алгебры.

– Ну вот, – пожаловался он потолку. – Опять бюрократия. Никакого покоя честному труженику гаечного ключа и паяльника.

– Нам крышка, – одними губами прошептал Питер, хватаясь за голову. – Это Колсон. Он всё знает. Нас сейчас завербуют, сошлют на секретную базу в Антарктиду или… или сотрут память!

– Паркер, ради всего святого, умерь свой подростковый драматизм, – Гарри небрежно закинул руки за голову, поднимаясь из-за стола с грацией ленивого, но крайне опасного хищника. – Запомни золотое правило выживания в суровом мире: если тебя вызывают на ковёр, сделай так, чтобы ковёр загорелся первым. Пошли, развлечёмся.

***

Коридор, ведущий к административному крылу, казался неестественно пустым. Питер плёлся следом за Гарри, чувствуя, как его паучье чутьё не просто покалывает, а буквально звенит колоколами собора Парижской Богоматери. Но странность заключалась в том, что опасность исходила не только из кабинета директора.

Опасность шла от самого Поттера.

Парень шёл вразвалку, сунув руки в карманы брюк, насвистывая дурацкую джазовую мелодию, но каждый его шаг был абсолютно бесшумным. Пятка, ребро стопы, носок — идеальное распределение веса, сводящее на нет любые колебания пола. Питер, обладавший сверхчеловеческими чувствами, с ужасом осознавал, что если бы он закрыл глаза, он бы просто не услышал идущего рядом человека. Словно рядом с ним шагал призрак.

У двери с полированной табличкой «Фил Колсон — И.О. Директора» Гарри даже не замедлил шага. Без стука, без малейшего намёка на субординацию он толкнул дверь ногой и по-хозяйски ввалился внутрь.

– Доброе утро, ваше директорское величество! – громогласно возвестил Гарри, картинно разведя руки в стороны и встав в нелепую, невероятно пафосную позу, словно сошедшую со страниц манги про накачанных искателей приключений. – Спешу уведомить, что автомат с клубничным молоком на первом этаже нарушает базовые права потребителей! Я требую созыва школьного совета, моральной компенсации и публичной казни завхоза!

Питер, вжав голову в плечи, просочился следом и тихо прикрыл за собой дверь, мечтая провалиться сквозь линолеум прямо в земную кору.

Кабинет директора выглядел образцово-показательно. Серые жалюзи, идеальный порядок на столе, флаг школы в углу. За массивным столом из полированного дуба сидел агент Фил Колсон. В неизменно безупречном костюме-двойке, с идеальным пробором и вежливой, абсолютно непроницаемой улыбкой государственного служащего, привыкшего допрашивать террористов между утренним кофе и ланчем.

– Присаживайтесь, молодые люди, – мягко произнёс Колсон, указав взглядом на два кожаных кресла для посетителей. – И закройте за собой поплотнее, мистер Паркер. Наш разговор носит сугубо конфиденциальный характер.

Гарри плюхнулся в кресло, тут же закинув ногу на ногу и бесцеремонно стянув с блюдца на столе директора декоративную карамельку. Развернул фантик, закинул конфету в рот и сладко прищурился.

– М-м-м, барбарис. Спецпаёк Агентства национальной безопасности? Или подарок от тайных воздыхателей из отдела кадров?

Колсон даже глазом не моргнул. Он сцепил пальцы в замок и положил руки на стол, внимательно изучая Поттера.

– Вы на редкость наблюдательны, мистер Поттер. Или мне лучше называть вас… «Ученик Убийцы Магов»?

Питер судорожно сглотнул, вцепившись пальцами в подлокотники своего кресла так, что кожа жалобно скрипнула. Началось.

Однако реакция Гарри превзошла все ожидания. Он не дёрнулся к оружию. Не побледнел. Он театрально прижал ладонь к щеке, широко распахнул глаза и выдал столь чудовищно переигранный вздох ужаса, что Станиславский на том свете перевернулся бы трижды.

– О нет! Меня раскрыли! – Гарри картинно откинулся на спинку кресла, заламывая руки. – Моё тёмное прошлое! Мои тайные грехи! Неужели вы узнали, что это я в седьмом классе подложил навозную бомбу в суп декану Слизерина?! Клянусь, это была идея Сириуса Блэка, я просто держал запал!

Колсон сохранял олимпийское спокойствие, хотя в глубине его глаз промелькнула искра раздражения.

– Давайте обойдёмся без цирка, мистер Поттер. Вчера, в шестнадцать часов двадцать минут, перекрёсток Сорок второй и Бродвея. Нападение банды наёмников с использованием незарегистрированной буровой платформы и боевых экзоскелетов «Титановый коготь». Четверо тяжелораненых. Разрушение муниципального имущества на сумму свыше двухсот тысяч долларов.

– И ни одного погибшего! – радостно вставил Гарри, подняв указательный палец. – Заметьте, сэр, ни единого жмурика! Я считаю, мэрия Нью-Йорка должна выписать мне премию за гуманизм и бережное отношение к генофонду местных рецидивистов. К тому же, я спас вот этого кудрявого ботаника и его рыжую подружку. Разве это не стоит хотя бы благодарности в школьный табель?

– Баллистическая экспертиза показала использование патронов кустарного производства, обладающих аномальными криогенными свойствами, – продолжал Колсон ровным тоном, словно не слыша реплик парня. – Скорость стрельбы — за гранью возможностей обычного человека. Траектории пуль нарушают базовые законы физики. А ваша виза… скажем так, в вашем досье слишком много белых пятен, Гарри. Британское правительство утверждает, что вы находитесь на домашнем обучении в родовом поместье в Уэльсе. Но вы здесь. С двумя пистолетами под курткой.

– Вообще-то, с тремя, – невинно поправил Гарри. – Один дерринжер в левом ботинке. Чисто на случай внезапного апокалипсиса или встречи с недовольными кредиторами.

Питер издал сдавленный писк и прикрыл лицо ладонью.

– И вы носите оружие в школу, – в голосе Колсона впервые прорезались металлические нотки. – Что является федеральным преступлением.

Гарри внезапно перестал улыбаться.

Он медленно подался вперёд, опершись локтями на колени. Его поза изменилась в долю секунды — исчез разболтанный подросток, остался смертоносный призрак с глазами цвета старого кладбищенского гранита. Воздух в кабинете ощутимо похолодел, словно кто-то распахнул дверь промышленного морозильника.

– А ваша следующая фраза, агент Колсон, – произнёс Гарри вкрадчивым, бархатным голосом, в котором звенела неприкрытая издёвка Джозефа Джостара, – будет звучать так: *«Мы в Щ.И.Т.е не хотим ломать вам жизнь, мистер Поттер, но вы представляете неконтролируемую угрозу, поэтому вам придётся сотрудничать с нами»*. Так ведь?!

Колсон замер.

Его рот приоткрылся на миллисекунду — ровно настолько, чтобы успеть сформировать первый слог той самой фразы, которую он действительно собирался произнести. Агент медленно закрыл рот. На его виске дрогнула едва заметная жилка.

– Бинго! – Гарри победно щёлкнул пальцами, вновь откидываясь назад с широченной ухмылкой Данте. – Предсказуемо до тошноты! Честное слово, ребята, у вас в Щ.И.Т.е методички не менялись со времён Второй мировой? «Сотрудничайте с нами, иначе мы запрём вас в ящик». Скучно. Пресно. Никакого креатива.

Питер сидел ни жив ни мёртв. Он переводил ошарашенный взгляд с самодовольного Поттера на агента Колсона, у которого на лице впервые за всё время их знакомства проступило выражение искреннего, глубокого офигевания.

– Вы играете с огнём, мистер Поттер, – негромко произнёс Колсон, опуская руку под стол, ближе к скрытой тревожной кнопке.

– О, поверьте мне, директор, с огнём я играть не люблю, – Гарри лениво повертел в пальцах пустой фантик от конфеты. – Огонь — это стихия дилетантов. Он шумный, оставляет слишком много пепла и портит хорошую одежду. Я предпочитаю лёд. Он аккуратнее.

Поттер скосил глаза на глухую стену слева от директорского стола, за которой располагалась смежная комната школьного архива.

– Кстати, – бросил он громко, словно обращаясь в пустоту. – Можете передать прекрасной даме за фальшивой панелью, что у неё великолепный парфюм. «Шанель номер пять» с едва уловимой ноткой оружейного масла марки «Баллистол» — изысканное сочетание. Но стоять со взведённым электрошоковым карабином наперевес вот уже пятнадцать минут… мышцы затекут, сударыня. Это вредно для осанки.

В кабинете повисла мёртвая тишина.

Питер вжался в кресло, судорожно сканируя стену. И действительно: его паучье чутьё запоздало подсказало, что за декоративной панелью с дипломами кто-то есть. Кто-то невероятно быстрый, опасный и готовый к броску.

В стене раздался тихий щелчок.

Скрытая дверь, замаскированная под книжный шкаф, бесшумно отъехала в сторону.

В кабинет шагнула женщина. Облегающий чёрный тактический комбинезон без знаков различия, огненно-рыжие волосы, уложенные в практичное каре, холодные серо-голубые глаза профессионального убийцы. В руках она держала компактный штурмовой карабин с глушителем, направленный точно в грудь Гарри. Палец лежал на спусковой скобе — расслабленный, но готовый прожать спуск за сотую долю секунды.

Наташа Романофф. Чёрная Вдова.

– О-о-о, тяжелая артиллерия подъехала, – Гарри даже не шелохнулся под прицелом. Напротив, он окинул русскую шпионку оценивающим, откровенно наглым взглядом Рё Саэбы, от которого у любой другой женщины возникло бы непреодолимое желание врезать ему чем-нибудь тяжелым. – Какая грация, какая осанка. Мадам, если Щ.И.Т. использует таких агентов для вербовки школьников, я готов выслушать ваши условия… при условии, что вы согласитесь на чашечку кофе после уроков.

– Я стреляю без предупреждения, мальчик, – ледяным тоном произнесла Наташа с едва заметным славянским акцентом. – Медленно положи руки на стол. Обе.

– Руки? На стол? Зачем? – Гарри печально вздохнул, обращаясь к Питеру. – Ты посмотри на неё, Паркер. Никакой романтики. Сплошной устав караульной службы. И почему все красивые женщины, которых я встречаю, либо пытаются в меня выстрелить, либо требуют денег за ремонт уничтоженного имущества? Это какая-то кармическая порча, честное слово.

– Поттер, заткнись, пожалуйста, – взмолился Питер, чувствуя, как у него седеют волосы на затылке. – Это не смешно!

– Гарри, – Колсон заговорил вновь, его голос звучал предельно собрано. – Вы раскрыли наше присутствие. Вы продемонстрировали выдающиеся аналитические способности. Но ситуация не в вашу пользу. Перед вами лучший оперативник нашей организации. В здании дежурит группа захвата. Вы окружены.

Гарри склонил голову набок. Его глаза снова вспыхнули серебром — холодным, насмешливым светом.

– Окружён? – переспросил он, и в его голосе прорезались нотки абсолютной уверенности Джозефа Джостара, перевернувшего вверх дном планы Людей из Колонн. – Агент Колсон, неужели вы правда думаете, что человек, обучавшийся у Балалайки в Роанапуре и мистера Чанга в Гонконге, войдёт в закрытое помещение, не проверив пути отхода и не подготовив пару сюрпризов?

Наташа мгновенно напряглась, ствол карабина слегка качнулся, ловя центр массы парня.

– Не делай глупостей, парень, – тихо предупредила она. – Твоя магия здесь не поможет. Мы знаем о британских волшебниках. Ваши палочки медленнее пули.

– О, золотые слова! – радостно воскликнул Гарри. – Наконец-то хоть кто-то в этом мире понимает ущербность деревянных палок! Моё почтение, мисс Романофф. Вы абсолютно правы. Палочка — это анахронизм. Но вот в чём загвоздка…

Гарри плавно поднял правую руку, показывая пустую ладонь. Между его пальцами была зажата тончайшая, почти невидимая в полумраке кабинета серебристая нить.

Питер прищурился — нить не была паутиной. Она мерцала морозным блеском, сплетённая из чистой кинетической магии и жидкого азота.

– Что это? – нахмурился Колсон.

– Это, дорогой директор, то, что вы не заметили, пока я заходил в ваш уютный кабинет, – Гарри широко оскалился. – Пока я паясничал и требовал клубничное молоко, эта прелестная нить протянулась от каблука моего ботинка к дверным петлям, обвила ножки вашего стола, прошмыгнула под плинтус и завязалась на предохранительном клапане системы пожаротушения за стеной. А второй конец…

Он слегка дёрнул пальцем.

В вентиляционной решётке над головой Наташи что-то тонко звякнуло.

Шпионка среагировала мгновенно — сделала перекат в сторону, уходя с линии возможной атаки, но сверху ничего не упало. Лишь повеяло ледяным холодом.

– Ложная тревога! – хохотнул Гарри. – Боже, вы бы видели свои лица! Бесценно! Просто десять из десяти по шкале паранойи!

Наташа замерла на одном колене, её лицо потемнело от ярости. Её, лучшую выпускницу Красной Комнаты, надул шестнадцатилетний сопляк с помощью дешёвого психологического трюка!

– Гарри Джеймс Поттер, – прошипела она, поднимаясь во весь рост. – Ты начинаешь испытывать моё терпение.

– Да бросьте вы, дамочка, опустите пушку, – Гарри лениво отмахнулся. – Если бы я хотел вас убить, вы бы не успели выйти из той каморки. Пуля девятого калибра со смещённым центром тяжести пробивает стандартную гипсокартонную перегородку и кевларовый жилет второго класса за ноль целых четыре десятых секунды. Я целился вам в правое плечо ещё в тот момент, когда переступил порог. Вы стояли на три дюйма левее косяка, опираясь на правую ногу.

Наташа замолчала. Её зрачки слегка расширились. Он не блефовал. Он действительно просчитал её позицию сквозь стену — по звуку дыхания, по скрипу половиц или по запаху.

Колсон медленно выдохнул, поправляя галстук.

– Чего вы хотите, Поттер?

Гарри посерьёзнел. Вся шутовская манера, вся наглая бравада слетели с него в один миг, словно старая шелуха. Перед агентами Щ.И.Т.а предстал человек с тяжелым, выжженным взглядом ветерана десятков тайных войн. Тот самый «Убийца Магов», от одного имени которого британских чистокровных снобов бросало в холодный пот.

– Я хочу очень простых вещей, агент Колсон, – отчеканил Гарри, и его голос звучал так низко и весомо, что стёкла в окнах слегка задрожали. – Я хочу, чтобы ваша шарашка с летающими корытами оставила меня в покое. Я не лезу в ваши дела с пришельцами, нацистами и мутантами. Вы не лезете в мою мастерскую. Я не устраиваю резню на улицах Нью-Йорка — если, конечно, очередные кретины в бронекостюмах не решат нарушить мой законный обеденный перерыв.

– Ты опасен, Гарри, – тихо сказала Наташа, опуская карабин стволом в пол, но не ставя на предохранитель. – Ты нестабилен. Парень с твоими навыками и твоим прошлым — это часовая бомба.

– Нестабилен? – Гарри горько усмехнулся. – Мисс Романофф, вы служили КГБ, потом переметнулись к Фьюри. Вы прекрасно знаете, что такое быть оружием в чужих руках. Меня пытались сделать оружием с самого рождения. Великий и светлый Дамблдор готовил из моего братца жертвенного барана, а из меня — пушечное мясо, которое должно было умереть, прикрывая «Избранного». Мои собственные родители забыли о моём существовании, потому что я не вписался в их красивую сказочку о победе добра над злом.

Питер слушал это, затаив дыхание. Он впервые слышал, как Гарри говорит о своей семье. За цинизмом и дуракавалянием скрывалась бездонная пропасть предательства и боли, которую этот парень нёс в себе в одиночку.

– Я выжил, – продолжал Гарри, глядя прямо в глаза Наташе. – Я научился стрелять раньше, чем многие волшебники научились держать палочку. Я убивал тех, кто заслуживал смерти, и защищал тех, кто не мог защитить себя сам. Но я никогда — слышите, *никогда* — больше не надену чужой ошейник. Ни британский, ни американский. Ни магический, ни магловский.

Он встал с кресла. Ни Колсон, ни Наташа не сделали попытки его остановить. В воздухе стояла такая плотная концентрация первобытной угрозы, что даже опытным оперативникам казалось: сделай они лишнее движение — и весь этот кабинет превратится в филиал морга за пару ударов сердца.

Гарри подошёл к столу Колсона, опёрся на него ладонями и посмотрел на директора школы сверху вниз.

– У нас есть сделка, Фил? Я продолжаю ходить в эту школу, чинить примусы и списывать у Паркера домашку по литературе. Вы делаете вид, что я — обычный трудный подросток с проблемным характером. А если в Квинсе снова объявятся ребята с тяжелым вооружением, которые решат пострелять по детям… считайте, что у вас есть внештатный консультант. Бесплатный. Ради спокойствия в районе.

Колсон молчал добрых полминуты. Он смотрел в холодные глаза юноши, взвешивая все «за» и «против». Силовой захват здесь и сейчас приведёт к разрушению школы, жертвам среди гражданских и гарантированному побегу цели — если Поттер действительно обладал навыками, о которых докладывали аналитики. С другой стороны… контролируемый нейтралитет был куда выгоднее открытой войны.

– Никакого оружия на территории школы, – наконец произнёс Колсон твёрдым тоном. – Если я увижу хотя бы намёк на ствол в этих стенах — договор аннулируется.

– Замётано, – Гарри моментально расплылся в широкой, беззаботной улыбке, словно секунду назад не угрожал государственным служащим кровавой баней. – Никаких стволов в школе. Только кулаки, смекалка и врождённое обаяние.

Он развернулся на пятках, направляясь к выходу, но у самой двери притормозил и бросил взгляд на застывшего в кресле Питера.

– Эй, Паркер! Ты чего расселся? Звонок через две минуты. Если мы опоздаем на физику, мисс Уоррен заставит нас мыть пробирки. А у меня от хлорки кожа сохнет.

Питер моргнул, словно очнувшись от гипноза, вскочил на ноги и торопливо кивнул директору:

– Э-э… до свидания, мистер Колсон! Хорошего дня!

Когда дверь за подростками захлопнулась, в кабинете повисла звенящая тишина.

Наташа медленно подошла к столу, поставила карабин на предохранитель и устало опустилась в освободившееся кресло.

– Ну и что ты об этом думаешь, Фил?

Колсон не ответил сразу. Он открыл верхний ящик стола, достал пачку мятных таблеток и закинул одну в рот. Затем посмотрел на свои руки — пальцы едва заметно подрагивали от адреналинового отката.

– Я думаю, Наташа, что директор Фьюри поседеет на второй глаз, когда прочитает мой отчёт.

– Парень — псих, – покачала головой Романофф, убирая выбившуюся рыжую прядь со лба. – Он клоун. Он позёр. Он ведёт себя как персонаж дешёвого комикса. Но под этой маской…

– Под этой маской сидит профессиональный ликвидатор, прошедший ад, – закончил за неё Колсон. – Ты заметила его движения? Когда ты вышла из укрытия, его вес сместился на левую ногу за сотую долю секунды. Он не просто видел тебя сквозь стену. Он просчитал траекторию рикошета от настольной лампы прямо тебе в висок.

– Заметила, – сухо отозвалась Вдова. – И про нить он не соврал. Посмотри на вентиляционную решётку.

Колсон поднял взгляд.

Тонкая металлическая решётка под потолком была покрыта тончайшим слоем инея, а стальные жалюзи оказались перерезаны ровным, идеальным срезом — словно лазером.

– Он мог обрушить потолок в любую секунду, – пробормотал агент Щ.И.Т.а, покачав головой. – Господи, помилуй Англию, если они решат вернуть его обратно.

– Они не вернут, – Наташа усмехнулась, в её глазах мелькнуло странное, почти уважительное выражение. – Такие волки не возвращаются в стаю, которая их выгнала. Они строят своё логово. И горе тем, кто сунется туда без приглашения.

***

В коридоре второго этажа Питер Паркер судорожно хватал ртом воздух, привалившись спиной к ряду зелёных металлических шкафчиков.

– Ты… ты сумасшедший, Поттер, – выдохнул он, глядя на Гарри круглыми глазами. – Ты только что угрожал Чёрной Вдове! Ты издевался над Колсоном! Ты предсказывал его реплики! Откуда ты вообще знал, что он скажет?!

Гарри лениво потянулся, доставая из кармана куртки новенькую банку клубничного молока — судя по всему, ловко экспроприированную из учительской комнаты во время утренней суматохи.

– Элементарная психология, мой паутинистый друг, – Гарри с наслаждением вскрыл жестяную банку и сделал большой глоток. – Бюрократы всех мастей и организаций мыслят абсолютно одинаково. Что Дамблдор со своим «высшим благом», что британские авроры, что ваши супершпионы. Они всегда пытаются давить на чувство вины, долга или страха. А если ты ломаешь их сценарий — они теряются.

– Ты чуть не устроил там перестрелку!

– Перестрелку? С кем? С милашкой Наташей? – Гарри фыркнул, облизывая сладкую розовую пенку с верхней губы. – Брось, Паркер. Она профи. Профи не стреляют, пока ситуация не станет критической. А я был само очарование. Кстати, ты видел, как она на меня посмотрела? Спорим на двадцать баксов, она ещё зайдёт ко мне в мастерскую под предлогом починки сломанного тостера?

Питер застонал, сползая по шкафчику вниз и закрывая лицо руками:

– Я схожу с ума. Я официально схожу с ума. Вчера я дрался с киборгами, сегодня мой одноклассник троллит элиту мирового шпионажа, а через пять минут у нас контрольная по физике…

– Вот видишь! – Гарри ободряюще хлопнул Питера по плечу, отчего тот чуть не впечатался носом в линолеум. – Жизнь налаживается! Приоритеты расставлены правильно! Контрольная по физике — вот наш истинный враг. Так что поднимай свой героический зад, Паркер, и пошли в класс. И помни: если мисс Уоррен спросит про домашку… твоя следующая фраза будет: «Гарри Поттер случайно пролил на неё клубничное молоко!»

Питер поднял на него измученный взгляд:

– Гарри Поттер случайно пролил на неё… Чёрт побери, прекрати это делать!

Звонок на урок разорвал тишину коридора заливистым треском. Гарри весело рассмеялся — открыто, звонко, впервые за долгие годы чувствуя, что этот безумный, пропахший бензином и дешёвым фастфудом город начинает ему по-настоящему нравиться.

Здесь не было предначертанных пророчеств. Не было старых кукловодов с лимонными дольками. Были только он, его пистолеты, банка холодного молока и целая куча проблем, которые он собирался решать исключительно по своим собственным правилам.