Убийца волшебников и мистическая корпорация
Термитный вальс, глубинная энигма и прощальный салют подводного рейха
– ...термитные заряды на опорные пилоны геотермальной колонны, – закончила Велма Динкли, даже не сбившись с дыхания, хотя воздух в центральном цехе с каждой секундой становился все более душным и едким. – Если расчет верен, термитная смесь Гарри создаст направленный прожиг толщиной в четыре дюйма. Внутреннее давление магматического разлома сделает остальное. Перегретый пар температурой в четыреста градусов по Цельсию встретится с океанской водой под давлением в пятнадцать атмосфер.
– Иными словами, очкарик, – Гарри Поттер лениво покрутил в пальцах стальную иглу подводного патрона, словно зубочистку, – мы устроим здесь локальный день Помпеи с доставкой на дом.
– Не просто Помпеи, – поправила девушка, сердито поправляя очки, на стеклах которых уже оседал белесый конденсат. – Это вызовет резонансный гидродинамический коллапс базальтовой плиты. Весь комплекс рухнет в магматическую расщелину и запечатается остывающей лавой. Ни один автоматон не выберется на поверхность.
– Обожаю точные науки, – осклабился парень. В его серых глазах заплясали те самые азартные, дикие огоньки Данте, собирающегося превратить логово демонов в руины. – Никаких пленных, никаких долгих допросов в окружной прокуратуре. Чистая, стерильная кинетическая аннигиляция. Джонс, сколько времени тебе нужно, чтобы повесить гирлянды на эту елку?
Фред опустился на одно колено возле массивного стального основания геотермальной колонны. Его пальцы, привыкшие к механике самых сложных храповиков и спусковых механизмов, порхали над серыми брусками армейского пластида с точностью ювелира:
– Четыре точки подрыва на несущих опорах. Радиовзрыватели настроены на единую частоту четыреста тридцать три мегагерца. Термитные шашки Гарри я закреплю с внутренней стороны швеллеров, чтобы направить тепловой кумулятивный конус точно в охлаждающий контур. Мне нужно ровно шесть минут.
– У тебя есть четыре, – отрезал Гарри, вскидывая автомат подводной стрельбы на плечо и сканируя верхние ярусы цеха. – Потому что центральный процессор этой фабрики только что сообразил, что гости пришли не за автографами.
Под сводами колоссального базальтового зала завыла сирена.
Звук не был похож на вой гражданской тревоги. Это был тяжелый, механический, дребезжащий рев корабельного тифона кригсмарине, от которого мелкая пыль посыпалась с потолочных ферм, а вода в технологических дренажах пошла мелкой рябью.
Красные аварийные фонари вспыхнули синхронно, заливая циклопический цех багровым, тревожным полумраком.
На конвейерных лентах, тянувшихся вдоль стен на высоте четырех этажей, с металлическим лязгом ожили сотни сервоприводов. Автоматические сварочные аппараты выплюнули последние снопы ослепительно-белых искр и замерли. Готовые автоматоны — трехметровые стальные монстры в клепаной броне с тяжелыми водолазными шлемами вместо голов — начали синхронно отсоединяться от подвесных захватов.
*КЛАЦ. КЛАЦ. КЛАЦ.*
Звук сотен стальных подошв, ударивших о рифленый настил галерей, прокатился по залу подобно грому надвигающейся лавины.
– ВНИМАНИЕ. ОБНАРУЖЕН ПРОРЫВ ПЕРИМЕТРА, – прогремел из скрытых рупоров мертвый, синтезированный голос главного компьютера «Энигма-М», в котором сквозил отчетливый берлинский акцент полувековой давности. – ДИВЕРСИОННАЯ ГРУППА В СЕКТОРЕ РЕАКТОРА. ПРОТОКОЛ «ЦЕРБЕР». УНИЧТОЖИТЬ БИОЛОГИЧЕСКИЕ ЦЕЛИ.
– Чува-а-ак! – взвыл Шэгги, отскакивая за массивный токарный станок и судорожно вжимаясь в станину. В руках парень сжимал тяжелый металлический лом, который дрожал с частотой отбойного молотка: – Они проснулись! Все четыреста штук! Гарри, друг, ликвидатор ты наш ненаглядный, скажи, что у тебя в кармане случайно завалялась водородная бомба или хотя бы портативная черная дыра!
– Р-черная дыра! – поддакнул Скуби-Ду, намертво обхватив лапами ногу Норвилла и пытаясь стать тоньше стального двутавра.
– Обойдемся классическим советским импортозамещением и американским крупным калибром, – усмехнулся Гарри, даже не поведя бровью. В его манере двигаться проснулась ленивая, издевательская грация Сакаты Гинтоки, решившего, что драка перед завтраком — занятие утомительное, но неизбежное: – Дафна, бери этих двоих ходячих дегустаторов и отступайте к шлюзу субмарины. Прогрейте турбины «Нептуна». Том и Таб пусть держат шлюзовую камеру открытой на прием.
– Я не оставлю вас здесь одних! – Дафна передернула цевье своего помпового дробовика, ее рыжие волосы разметались по плечам, а в глазах полыхнула фамильная гордость семьи Блейк: – Я умею стрелять картечью не хуже шерифа Стоуна!
– Даффи, милая, шериф Стоун однажды прострелил собственный сапог, пытаясь сбить сосну, – хмыкнул парень, перекатывая спичку в зубах. – Уводи парней. Если они здесь останутся, их раздавит первой же ударной волной. Ваша задача — обеспечить чистый коридор для отхода батискафа. Живо!
Дафна прикусила губу, бросила быстрый взгляд на сосредоточенную Велму, кивнула и схватила Шэгги за шиворот:
– За мной, трусишки! Быстро в шлюз!
– Нам не нужно повторять дважды, чувак! – Норвилл со Скуби рванули к трапу субмарины с такой прытью, словно в конце коридора бесплатно раздавали годовой запас пиццы с салями.
Гарри повернулся к Велме. Девушка уже закончила подключение своего терминала к терминалу управления охлаждающим контуром:
– Я заблокировала аварийные сбросные клапаны, Гарри. Компьютер не сможет стравить избыточное давление вручную. Как только термитные шашки прожгут внешнюю рубашку, начнется цепная реакция. Таймер взрывателей выставлен на три минуты.
– Три минуты на то, чтобы пробежать триста ярдов, загерметизировать батискаф и вылететь из шлюза до того, как океан рухнет нам на макушку, – резюмировал юноша. – Прекрасный норматив для разминки. Фредди, как успехи?
– Последний заряд на месте! – крикнул Джонс, защелкивая радиоантенну на четвертом брикете С-4. – Пульт взведения активен! Отходим!
– Боюсь, господа диверсанты, график эвакуации придется скорректировать, – раздался с верхнего яруса тяжелый, механический скрежет.
С потолочной балки, проломив стальной решетчатый мостик, прямо на бетонный постамент перед реактором рухнула махина.
Это был не рядовой автоматон.
Экспериментальный тяжелый штурмовой дредноут «Kriegs-Panzer-01».
Высотой под четыре метра, закованный в скругленную титановую броню полудюймовой толщины, выкрашенную в цвет вороненой стали. На массивных плечах чудовища были смонтированы две спаренные шестиствольные роторные пушки калибра 12,7 миллиметра с ленточным питанием из заплечных коробов. Вместо правой руки монстр имел циклопический трехпалый гидравлический захват, в центре которого зловеще вращалась фреза из вольфрамового сплава.
В узкой амбразуре шлема, защищенной тремя слоями бронестекла, горел холодный, расчетливый багровый фотоэлемент центрального тактического модуля.
– ЦЕЛЬ: ГАРРИ ПОТТЕР, – пророкотал гигант через низкочастотный динамик, от вибрации которого содрогнулись внутренности подростков. – ОПОЗНАН КАК «УБИЙЦА МАГОВ». ДИРЕКТИВА ПРОФЕССОРА ПЕРИКЛА: АБСОЛЮТНАЯ АННИГИЛЯЦИЯ. ПРИКАЗ НЕ ПОДЛЕЖИТ ОБСУЖДЕНИЮ.
Стволы роторных пулеметов дредноута начали с нарастающим электрическим воем раскручиваться, выходя на максимальные обороты.
– Фред, Велма — за колонну! – рявкнул Гарри.
Юноша не стал уклоняться по-человечески.
В манере Рё Саэбы, входящего в раж смертельной дуэли, он сорвался с места в диагональном скольжении. Подошвы армейских ботинок высекли сноп искр из рифленого настила.
*ТР-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Р-Х!*
Шквал полудюймовых свинцовых пуль распорол воздух со скоростью шесть тысяч выстрелов в минуту.
Там, где секунду назад стоял Гарри, бетон постамента превратился в кипящую крошку, а стальные трубы кабельных каналов были срезаны, словно трава газонокосилкой. Воздух мгновенно наполнился одуряющим запахом сгоревшего пироксилина и озона.
Но Гарри уже был в воздухе.
Его тело описало немыслимую дугу над потоком трассеров. Автомат подводной стрельбы АПС, все еще висевший на его плече, скользнул в руки юноши с пугающей плавностью ган-каты.
На суше советские 5,66-миллиметровые патроны МПС вели себя чудовищно: из-за колоссальной длины стальной иглы пуля в воздухе теряла стабильность через пятьдесят метров, но на коротких дистанциях превращалась в кошмарный бронебойный дротик с запредельной кинетической пробиваемостью.
*ТХУК-ТХУК-ТХУК-ТХУК!*
Гарри выпустил очередь из четырех игл прямо в падении, целясь с хирургической точностью.
Стальные стрелы ударили в бронестекло оптического визира дредноута.
Первая игла оставила глубокую радиальную паутину трещин. Вторая расширила пролом. Третья и четвертая пробили триплекс навылет, войдя в сенсорный блок робота на всю двенадцатисантиметровую длину.
Внутри головы дредноута с треском короткого замыкания взорвались кинескопы. Из амбразуры вырвался столб жирного черного дыма.
Робот издал оглушительный вой перегруженных сервоприводов, его пулеметные стволы задрались вверх, вспарывая потолочные плиты веером шальных пуль.
Гарри приземлился на правое колено в десяти футах от ослепшего гиганта. Пустой магазин АПС с металлическим лязгом ударился о настил — патроны кончились.
– Велма, крио-снаряд в левый шарнир ноги! – крикнул юноша, отбрасывая автомат за спину.
Велма Динкли не заставила себя ждать.
Высунувшись из-за массивного базальтового пилона, девушка хладнокровно вскинула модифицированный «Смит-Вессон». Ее карие глаза за линзами очков сузились, рассчитывая угол рикошета:
– Поправка на термическое расширение — ноль целых три десятых!
*БАХ!*
Револьвер рявкнул тяжело, гулко.
Зачарованная пуля с жидким азотом ударила точно в открытое сочленение левого коленного гироскопа дредноута.
Белый иней толщиной в ладонь мгновенно сковал шарнир, заставив легированную сталь сжаться и покрыться микротрещинами от термического шока. Дредноут накренился, его левая нога заблокировалась с мучительным металлическим скрежетом.
– ЦЕЛЕУКАЗАНИЕ ПОТЕРЯНО. ПЕРЕХОД НА АКУСТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ, – прохрипел динамик робота.
Огромный трехпалый захват дредноута с визжащей вольфрамовой фрезой описал широкую дугу, целясь снести голову наемника одним горизонтальным ударом.
Гарри даже не шелохнулся.
На его лице застыла та самая неподражаемая, насмешливая мина Джозефа Джостара, который уже просчитал всю партию на двадцать ходов вперед. Парень демонстративно засунул руки под мышки, нащупывая полированные рукояти своих верных Кольтов:
– Твоя следующая фраза: «Активация режима кругового поражения осколочными кассетами»!
– Активация режима кругового поражения... – механически выдал поврежденный процессор дредноута.
Машина поперхнулась собственным кодом, ее басовый динамик издал странный булькающий звук, словно робот попытался осознать парадокс предсказанного будущего.
– Не угадал с таймингом, кусок ржавого металлолома, – осклабился Гарри.
Два Кольта сорок пятого калибра покинули кобуры со скоростью удара гремучей змеи.
Гарри не просто нажал на спуски — он выпустил древнюю ледяную магию своего рода, дремавшую в крови, направляя ее прямо сквозь нарезные стволы пистолетов. Вороненая сталь покрылась иссиня-черными рунами Тейваз и Иса.
*БАМ-БАМ-БАМ-БАМ!*
Шесть выстрелов слились в единый непрерывный грохот артиллерийского орудия.
Пули сорок пятого калибра, усиленные кинетическим холодом, ударили точно в обледеневший коленный сустав гиганта.
Металл, охрупченный азотом Велмы, не выдержал чудовищного давления.
Колено дредноута взорвалось ледяным градом осколков. Огромная четырехтонная машина потеряла точку опоры, завалилась на левый борт и с оглушительным, сотрясшим весь зал грохотом рухнула на бетонный настил прямо перед основанием реактора.
Гарри пружиной взвился в воздух, приземлился подошвами тяжелых ботинок прямо на бронированную грудь поверженного колосса и загнал стволы обоих пистолетов в разорванную амбразуру шлема — прямо в сердце центрального процессора:
– Передавай привет профессору Периклу. Скажи ему, что в Калифорнии охота на попугаев открыта круглый год без лицензии.
*БАМ! БАМ!*
Два финальных выстрела в упор разнесли кремниевые платы в пыль.
Дредноут конвульсивно дернул вольфрамовой фрезой, испустил длинный сноп синих электрических искр и окончательно затих.
В цехе повисла звенящая, давящая тишина, нарушаемая лишь нарастающим гулом в глубине геотермальной колонны.
Фред выскочил из-за пилона, сжимая в руке пульт радиодетонатора:
– Гарри! Велма! Таймер запущен! Две минуты тридцать секунд до подрыва!
– Бежим! – крикнула Велма, подхватывая полевой терминал.
***
Этот забег по узким технологическим мосткам базы Третьего рейха навсегда вошел в личный золотой фонд воспоминаний команды как «спринт со смертью наперегонки».
Позади них оживала вся фабрика.
Лишенные центрального тактического процессора, но повинуясь базовым алгоритмам самообороны, сотни рядовых автоматонов начали спрыгивать с конвейеров, образуя неуклюжую, лязгающую лавину стали. Сверху сыпались пулеметные очереди, рикошетя от базальтовых стен и выбивая каменные фонтаны вокруг бегущих подростков.
Гарри бежал замыкающим, двигаясь спиной вперед в безупречном боевом темпе ган-каты.
Его Кольты непрерывно плевались огнем, сбивая оптику преследующим роботам, пробивая шарниры и заставляя первые ряды автоматонов спотыкаться и валиться под ноги идущим сзади, создавая грандиозный завал из дымящегося металлолома.
– В шлюз! Быстрее! – орал Фред, распахивая тяжелую бронированную дверь приемного дока.
Они влетели в док, когда на цифровом дисплее радиодетонатора оставалось ровно сорок пять секунд.
«Нептун-IV» уже гудел всеми шестью водометными движителями, покачиваясь в полузатопленной чаше шлюза.
Из распахнутого люка высунулся Том Блейк в перекошенной капитанской фуражке, отчаянно размахивая руками:
– Запрыгивайте, черт вас побери! Мы уже прогрели реактор до красной зоны! Таб включил Вагнера на полную громкость, это будет эпично!
Фред буквально втолкнул Велму внутрь субмарины, следом влетел сам.
Гарри прыгнул последним, в падении ухватившись за поручень входного комингса и с силой рванув на себя массивный круглый штурвал герметизации люка.
*КЛАЦ-ЩЕЛК-Ш-Ш-Ш!*
Титановые запоры встали на боевые упоры. Зеленый индикатор на панели вспыхнул ровным светом: «ОТСЕК ЗАГЕРМЕТИЗИРОВАН».
– Погружение! Полный вперед! – скомандовала Дафна из кресла второго пилота.
– Держитесь за что можете, господа хорошие! – весело крикнул Таб, толкая спаренные золоченые рычаги управления от себя до упора.
Тяжелый исследовательский батискаф содрогнулся всем корпусом.
Водометные сопла выплюнули тысячи кубических футов воды, и тридцатиметровая черная сигара субмарины пулей вылетела из шлюзовых ворот завода в открытую бездну грабена Черного Рифа.
В эту самую секунду на таймере Фреда вспыхнули нули: *00:00*.
В глубине базальтового массива под дном океана беззвучно полыхнуло.
Сквозь панорамный акриловый купол мостика команда увидела то, от чего перехватило дух.
Вулканический хребет позади них словно надулся изнутри чудовищным пузырем.
Затем сквозь трещины в базальте пробились ослепительные бело-золотые столбы термитного пламени.
Четыреста единиц термобарического пластида С-4 сдетонировали синхронно, разорвав несущие колонны реактора.
Океанская вода под давлением в пятнадцать атмосфер хлынула в магматический очаг.
*ГЛУХОЙ. ТЕКТОНИЧЕСКИЙ. УДАР.*
Звука взрыва не было слышно — вместо него через корпус «Нептуна» прокатилась чудовищная гидродинамическая вибрация, от которой зазвенели зубы у всех присутствующих, а стрелки аналоговых манометров спятили, согнувшись о стопоры.
Целый подводный каньон шириной в полмили рухнул сам в себя.
Колоссальный купол фабрики кригсмарине сплющился, словно пустая консервная банка под прессом, и исчез в кипящем водовороте из пара, лавы, перетертого в пыль базальта и сотен тонн гибнущей стали.
Океанское дно поглотило армию профессора Перикла целиком, запечатывая ее миллионами тонн остывающей вулканической породы.
Ударная волна догнала батискаф уже на выходе из расщелины.
Многотонную субмарину подбросило вверх, накренив на сорок градусов.
Шэгги с воплем влетел в объятия Скуби-Ду, они оба кубарем прокатились по ковру кают-компании и застряли в нише для спасательных жилетов. Фред удержался за поручень штурманского стола, а Гарри инстинктивно прижал Велму к себе, укрывая ее своим телом от разлетающихся папок с картами.
– Динамический удар по корпусу — восемьсот килопаскалей! – орал Том, удерживая джойстик обеими руками, пока жилы на его пухлой шее надувались: – Титан держит! Мы на восходящем потоке! Выходим на шельф!
«Нептун-IV», подгоняемый чудовищным восходящим пузырем перегретой воды и пара, взмыл сквозь толщу океана, пробивая слои темноты, словно космическая ракета, преодолевающая плотные слои атмосферы.
***
Субмарина с оглушительным ревом и фонтаном белой пены вынырнула на поверхность залива Кристальной Пещеры в шести кабельтовых от центрального городского пирса.
Было ровно шесть часов утра.
Первые лучи восходящего калифорнийского солнца пробивали легкую предрассветную дымку, окрашивая тихие воды гавани в теплые, персиковые и золотые тона. Кричали чайки, кружившие над старыми деревянными причалами. Город только просыпался, пахнущий свежей морской солью, кофе из прибрежных пекарен и влажным асфальтом.
На верхнем мостике «Нептуна-IV», распахнув тяжелый люк, стояли Гарри и Велма.
Они жадно вдыхали свежий, прохладный утренний воздух, смывая с губ привкус резиновых дыхательных смесей и порохового нагара.
Океанский бриз трепал влажные черные волосы Гарри.
Юноша снял тяжелую разгрузку, оставшись в простой темной футболке, и с наслаждением потянулся всем телом, чувствуя, как отступает смертельное напряжение последних часов:
– Живые, – констатировал парень, вынимая из кармана спичечный коробок. – Даже ни одной царапины на твоем благородном носу, очкарик.
– Благодаря твоей безрассудной, суицидальной, абсолютно ненаучной тактике, – негромко ответила Велма.
Девушка стояла рядом, опираясь локтями на ограждение мостика.
Ее карие глаза за стеклами очков смотрели на набережную, но плечо мягко, доверчиво касалось плеча Гарри:
– Завод уничтожен. Перикл лишился своего главного козыря. Без четырехсот автоматонов штурм города невозможен.
– У него все еще остался мистер И и остатки наемников «Дестини», – напомнил Гарри, чиркая спичкой о коробок и глядя на крошечный огонек: – И самое главное: планетарное выравнивание начнется сегодня в полночь. Нибиру встанет в зенит над собором Васкеса де Коронадо.
– Значит, финал, – Велма повернулась к нему.
В лучах рассветного солнца ее лицо казалось удивительно мягким, почти беззащитным, но во взгляде читалась несгибаемая, стальная решимость:
– Мы откроем саркофаг первыми. Используем собранный Плансферический диск, активируем древнюю печать и уничтожим сущность до того, как Перикл попытается подчинить ее себе.
– Именно так, – Гарри улыбнулся — спокойно, тепло, без привычной язвительной маски ликвидатора.
Он поднял руку и осторожно, бережно коснулся кончиками пальцев ее щеки, смахивая присохшую крупинку морской соли:
– Но это будет ночью, Велма. А прямо сейчас нас ждет испытание посерьезнее немецких роботов и древних богов.
– Какое? – моргнула девушка.
Гарри молча указал горящей спичкой в сторону центрального пирса.
Там, возле причальной тумбы, перегородив выезд тремя патрульными крузерами с включенными проблесковыми маячками, стоял знакомый темно-синий седан мэрии.
На краю пирса, зябко кутаясь в элегантное шерстяное пальто цвета топленого молока, стояла Джанет Неттлс. В руках женщины дымился массивный литровый термос из нержавеющей стали, а рядом переминался с ноги на ногу шериф Бронсон Стоун, державший наготове целую охапку пушистых шерстяных пледов.
– Мама на пирсе в шесть утра с термосом, – Гарри тяжело вздохнул, закатив глаза к чистому утреннему небу в неподражаемой манере Сакаты Гинтоки, обнаружившего, что на него надвигается буря: – Твоя следующая фраза: «Поттер, если ты промочил ноги в этой консервной банке, ты лично будешь пить ромашковый чай три раза в день!»
– Не угадал, ликвидатор, – рассмеялась Велма, легко беря его за руку и переплетая свои пальцы с его: – Ее первая фраза будет: «Гарри Джеймс Поттер, марш на берег завтракать!»
– И это, черт возьми, самый страшный приказ в моей военной карьере, – усмехнулся парень, но в его серых глазах отражалось ласковое калифорнийское солнце, а на душе впервые за долгие годы было абсолютно, кристально светло.
***
Завтрак в особняке мэра напоминал военный совет, замаскированный под семейное чаепитие.
Огромный круглый стол из светлого дуба в столовой Джанет ломился от провизии.
Мэр лично приготовила колоссальную стопку тонких домашних блинчиков, три вида ягодного джема, омлет с сыром чеддер и тонкими ломтиками бекона, а в центре возвышался фирменный вишневый пирог, источавший аромат ванили и корицы на весь дом.
Шэгги и Скуби-Ду сидели в углу стола, методично и непрерывно уничтожая запасы со скоростью промышленного измельчителя.
Между ними уже выросла пирамида из пустых тарелок, но Норвилл все еще тянулся за очередной порцией:
– Чува-а-ак... После трехсот футов под водой этот омлет на вкус как пища олимпийских богов! Джанет, вы святая женщина! Если бы вы баллотировались в президенты, я бы проголосовал за вас сорок раз подряд!
– Р-сорок раз! – подтвердил Скуби с набитым ртом, довольно виляя хвостом под столом.
– Спасибо, мальчики, ешьте на здоровье, – мягко улыбнулась Джанет, разливая свежезаваренный чай с бергамотом по фарфоровым чашкам.
Женщина подошла к Гарри, который сидел во главе стола, задумчиво вертя в руках разобранный затвор Кольта.
Не говоря ни слова, мэр опустила ладонь на его мокрые после душа волосы, взъерошила их мягким, материнским движением и придвинула к нему тарелку с тремя блинчиками, щедро политыми кленовым сиропом:
– Оружие уберешь после еды, сынок. Ты не спал больше суток.
– Джанет, я в порядке, в Роанапуре мы держали оборону трое суток без сна на одном растворимом кофе... – попытался возразить парень, но наткнулся на строгий, не допускающий пререканий взгляд карих глаз.
– Ты не в Роанапуре, Гарри, – отрезала мэр, но в ее голосе звенела такая щемящая, теплая нежность, от которой у бывшего наемника перехватило горло: – Ты дома. А дома сначала едят горячее, а потом спасают мир. Ешь.
Гарри тихо хмыкнул, послушно отложил вороненую деталь на салфетку и взял вилку:
– Слушаюсь, госпожа мэр.
Фред, сидевший напротив Дафны, развернул на краю стола топографическую карту катакомб под Кристальной Пещерой.
Блондин выглядел предельно собранным: после уничтожения подводного завода в его взгляде исчезли последние следы сомнений. Это был сформировавшийся командир, знающий цену каждому решению:
– Вход в собор Васкеса де Коронадо расположен на глубине ста двадцати футов под старым консервным заводом. Единственный стабильный путь — дренажный коллектор номер четыре, который мы разведали во время инцидента с Ходагом.
– Перикл знает это место не хуже нас, – Велма отодвинула чашку, раскладывая рядом с картой Плансферический диск.
Древний орихалковый артефакт в лучах утреннего солнца слабо пульсировал сапфировым светом. Замковый сегмент, добытый на галеоне, идеально сросся с внешними секторами, руны на металле непрерывно смещались, реагируя на приближение космического тела:
– Планетарное выравнивание начнется ровно в двадцать три сорок пять. Гравитационный луч Нибиру пройдет через геологический разлом, активируя пространственный портал саркофага. Если диск не будет вставлен в гнездо замка в первые три минуты после открытия... ткань пространства-времени разорвется. Город начнет проваливаться в карманное измерение Пустоты.
– Перикл хочет освободить Злую Сущность, надеясь подчинить ее разум с помощью нацистских нейрочипов, – Дафна нахмурилась, вертя в пальцах чайную ложечку: – Но мистер И... Рики Оуэнс... Он понимает, что это самоубийство?
– Мистер И ослеплен золотом конкистадоров и старыми обидами, – раздался от дверей столовой глубокий, уверенный голос.
Все повернулись.
В дверях стояла Кэссиди Уильямс.
Женщина сменила пробитую пулями кожаную куртку на строгий темно-зеленый комбинезон тактического кроя, на ее поясе висела кобура с тяжелым револьвером «Магнум», а в руках она держала толстую пластиковую папку с грифом секретности «Дестини Инкорпорейтед»:
– Рики позвонил мне сорок минут назад, – Кэссиди подошла к столу, бросив папку перед Велмой. – Он осознал, что Перикл перестал его слушать. Попугай полностью безумен. Он запер Оуэнса на нижних уровнях архива компании и забрал всю тяжелую охрану. Перикл идет ва-банк.
– Значит, никакой дипломатии, – Гарри промокнул губы салфеткой, отодвинул пустую тарелку и поднялся во весь рост.
Его фигура мгновенно наполнилась опасной, пружинистой мощью.
Серые глаза наемника потемнели, словно грозовое небо над океаном. Это был момент, к которому он шел долгие месяцы — с того самого дня, когда сбежал из промозглой Англии, бросив вызов