Убийца Волшебников и клинок рассекающий демонов
Запах пороха среди морозных кедров
– Спасибо за комплимент, приятель, но автографы я даю только симпатичным барышням, – протянул Гарри, лениво крутанув правую «Беретту» на указательном пальце, прежде чем загнать её в подмышечную кобуру. Движение вышло плавным, наглым и нарочито небрежным — в духе бывалого наёмника, которому происходящее кажется не более чем досадной задержкой перед обедом. – И раз уж мы выяснили, что массового кровопролития между нами сегодня не будет, может, представишься? Или так и будешь изображать загадочного самурая с кризисом среднего возраста?
Томиока Гию даже бровью не повёл на эту тираду. Его лицо оставалось застывшей маской из бледного фарфора, хотя в глубине синих глаз плескалось глухое раздражение пополам с настороженностью. Этот странный чужеземец со шрамом на лбу двигался так, словно всю жизнь только и делал, что уворачивался от смертельных ударов. Никакой стойки мечника, никакой традиционной базы — чистый, грязно вываренный в уличных потасовках инстинкт убийцы.
– Моё имя Томиока Гию, – ровным тоном произнёс мечник, бросив короткий взгляд на потерявшую сознание Недзуко, лежащую на коленях у плачущего Танджиро. – Я — истребитель демонов.
– Очень приятно, а я Гарри. Просто Гарри, гордый безработный и великий специалист по решению чужих проблем с помощью свинца, – хмыкнул Поттер, пряча второй ствол и поправляя полы тёплого пальто. Взгляд его, впрочем, оставался цепким и холодным, как лёд в Годриковой Лощине четырнадцать лет назад. – И что нам прикажешь делать дальше, господин истребитель? Домой мы вернуться не можем. Там… возвращаться не к кому.
При упоминании дома Танджиро судорожно всхлипнул, крепче прижимая к себе сестру с бамбуковой трубкой в зубах. Морозный ветер трепал его взъерошенные волосы, а капли слёз мгновенно замерзали на щеках, превращаясь в мелкие колючие льдинки.
Гию перевёл тяжёлый взгляд на Танджиро.
– Ступайте к подножию горы Сагири, – сказал охотник, и его голос звучал глухо, перекрывая вой метели. – Разыщите старика по имени Урокодаки Саконджи. Передайте ему, что вас прислал я. И запомните хорошенько: держите девчонку подальше от дневного света. Солнце превратит её в пепел быстрее, чем ты успеешь моргнуть.
– А ты? Пойдёшь с нами? – сипло спросил Танджиро, поднимая покрасневшие глаза.
– У меня есть свой долг, – отрезал Томиока. Он на секунду задержал взгляд на Гарри. – Твоё оружие необычно, парень. Оно напитано странной силой, но обычный металл не способен оборвать жизнь истинного демона. Их плоть регенерирует быстрее, чем раны от твоих пуль затянутся. Если хочешь защитить этих двоих — научись сражаться тем, что несёт в себе свет солнца. Иначе ты просто растратишь порох впустую.
Гарри лишь криво усмехнулся, вспоминая, как шесть Пожирателей Смерти на кладбище легли в землю без всякого «света солнца», исключительно благодаря правильной кинетике и гравировке рун на свинцовых сердечниках.
– Не переживай за мой порох, синеглазка, – лениво отозвался Поттер, засунув руки в карманы. – Он у меня с секретом. Но за наводку спасибо. Если встретишь по дороге демона, передай ему, что старший братец семьи Камадо очень зол и у него в запасе ещё сорок восемь патронов сорок пятого калибра.
Гию ничего не ответил. Он лишь крутнулся на пятке, взметнув полы своего раздвоенного хаори, и в следующее мгновение просто растворился среди падающего снега, словно его и не было вовсе. Ни шороха ветвей, ни следов на сугробах — абсолютное мастерство перемещения.
– Исчез, как дурное похмелье, – пробормотал Гарри, почесав затылок, а затем повернулся к Танджиро. Вся его напускная бравада и повадки дантовского шута мгновенно слетели. Взгляд снова стал тяжёлым, полным застарелой, выжженной боли. – Вставай, Танджиро. Нужно вернуться наверх.
– Гарри… – мальчик поднял на него лицо, искривлённое неописуемым горем. – Мама… Рокута… они ведь правда?..
– Вставай, – мягко, но непререкаемо повторил Гарри, протягивая ему руку в кожаной перчатке. – Мы должны похоронить их по-человечески. Они заслужили покой. А потом мы заставим ту тварь, что сотворила это, захлебнуться собственной кровью. Я тебе это обещаю. Слышишь меня? Я вырву этой мрази хребет голыми руками.
Танджиро ухватился за его ладонь, и Гарри легко, одним рывком поднял подростка на ноги. Недзуко, казавшаяся сейчас удивительно хрупкой и беззащитной, тихо сопела на руках старшего брата.
***
Подъём обратно к усадьбе Камадо казался дорогой в преисподнюю.
Воздух на вершине всё ещё пах гарью, сырым мясом и тем сладковато-гнилостным душком незнакомой магии, от которого у Гарри зудели зубы. На снегу чернели застывшие лужи крови.
Похороны заняли четыре часа. Земля на морозе промёрзла насквозь, звенела, как чугун, и обычные лопаты лишь бессильно скребли по каменистому грунту. Танджиро сбивал пальцы в кровь, упрямо ковыряя наст заступом, пока Гарри не отстранил его в сторону.
– Отойди, малой, – хрипло бросил волшебник.
Гарри достал из рукава остролистовую палочку — ту самую, которую он когда-то бросил на столик перед Джеймсом. Он ненавидел вспоминать Британию, ненавидел этот кусок дерева, пахнущий лицемерием Дамблдора, но сейчас время было дороже гордости. Сконцентрировав волю, Гарри направил кончик палочки в землю и негромко произнёс формулу направленного трансфигурационного распада:
– *Депримо.*
Светло-голубая вспышка ударила в мёрзлый пласт, мгновенно разрыхляя породу на глубину двух метров. Танджиро замер с распахнутыми глазами, чувствуя густую, холодную волну силы, исходившую от старшего брата. В запахе Гарри не было ни капли злобы — лишь бесконечная, давящая скорбь и ледяная решимость, пахнущая озоном и сталью.
Они уложили тела в братскую могилу. Киэ лежала в центре, бережно прижимая к груди маленького Рокуту, словно даже за гранью смерти пыталась укрыть его от кошмара этого мира. Ханако, Сигэру, Такео… Гарри помнил, как ещё три дня назад Сигэру просил починить деревянную юлу, а Такео надувал губы, завидуя тому, как ловко Гарри орудует топором.
«Четырнадцать лет в Англии меня учили, что смерть во имя высшего блага — это неизбежность, – думал Гарри, глядя на застывшие белые лица тех, кто впервые подарил ему тепло настоящего дома. – Дамблдор вещал о прощении, Джеймс твердил о благородстве, Лили умоляла быть милосердным. К чёрту всё это. К чёрту ваше высшее благо».
Гарри опустился на одно колено, бросив первую горсть мёрзлой земли на саван.
– Спите спокойно, – прошептал он, и его голос дрогнул, обнажая ту трещину в душе, которую он так тщательно прятал за наглой ухмылкой. – Спасибо за суп, тётушка Киэ. Спасибо за то, что таскала меня за ухо. Я позабочусь о них. Клянусь своей кровью и магией, Недзуко снова станет человеком, а Танджиро выживет.
Танджиро упал на колени рядом, сотрясаясь в беззвучных рыданиях. Они засыпали яму, возвели над ней невысокий холм и установили деревянные столбики с вырезанными молитвами.
Когда всё было кончено, Гарри вернулся в разорённый дом. В кладовой нашлась крепкая бамбуковая корзина для угля. Парень сбросил куртку, засучил рукава рубашки и достал армейский нож. В его голове мгновенно всплыли уроки выживания и механики: пальцы двигались со сверхъестественной скоростью, подгоняя прутья, укрепляя каркас кожаными ремнями и выстилая дно плотной тканью от старого одеяла. Навыки Эмии Широ — проектирование, понимание структуры материала и чистое, маниакальное стремление довести каждую мелочь до идеала — сработали безупречно.
Корзина получилась лёгкой, глубокой и абсолютно непроницаемой для света, стоило лишь накинуть сверху просмоленный брезент.
– Танджиро, – окликнул Гарри, выходя на крыльцо. – Недзуко проснулась. Зови её.
Девочка-демон сидела в тени навеса, испуганно прижимаясь к деревянной балке. Бамбуковая трубка мешала говорить, но в её круглых розовых глазах сквозило чистое детское непонимание. Увидев Гарри, она тихо промычала и потянулась к нему тонкой рукой с заострёнными ноготками.
– Ну-ка, мелкая, полезай внутрь, – мягко скомандовал Гарри, опуская корзину перед ней. – Знаю, тесновато, но пока солнце на небе, тебе придётся поработать багажом. Уменьшись, если можешь.
Недзуко моргнула, словно пытаясь осознать слова, а затем её тело начало странно уменьшаться, сжимаясь до размеров маленького ребёнка. Она послушно залезла в корзину, свернулась калачиком на мягкой ткани и посмотрела на братьев снизу вверх.
– Умница, – Гарри накрыл корзину плотным клапаном и помог Танджиро надеть заплечные лямки. – Ну что, напарник? Впереди долгая прогулка. Надеюсь, ты не забыл свой топор.
Танджиро поправил лямки, стиснул рукоять верного инструмента за поясом и глубоко вздохнул, утирая остатки слёз:
– Я готов, Гарри. Веди.
***
Они шли на запад, держа путь к туманным склонам горы Сагири.
Зимний день в горах был коротким и тусклым. Свинцовые тучи цеплялись за верхушки сосен, сыпал мелкий сухой снег, хрустящий под сапогами. Гарри шёл чуть впереди, натянув кепку на самые глаза и жуя сухую травинку. На плече он небрежно нёс дорожный мешок с остатками припасов, а под полой пальто мерно покачивались стволы, готовые к бою в любую миллисекунду.
Танджиро держался из последних сил. Дыхание мальчика сбивалось, корзина с сестрой тянула плечи к земле, но он не издал ни единого стона жалобы.
– Слушай сюда, Танджиро, – заговорил Гарри, не оборачиваясь, но сбавив шаг, чтобы идти вровень. – Твой мечник наговорил много красивых слов, но суть проста: мы вступаем на войну. А на войне первое правило — не щёлкать клювом.
– Я понимаю, Гарри, – тяжело дыша, отозвался мальчик. – Но… этот Урокодаки… как ты думаешь, он правда сможет помочь Недзуко?
– Старики вроде него обычно делятся на два типа, – фыркнул Гарри с ухмылкой Джозефа Джостара. – Либо это выжившие из ума маразматики, которые заставят тебя таскать воду решетом и орать на водопады, либо опасные старые хрычи, способные перекусить рельс задницей. Судя по тому, с каким благоговением о нём говорил наш синеглазый самурай, Урокодаки относится ко второй категории. Так что готовься: гладить по головке нас там никто не будет.
– Если он научит меня спасти сестру, я вытерплю всё, – твёрдо произнёс Танджиро.
– Похвально. Но вытерпеть мало — надо ещё и выжить, – Гарри внезапно остановился, приподняв ладонь.
Сумерки сгустились незаметно. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, утопив лес в холодных синих тенях. Тропа вывела их к пологому холму, на вершине которого стояло ветхое святилище — заброшенный горный храм с перекошенными воротами тории и тусклым огоньком, мерцающим сквозь щели бумажных раздвижных дверей сёдзи.
Танджиро внезапно замер, его ноздри затрепетали.
– Запах… Гарри, чувствуешь? Это запах крови! Но здесь… здесь кто-то ранен! Вдруг там люди, которым нужна помощь?!
Мальчик сорвался с места и бросился вверх по каменным ступеням храма.
– Твою мать, Танджиро, стой! – рявкнул Гарри, срываясь следом. – Ты совсем без мозгов?! Если пахнет кровью, там обычно не бинты накладывают, а жрут кого-то!
Танджиро уже взлетел на деревянную веранду и с силой распахнул сёдзи:
– Вы в порядке?! Мы можем помочь…
Слова застряли у него в горле.
В полумраке святилища, озаряемом единственной чадящей масляной лампой, на полу лежали два растерзанных человеческих тела. А над ними сидел на корточках крупный, мускулистый мужчина с пепельно-серой кожей и безумными, налитыми кровью глазами. Его пальцы с длинными чёрными когтями сжимали кусок человеческой плоти, а с подбородка капала густая алая сукровица.
– А? – демон медленно повернул голову, чавкая. В его глазах не было разума — лишь ненасытный, утробный голод. – Что за шум? Это моя территория. Моя добыча… О! Да вы сами пришли ко мне на ужин!
Танджиро парализовало. Запах бойни, вид разорванных тел и это чавкающее чудовище перед глазами мгновенно вернули его в то морозное утро, к телам матери и братьев. Руки мальчика задрожали, топор едва не выпал из ослабевших пальцев.
– Танджиро, назад! – раздался глухой рык из-за его спины.
Демон с нечеловеческим визгом оттолкнулся от пола, взмывая в воздух. Когтистые пальцы были нацелены прямо в глотку застывшего подростка. Расстояние — меньше трёх метров. Скорость броска превышала человеческие возможности.
Но Гарри Поттер никогда не полагался на человеческие возможности.
В ту же секунду воздух в прихожей храма остыл до хруста. Гарри возник перед Танджиро, словно шагнул из тени — без лишних движений, с хищным блеском в глазах. Правая рука взметнулась вперёд, сжимая тяжелый вороненый ствол «Беретты».
– Твоя следующая фраза: «Сдохни, человечишка, твоё мясо будет моим!» – бросил Гарри с ледяной усмешкой.
– Сдохни, человечишка, твоё мясо бу… ЧТО?! – глаза демона полезли на лоб от изумления, но завершить мысль ему не дали.
*БАХ! БАХ!*
Два оглушительных выстрела разорвали тишину священного места. Зачарованные серебряные пули сорок пятого калибра, усиленные рунами кинетического пробития и холодной стихийной магией Блэков, ударили твари точно в оба коленных сустава.
Взрывная сила патронов буквально оторвала демону ноги ниже колен. Тварь с диким воем рухнула на доски пола, вспахивая носом вековую пыль. Из разорванных культей хлестала чёрная, густая кровь, которая мгновенно покрывалась ледяной коркой, замедляя процесс восстановления.
– Ах ты мразь! Мои ноги! Что это за колдовство?! – взревел демон, яростно скребя когтями по полу и разворачиваясь к Гарри. Мышцы на его обрубках пульсировали, пытаясь вытолкнуть куски свинца и отрастить плоть заново.
– Обычный прогресс магловской цивилизации, тупоголовый кусок дерьма, – Гарри шагнул вперёд, не опуская оружия. В его левой руке уже блеснул ствол второго пистолета. – И у меня для тебя плохие новости: свинцовая диета очень вредна для пищеварения.
– Гарри, осторожно! – закричал Танджиро, наконец справившись с оцепенением.
Демон, игнорируя отсутствие ног, выбросил вперёд руки, удлиняя когти, и с чудовищной силой ударил Гарри в грудь. Удар был способен проломить бревенчатую стену.
Поттер не стал уклоняться. Рефлексы наёмника, вбитые тренировками с десантниками «Отеля Москва», сработали безупречно. Он резко сместил корпус, пропуская когти в сантиметре от своего пальто, перехватил запястье демона левой рукой, выворачивая сустав под неестественным углом, и вогнал ствол правой «Беретты» прямо в широко распахнутую пасть твари.
– Скажи «а-а-а», ублюдок.
*БАХ!*
Пуля вынесла затылок чудовища вместе с кусками серого черепа и черной плоти. Голова демона взорвалась, тело обмякло, рухнув на пол.
Танджиро тяжело осел у порога, хватая ртом воздух:
– Он… он мёртв? Ты убил его?
– Сомневаюсь, – нахмурился Гарри, глядя на обезглавленное тело. Он помнил слова Томиоки. И инстинкты орали об опасности.
Действительно, обезглавленный труп внезапно задергался. Из разорванной шеи с влажным хлюпаньем полезли багровые жгуты плоти, формируя новую пасть, а оторванная голова в углу комнаты… зарычала! На лице демона начали прорастать короткие мясистые рудименты, похожие на лапы паука.
– Я убью вас! Я сожру ваши кишки! – визжала голова, пытаясь ползти к ним на отрастающих отростках.
– Вот же приставучее говно, – Гарри скривился, сплюнув на пол. Он лениво перезарядил правый пистолет, щёлкнув затвором. – Ладно, план «Б». Если свинец не убивает, мы применим физику.
В этот момент за спиной Танджиро зашевелилась корзина. Крышка отлетела, и наружу выскочила Недзуко. Её глаза яростно пылали, клыки за бамбуковой трубкой обнажились. Увидев, как безголовое тело чудовища снова поднимается на обрубках ног, девочка-демон издала глухой рык и с разворота нанесла сокрушительный удар ногой.
*ХРЯСЬ!*
Тело храмового демона пробило деревянную стену святилища и улетело в кусты во дворе, с треском ломая ветви.
– Ого, – присвистнул Гарри, уважительно покачав головой. – А у мелкой отличный хук с правой ноги. Недзуко, детка, тебе бы в регби играть, цены бы не было.
Голова демона тем временем бросилась на Танджиро, но мальчик, пересилив ужас, перехватил её топором, вбив лезвие прямо в дерево между отростками твари, намертво пригвоздив орущую голову к стволу векового кедра во дворе.
– Пусти меня! Пусти, сопляк! Я оторву тебе голову! – бесновалась тварь, вращая налитыми кровью глазами.
Танджиро стоял перед ним, сжимая в руке увесистый булыжник. Его руки ходили ходуном.
– Я… я должен разбить ему голову, – шептал Танджиро. – Иначе он освободится… Но если я сделаю это… он ведь чувствует боль…
– Опять сопли распустил? – раздался сзади насмешливый, ленивый голос Гарри.
Поттер подошёл ближе, держа руки в карманах. Он встал рядом с младшим братом, смерив пригвождённую голову демона скучающим взглядом.
– Танджиро, запомни раз и навсегда: жалость к чудовищу — это предательство по отношению к его жертвам. Посмотри в храм. Там лежат люди, у которых тоже были семьи. Матери, братья, дети. Эта тварь не думала об их боли, когда сдирала с них кожу.
– Но он… он кричит… – сдавленно выдавил Танджиро, занося камень, но так и не решаясь опустить его.
– Значит, ты ещё слишком мягок для этого дерьма, – вздохнул Гарри. – Ничего, научишься. Отойди. Я решу вопрос.
Гарри уже поднял пистолет, намереваясь выпустить в глазницу демона разрывную зачарованную пулю, как вдруг из-за деревьев бесшумно выступила фигура.
– Твой нож слишком слаб, а твои пули не спасут от истинного зла, мальчишка, – прозвучал низкий, строгий голос.
Гарри и Танджиро синхронно обернулись.
Перед ними стоял невысокий, крепко сбитый старик в синем кимоно с рисунком белых облаков. На его лице была надета устрашающая деревянная маска тэнгу с длинным носом и грозным выражением. От незнакомца не пахло опасностью — от него веяло многовековым спокойствием, дисциплиной и абсолютной, несгибаемой волей.
– Ты ещё кто такой, клоун в маске? – прищурился Гарри, мгновенно взяв старика на мушку. Привычка наёмника — целиться во всё, что появляется без предупреждения.
Старик даже не дрогнул перед стволом «Беретты». Он лишь посмотрел сквозь прорези маски на дрожащего Танджиро с камнем в руках, а затем перевёл взгляд на Гарри.
– Ты не сможешь оборвать его жизнь камнем или железом, – произнёс человек в маске тэнгу, обращаясь к Танджиро. – Твоя нерешительность погубит тебя. Что ты будешь делать, когда наступит рассвет?
Танджиро растерянно моргнул:
– Рассвет?..
Гарри резко вскинул голову к востоку.
Первые лучи утреннего солнца начали пробиваться сквозь верхушки кедров, окрашивая морозное небо в нежно-розовый цвет.
– Недзуко! – рявкнул Поттер, мгновенно забыв и про демона, и про странного старика.
Он сорвался с места, влетел в святилище, подхватил корзину, сгреб в охапку растерянную девочку, запихнул её внутрь и захлопнул плотный полог как раз в тот момент, когда луч света упал на веранду.
На поляне раздался душераздирающий вопль.
Голова храмового демона, коснувшись солнечных лучей, зашипела, словно кусок мяса на раскалённой сковороде. Кожа лопнула, плоть занялась багровым огнём, и в считанные секунды тварь осыпалась кучкой серого, вонючего пепла. Тело в кустах постигла та же участь — от него не осталось даже следа.
Танджиро стоял, оцепенев, сжимая в руках бесполезный булыжник.
Старик в маске тэнгу молча подошёл к телам погибших путников в храме, сложил руки в молитвенном жесте и негромко произнёс заупокойные слова. Затем он повернулся к мальчикам:
– Я — Урокодаки Саконджи. Тот, о ком говорил вам Томиока Гию.
Танджиро бросил камень и низко поклонился:
– Господин Урокодаки! Пожалуйста… научите меня! Научите меня, как спасти сестру и стать сильнее!
Урокодаки подошёл ближе, нависая над мальчиком. Внезапно его ладонь взметнулась, и он отвесил Танджиро звонкую, хлесткую пощёчину. Звук удара эхом прокатился по затихшему лесу.
– Ты слишком слаб и слишком медлителен! – сурово отрезал старик. – Ты колебался перед лицом врага! Почему ты не разбил ему голову сразу?! Твоя нерешительность стоила бы жизни твоей сестре, появись здесь ещё один демон! Запомни: если твоя сестра когда-нибудь пожрёт человека, ты должен сделать две вещи: убить её, а затем вспороть себе живот! Это цена твоего обещания вести за собой демона!
Танджиро замер, его глаза расширились от тяжести этих слов, но взгляд постепенно налился твёрдостью:
– Я… я понял вас!
– Эй, дедуля с длинным носом, – раздался холодный, вкрадчивый голос с веранды.
Урокодаки повернул голову. Гарри Поттер стоял, прислонившись плечом к косяку, засунув руки в карманы брюк. Его пальто слегка распахнулось, открывая рукояти пистолетов, а изумрудно-серые глаза смотрели на ветерана с нескрываемой насмешкой и опасной угрозой.
– Ты, конечно, дядька авторитетный, раз к тебе такие рекомендации дают, – негромко произнёс Гарри, медленно спускаясь по ступеням. – Но ещё раз поднимешь руку на моего брата — и я засуну эту твою деревянную маску тебе туда, где солнце не светит даже в полдень. Мы договорились?
Урокодаки замолчал, внимательно разглядывая чужеземца. Он чувствовал запахи лучше любого пса. От мальчика пахло… странно. Запах крови демонов, запах свинца, серы, пороха и тонкий, невероятно холодный аромат чужой, первородной магии, напоминающей вечные льды далёкого севера. Но под этим слоем цинизма и агрессии старый мастер почувствовал ещё кое-что: абсолютную, звериную преданность семье. Этот юноша готов был перегрызть глотку любому, кто тронет Танджиро или Недзуко.
– У тебя острый язык, чужеземец, – спокойно отозвался Урокодаки. – И ты полагаешься на трубки, изрыгающие огонь. Но здесь, на этой земле, железные игрушки не сделают тебя воином. Ты быстр, но твой дух не знает покоя.
– Мой дух прекрасно себя чувствует, когда у меня полный магазин и пачка сигарет в кармане, – осклабился Гарри в манере Данте. – Так что насчёт проверки? Или мы так и будем меряться пафосом на пепелище?
– Следуйте за мной, – бросил Урокодаки и, не дожидаясь ответа, сорвался с места, побежав по тропе с невероятной для старика скоростью.
– Танджиро, хватай корзину! – крикнул Гарри. – Кажется, утренний кросс начался без предупреждения!
***
Бег длился несколько часов.
Урокодаки бежал плавно, бесшумно, едва касаясь ногами земли, взбираясь всё выше и выше по крутым склонам горы Сагири. Танджиро хрипел, его лёгкие горели огнём, мышцы ног сводило судорогой, но он упрямо переставлял ноги, сжимая лямки корзины с сестрой.
Гарри бежал рядом, и, к удивлению старика, чужеземец даже не запыхался. Тренировки с десантниками Балалайки, забеги по болотам в тайных лагерях наёмников и магическая выносливость делали своё дело. Поттер бежал легко, порой даже позволяя себе лениво зевать на ходу, словно Гинтоки, которого заставили бежать за свежим выпуском «Джампа».
К полудню они добрались до уединённой хижины, спрятанной в густых зарослях бамбука у подножия туманного пика.
– Входите, – бросил Урокодаки, распахивая дверь.
Танджиро буквально рухнул на татами, не чувствуя ног. Гарри бережно снял корзину со спины брата, открыл клапан и помог сонной Недзуко выбраться наружу. Девочка тихонько зевнула, свернулась на пустом футоне и мгновенно провалилась в глубокий сон.
– Она не требует человеческого мяса, – заметил Урокодаки, наблюдая за ней. – Она восстанавливает силы через сон. Это редкое явление.
– Она особенная, дед, – Гарри присел на корточки рядом с футоном сестры, поправив одеяло. – И пока она спит, давай начистоту: что дальше?
Урокодаки подошёл к выходу и жестом подозвал Танджиро:
– Твоё испытание только начинается. Оставь сестру здесь. Поднимись со мной на вершину горы.
Танджиро, превозмогая ломоту во всём теле, поднялся на ноги.
– Я иду с ним, – отрезал Гарри, поднимаясь следом.
– Нет, – покачал головой старик. – Это испытание для него. Ты чужак. Твой путь иной.
– Слушай сюда, старый хрыч, – Гарри подошёл вплотную, глядя прямо в деревянные глазницы маски тэнгу. – Я поклялся защищать его. Если ты поведёшь его в гору — я пойду следом. Можешь попытаться остановить меня, но тогда мы разнесём твою живописную избушку к чертям собачьим.
Урокодаки молчал несколько секунд. В воздухе снова запахло озоном и холодом.
– Хорошо, – наконец произнёс мечник. – Если ты так уверен в себе — иди. Но знай: гора не прощает чужаков.
***
Вершина горы Сагири была утоплена в густом, удушливом тумане. Воздух здесь был настолько разреженным, что каждый вдох давался с трудом, обжигая горло холодом.
– Спуститесь к хижине до рассвета, – бросил Урокодаки, стоя на краю обрыва. – Если успеете — я приму вас в ученики.
С этими словами старик просто шагнул в клубящуюся белизну и исчез, растворившись в воздухе.
– Ну вот, опять смылся, – вздохнул Гарри, поправляя воротник пальто. – Терпеть не могу ниндзя. Вечно они исчезают в самый неподходящий момент.
– Воздух… такой тонкий… – закашлялся Танджиро, хватаясь за грудь. – Гарри, здесь тяжело дышать!
– Горная болезнь, малой. Обычное дело, – Поттер прищурился, глядя под ноги. Его звериное чутьё и аналитический ум, отточенный в перестрелках, мгновенно выцепили неестественные детали рельефа. Вмятины на мху, натянутые конские волосы между корнями, чуть сдвинутые ветви. – Так-так-так… Кажется, дедуля приготовил нам полосу препятствий. Причём с явным желанием переломать нам кости.
– Ловушки? – насторожился Танджиро, принюхиваясь. – Да! Я чувствую запах железа и… пороха?
– Не пороха, а смолы и кремня, – поправил Гарри. На его губах снова заиграла дерзкая, азартная усмешка. В такие моменты он больше всего напоминал Джозефа Джостара, готового превратить смертельную опасность в фарс. – Ну что, Танджиро, проверим, насколько хорош твой знаменитый нос? Ты ведёшь по запахам, а я прикрываю от неожиданностей.
Они двинулись вниз по склону.
Первая ловушка с